Меченая

Я понимаю, что когда в вас стреляют из темноты, это и должно быть неожиданно, ибо оно так задумано, но я имею в виду другое. За несколько последних дней я успела приобрести много врагов, гораздо больше, чем нужно нормальному пони, но ни один из них не должен был стрелять в меня из засады, не думаю, что ночной или там дневной двор стал бы так поступать, хотя насчет ночного не уверена. Паладины? У них благородство и дебилизм головного мозга. Материнские подруги ведьмы не стала бы это делать. Они бы попыталась захватить меня живой наверное. У парней, которых Лаура положила в трактире, конечно же, могли быть друзья. Но эти друзья вряд ли сидели бы в лесу и целились в нас из темноты. Все эти мысли я успела передумать, лежа в траве у стены трактира. Лаура обломала торчащую из ее руки стрелу и уползла в направлении стрелявшего со скоростью, которая сделала бы честь атакующей кобре. С тех пор прошло минут пять. Я подумала, что мне делать, если она не вернется. Конечно, существовала вероятность, что невидимый стрелок целился в нее, а не в меня, но я почему-то в это не верила. Этот выстрел был очередной ступенью в лестнице моих злоключений. Если Лаура не вернется, это будет означать, что она не добралась до стрелка. Или просто сбежала. В любом случае стрелок может повторить попытку прикончить меня, а потому вставать в полный рост мне явно не рекомендуется. Я прикинула, в какую сторону мне лучше всего уползать, и решила, что лучше всего будет ползти назад, чтобы трактир какое-то время служил защитой, перекрывая стрелку сектор обстрела. Судя по направлению выстрела, лучник находился на шесть часов от трактира. Правда, настоящий снайпер меняет свою позицию после каждого выстрела, так что теперь он может быть где угодно. Точнее, где угодно между четырьмя и восемью часами. Сместиться на большее расстояние у него просто не хватило бы времени. Я призвала себе на службу метку металла, контроля не хватало, чтобы прикрыть все части тела, потому я прикрыла лишь голову и шею медью. В общем, положение аховое. Лаура появилась из темноты, шагая в полный рост. – Ты еще жива? – поинтересовалась она. – Вроде бы. – Тогда вставай. Пора нам убираться отсюда. Я призвала материнскую Ступу. И мы полетели. – А что с тем парнем? — Спросила я летя на ступе – Он ушел, – Лаура скрипнула зубами от досады. – Не понимаю, как, но он ушел. – Вы не хотите заняться своей раной? – спросила я грифоницу – Позаботимся об этом позже, – сказала она.. – Но стрела могла быть отравлена, – запротестовала я. — Заткнись. Несмотря на мои неоднократные просьбы остановиться и позволить мне заняться ее раной, Лаура летела до самого рассвета. Мы остановились на привал только утром, слетев с дороги и отлетела метров на пятьсот в лес. Лаура приземлилась. Она была очень бледна, правый рукав ее кожанной брони пропитался кровью. – Тебе придется вытащить наконечник стрелы, – сказала она, садясь на землю. – Не упадешь в обморок от вида крови? – Постараюсь, – проговорила я. – Открой мою сумку, – сказала она. – Там бинты. Покопавшись среди разных штуковин, назначение половины которых осталось для меня загадкой, я нашла бинты и баночку с дезинфицирующей жидкостью. Это меня не удивило. Солдат удачи должен носить с собой перевязочный материал и прочие средства для оказания первой помощи. – Будет больно, – предупредила я, берясь пальцами за наконечник стрелы. – Знаю, – сказала Лаура и закусила воротник своей куртки. По счастью, он прошел насквозь, и вытащить обломок должно быть совсем нетрудно. Это была обычная стрела. Есть еще такие противные стрелы с расщепляющимися наконечниками, вытаскивать которые из ран приходится по частям. Сущее мучение. Я потянула за наконечник. Грифоница зашипела от боли, но даже не вскрикнула, когда я удалила остаток стрелы из ее плеча. Потом я помогла ей снять куртку и закатала рукав рубашки. Обильно полив входное и выходное отверстия дезинфицирующей жидкостью, я наложила повязку, которая тут же пропиталась кровью. Одно хорошо – если стрела была отравлена, большая