Меченая

Голден Риббон имел честь быть третьим отпрыском знатного аристократического рода, конечно, он бы предпочел быть наследником, но его старший брат подходил для этого лучше, а он не хотел стать причиной… проблем для семьи. В науках он тоже звезд не хватал, зато имел хорошие данные для службы. Даже отец поддержал его, говоря, что связи среди армии пойдут на пользу семье. Путем идеальной службы (принцип: Не попадайся! Был широко известен), интриг его отца и брата, он быстро попал в гвардию, и можно было не волноваться, что может пострадать во время стычек с обезумевшими мечеными, конечно сейчас все это пошло на спад, после того они страдали налетами Вендиго, а после — террором Дискорда, но осадочек, как говорится, остался. И даже полубожественные Аликорны, в количестве двух штук, пока не исправили ситуацию с тем, что метки зачастую получали психопаты и убийцы. Меткам то все равно у кого прорезаться у жеребенка, благородного рыцаря или у безумного убийцы. Хотя не совсем так, зачастую метки прорезались из-за эмоциональных вспелесков и всего такого вот дерьма, естественно у обывателя картошку выращивающего эмоциональных потрясений меньше, чем у бандита обыкновенного этого лоха педального грабящего. Посему большинство получающих меток были маргиналами, а это проблема, причем большая. Маргиналу то глубоко фиолетово на справедливость там или другую какую-нибудь муру. Посему меченые были главной угрозой и довольно большим процентом убийц, он бы сказал подавляюще большим. Правда по словам среднего брата — это вопрос времени, рано или поздно с ними разберуться. Голден не верил, попытка усмирить меченых на службе армии уже была, так же как и заковать всех их в браслеты у дневного. Хе-хе. Меченые из того времени иногда еще встречаются, а вот простых солдат или офицеров командующих ими уже нет. Голден понимал, что, то восстание было неизбежным следствием принцесс. Ну попробуй в армию забрать маньяков и убийц или там бывших крестьянином из глухой деревеньки и дай командира, которых ими по командует, ага это при условии, что каждый меченый простого воина или там опытного фехтовальщика в бараний рог скрутить может, да один Взвод меченых могут таких делов наворотить что в Тартаре Охуеют, что так вообще бывает. А ведь в армии их, не одна рота была, а несколько полков. Несколько полков недовольных своим положением и тем, что теперь они на службе короны, пони. В общем, об указах своих принцессы после первой бойни не вспоминают чего-то. Зато после того, как восстание было подавлено (дипломатическим талантом Селестии кстати) появилась гильдия меченых которая мощью меток и добрым словом защищает права меченых и смотрит, что бы сами меченые не натворили делов. Вот кому кстати перешел недюжинный ум — так именно ему, если хитрость передалась старшему, лично ему досталось — аналитические способности от матери, которая крутится в высших кругах Ковена Магов. Конечно смекалка и хитрость не обошла и его стороной, но меркнет по сравнению с тем, что досталось старшему, который банально на одних инстинктах и предчувствии умудряется остаться в плюсе. А вот лицо среднего братишки было шедевральным, после того как он узнал, что ему нужно постараться сблизится с одной из Сестер, в идеале — женится, чтобы их, и так немалое влияние, взлетело до небес. Как сказал тогда отец — «мечтать так о мире, красть так миллион, а ебать так принцессу» Именно с этой целью его стараются устроить в замке двух аликорнов, но это дело далекого будущего. Сейчас он как сержант гвардии, который увы, ныне исполняет сугубо охранительные и те охранительные функции, имел сомнительную честь стоять на посту у ворот входа в замок Кантерлот, а причина в том, что он караулит именно тут, куда обычно ставят всяких косячников в гвардию, проста. Нынешний капитан из знатного рода, с которым его семья… Немного, чуть-чуть, на ножах. Конечно ничто на заходит дальше «обычных» интриг, но и слишком много в прошлом они друг-другу гадили. И продолжают гадить, как же без этого? «Чтоб он упал с лестницы, желательно трижды!» — В сердцах подумал он, угрюмо взирая по сторонам. Его сегодняшним напарником был какой-то простопони, не из знатного рода. Он