Меченая

Я запомнила весь бой, я нападала и защищалась, наступала и отступала, подлетела и отлетала, финтила, использовала весь свой нехитрый арсенал меток и весь хитрый арсенал своей сущности. Я была вся в крови, своей и чужой, с ног до головы. Порхала, как бабочка, жалила, как пчела и ревела, и плакала, когда мои глаза восстановили свою работу. К сожалению, мне даже не удалось впасть в безумие и забыть тот ужас что я несла с небес и тот кошмар, что ожидал тех кто встретился со мной на земле. Я помню ту бойню ясно и отчетливо, до самой последней мелочи. Каждую подножку, каждую подсечку, каждый удар телекинеза и вскипание крови прямо в жилах у несчатных пони, помню кровь на рука и железный привкус, что появился после восстановления моего языка. Помню каждого убитого. 7 жеребцов, 15 кобылок, 3 жеребенка, 6 собак. И это, как понятно, не самые приятные воспоминания. Насилие похоже на лавину. Начинается все с маленького и почти безобидного снежка, а потом эта масса погребает под собой целый особняк, цельного главы клана фестралов. Надо отдать охране особняка должное. Они не дрогнули, не побежали, не опустили оружие. Просто в какой-то момент они… кончились и стала убивать тех кто бежал. Потом вдруг обнаружила, что на меня больше никто не нападает, вяло этому факту удивилась, а потом осмотрелась вокруг и не почувствовала ровным счетом ничего. Ни удовольствия от хорошо проделанной работы, ни отвращения от того, что я натворила, чувства будто выжгло и только холодная пустота была в моем сердце. Я тогда сразу пошла в новый/старый мир. Усталость была адской, шла явственно на выход, а потом я вспомнила подарок матери. И пошла искать медную брошь, писк занял довольно много времени, но потом, я все же нашла материнский подарок своими щупальцами, по пути, нашла так же сумку хранения и ограбила древний и ныне пустой особняк. Мне финансы их пригодятся. Небольшой сейф главы клана я, просто смяла молотом и своим телекинезом, после чего так же хладнокровно ушла из этого поганого места. Никто меня не преследовал и никто меня не ждал. Я вышла из особняка голая, вся в крови своей и чужой. Вышла в какой-то город, а потом я ебнулась, просто упала в какую-то канаву. Сознание улетело в никуда. Я думал, что умру от истощения души и тела, но каким-то образом осталась в живых. Хотя я еще чувствую ощущение опутошенности, но она не доставляет неудобств по сравнению с тем, как я себя чувствовала перед потерей сознания. Это успокаивает. «Ах, тепленькая кроватка…» — Я зажмурила глаза. Это нечто. То что я сейчас ощущала, было волшебно. Кровать. Никогда не спала на такой мягкой и удобной кровати! А почему это я отдыхаю на кровати? «Хаа … Я хочу выйти замуж на пони, который будет мягко укутывать меня в эту Кровать. Конечно же с трехразовым питанием и послеобеденным сном». \ И все-таки почему я отдыхаю на кроватке? Я услышала голос. Поскольку я не мог игнорировать того, кто разговаривал со мной (это мог бы быть враг), я сразу же подняла свое тело, которое все еще собиралось нежиться в постели. Было не так много вещей в этой простой комнате. Владелец голоса сидел на деревянном стуле, вдали от кровати, где я спал. Это был довольно мужественный жеребец земной пони со светло-голубой гривой и серо-белой шерсткой, на крупе у него был виден щит в окружении молний. — Ты уже проснулась? — спросил он — Да … эээ … спасибо что помогли мне земнопони с гетерохромией глаз и большими щитом на крупе. — Сказала я. — Эм, Б-Большим щитом?» — Ох, простите, — я смутилась. — Я принес тебя сюда после того как ты потеряла сознание. Меня зовут Шайнинг Шилд, если не возражаете могу я узнать ваше имя …? — Меня зовут Джеки Форсайт, да. Глаза у Шайнинг Шилда, были двух разных цветов: фиолетового и золотого. Другими словами, левый глаз у нее фиолетовый, а правый — золотой, а еще я чувствовала буквально всей кожей, что что то тут не так. Точно… Я бы возможно умерла, оставшись лежать в том глухом переулке, но вместо этого я оказался в теплой