часть яда уже покинула организм. Впрочем, если бы стрела была отравлена, скорее всего она уже бы умерла. – Все-таки, следовало сделать это раньше, – пробормотала я. – Вы потеряли много крови. – Мне не впервой, – сказала Карин. – Ты обучалась врачеванию? – Помимо прочего. — Мать научила меня многому, что нужно знать настоящей ведьме, вот только настоящей ведьмой я так и не стану никогда. Рога нет, но она была упорна и приговаривала, что все в этом мире можно перебороть упорным трудом. Здорово это говорить той, у коей от рождения имеет рог. – Дай мне посмотреть на стрелу. – Пожалуйста, – я подобрала с земли и подала ей обломок. Впервые рассмотрев свою спутницу при свете дня, я поразилась, как я мог принять ее за юношу. Вне всякого сомнения, это была грифоница, высокая, гибкая и грациозная. Ее темные волосы были подстрижены под каре. Пожалуй, я мог бы назвать ее симпатичной, и даже привлекательной, если бы воспоминания об устроенном ею побоище не были так свежи в моей памяти. – Странная стрела. – Что вы имеете в виду? – Посмотри на наконечник, – посоветовала она. – По-моему, ничего особенного. – Странное литье, – сказала она. – Странная форма. Я где-то видела такие наконечники, но не могу вспомнить, где именно. – Я не слишком в этом разбираюсь, – сказал я. – Странный наконечник, странный стрелок, – сказала она. – Что такого странного было в стрелке? – Он ушел от меня. Это и странно. – Вы так высоко цените свои способности? – Жизнь меня научила высоко ценить себя и свои способности, – проговорила Лаура . – Я двигалась по направлению к этому стрелку, я слышала, как он ступает по лесу, уходя от меня. А потом я вдруг перестала его слышать. А этого нет может быть. Никто не способен передвигаться по лесу совершенно бесшумно, даже чертовы олени. – Может быть, он просто перестал двигаться? – предположил я. – Нет. Я дошла до того места, где слышала его в последний раз. Его там не было. Я пожала плечами. — Может он улетел? — Девочка основная проблема в том что крыльяя хлопают. Еще не один пегас, грифон или бет пони не умеет летать бесшумно. – Ну ушел и ушел. Такое бывает. – Со мной – нет. Тебе не кажется, что настала пора рассказать о твоих проблемах более подробно, красотка? Кто в тебя стрелял? – Может быть, это вас удивит, но я не знаю. – То есть, ты думаешь, что это были не те парни, от которых ты бежишь? – Да. – И от кого же ты бежишь? – От паладинов святой полуночи, – призналась я. — и думаю от ночного и дневного двора и от паладино солнечного света, еще возможно гильдия меченых мной заинтересуется. – Еба… — Её глазницы расширились. — Что ты им такого сделала? Соблазнила любовницу или отказала в утехах? – Почему вы так думаете? — Я зарделась. – На грабителя или браконьера ты не похожа. И совершенно очевидно, что ты не убийца. – Значит, я похожа на соблазнительницу? – Только внешне. Скажи, красавица, почему ты все время говоришь мне «вы»? – Не знаю. – Когда ты так со мной разговариваешь, я чувствую себя высокородной дамой, которой на самом деле не являюсь, – сказала Лаура. – Это вызывает внутри меня некий дискомфорт. Ты не можешь обращаться ко мне так же, как я обращаюсь к тебе? – Боюсь, это вызовет дискомфорт уже у меня внутри, – сказала я. Ну не могла я говорить этой воительницы ты. – Черт с тобой. Так на какую мозоль двух принцессах задницы ты умудрилась наступить? – А это так уж важно? – Нет, но я же говорила тебе, что любопытна от природы. Как тебя на самом деле зовут, Джеки? – Апокалипсис, – сказал я. – Вот это уже больше похоже на правду, – согласилась Лаура. – Ты не знаешь, кто в тебя стрелял? – Может быть, стреляли в вас. – Если бы я тебя не оттолкнула, стрела, которую ты вытащил из моей руки, торчала бы из твоего горла. – Сомневаюсь, что это мне бы понравилось, – сказала я, вздрогнула от мимолетного ощущения. – А стрелок не мог быть в сговоре с теми парнями из трактира? – Это не их стиль, красотка. И вряд ли они рассчитывали, что дела в трактире пойдут так плохо, как они пошли и посадили бы кого-то в засаду. Кроме того, я