относится к нему пренебрежительно, это естественно, но в армии такое не принимают и приходится держать все при себе. Его имя он забыл сразу же, как понял, что он ничего из себя не представляет в плане политической силы. «Хотя стоит к нему приглядеться, возможно он будет достойным быть принятым в мою свиту.» Это была последняя его мысль, перед тем как отдаться всему в созерцание, в некоторую форму медитации. Если уж бездельничать так с пользой, а не как его напарник — спать с открытыми глазами «Вот как они это делают?» — Когда-то он задавал себе такой праздный вопрос. Солнце без жалости светило ему в глаза, скука как-то схлынула, а теплый денек неожиданно удивил его порывом холодного ветра, заставляя поежится. Он повернул голову на подходящую, к воротам замка, пони и нахмурился, в нем зашевелилось плохое предчувствие. «Странно, сейчас середина лета, ветер теплый, а тут словно зимой повеяло, аж до души.» Тихое клацанье заставило его, и напарника, выпрямится, поскольку они посчитали что это идет капитан стражи. Только через мгновение до них дошло, что этот звук доносится от простопони подходящей к воротам замка Кантерлот. В его обязанности прямые было не пускать, всяких там пони не имеющих допуск в замок. Голден переглянулся с другим стражником и, не сговариваясь, они синхронно наклонились, грозно с высокомерием большого начальства посмотрели на земную пони. «Красотка» — подумали оба Жеребца. Сначала ничего кроме клацанья копыт оттуда не доносилось, но чем ближе она эта прекрасная и красивая пони приближалась, тем, к его стыду, ему становилось страшнее. Он не понимал этого своего состояния, но что то буквально внутри него орало, беги, беги. Покидай свой пост и беги. Коттон Хилл, напарник на сегодняшнем дежурстве Голдена, ничего не чувствовал. Он не ощущал того, ужаса который чувствовал его напарник и поэтому не замедлил сказать. — Тебе сюда нельзя. Простолюдинам вход в замок закрыт. — Закрыл свой рот и посмотрел на пони с выражением — «мол иди отсюда». Его размазало по стенке. В буквальном смысле его взяли приподняли швырнули в решетчатую стену, не сломав оную, но сломав одного гвардейца. Сглотнув образовавшийся в горле ком, Голден единорожьим телекинезом поднял копье (на тело атакующей у него банально сил не хватало) и направил острие на эту меченую, её глаза не выражали ничего, абсолютная пустота. Она словно этого и ждала. Стоило только ему нацелить кончик лезвия копья на кобылку, как она подняв единым движением руку стала сминать решетчатую стену, практически сразу же выломав ее, а вырвав с кусками стены. Этот маленький факт наградил его первой, ранней, сединой. Он сделал укол, в сердце меченая словно не заметила, что её, вообще то насадили на копье, и продолжал насаживаться на него, подходя ближе. Тут то душа «великого воина» и дала петуха. Отпустив свое оружие он с воплем ужаса побежал прочь, точнее попытался, стальная хватка телекинеза кобылки взяла его и потянула назад. — Страж, где принцессы находятся в замке. После этих слов, зазвучал специальный рог сообщающей о нападении врагов со сврехестестествеными возможностям. Гвардейцы со стен увидели и услышали что творилось на воротах, после чего стремительным галопом стали покидать свои посты. Принцессы были уже опытны и не первыми разработали давно специальную систему. В мире где встречаются чудовища, способные в соло уничтожать целые армии, дабы не допустить ненужных потерь в живой силе, то зачастую для подобных разборок существует определенный подвид живой силы. Ну, тобишь чудовищ должны убивать чудовища, а не простые пони. Посему, пони сейчас эвакуировались в зами в замок, в замок, и уже там они перегруппируются и засядут и в обороне и буду ждать подходящего момента. В конце концов, мало существует меченых способным пережить укол ядовитой стрелы из засады, но эта могла. — АААААААА, — Отвечал ей доблестный стражник в ужасе взирая на неё. Она его бросила куда-то в сторону, будто отмахиваясь от какой-то мухи. Голден, упал пробив своим телом соломенную крышу почти не пострадав и решил пока полежать в чьем-то домике не отсвечивая, под чьей то кроватью трясясь от ужаса. Интуиция очень хорошо развитая в его семье вопила — не лезь, она тебя убьёт. Апокалипсис — пошла вперёд, арбалетные болты нашинковывали тело молодой кобылы буквально решетили его, ворваться в замок оказалось довольно легко. Стражники дисциплинированно отступали в глубины фортификации. Вообще по логике, так не должно было быть, никто в здравом уме, не будет врываться так, по глупому ибо тут такого вот вторженца ждала лишь смерть. Ждала смерть… Аликорны не пришли, никто из них не встретил её тут, дабы победить в страшном и ужасном бою, зачем, если есть те кто способен справиться с угрозой и сегодня их было в замке шесть штук, тех кто имел достаточно сил дабы противостоять молодой Кобылке-Дисгармонии. Впрочем большинство из них даже не успели принять участие во всем этом мероприятии. Она вышла, из донжона замка довольно быстро, буквально вылетела на своих крыльях, после чего также быстро и резко нашла атакующую и воспользовалась, своей меткой — «Пространство», простое слово, первичное умение доступная почти любому единорогу и самая распространенная метка даваемая почти каждому двадцатому меченому. Вот только сила воздействия, мощь и контроль были запредельными. Апокалипсис почувствовала, что ее маленькие щупальца телекинеза сминаются одним большим и огромным, секунда и вот чужой телекинез берет её и буквально вминает в землю с огромной мощью. Кобылка почувствовала хруст и прикосновения меньших щупалец к рукам и ногам. Хруст и они уже вывернуты, конечно тело из воли, начало восстанавливать организм кобылки, но было уже все равно. Апокалипсис сдавило в землю будто прессом и так и держали, а копыта и руки были сломаны и вмяты. Раздался хлопок и вот около входа появляются единорог и четверо других, эм пони и они застыли на выходе у донжона. Апокалипсис смогла атаковать. Пегаска, не иначе как в силу высокомерия, к бою даже не готовилась. Как встала перед Фрост с высокомерной гримасой на лице, так и продолжал стоять сложив руки за спиной, пока в неё не полетела огонь. Мощь метки пламени не не смогло даже пошатнуть стабильность телекинетическиого поля Пегаски, не говоря уж о том, чтобы её пробить. Увы, но на беду молодой Дисгармонии та встретилась с той кто работала просто виртуозно со своей меткой. Пегаска которая вылетела и первой и стала сражаться с «Угрозой номер один» была аж пятой пони по силам в Эквестрии после Принцес и Трайхарда, и Биг Кей, и звали её Блубелла. — Неплохо! Даже жря червей мордой ты все еще способна использовать другие метки, очень хорошо. Эй, вы — Пегаска обратилась к четверке пришедшей на зов о нападении. — Вы не вмешивайтесь, я хочу поиграться с Угрозой Номер один хех… После чего вместо того чтобы держать кобылку воткнутой в землю пегаска отпустила свое щупальце. — Давай малышка, атакуй… — она смогла рассмотреть ее искаженную и пылающую яростью мордочку. Дисгармония атаковала. Пространство, Метал, Кровь, Мощь, Заряд силы, Земля, Власть над Тенью все эти метки заработали по полной, и каждый из аспектов не смог справиться с щитом из простого телекинеза. У неё банально не было ни опыта, не умения все эти свои метки использовать. Пегаска Хмыкнула, после чего… — Йоррох! — выдохнула Апокалипсис, совершенно не ожидавшая от противника повторения первого приема. — Понято, ты пустышка… — Проговорила Пегаска. — единственное твое достоинство, и сила это разнообразие. Но для меченой из черни ты молодец., — с хищным оскалом сказала Блюбела и принялся наращивать давление. Апокалипсис, сцепив зубы, пыталась противиться чужому щупальцу гораздо слабее давившее чем в прошлый раз, спустя мгновение, апокалипсис познакомилась с ещё одним неприятным сюрпризом. Порождения метки и видовая принадлежность Блюбеллы, то бишь, возможности её магии, которые и позволяла пегасам летать и управлять погодой добавила её метке пространства некоторые новые свойства. Большую гибкость, подвижность и… способность жалить пусть слабыми, но всё же разрядами. В результате чего Земной пони пришлось сопротивляться не только неожиданно высокому давлению, но и противостоять воздействию магии Молнии. — Хорошо, очень хорошо! — взгляд Блюбеллы стал каким-то безумным. В глубине её глаз заплясали отблески разрядов, а её без того могучее щупальце вдруг