постели. И только тут я осознала что держу материнскую брошь зажатой в руке. Я спешно одела её. — Ты довольно быстро, — сказал Шайнинг. — Вставай, надевай вещи на комоде и нам следует прокатиться до одно места. — А если нет? — спросила я. — У меня тут молот висит. — показал он на висящий на стене молот. — А у меня есть метка телекинеза. Он продемонстрировал мне свое орудие. Двусмысленно звучит, понимаю, но речь все же идет о его молоте, а не о чем я сейчас только что подумала. — Убедили, — сказала я. — Теперь моя очередь… Но дальше следовать моему плану мы почему-то не стали, и Шайнинг, который одним рывком своей рукой сорвал меня с постели и толкнул спиной к комоду с висящей одеждой. Молот лег в его обои руки. Я поспешно стала одевать одежду предложенную Шайнингом, простой костюм простого охотника, только вот у моей новой груди маловато и тесновато оказалось, о чем я сообщила Шайнингу, тот предложил мне порыться в его кладовой со шкафами, там я обнаружила подходящую мне верхнюю часть. Потом он отложил свой молот и извинился. — Извини, меня, на самом то деле я тебя боюсь. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Я могу тебя уверить, что с тобой не произойдет ничего страшного, мой начальник хочет тебя увидеть. Молот, я оставлю с собой, мало ли что. Я жить хочу, ты главное не капризничай и не зубоскаль. Я опустила глаза. Меня боится здоровенный на две головы выше меня земнопони с молотом в руках и кольчуге на теле. Дожила. Мои метки после пробуждения и их обнаружения не принесли мне ничего кроме страданий и страха. — Ладно, не буду тебя убивать. — Ухмыльнулась я. Мне кажется или он раздраженно выдохнул. — Пойдем на улицу там нас ожидает карета. — Куда хоть поедем? — Не волнуйся, не к принцессам, кстати добро пожаловать в Кантерлот, можешь пока посмотреть. Мне почему-то опять не было страшно. Пока мы ехали, я прикидывал свои шансы справиться с этими нехорошими пони. Шансы казались просто неприлично высокими, даже не смотря на то что магическое истощение цвело и пухло в самом, что ни на есть цвете, я почему то была уверена, что отсутствие энергии проблемой не станет, как оно не стало при бойне в особняке этого самого князя, мстящего за смерть племянника. Силы у меня были, я правда не понимала какие, но знала, что сил на использование меток у меня был. Я разглядывала нашу помпезную столицу расположенную ровно по середине двух дворов Эквестрийских, на нейтральной территории, как символ единства двух противоположностей. Кантерлот, был помпезен и красив. А мы куда то ехали ночью. Вдоль дороги тянулись унылые каменные заборы с периодически встречающимися унылыми воротами. В одни такие вороты мы и въехали. За воротами обнаружились то ли какие-то склады, то ли заброшенные заводские помещения, а то ли все вперемешку. Попетляв по территории еще метров семьсот, наша карета остановилась перед каким-то ангаром и мне предложили выйти. Внутри ангар оказался таки складом. Посреди было небольшое свободное пространство, как раз чтоб рабочие могла развернуться, а все остальное помещение было заставлено чем-то непонятным. Торговали тут, судя по всему, зерном. В ангаре нас ждали еще три пони. Двое кобыл и жеребец. Мы подошли, и Шайнинг обратился к одной кобылке. — Блинк, Телепортируй нас нас на базу, я привел Дисгармонию. А потом в моей голове вспыхнуло сразу две метки. «Пометка и Возврат», после я моргнула и оказалась в другом месте, абсолютно в другом, не в ангаре и даже не в Кантерлоте. Я оказалась перед входом в пещеру и дышала свежим горным воздухом. Рядом со мной был Шайнинг и эта самая неизвестная Блинк. — Пойдем к боссу. — Позвал меня жеребец. Мы вошли в тот самый глиняно-земляной овраг, в стене коего темнела здоровенная пещера. — Обвалится когда-нибудь. — Буркнул Шайнинг у самого входа, глянув на зыбкие глиняные косяки входа в пещеру. Наша спутница была с ним совершенно согласна, но внутрь вошла. Тёмный тоннель уходил куда-то в глубь земли. Мы осторожно, шли по стеночке, время от