Дубль два

      Одна рука Лань Чжаня переместилась выше, коснулась ленты на волосах и настойчиво потянула в попытке развязать тугой узел. Второй он все так же сжимал Вэй Ина поперек живота, выводя круги на коже большим пальцем, надавливая под ребрами.       Лента наконец поддалась и беззвучно полетела на пол, скользнув по плечам, и тяжелая копна волос упала на спину Вэй Ина.       Лань Ван Цзи опустил ладонь ему на голову и несколько раз с силой провел по волосам. Вэй Ин негромко вскрикнул, когда при очередном приглаживании он вцепился в пряди крепче, притянув его голову ближе. Его накрыло волной мурашек, когда он осторожным движением перекинул волосы на одну сторону, обнажив его шею, погладил кончиками пальцев мягкую кожу прежде чем прикоснуться к ней сухими сжатыми губами.       Один поцелуй, еще один.       Контраст между грубостью пальцев в волосах и нежностью этих прикосновений вызывал волны жара по всему телу.       А потом рот Лань Чжаня приоткрылся, и всего вдруг стало так много, так мокро — он словно пытался высосать из Вэй Ина жизнь, оставить метки по всей шее. Он кусал, зализывал укусы и вновь присасывался к горящей коже, опаляя дыханием, уже сбившимся, тяжелым и прерывистым.       Рукой, что не сжимала тело Вэй У Сяня чуть ли не до хруста, он продолжал наглаживать его волосы, иногда зарываясь в них пальцами и оттягивая назад.       — Лань Чжань… — только и смог выдохнуть Вэй Ин, у которого в легких катастрофически не хватало воздуха, так сильно вжимался в него Лань Ван Цзи. Ему не слишком охота было сейчас разговаривать, но если бы и хотелось, он попросту не смог бы сделать этого.       Не прекращая покрывать его шею яростными поцелуями, перемежавшимися с укусами, Лань Ван Цзи двинулся вперед, толкая Вэй Ина куда-то влево.       Несколько неустойчивых шагов — и он уже втискивал его в стену, безотчетно шаря пальцами по его животу в попытке распахнуть одежду, прикоснуться к коже.       — Лань Чжань, будь осторожнее, — голос Вэй Ина звучал сдавленно, его щека была прижата к шершавой поверхности стены, он оперся в нее ладонями и безуспешно пытался выровнять дыхание. Его одновременно и пугал, и возбуждал пыл Лань Чжаня, с которым тот вдавливал его тело в стену.       Между ними помимо одежды не было ни миллиметра расстояния, сквозь ткань он чувствовал каждый изгиб тела Лань Чжаня. Почувствовал он и твердую выпуклость в районе паха, когда Лань Чжань с рычащим выдохом, вызванным, очевидно, неспособностью развязать платье в таком положении, толкнулся бедрами в район ягодиц.       — Да что же ты творишь, Лань Чжань, — хрипел Вэй Ин из последних сил. — Пусти, я же сейчас задохнусь… ай! — он вскрикнул от внезапного укуса за ухом, сильнее предыдущих.       В следующую секунду его резко развернули на сто восемьдесят градусов, вновь прижимая к стене, но уже спиной.       Вэй У Сянь поднял глаза и встретился взглядом с горящими глазами Лань Ван Цзи, напряженно уставившегося на него, все еще удерживающего его за волосы. Не отрывая взгляда, он продолжил шарить вдоль тела, пытаясь развязать пояс на верхней одежде.       Его навязчивое желание раздеть его поскорей горячо ударило в голову и вырвало из груди Вэй Ина тихий стон. Услышав его, Лань Чжань на секунду замер, а в глазах его появился опасный огонь, которого Вэй Ин, впрочем, не успел испугаться, потому что его приоткрытый рот тут же припечатали пылким поцелуем, заставив удариться затылком о стену.       Вылизывая его рот с неистовством, Лань Чжань теперь обеими руками шарил по его телу, стараясь избавиться от так мешающей сейчас одежды. Наконец он развязал узел на поясе и, не прекращая истязать губы Вэй Ина, принялся стаскивать верхнюю, а с ней и нижнюю рубашки с его плеч, слегка царапая при этом ногтями кожу.       Позволив ткани упасть на пол за спину Вэй У Сяню, он с пошлым звуком оторвался от его рта, больно стискивая оголившиеся плечи.       Глядя прямо в глаза, он внезапно с силой толкнулся бедрами ему навстречу, вырывая очередной удивленный стон, наполовину застрявший в горле.       Что-то болезненное было в его пылающем взгляде, и это заставило сердце Вэй У Сяня сжаться, прежде чем он протиснул между их телами руку, поднял к лицу Лань Чжаня и прижал ладонь к его нагревшейся щеке.       А уже через мгновение Лань Ван Цзи отодрал его ослабшее тело от стены и в пару шагов преодолев небольшое расстояние, уронил на расправленную кровать, упал сверху.       И тогда Вэй У Сянь уже совсем забыл переживать, что они так и не зашли в ту таверну — Лань Чжань, нависший над ним, с тяжелым дыханием, разметавшимися волосами и горящими глазами, опьянял сильнее крепчайшего вина. Его напряженный взгляд впивался в Вэй Ина, ударял как-то совсем глубоко, неприлично глубоко.       — Лань Чжань, — начал Вэй Ин, не зная, что именно хочет сказать. — Лань Чжань, — повторил он вновь, догадываясь, что ему попросту нравится произносить его имя. Обрадовавшись этой мысли, он позволил легкой улыбке расцвести на губах, прежде чем еще раз, медленнее, — Лань Чжань, какой же ты…       Но Лань Чжань прервал его новым поцелуем, таким же страстным — Вэй Ин уже не был уверен, что он умеет по-другому.       Впрочем, его это не беспокоило. Заводило, волновало, возбуждало — да, но не беспокоило. Одна мысль, что его желают столь сильно и яростно, и не кто-то, а сам Лань Ван Цзи, заставляла сердце трепетать, а тело гореть и плавиться в его руках.       На очередном укусе Вэй Ина выгнуло на постели, его бедра взлетели вверх, встречаясь с бедрами Лань Чжаня, вызывая резкий стон у обоих.       Внезапно Вэй Ин почувствовал стремительное движение и не успел он опомниться, как руки Лань Чжаня стащили с него штаны, оставляя его абсолютно обнаженным. Он протестующе промычал в поцелуй, вырываясь, чтобы вербализовать свое негодование по поводу таких хитрых приемов, но Лань Чжань не торопился выпускать его из плена своих губ.       — Хань Гуан Цзюнь! — воскликнул Вэй Ин, высвободившись наконец и слегка отпихнув от себя Лань Чжаня. — Как тебе не стыдно, лишил меня последнего кусочка ткани, а сам еще не раздет?       Лань Ван Цзи на минуту завис после неожиданного заявления. Вэй Ин и сам себе удивился, он не ожидал, что скажет такое, хотя действительно, то, что Лань Чжань был все еще полностью одет, тогда как на нем самом не оставалось ничего, кроме жалко висящих на лодыжках штанов.       Он на секунду представил, как пошло, должно быть, выглядит со стороны в таком виде, и поднял разгоряченный взгляд на Лань Чжаня.       Тот на секунду крепко зажмурился, а потом порывисто сбросил с себя верхние одеяния, оставшись в одних штанах, и вновь бросился к Вэй Ину, прижимаясь грудью к его груди. Словно побуждая почувствовать, как бешено бьется сердце, какой он горячий, как жаждет быть ближе.       Ощутив прикосновение крепкой груди к коже, Вэй У Сянь охнул, его руки инстинктивно взметнулись вверх, зарылись в мягкие волосы Лань Чжаня. Тот уткнулся лицом ему в ямку ключицы и низко захрипел, упершись ладонями в кровать по обе стороны от него и бессознательно толкаясь бедрами вперед.       Вэй У Сянь задохнулся от внезапного движения, слабо подаваясь навстречу, стараясь контролировать собственное возбуждение, что, конечно, ему совсем не удавалось.       Ловкие пальцы наткнулись на узел лобной ленты Лань Чжаня, и он поспешно развязал ее, не прекращая ответных толчков. Еще несколько раз вжавшись пахом в тело Вэй Ина, Лань Ван Цзи остановился и поднял напряженное лицо.       Взгляд его упал на ленту, зажатую в правой руке, беспомощно опустившейся на кровать, и тут же потерял всякий фокус, как это бывало обычно, когда Вэй Ин трогал этот предмет его гардероба.       Лань Чжань взял его руку в свою и стиснул кулак, заставляя сжать зубы от боли. Другой рукой он схватил за запястье и вторую руку Вэй Ина, вытянул обе над его головой и, нежно погладив тонкую кожу большими пальцами, вырвал ленту из его хватки, связывая запястья крепким сдавливающим узлом.       Следующие пару минут Вэй Ин пребывал в близком к бессознательному состоянии. Ему, кажется, передалось настроение Лань Чжаня, в котором после перевязывания рук Вэй Ина лентой словно что-то поменялось.       В его действиях не было прежней порывистости, гладя нагое тело везде, где мог достать, покрывая быстрыми поцелуями лицо, он двигался как на автомате, в его затуманенных глазах проглядывалась бесконечная нежность и некоторая обреченность.       Плавясь под его прикосновениями, Вэй Ин тоже будто перестал контролировать свое тело, он слабо понимал, что происходит вокруг, только слышал глухой голос Лань Чжаня, ритмично повторяющий его имя, чувствовал касания рук к груди и животу, видел его расплывающееся лицо, совсем близко, потом все дальше, пока оно наконец не исчезло, сменившись белыми простынями.       Придя в себя, он едва успел осознать, что его перевернули на живот, как вдруг Лань Ван Цзи обхватил его бедра и уверенным движением раздвинул ноги в стороны. Ладони его немедленно опустились на оголенные ягодицы и крепко сжали, заставляя чуть ли не подпрыгнуть на кровати.       — Лань Чжань, что ты такое делаешь? — начал было Вэй У Сянь, но тут же взвизгнул, ощутив, как пальцы впились в кожу сильнее, стискивая до боли.       