Омегаверс. Начало.

Заснуть мне так и не удалось. После недолгих рыданий послышались стоны. Мне даже стало завидно им. Родители любят друг друга, не скрывают этого, и у меня скоро будет братик. У меня такое чувство, что у меня такого никогда не будет. М-да, завидую своим родителям… Я точно свихнулся. Эта любовь меня губит. Я вовсе не чувствую бабочек в животе, скорее уж взрыв сердца, когда я вспоминаю о нем. Ближе к утру, мне, конечно, захотелось спать, но надо было в школу, понедельник все-таки. С черными кругами под глазами я поплелся в ванную, потом на кухню. - С добрым утром, - окликнул меня тонкий бодрый голосок. - Ага, - коротко ответил я повару. – Что на завтрак? - А что ты хочешь? – так, мы что, в «кто больше вопросов задаст» играем? Тогда я выиграю. - А что предложишь? - Могу предложить… - значит, не играем. - Крепкий кофе без сахара и молока с французскими тостами. - Пятнадцать минут. Мини-роба сообщил новости в мире. Отправил сообщение Биллу, который незамедлительно ответил. Легкая улыбка скользнула на губах в ожидании встречи. Он действительно хороший друг. У него есть чувства, желания, мечты, а у меня есть только время и терпение. Я не верю в колдовство, как, впрочем, и любовь. Но я полюбил и это факт. Как избавиться от этого чувства? Могу с уверенностью сказать, что можно полюбить другого, но для этого опять-таки нужно время, а я и так жду, так что мне это не поможет. Через полчаса я уже надевал ботинки. Скоро зима, на улице все больше холодает. Хоть какая-то перемена произойдет, что радует. Это значит, что я все еще жив и могу радоваться ей. Папа спустился по лестнице сонный, когда я только проводил рукой по сканеру. Хотел было остановиться, но все-таки вышел. Мне не о чем с ним говорить. - Джэй! – рука на плече, - куда ты собрался? - Отличный вопрос. Куда же я хожу по утрам? Ах да, кажется учиться, - съязвил я папе. И снова мой характер, точнее не мой. И чего я такой раздражительный? - С ума сошел? Во время течки? - Какой такой течки? – мое время удивляться. - Ты не чувствуешь? Она уже началась, - папа уставился на меня, будто я какой-то шизофреник. Я прислушался к своим чувствам, принюхался и понял, что родитель прав. У меня действительно началась течка. Только вот почему я ничего не почувствовал? Что же со мной происходит? - Джэй, с тобой все в порядке? Может, сходим в клинику? – папа обеспокоенно на меня смотрел, потом затащил обратно в дом. – Твоего отца я уже предупредил, он не приедет. - Пап, - я тоже смотрел на него с удивлением, - похоже, со мной действительно что-то творится. Уж что-что, а течку я бы не пропустил, особенно если она у меня. - Пойдем в клинику? - Нет, я не чувствую боли или что-то вроде. Просто я не почувствовал ее сперва. Из-за чего это может быть? - У меня тоже было такое вначале, - папа улыбался так, будто сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. - Что? Что случилось? – сердце не успокаивалось. – Ну, папа, не томи, говори уже! - Такое бывает, когда течка уже началась, но омега этого не почувствовал, зато почувствовал кое-кто другой. - Кто? Не говори загадками, ты же знаешь, что я это ненавижу. - А кого ты любишь? Ты отдал свое сердце и душу одному человеку. Омега не чувствует начало течки, зато это чувствует его избранник. Такое случается только один раз. Скажи, с тем парнем, Дюком, такое было? - Н…нет. Точно нет. - Значит, это тот парень – Брайан Рассел? Щеки незамедлительно вспыхнули. Папа давился от смеха, а я все больше краснел. Подождите-ка, значит ли это, что Брайан знает, что у меня сейчас течка? Что за стыд! - Чего встал? Ничего не зудит? – начал подкалывать папочка. – Хорошо, что я еще успел тебя остановить! - Ага, - все никак не мог отойти. Нет, ну разве такое возможно? На уроках нам ничего такого не говорили, так что это такое? - Не позвонишь ему? Если надо, я уйду. - Нет. - Скоро станет только хуже. Это