времени запинаясь и матерясь. Тоннель два раза круто поворачивал, что исключало попадание в него отблесков от освещения главных помещений сего подземелья. А освещение тут было просто прекрасное. Свернув в очередной раз, мы уткнулись носами в большую деревянную дверь. Весьма кривую и крайне грубую. — Босс делал. — Сказал Шайнинг, без тени гордости в голосе. — В прошлом году у нас сюда целая Виверна залезла, а пони на часах дрых. Он его и сожрал. Так что теперь босс велел дверь ставить и всегда запирать… Мрак! — Заорал он и сильно пнул массивное уродливое сооружение, претендующие называться дверью. На чём интересно косяки держатся? Глина же везде. А дверной блок мощный: из балок. Может арматура какая воткнута? Непонятно. — Мрак, мудила, открывай! За дверью кто-то неразборчиво выругался и стал скрипеть засовом. Щели в двери были такие, что я легко разглядела пони. Кучерявый, черной шерсти и жутко злой на всё своё незнакомое лицо. — О, а это кто с тобой? — Проворчал Мрак. — Гость нашей организации, возможно даже наш будущий член. — Не вижу у нее члена. — Ухмыльнулся жеребец. — Как и я у тебя. — Вернула я ему шпильку. — Что? — Взревел Мрак, прежде побелев лицом, а потом хрустнув костяшками пальцев, напряг мышцы рук и плеч. Жилетка без рукавов затрещала и пуговицы, скрепляющие её на мощной груди, с треском оторвались. — Ты кого влагалищем назвала? — Успокоился! — Тут же рыкнул Шайнинг. — Это меченая новая! И я серьезно, не лай, словно алмазный пес, если жить хочешь. Она тебя кончит в два счёта. Она завалила Кровавого Князя. — Сказка! — Оскалив крупные и жёлтые зубы, насмешливо произнес Мрак. — Какая блин сказка! Чистая правда — это я тебе говорю. — Шайнинг зло сверкнул глазами. — Ты меня Мрак знаешь, я врать не стану. Так что не гони впереди телеги и знакомься. — Ты их всех обманула. — Сказал Мрак, протягивая мне свою мощную лапу для рукопожатия с хитрой улыбкой. — Но я тебе не верю. Меня зовут Мрак. — Пожми ему руку,. — Шайнинг настойчиво кивал головой в сторону здоровенной лапы. — Он пони хороший и я не хочу, что бы ты с ним ругалась. Хорошо? Я согласно кивнула. Пожала руку и обнаружила, что Мрак крепко сжал его ладонь и не выпускает её. Я удивлённо посмотрела на свою ладонь, утонувшую в мощной лапе Марка. Посмотрел на его лицо, увидел улыбку и, до меня дошло чего хочет этот пони. Я тоже зло улыбнулась и сама начала сжимать кисть Марка. Используя сразу три метки, телекинез, тело из воли и Метал. — Вы что творите? Взвыл Шайнинг. А у Мрака в это время, с лица медленно сползала улыбка. Он сосредоточенно напрягал мышцы, и на лбу уже выступили капельки пота. Спустя две секунды Марк начал шумно пыхтеть. Я с искренним азартом улыбалась и медленно сжимала кисть своего нового друга. В моей голове пылала его метка Мощи и я задействовала и ее. — Вот на кой хрен? — Спросил Шайниг, осуждающе качая головой. А на полу завывал Мрак, аккуратно придерживая сломанную кисть. — Зачем ты это сделала. — А чего он вообще? — Обиженно и смущенно произнесла я. — Хорошо. — Выдохнул Шайнинг. — У меня к тебе большая просьба, Апокалипсис не нужно никого тут провоцировать, или ломать конечности или как-то в этом роде, хорошо? Значит они знают кто я. Интересно. Мы прошли сквозь очередное издевательство над делом столяра и плотника и очутились в помещении меньше первого, но столь же грубо сделанного. Очистив полы и придав им относительно ровную плоскость, на том строительные работы и завершили. Зато тут была кое-какая мебель, большей частью складная и десяток пони. Они как раз обедали. И увидев компанию все очень мило, но немного матерно поздоровались. А трое подскочили на ноги и кинулись пожимать руку Шайнингу. После рукопожатий жеребцы уселись обратно за стол, кобылки просто мило кивнули на моего провожатого. Мы пошли дальше. На входе в палаты главного здесь, дверей не было. Зато вход был маленький и круглый. Чтобы в него войти требовалось сильно пригнуться, что давало обитателю хоромов некоторое время на