видела, как эти парни дерутся, и могу представить, как они должны стрелять. Никто из них не попал бы из лука и в стену амбара, даже если бы его в этом амбаре заперли. Не питай напрасных надежд, красотка. Стреляли именно в тебя. И делал это профессионал высшего класса. – Не представляю, почему. – А ты подумай. Покопайся в памяти и вспомни, на чью мозоль ты еще наступила и в чьем саду воровала яблоки. А пока будешь думать, разведи костер и свари кофе. Огниво и кофе найдешь у меня в сумке. Походные кружки тоже. Кружка оказалась одна, и я уступила ее наемнице. Мне пришлось хлебать кофе прямо из котелка, в котором я кипятил воду. Потом я захрустела сухофруктами, наблюдая, как на щеки лауры возвращается естественный румянец. – Почему вы решили стать солдатом удачи? – спросила я, желая завести светскую беседу. – Ты тут не единственная, кто предпочитает не распространяться о своем прошлом, красотка, – отрезала она. – После полудня мы двинемся в путь и к ночи покинем земли барона Тревора, а там наши с тобой пути разойдутся. И чем меньше ты обо мне узнаешь, тем лучше. – Может быть и так, – согласилась я и дальше хрустела в молчании. Что то я слишком много стала есть сухофруктов в последнее время. Видимо от волнения. Мы продолжили путь после полудня, как и собирались, летели от дороги, чтобы по широкой дуге обогнуть деревни и постоялые дворы. По-моему, я тут была не единственная, кто не хотела встречаться с солдатами, носящими герб короновонной принцессы на своих щитах. К ночи мы преодолели приличное расстояние. Все же хорошо это летать. – Апакалипсис!!! – Что? – не сразу повернулась я. – Погоня! Я заскулила, прижимаясь ко дну ступы. Я ведь чувствовала, что это не все мои проблемы. За что? За что? За нами бесшумно летели трое огромных пегасов. Размах крыльев впечатлял, они уверенно догоняли ступу, хотя я и пробовала увеличить скорость, как учила меня мать. Грифоница достала короткие клинки. Погоня приближалась, сначала я думала, что это пегасы, но при более близком рассмотрении оказались бет-пони. Правда, с очень неестественно красным сиянием пустых глазниц. — Тормози и забейся в ступу поглубже. — Я сделала так как приказала мне мой телохранитель. — Они хотят меня забрать. Они… — Я тихо заскулила от ужаса и мысленно продолжила “Паладины, я с матерью то с одним кое-как справилась, а тут их три. Жизнь кончена, я умру, какой бы лаура не была крутой воительницей, но против них ей не сдюжить” Мы остановились. Фестралы нас нагнали секунд за пятнадцать. — Вы совершаете огромную, ошибку, — Произнесла мой телохранитель. — Здравствуй, Лаура, – донесся кобылий голос. – Я не хочу с тобой драться, – заявила кобылка. – Хотя и уверена, что в этой свалке мы одержим верх. – Очень спорный вопрос, – заметила Лаура. — Я знаю, но ты отдай нам Апокалипсис Форст. — Обойдешься. — Отдай. – Чего же ты хочешь, Мунлайт? – – Я еще не решила, чего я хочу, – призналась некая Мунлайт. – Я не очень-то верю в виновность этой кобылки в убийстве Равен Вайта. По-моему, у неё кишка тонка даже выступить против простого пьяницы, не говоря уже о том, чтобы его ухлопать, но тем не менее она Дисгармония и она опасна, даже не будь она дисгармонией, её род занимался черной магией, работорговлей, грабежом и насилием имя Форст было на слуху пятьдесят лет назад, когда их почти всех схватили и ухлопали. Она преступница уже только за то, что творили её предки. – Принцесса ночи тоже так думает? Дети не должны платить за грехи отцов и матерей. — Ты сама прекрасно должна понимать, что мысли Принцессы по этому поводу не имеют ровным счетом никакого значения. Если ты хочешь знать, Кровавый Князь Блейд Найт уже прилетал к ее замку и требовал выдать ему убийцу племянника. Черт побери. До последнего момента я надеялась, что меня просто заберут и ничего страшного не будет, но этот чертовый Равен даже после смерти мне умудрился насолить. Настроение, упавшее на уровень пола с прилетом тройки паладинов, устремилось еще ниже. Одно дело – думать, что за тобой может охотиться принцесса, и совсем другое – знать, что он на самом деле над этим работает, причем не только сама принцесса, но и сам Кровавый Князь. При выборе между таким крупным вассалом и убийством потенциальной самой опасной пони в мире, думаю я знаю что принцесса выберет. Чистый бизнес. – Улетайте отсюда, у меня заказ на ее охрану, а в ином случае, я вас всех убью. Слово даю. – сказала Лаура. – Ха-ха-ха, Нас трое у всех троих есть свои метки, у тебя их нет Лаура. Ты сильный воин, тренированный. Кара небесная тебе не сдюжить сразу троих Паладинов. Послушай Лаура, принцесса может заплатить тебе очень много битов. Сколько ты хочешь Кара Небес? — Сто Миллиардов бит. — Ты шутишь? Такого количества золота, нет не у одного богача в мире. Не у одного. Не то что богача, но даже и дракона. — Хреново, когда заплатить не можешь правда? А потом начался бой. На всем его протяжение я тихо скулила забившись в ступу, не знаю чем все закончилось, но… меня накрыла крылатая тень, открыла глаза. Это была не Лаура. — Я умру — прошептала я фестралке с глазами. — Принцесса решит твою судьбу. — Безжаластно сказала она. — Я дисгармония. Ты знаешь? Я сильнее. Бойся меня. — Не хочу - усмехнулась бет-пони, от её глаз шел алый свет. — Ты не можешь поднять руку на пони, или на другой вид. Ты слабая Дисгармония. Сейчас мы пойдем в ближайший город, спускай магический артефакт. — Я не хочу. — И что, — она усмехнулась, а после её лицо исказилось в гримасе боли. — Я Кара небес, — донесся, яростный толи крик, то ли рев наемницы. Бет-пони превозмогая боль, обернулась и посмотрела вниз. Это было ошибкой. Второй арбалетный болт вонзился ей в глаз, и паладин стала падать. А, наемница которая убивает паладинов святой получночи и меченых пачками, наоборот подлетела. Выглядела она тяжело раненой, край ее правого крыла был срезан и левый судя по всему сломан, и летать она по всем параметрам не могла, она не махала крыльями, но летала. Вопреки законам физики. — Снижайся, прошептала она белым клювом, эти клоуны сдохли. Я кивнула и послушно снизилась. Лаура при моем спуске, на землю уже лежала на земле, вся белая. Суровая воительница в тяжелом состоянии своего здоровья стала шептать, я еле улавливала её шепот. — Сейчас, ты выпрямишь мне кости крыла, найдешь оторванный огрызок и прильешь его к моему крылу зельем лечения которые лежат сумке. После чего прижги мои раны огнем факел в сумке, и залей мои зелья в клюв, а я чуть посплю. — и она отрубилась. Я была понятливой девочкой, мне было очень страшно но стала делать, то что мне было приказано. Мать научила меня врачеванию, я была понятливой девочкой, а еще у моей матери были зелья, я подозревала, что таких зелий которые были у матери не было и у принцесс. Я вообще многое понимала и осознавала, но вела жизнь простой деревенской дурочки, однако. Я получила в наследство её зелья, и было среди них три особых. После всех процедур над наемницей, я сидела и думала вливать ли мне его её в клюв или же нет. Я была ей благодарна вне сомнений, но это зелье могло и мне приго… Я вспомнила о “тело железной воли”, оно мне не пригодиться уже, но стоит ли мне лечить грифоницу вообще. Вдруга она агента Воздушного Императора, или того хуже, да и кличка эта… Не окажется ли моя телохранительница хуже всех моих прошлых врагов? И что мне с ней делать убить её? Я не смогу. Я это четко уже осознаю, не смогу я, убить хладнокровно из расчета. Тяжело выдохнув я влила зелье ей в рот. Потом собрала все вещи паладинов в “сумку хранения”. Через шесть часов она очнулась. Через Восемь от её ран не осталось и царапин. Через десять мы двинулись к шабашу ведьм. На сей раз никто нам не встретился. Амулет, защищал меня от магического шпионажа и заклинаний поиска. И мы влетели в поселок. Он был давно заброшен и разрушен. Дождясь в нужной даты пошла на шабаш и шабаша не было. Все было заброшено и помощи не было. В ту ночь я рыдала на плече своей же телохранительницы. Тщетно думая, что же мне теперь делать. Денег на оплату услуг Лауры у меня не было уже неделю. Она не побрезговала и стала брать артефактами.