только на время, а потом будет все тоже самое, только сильнее чем в прошлый раз. Сам знаешь. - Да, - сразу стало как-то не по себе. - Пойду доставать игрушки для взрослых деток, - папа рассмеялся, а я почернел. Нет, ну как так можно? Его сын не знает что делать, а он… - Кстати, пап, - он обернулся, - ты же сказал, что течка начнется раньше, а уже намного больше времени прошло! - Потому что твой организм к этому готовился. Можешь называть это «непредвиденной ситуацией». - Да-да, хватит уже издеваться! Папа отправился наверх, а я на кухню. Хоть поем нормально, пока она действительно не началась. - У тебя хороший папа, - вклинился Эрик. - Знаю, - беззаботно ответил я. Раздражение все нарастало. Ни с кем не хотелось говорить, а уж тем более с ним. Яичница с беконом, салат и чай. Спать вдруг расхотелось, наверное, из-за стресса. Зато захотелось есть, того кофе с тостами мне просто не хватило. Повар ушел, а я остался с папой наедине. Поговорили с ним о том, о сем, пока мне не стало хуже. Возбуждение все нарастало и разливалось по всему телу. Я чувствовал альф, проходящих мимо нашего дома, хотелось вырваться наружу. Знаю, они тоже чувствуют мое возбуждение, мою течку, поэтому их запах становится более притягательным. Так, отец учил меня не поддаваться, я изо всех сил сдерживался, только вот лучше не становилось. Фаллоимитатор пришлось заменить на более большой. Это была последняя стадия, но странно то, что я дошел до нее за один день. Пот льется ручьем, белая жидкость тоже не перестает литься, пачкая простыни и одеяло. Папа забегал несколько раз, чтобы принести поесть и попить. Каждый раз, когда он заходил, я чувствовал от него беспокойство. Да, сам знаю, что зуд и возбуждение только усилились. Еще неизвестно, сколько я смогу оставаться в сознании. Может, уже завтра я не смогу себя контролировать, и все-таки выбегу на улицу к какому-нибудь альфе. Уверен, что даже папа не сможет меня остановить. - Джэй, ты сможешь заснуть? – папа в очередной раз заходит все с тем же выражением лица вселенской скорби. - Попытаюсь, - с придыханием и великим трудом, чтобы не застонать, ответил я. Папа вышел из моей комнаты. Уже перевалило заполночь. Спать хотелось неимоверно, только вот смогу ли я заснуть с таким приливом? Достаю телефон, я ведь даже Биллу не сообщил. Ответил сразу, как всегда. Что мне делать? Неожиданно телефон приятно зазвенел, только эта мелодия, которая всегда доставляла мне удовольствие, начала раздражать. Незнакомый номер высветился на гладкой панели. - Виджэй? – послышалось по ту сторону, как только я прикоснулся к экрану. - М? – промычал я, так как нормально разговаривать был не в силах. - Виджэй, с тобой все в порядке? – только сейчас я задумался о голосе. Как только дошло, кто это такой, внизу живота приятно потянуло. - Брайан, - выдохнул я, чуть ли не задыхаясь от нарастающего жара, - это ты? - Да, маленький, это я. Что происходит? Сегодня утром я почувствовал… эм… - Течку? Ты почувствовал мою течку? - Э, да. Как ты догадался? - Папа рассказал, что… - а что мне ему сказать? Что течку может чувствовать только избранник сердца? Ага, еще чего не хватало! – В общем, такое случается. - Джэй, - шепот, такой родной, которого мне так не хватало. На время я потерял самообладание. - Я хочу тебя, - вырвалось. Случайно. С приглушенным стоном. - Ты не в себе, - отвечают мне, а я пытаюсь бороться со своим желанием, но ничего не выходит. - Я хочу тебя, - снова вырывается. По телу проходит разряд. Фаллоимитатор теперь не кажется таким уж большим, точнее, я его вообще не чувствую. Мне, действительно, хочется только Брайана. – Разве ты меня не хочешь? Если не придешь, то я достанусь кому-нибудь другому. Дразнящий голос, кажется, его убедил. Я ведь уже просто не могу сдержать возбуждения. Прямо сейчас я хочу, чтобы он пришел ко мне, что и вырывается из моих уст. - Какой пошлый ротик, - также