рывком выросла и, преодолев границу, стала видимой в разрядах молний. Разрыв в могуществе этих двух был просто катастрофическим. И Апокалипсис вновь вбили в землю. На неё вновь словно бы опустилась гора, вес которой не была способна выдержать ни сила его Духа, ни мощь физического тела, и эта гора в отличии от прошлой начала медленно жарить её… точнее зажаривать заживо. — Теперь ты понимаешь, что отличает истинного меченого из аристократического рода от черни? Понимаешь, Дисгармония, ты всего-лишь глупая, полубезумная пони из какого-то там городка, на краю Эквестрии? — едва ли не впервые она обратилась к земной пони. — У меня были хорошие наставники, правильно подобранные эликсиры и зелья. Ты всего лишь слабая меченая у тебя слабый контроль над своей магией, ты быстро истощаешься и единственное что есть в тебе это разнообразия? Ты смогла убить кровавого князя, что ж, похвально. Глупо, но похвально. Однако он не был самым сильным из нас. Я одна из сильнейших меченых в Эквестрии, я развивала свою метку с пяти лет и… ты чувствуешь разницу? Апокалипсис, у которой вдруг прочистился мозг и едва сдерживающий тяжесть в ответ с трудом разлепила губы и посоветовала улететь ей в Тартар. Противник на это моментально отреагировал усилением напора, и через десяток секунд трещали кости, рвались от напряжения мышцы, порождал волны вполне реальной физической боли. Никакое превозмогание, никакая воля помочь тут не могла. Чтобы сломить настоящую силу нужна ещё большая сила. Апокалипсис же оказалась слаба. — Да кончай уже её, — Было единственное восклицание серо-бурой единорожки. Пегаска ухмыльнулась и запустила по своим щупальцам еще больше внутренней магии, два из молний щупальца возникли спереди и сзади, входя через рот и через задний проход в Апокалипсис заставляя спекаться не только кожу, но и внутренние органы, её буквально насиловали молнией. Бедная земная пони даже не могла заорать, спустя минуту, все было кончено. Запах жженого мяса стоял невыносимый. — Да, её самоуверенность равна её тупости, раз она решила потягаться с чемпионами. — Меланхолично произнесла, Пегаска уничтожавшая Дисгармонию. Единорожка пожала плечами потому, что услышала её от чемпиона же. Чемпионы название неофициальное, а так это не более чем пони которые есть непосредственно в специальном списке принцесс и можно так сказать на карандаше у государства и являлись они именно теми как их называли — чемпионами. По факту, чемпионы есть ни что иное как самых сильные и мощные слуги Эквестрии. Сила в силе, каждый из них мог довольно многое, каждый из них могли уничтожить небольшую армию обычных солдат, пони сто-двести в одиночку, конечно не все из чемпионов, у некоторых были способности не предназначенные и не используемые для прямых сражений или слишком долгие для этого. Списочек тот состоит из чуть меньше сотни позиций, непосредственно, чемпионов. Не все из этого списка были мечеными, встречались и простые единороги, но каждый чемпион был силой, с которой волей неволей приходилось мириться и сосуществовать. — Кто это вообще такая? — Спросил молчавший доселе единорог. — Это та самая… — произнесла Бурая. — Какая? — Единственный Жеребец-единорог — Ну та, самая из-за которой недавно бич подняли почти все. Как её, а во, угроза Эквестрии номер один, — Бурая Единорожка — Знаешь, чего то не похоже она на угрозу номер один… — Задумчиво сказал, другой чемпион до сих пор стоящий у двери.  — Да, — Блюбелла кивнула. — Слишком слаба… Что за…. Ошметок пони без рук и ног стал шевелиться, а потом буквально через секунду никто ничего не успел сделать, он просто исчез. Метка Возврата была использована и кобылка вернулась в особняк мистера Шайнинга. *** Я лежала и он меня кормил с ручки ибо своих у меня пока не было Шайнинг. — Это было очень тупо с твоей стороны, — заявил в очередной раз этот добрейшей души пони после того как покормил. Я не ответила. Обнаружил он меня довольно быстро ибо сидел в своей доме, а не шлялся по делам, умыл ошметок которым я на сей раз стала, уложил на кровать попутно расспросив о том, как я дошла до жизни такой, после чего покормил. Я поджав плечики под себя уныло хлюпала носом. — Ладно, лежи