удар. Правда, сомнительно, что кто-то когда-то здесь убивал кого-либо. Внутри всё было точно так же как и везде. Стол, сколоченный, скорее всего, прямо здесь. Через дыру в стене, называемую входом, такой стол просто не влез бы. Матрас на полу, служивший кроватью (но матрас толстый и мягкий). Несколько табуретов и большое, кривое кресло. На столе масляная лампа, хорошо освещавшая всё это небольшое помещение. В кресле сидел земнопони, огненно-рыжий с рыжей- же гривой. Он читал большую потрепанную книгу. Только грубо остриженная и рыжая с проседью грива, хмурый лоб и край красных глаз книгой торчат. Пони положил книгу на стол. Шайнинг и Блинк, встали по бокам от входа и замерли на месте. — Ну здравствуй Дисгармония. — Он улыбнулся, показал на стул. — Присаживайся, сейчас я налью тебе чай и мы поговорим как цивилизованные пони, если что бери печеньки, они кстати вкусные. Чай мы с тобой не аликорны поганые, оба земные, близкие значится к земле родимой. И он стал наливать мне чай, а я как дура села и взяла печеньку. Вкусная кстати. Налив нам по чаю из самовара этот старик сел. — Разговор есть, — сказал он. Он поглядывал на меня скорее с любопытством, чем с неприязнью, и я поняла, что агрессии нет, он на меня не давит, вообще. — Я — Фаершоу. Я, конечно же, его не узнала, я вообще не знала, кто это такой. — В первую очередь я хотел бы извиниться за столь грубый способ доставки, — продолжил он. — Но мне просто не терпелось пообщаться с новой Дисгармонией. — А откуда вы знаете? — Да ничего сложного. Просто Лука тебя приложил о Равена, и ты сразу же обрела метки. — Ааа… — Да-да, Лука это тот пегас, который швырялся бревнами и тобой. — Вы тут неплохо информированы, как я посмотрю. — Произнесла я в шоке. — Ты застала Луку при его смерти, — сказал он. — А знаешь, что Равен дрался, с Лукой, чтобы узнать, где я нахожусь? Не знала ну да ничего теперь знаешь. — А как вы меня нашли? — Произнесла я наконец и взяла еще одну печеньку. — У меня есть свои источники информации в ордене паладинов обоих дворов, — сказал он. — Кроме того, мы стараемся следить за Луной каждый раз, когда она совершает вылазку в мир снов, ну и еще Лаура мне о тебе рассказала. — А зачем вы со мной говорите? — Спросила я. — У меня есть для тебя подарок. — Что-то мне такой поворот не нравится. — Нет, действительно подарок, у меня есть метки которые я хотел бы подарить тебе. Одни из них это метки, Блинки ты получила уже. Ведь получила же. Я кивнула. Он радостно улыбнулся. — А зачем вам это надо? — Видишь ли, меня не устраивает то положение, в котором мы оказались. Мы — Земные пони. Мир жесток и несправедлив. Мы все земные… Угнетамые и самые слабые. — Нескладно звучит как-то… — Проговорила я, а он с улыбкой произнес. — Ха, да ты действительно, не похожа на тех рабов, что покорились воле властителей. Ты ведь больше на самом деле похожа на искателя! Искателя истины. Подумай сама. Разве ты не ощущаешь ты бушующее пламя внутри тебя самой, оно не дает тебе спать по ночам? Ты ведь думала, что мир несправедлив. Три расы, что либо решающие в эквестрии. Четыре вида. Мы с тобой апокалипсис земнопони, мы имеем слабейший из всех потенциалов, да мы намного сильнее и выносливее других видов, можем инстинктивно делиться своей энергией с растениями для ускорения роста, но на этом врожденные, так сказать плюсы заканчиваются. Есть Пегасы — пони способные летать и метать из облаков молнии, самим творить погоду так сказать и Единороги — это Волшебство. А волшебство настоящая сила этого мира — это возможности. Подумай, мало кто будет злить того, кто может превратить десяток таких как ты в кучки пепла. — Фаершоу, к чему это ты ведешь? — Я это веду к тому, что, мир несправедлив к нашей расе. Подумай сама. Мы все управляемся двумя аликорнами. Ведь по сути, чтo такoe Эквестрия? Эквестрия это аппарат насилия. Ориентирована она в первую очередь на промывку мозгов пони и максимальный контроль простых пони. Все эти аристократы — это сборищe фанатиков, садистов и