игриво отвечает он. Но в его голосе слышались нотки… раздражения? Почему? – Только вот, разве ты не помнишь о нашем условии? - Ах, ты об этом? И как ты можешь говорить о каком-то условии, когда твой омега в таком положении? – нет, это точно не я. Я бы такое никогда не сказал! - Ты же сказал, что сильный. - И ты поверил? – снова стоны. Я начал медленно двигать фаллоимитатором. Не могу прекратить, но и трубку бросить не могу. Хочу, но не могу. Я хочу слышать его голос, чувствовать прикосновения, наполненность в теле. – Так ты придешь? - Но вместо ответа я услышал лишь гудки. По щекам потекли слезы. Сдавленные рыдания в подушку. Папа наверняка уже спит, поэтому не сдерживаю себя. Беру бутылку, наливаю воду в стакан и жадно пью. Мое внимание привлекла коробочка, в которой были все игрушки. Из нее торчал вибратор. Если честно, я не люблю эти вибрации, но сейчас вдруг захотелось попробовать. Дрожащими руками хватаю предмет, вытаскиваю фаллоимитатор и вставляю на его место новую игрушку, включаю сперва на слабую скорость, потом почти до конца. Вибрации проходят по всему телу, доставляя небывалое удовольствие. Беззастенчиво двигаюсь, стоны вырываются и становятся все громче. Запрокидываю голову назад, когда дохожу до точки, только вот мне нагло помешали. Дверь открылась, вошел папа и… Рассел? Бред какой-то, чего только не привидится. Только это был не глюк. Принюхавшись, я чуть не свихнулся. Самый притягательный запах на свете. Все еще с жужжащим вибратором в заднице, я посмотрел на его лицо: волосы в беспорядке, глаза расширены, будто он обкурился, одежда помята (если это еще можно назвать одеждой). - Ну, я, пожалуй, пойду, - слышится голос папы сквозь пелену нарастающего возбуждения. – Только вы особо не шалите. Надеюсь, ты разумен, - кажется, он обратился к Брайану. Он лишь кивнул, а я не мог остановиться. Папа вышел из комнаты, мы остались наедине. Медленно вытаскиваю вибратор из дырочки, истекающей смазкой. Брайан никак не реагирует, лишь в штанах я заметил движение. Боже, да у него просто каменный стояк. - Ты пришел, - пошло облизываюсь. Я все еще в сознании, но просто не могу контролировать свое тело. Подползаю к стоящему альфе, начинаю целовать. Сначала не клеилось, Брайан никак не реагировал, только потом он сорвался. Вдавил меня в кровать, грубо целуя и одновременно раздеваясь. Чувствую его возбуждение, игривость. Он меня хочет! Смотрит только на меня. На меня! Цепочка поцелуев от сосков до паха, затем снова наверх. Он уже не может сдерживаться, но стоически выдерживает мои поглаживания. Пытаюсь взять контроль над телом, но ничего не выходит. Мои руки гладят его вздымающуюся грудь, язык облизывает губы, которые почему-то горят. Робко целую его в губы, ожидая ответа. Он все понял. Нежные прикосновения, глубокие поцелуи. Тело дрожало, словно листик на ветру. Первое время было немного страшно, но я ему доверяю. Я хочу, чтобы он это сделал, так и сказал. Брайан лишь ласково улыбнулся. Он прикоснулся пальцами к дырочке, немного надавил, плавно вводя два пальца. И зачем он меня подготавливает? Я и так уже готов! Но Брайан не останавливался. Только позже додумался, что он не хочет причинить мне боль, он хочет быть нежным. Его язык облизывает затвердевший сосок, немного покусывая его. Сдержанно выдыхаю. Мне его хочется. Быстрей. Не могу терпеть, но сдерживаюсь. Отец учил меня с этим справляться, я не могу так просто облажаться. Брайан прекратил ласки только на минутку, чтобы вытащить пальцы и распределить смазку по члену. Медленно входит в меня, сильнее вдавливая в кровать. Сильно сжимаюсь, принося нам обоим боль. Он сдерживается, не может двинуться даже на миллиметр. - Расслабься, малыш. Все хорошо, я не причиню тебе вреда, - поцелуй в губы. - Я не могу, - выдыхаю. Почему-то не получается. Фаллоимитатор проникает без проблем, а с ним я не могу. Я боюсь. - Все хорошо, - снова