восстанавливайся, завтра в норме будешь? — Спросил Шайнинг — Наверное, — я помахала маленькой ручкой которая только только начала отрастать. Посмотрев на мою ручку странным взглядом он покачал головой и вышел. Хочу умереть… Жизни мне тут все равно не дадут, и умру… Так может, что бы не мучиться самой в кислоту прыгнуть? Та голубая дрянь, меня буквально по земле размазала Меня одолевала неожиданная горечь. Оказалось, то решение на которое я очень надеялась, то что я смогу дать бой и хотя бы услышать объяснение происходящего перед смертью и умереть с честью. Я, это было больно, но сейчас я ощущаю себя маленькой щепкой, которой играют волны, бросая ее то туда, то сюда или даже возвращая на место. Груз произошедшего навалился в полной мере придавливая к земле своей тяжестью, будто та сила и мощь продолжала на меня давить. Мне было тяжело очень, тяжело дышать и даже тяжело думать. Почему это все должно было случиться о мной? Чего я сделала такого, чем заслужила подобное? Перед взором вставали родители, родственники, знакомые из города… Я бы отдала многое, чтобы только их увидеть еще раз. Многое? Но что? У меня сейчас ничего не было. Совсем ничего. Я одна в этом мире и на моем хвосте тысячи врагов, враги не дали мне даже без права на объяснение. Какое То чувство, какого-то щемящего одиночества захватило меня. Я не хотела шевелиться. Горечь свершившейся несправедливости словно парализовала мышцы. Я лежала на кровати, без рук и без ног, недвижимая, полная беззвучно кричащего отчаяния и мысли были о самоубийстве, все равно она не нужна никому, вот бы мне уметь друзей, я заплакала. — Друзей, без проблем, мы будем твоими друзьями — Я услышала не свою мысль, не свою и одновременно с этим не чужую. Это был первый голос… — К-к-кто?  — Голос у нас так себе, . Что это за дребезжание, нужно будет изменить? Разве так говорят настоящие воины? Где твоя дикция? Разверни диафрагму и сделай свой голос голосом командира. Ничего мы совсем скоро воспитаем из тебя бойца. — Ч-что? — Я впала в ступор. Я слышала не свои мысли и одновременно свои, комната была пуста, но я точно слышала голоса… — О, никчемный боец! Попробуй еще раз. Добавь в голос силы. «Кто здесь?!» Примерно так. Представь, что ты в командир. Голос должен внушать трепет и ужас. Давай. Пробуй. — Ч-что? — Война отстань от бедняжки у неё глубокая психологическая травма, возможно она даже больна. — Это был третий голос. — Кто бы говорил о болезнях, Чума, кто бы говорил. — Сказала, по видимому Война. — Не понимаю, к чему эти инсинуации. — Чума. — Так хватит, нам нужно поздороваться с бедняжкой, — Это был первый голос. Это же голос и представился. — Привет, Апокалипсис. Мы будем твоими друзьями, вот мое имя Голод. У меня есть еще, три подруги можете представляться. — Привет, я Война. — Меня зовут Чума. Молчание… Мне кажется или голоса в голове, чем то недовольны. — Это все? — Спросила я немного отойдя от шока. — Смерть. — Крикнула Чума, — Смертушка не стесняйся. — П-прив… вет, — я услышала нежный и немного застенчивый кобылий голос. — Я сошла с ума? — Воскликнула я… — Нет, — крикнули все четверо! — Ты абсолютно здорова, ну почти. — Это была Чума взявшая слово. — Руки вырастут и будешь нормальной здоровой кобылкой, кстати тебе пора бы завести жеребенка, это абсолютно необходимо я считаю. — Жеребята для слабачек, — презрительно рекла Война, — Лучше пусть собирает армию и захватывает мир. — Хуле, вы мне указываете, — взбесилась я, на этих… этих… Голоса замолчали. Я почувствовала вину от них. — Извини моих подруг, мы просто хотим помочь тебе… — Повинилась Смерть. — Совершенно бесплатно? — Не поверила я? Она кивнула… Я не увидела это, но почувствовала. — Не верю… — Бедняжка, сколько же тебе довелось пережить за эти месяцы… И тут я ощутила, что меня обняли, а в моих глазах потемнело и я, почувствовала, что обо мне переживают эти четверо. Они волнуются за меня и кто-то из них пустил пару капелек. — Смерть не реви… да не реви же — Воскликнула Война… — Апокалипсис не реви, Чума и Голод да что вы в самом деле, я же сейчас сама… мне не по чину я… И мы обнявшись стали впятером реветь, только вот не было никого, я видела лишь воздух но чувства твердили другое.