дельцов, большинство из них кстати единороги и пегасы. Из кого Эквестрия состоит? Две расы принадлежат Двум принцессам и их порядку душой и телом. Единороги — волшебники и манипуляторы, большая часть аристо. Один обученный маг может уничтожить сотню простых пони, и Пегасы — те кто поддерживают военную силу в Эквестрии. И мы... Те кто работает на полях, в мастерских и так далее. Мы рабочая сила, мы те кто поддерживает и обеспечивает остальные две расы. Сама подумай. Основные принципы, которые декларируют принцессы. Свобода её членов. Равные права между всеми пони. Единство пони перед угрозами. Свобода, равенство и братство, хe-хe. А теперь моя трактовка этих понятий. Свободa — ни один член Эквестрии нe может прямо быть в рабстве у другого, но при этом большая часть наших братьев вкалывает на аристократов и отдает им то что они заработали на их земле. А кто установил, что земля аристо это их земля? Принцессы вестимо кто. Принцессы которые угнетают наш народ отравляя их разумы россказнями о свободе, равенстве и братстве. Равенство — вce члены нашего общества равны между собой, ну и где ты видела пони который выиграл бы суд против лорда или вот возьмем тебя, что будешь если ты сейчас подашь в суд на принцессу Луну что будет? А? Хе-хе-хе. В Эквестрии есть есть разделениe нa титулы. Есть сословная лестница, а это плохо. Братство — всe пони должны быть лояльны друг другу, чтo поддерживается специальными законами, ха… Я видел сотни ситуаций, когда принцессы нарушали этот закон, как с тобой например. Большая часть единорогов владык магии поддерживают идею превосходства их над смертными — над нами. Большая часть магов отрицают нормы морали, принятые в обществе смертных в нашем обществе. Вижу тебя, ты задумалась, тебя терзают сомнения, есть ли правда, что говорят тебе твои принципы и то, чем ты жила до этого на краю Эквестрии в маленьком городке, а знаешь откуда берутся сомнения? Их мораль тебе ЛЖЕТ. Ложь эта дает власть над теми, кто слаб духом. Но ты и твой дух сильнее этой лжи. Разве ты не чувствуешь, в своей душе стремление к свободе? Ежесекундно ежечасно… Разве не чувствуешь ты как день от то дня оно делается все сильнее, как направляет она свой дух. Освободи его! Знаешь, что ты делаешь, когда подавляешь его? Ты убиваешь собственную душу, ты отвергаешь себя! Не позволяй страху над владыками властвовать в твоей жизни. Ты должна понять. Что их владычество не может тянуться вечно. Как пыль смытая дождем будут неверные сметены из этого мира, но будет уже слишком поздно. Они заплатят цену, заплатят своей кровью и своими жизнями. Мы все были угнетены, все и не могли даже копыто поднять, даже попытаться, что-то сделать против Аликорнов, но… Пять десятилетий назад, во мне пробудился знак «пламени» и я понял, что вот он наш шанс. Шанс для всех угнетенных. Я выслушала его и задумалась, минут на пять. — А я тут причем? — А ты будешь пони, которой мы собираемся разворошить этот муравейник по имении Эквестрия, — сказал Фаершоу. — метки, которые ты можешь получить сегодня, смогут вывести тебя в высшую лигу. Тирания двух сестер и их прихвостней должна закончиться. — Не могу сказать, что до конца понимаю ваши мотивы, — сказала я. — Я думаю, что ты можешь нарушить статус-кво, — сказал Фаершоу. — То есть, совсем необязательно, что ты его нарушишь, но шансы есть. И я готов на это поставить. — Ты хочешь что бы присоединилась к тебе? — Я тебя вербовать не собираюсь, — заявил земной пони. Это было неожиданно. — Если ты сама захочешь, сможешь подать заявку на вступление в мою организацию, и я рассмотрю ее на предмет твоей полезности и вынесу вердикт. Как только ты получишь метки, ты вольна будешь делать, что угодно, на твой выбор… — А можно мне будет поспать на нормальной кровати у Шайнинга? — Устало спросила я. — Конечно. — Он кивнул и добро мне улыбнулся. — Сколько хочешь столько и поспишь… Я слабо улыбнулась. Они явно увлекали, меня на свою сторону, а печеньки у них вкусные все же. — Давай, тогда начнем.