повторяет он, будто хочет загипнотизировать. – Все хорошо. Не знаю как, но я расслабился. Он вставил до конца, замер, чтобы я привык к ощущениям и начал двигаться. Сначала было неудобно. Жар его тела, жар внутри меня, все это сводило с ума! Я не мог нормально мыслить. Хотя, при течке, да еще и под таким парнем как он, это вполне нормально и объяснимо. Частые движения доводят до точки. Кончаю почти сразу от движений рук, но у Брайана все еще твердый стояк. Чувствую его возбуждение, силу. Запах только усиливается. Мы оба на грани и не можем сдерживаться. Какой же он красивый. Мокрые волосы спадают на лоб, расширенные зрачки янтарных глаз, сильное тело, вдавливающее мое хрупкое, крепкие руки, поглаживающие живот и притягивающие еще ближе к себе. Медленно схожу с ума. Он резко вытаскивает свой член и кончает мне на лицо. Горькая жидкость попала в рот, но я проглотил. Из глаз хлынули слезы. Мне было приятно, так почему же я плачу? - Тише, малыш. Все хорошо. Это было великолепно, – губы целуют в висок. Слезы никак не прекращались - М, - только и смог что промычать в ответ. Густо краснею от последнего предложения. Ему понравилось! - Спи, малыш. Все хорошо, - шепчет он, крепко обнимая. Брайан поглаживал меня по голой и мокрой спине, не касаясь бедер и того, что ниже. Ну, этого и следовало ожидать. Засыпаю от приятных ощущений и усталости внутри.

***

Не знаю, сколько времени прошло, но я, кажется, заснул. Разбудил меня счастливый папа, как всегда ворвавшийся в мою комнату, словно маленький ураганчик. - Ну как? Тебе лучше? – прислушиваюсь к своим ощущениям и киваю. Мне действительно лучше. Только вот вспоминая с чьей помощью… - А где Брайан? – резко вскакиваю и ойкаю, так как спину ломило. Даже не знаю, что меня ждет, когда я встану на ноги. - Когда я пришел, его уже не было. Чувствую, вы не сцеплялись, это хорошо, - доверчиво улыбнулся он мне. А вот мне стало грустно. Почему ушел? Сказал же, что останется со мной! Я ему еще отомщу за все! - Почему ты его впустил? - Я же всегда говорил, что тебе нужно найти пару. Вы больше всего подходите друг другу. Тем более, он сам пришел. Такой запыхавшийся и нетерпеливый. Ох, молодость, - предался папа воспоминаниям. Так, значит, он сам пришел? САМ? Ну и туго же до меня доходит. Наверное, он ощутил возбуждение, когда услышал мои… м-мои стоны. Боже, какой стыд. Когда он вошел, я дрожал от вибратора. Как я буду в глаза ему смотреть? От смущения, я зарылся в подушку. Папа понимающе отнесся к этому, поэтому оставил одного. Сердце бешено стучало, тело горело, напоминая о ночном происшествии. Боже мой, что я творил-то! А ведь и половины не помню, только обрывками, но зато помню это чувство наполненности, вес его тела, оргазм и море поцелуев. Даже сейчас не могу успокоиться от приятного тянущего ощущения. Естественно, меня застал стояк, и течка еще не прошла, так что радоваться особо не приходится, но… Черт возьми, это же мой первый секс! Даже если не с сцеплением, даже если только на одну ночь, но это было! Это просто невероятно. Тем более его янтарные глаза смотрели с желанием, любовью, и только на меня! Избавляюсь от напряжения и пытаюсь встать, но сразу же падаю. Дырочка ноет, по ногам стекает смазка. Тело требует наполненности, но у меня просто нет сил. Такое чувство, будто из меня выжали все соки. Сердце не хотело успокаиваться, разум прокручивал вчерашнюю ночь, а я просто горел от желания. Хочу его увидеть, обнять, посмотреть в его прекрасные глаза и понять его душу, раскрыть. Сам понимаю, что это невозможно, но это нетерпение сводит с ума. Еще раз пытаюсь подняться, получилось с попытки пятой, и то, хожу я как пьяница, шатаясь из стороны в сторону. Плетусь в ванную, умываюсь. Есть хотелось очень, но спуститься я просто не рискну, не хочу себе что-нибудь сломать. Папа принес завтрак в постель. Плотно позавтракав, я снова почувствовал возбуждение.

***

Наконец, эта течка кончилась. Собираюсь в школу, отправив сообщение Биллу. Давненько я не виделся с другом, даже соскучился как-то. Выбегаю на улицу, в лицо ударил холодный ветер. - Привет, Джэй, - подбежал ко мне Билл. - Привет, - ответил я. Меня заполнила радость, хотелось ему рассказать все, что было недавно, но я не смел, так как с Брайаном у нас все также непонятно. - Как дела? Давненько же мы вот так не ходили. Я уже успел соскучиться. - Да, я тоже. Все нормально. Позавчера кончилась эта течка, чтоб ее, - я сказал это несерьезно. Если бы не течка, я бы так и не занялся сексом с человеком, которого люблю. Да-да, я это уже признал. Все-таки я его люблю. Если бы не так, то он вряд ли почувствовал бы мою течку. - Да уж, ты просто светишься, - Билл рассмеялся. Кажется, он стал более милым. - Ты тоже. Что у тебя произошло? – молюсь, чтобы он не спросил про Брайана, но друг переключился на свою жизнь. - Представляешь, пока я болел, Питер звонил мне каждый день! Я был так счастлив. Жду не дождусь его увидеть. Да уж, мне бы его рвение. Нет, я тоже хочу увидеть Брайана, но вспоминаю о его словах. Мы не должны быть вместе какое-то время, и это сводит с ума. Что он сейчас делает? Что делает после школы? Зачем он так меня мучает? Любит ли он меня? Боюсь, что на все эти вопросы, у меня просто нет ответов. Мне хочется знать о нем все, но для этого придется терпеть его холодное отношение. - Чего задумался? – прервал мои философствования Билл. - Да так, ничего. - А как у тебя с Расселом? – черт, все таки спросил. - Ничего. У нас с ним ни-че-го! – даже по слогам сказал я. Друг понял, что это больная тема и не стал допрашивать. А папе было бы все равно на мое состояние, он бы не отстал от меня до тех пор, пока я что-нибудь не рассказал бы. - Готов к урокам? Ах да, я слышал, что наш учитель по научной физике уходит в декрет! - Как? Я не чувствовал от него ничего такого! - А вот так. Оказывается, он скрывал это до этих пор. - Как? – снова спрашиваю я. - Таблетки какие-то, вроде. Я тоже о них слышал. Только вот, он мог навредить ребенку! Лучше признать, что ты беременный, чем приносить вред своему дитя, - осуждающе говорил друг. И правильно, я бы тоже не сделал бы это. Если бы я забеременел от Брайана, я признал бы это. Даже если бы он меня бросил. Черт, и о чем я только думаю? Ребенок, замужество, расставание… Представил картинку совместной жизни и скоропостижное расставание. Он ходит уже с другим омегой, воспитывает других детей. Сердце сжалось, хотелось плакать. Быстро поднимаю голову, чтобы Билл не заметил выступивших слез. - Что такое? - Ничего. Небо красивое, - не придумав ничего оригинальней, выдавил я. - Ага. Очень. Прям заглядишься смотреть на тучи, - саркастически заметил он. - Да, - улыбнулся я, опуская голову. Не надо думать об этом. Не надо забивать голову о будущем, когда не знаешь, что может произойти. Всю оставшуюся дорогу мы разговаривали о происшествиях в мире. Билл рассказал мне новости в школе. Время быстро пролетело. В классе как всегда тихо. Никто ко мне не подходил, и вообще, все смотрят на меня как на животное из красной книги. Это очень раздражает. Может, они забыли, как меня зовут, и что я вообще здесь, черт возьми, делаю?! Напомнить им, что ли? Учитель зашел в класс и начался нудный урок. Пока была течка, я ничего не делал, хоть какой-то плюс от нее, все-таки, есть. Мы сели с Биллом вместе, несмотря на осуждающий взгляд учителя. Ничего не сказал. Надо было давно так сделать. Нам сделали три замечания и выставили из класса за разговоры. После урока учитель нас отсчитал и отпустил. - Нет, ну как так можно? Зачем в книгу жалоб писать-то? Мог просто с нами поговорить, - жаловался Билл, смотря на красную запись в книге. - Да, ты прав. Тебя родители ругать будут? - Нет, они уже давно забили. После того, как я отказался поступать в «Розу», меня начали игнорировать. - Это как? Ты не общаешься со своими родителями? - Да. Учусь в этой школе только благодаря своим знаниям. Конечно, дедушка (омега) хотел заплатить за меня, но я сказал, что не нуждаюсь в этом. Ты даже не представляешь, сколько раз я об этом пожалел. А сейчас привык, держусь, как видишь. Только дед гордится мной, хотя, мы всегда были близки. Только он заботился обо мне, дарил подарки. - А родители? - А зачем их дарить? Пустая трата денег, - пожал плечами друг. – Тем более было тяжело только первое время, потом все наладилось. На моем счету были немалые деньги, поэтому я снял их, пока мой счет не заморозили. - Вау, - только и мог сказать я. Ну, а что? У кого-то, а точнее у моего ровесника есть счет в банке! Вы издеваетесь? Дед мне тоже хотел завести счет, но отец был категорически против. Он вообще был против любых встреч с дедулей, поэтому виделись мы с ним только на праздниках. Не любит отец своего отца, с этим ничего не поделаешь. - Что будем делать после школы? – спросил я друга. - Прости, но я договорился встретиться с Питером, - он виновато понурил голову. - Ничего страшного. Я рад за тебя, - сказал я, улыбнувшись. - Правда, не обижаешься? - На что? На то, что у моего лучшего друга, наконец, все наладилось? Вот еще, делать мне больше нечего! - мы оба рассмеялись. Я, правда, за них рад. - Спасибо, - смущенно прошептал друг. - За что? За правду? - Спасибо, - повторил он. Я аж сам засмущался. - Ладно, мне надо в туалет. Встретимся в классе, - друг кивнул, а я пошел. Зайдя в туалет, я чуть было не кинулся на человека, сидевшего на подоконнике. Открывая рот, как рыба, я стоял и не мог пошевелиться. Брайан провел по мне мутными, незаинтересованными глазами, и снова уставился в окно. Что это было? Подхожу к кабинке, не запираюсь, мечтая, чтобы он зашел. Правда жестока. Он, можно сказать, даже не посмотрел на меня! Сердце снова сжалось, хотелось плакать, но я сдерживался. Еще не хватало, чтобы он это увидел. Выхожу, а его уже нет. Он сбежал от меня. Не хочет видеть! Почему мне так плохо? Почему так больно? Почему все именно так? Почему именно со мной? Захожу в класс. Привычная тишина, лишь шелест страниц доказывает, что в здесь есть люди. Билл начал весело щебетать про свидание, а я слушал его и никак не мог понять, о чем он говорит. Почему он счастлив? Знаю, он говорит о Питере, но при упоминании любви, мне хотелось вырвать свое сердце. Настолько оно болело. - Тебе не интересно? – грустно проговорил друг. - Нет, просто… Нет, все хорошо. Знаешь, мне что-то плохо, пожалуй, пойду в медпункт. Скажешь учителю? - Конечно. Тебя проводить? - Нет, - слишком резко ответил я. - Эм… Вот как. Хорошо, - я почувствовал от него обиду, но ничего не мог сделать. - Прости, - лишь это мог сказать я. Бреду словно зомби в сторону парадной двери. Никто меня не останавливает. Выхожу на улицу, глубоко вдыхаю. Нос сразу стал холодным. Спустя пять минут продрог как котенок, но уходить не хотел. Я все думал о нем… о Брайане. Все мое свободное время лишь он занимает мои мысли. Черт, больше не хочу такого. Я не хочу испытывать боль. Не могу больше терпеть. Да и не мое это – любовь. Пусть кто-нибудь другой ему полюбится, нежели я, такой нетерпеливый и ревнивый мальчишка. Я просто жалок! От мыслей отвлек тихий шелест. - Что-то не так, мальчик? – обратился ко мне мужчина в униформе шофера. Впереди него шагал солидный мужчина, в дорогом костюме, лица которого я так и не увидел. От него веяло властью и силой. По спине невольно пробежали мурашки. Мне стало страшно. Вспомнив о шофере, я ответил: - Все в порядке, простите. - Ты замерз. Заходи внутрь, а то заболеешь! Он ласково мне улыбнулся, и мы вместе зашли в помещение. Мужчина поспешил за своим, как я думаю, хозяином, а я пошел в класс, забыв о странных людях. Чтобы не думать о Брайане, мне надо отвлечься. Я итак делаю уроки, но время все равно остается. Может, записаться в какую-нибудь секцию? Учитель ничего не сказал, когда я вошел. Поблагодарил Билла взглядом, он улыбнулся, мол «ничего такого». После уроков спешно иду к доске курсов. Провожу взглядом по курсам, беру самые тяжелые. - Что такое, Джэй? Хочешь записаться на дополнительные? - Ага. Я что-то не уверен в своих силах, поэтому возьму дополнительные занятия. - Ну-ну. И это говорит тот, кто даже не проверяет домашнее со всеми остальными, уверенный в себе мальчик. - Я сомневаюсь. - Делай что хочешь, - пожимает плечами друг. От него исходит удивление, ну да, так и должно быть. Иду к классному руководителю, договариваюсь о месте, времени и днях. Вот так, загрузил все дни. Так и должно быть. Я больше не могу думать о Брайане, просто не могу. Сердце сжимается, я задыхаюсь, на глазах выступают слезы. Мне все время кажется, что он меня обманывает, что использует меня ради развлечения. Что я о нем знаю? Ничего! Совсем, совсем. - Как прошло? На что записался? – подбежал ко мне Билл. - Ты, вроде, на свидание собирался? - Скоро пойду. - Физика, алгебра, японский язык и политика, - перечислил я. - Ничего себе. Зачем так много? И зачем тебе японский? – с любопытством посмотрел он на меня. - Просто так, - это сложный язык, поэтому потребует много времени. Китайского не было, поэтому выбрал японский язык. Оказывается, у нас есть такие курсы! Мы попрощались с Биллом. Медленно плетусь домой. Курсы начинаются с завтрашнего дня. Надо было, конечно, с начала года записаться, но тогда я и не думал об этом. Зато сейчас мне нечем заняться. Дома никого нет. На столе настоящий пир. Да, Эрик постарался на славу. Клэм-чаудер на первое, картофельная запеканка с мясом и грибами на второе, вальдорфский салат с сэндвичами на перекус и брауни с бананом на десерт. Чувствую, что сегодня я наемся на неделю. После плотного обеда, я решил немного размяться. Пробегаю круг на улице, второго, третий. Быстро устаю, делаю зарядку. Зайдя домой, бегу в душ. Наконец, можно посидеть в тишине и сделать уроки. Задают нам достаточно, чтобы занять на весь день, но только не меня. Если тема пройдена я ее не трогаю. Зачем? Нам же на уроках уже все сказали, зачем и дома повторять тоже самое? Это можно сделать только в том случае, если ничего не ясно. Тогда да, я скреплю до тех пор, пока не осенит. До вечера делаю уроки. Папа несколько раз заглянул в комнату, пытаясь отвлечь от дел. Ничего не получив, он вышел, надув щеки как ребенок. Прости, пап, но если я отвлекусь, снова начну думать о нем. Доделав уроки, пытаюсь чем-нибудь себя занять. Попросил папу научить меня готовить. Он даже проверил мою температуру, не заболел ли я, раз прошу такое. Нет, не заболел. Надеваю фартук, встаю за стол, где много всяких ингредиентов. Движения его рук такие плавные, сработанные, а у меня корявые, грубые. Сперва ничего не получается. - Ничего страшного. Первый блин всегда комом выходит, - подбадривает меня папа. Отец наблюдает за нами, читая какую-то папку, и насмешливо улыбается. Минут тридцать мучился, пока у меня не получилось сделать вкусный кофе. - Вот видишь, - восклицал счастливый родитель. До ночи он учил меня делать блинчики. Вскоре мне это быстро надоело, так как у меня начало получаться. Оказывается, готовить не так уж и сложно. Плетусь в ванную, мою руки, чищу зубы. Глаза неумолимо слипаются. Ложусь на кровать, забываясь темнотой, ни о чем не думая и доверяясь завтрашнему дню.