Поворочавшись еще немного, он поднялся на локтях и повернул голову к Лань Чжаню.       И увидел его лицо.       Вэй Ин честно не знал, как понимать застывшее на нем выражение, хотя желание говорить что-то еще у него при взгляде на него пропало. На этом хмуром каменном лице только глаза выдавали живого человека.       Зато насколько живого.       Зрачки поглотили радужку целиком, отчего его глаза буквально почернели, острый взгляд был направлен ровно туда, где горячие руки гладили, сжимали и снова гладили уже совсем красные ягодицы.       Это было настолько неприлично, неправильно, не неприятно, хотя и безумно странно, что Вэй Ин не мог отвести глаз. Смотрел и тогда, когда брови Лань Чжаня, и так, казалось, сведенные до упора, напряглись сильнее, когда он вдруг развел половинки в стороны и, словно зачарованный, провел пальцами между ними.       Это вернуло Вэй Ину дар речи, и вовремя, ему как раз было что сказать.       — Ты задумал что-то совсем уж неслыханное, Лань Чжань, что у тебя за идеи такие, я тебя иногда совсем не понимаю, — затараторил он, инстинктивно пытаясь сомкнуть ноги, чувствуя себя крайне беззащитным в таком положении, но Лань Ван Цзи не позволил, опустив локти между его бедер.       А потом Вэй Ин уткнулся лицом в подушку, ощутив прикосновение чего-то мокрого.       Он хотел поднять голову, вновь обернуться и убедиться, что это вовсе не язык Лань Чжаня скользит между его раздвинутых ягодиц, что эти влажные звуки вызваны совсем не этим.       Ему вдруг вспомнились все те разы, когда его называли бесстыдником, тот же Лань Чжань не раз упрекал его в непотребном поведении, хмурился, качал своей мудрой головой. Представить, что сейчас эта самая голова движется у него между ног, причем совсем не там, где Вэй Ин предполагал единственно возможным…       Он не вполне понимал, почему не делает ничего, чтобы остановить это безумие, ведь от мысли, что прекрасный Хань Гуан Цзюнь, величественный и могущественный, исступленно вылизывает его в самом непристойном месте, бросало в болезненный жар.       Но осознание того, как унизительно это должно быть для Лань Чжаня, заглушало бьющее набатом в мозг как же хорошо.       Горячий тугой узел завязывался в животе с каждым широким мазком языка, огненные мурашки проносились по телу, когда этот язык врывался внутрь, так остро, мокро, глубоко.        Вэй Ин понимал, как жалко выглядит, теперь, когда сам бессознательно раздвигает бедра шире, тычется лбом в кровать, трется возбужденным членом о простыни. Он чувствовал, что его лицо нагрелось до критической точки, но мог только не переставая скулить в подушку, будучи не в силах поднять голову.       И когда ему уже казалось, что вот сейчас все закончится для него так позорно, когда голова Лань Чжаня заходила совсем неистово между влажными ягодицами с пошлым хлюпающим звуком, он вдруг остановился, замер на секунду, прежде чем совсем подняться с кровати.       Но отреагировать на это Вэй Ин толком не успел, потому что уже через несколько мгновений туда, где только что орудовал скользкий язык, обильно полилась прохладная жидкость.       А потом все случилось быстро, длинный тонкий палец скользнул внутрь, сразу до конца, выбивая из груди пораженный выдох, за ним второй — Вэй Ин вскрикнул и попытался отстраниться, но безуспешно. Ощущение твердых пальцев внутри, протискивающихся глубже, раздвигающих узкие стенки, пока не приносило сильный дискомфорт, но Вэй Ин был уверен, что до этого недалеко.       Выскальзывая из мокрого жара в очередной раз, пальцы задели какую-то точку внутри, и Вэй Ина со стоном выгнуло на кровати, слово от удара током. Лань Чжань застыл, а уже через секунду протолкнул в него третий палец, заставляя вскрикнуть от болезненного растяжения.       Он направил все три в место, которое заставило Вэй Ина так сладко простонать — и кажется нашел его, потому что острое удовольствие снова прошило все тело, отозвалось в самых кончиках пальцев на ногах.       С именем Лань Чжаня, рвущимся с губ, он попытался насадиться на пальцы самостоятельно, качнув бедрами. Но ему не пришлось особенно стараться, потому что тут же твердая ладонь надавила ему на спину, прижимая к кровати, а пальцы жестче задвигались внутри, входя до конца и надавливая на магическую точку при каждом толчке.       Вэй Ин, задыхаясь в подушку, все еще пытался подаваться навстречу пальцам, а когда они замедлились, недовольно простонал, елозя пахом по кровати.       Лань Чжань отстранился на секунду, зашуршал, но тут же вернулся на постель, а в следующую секунду горячая твердая плоть прижалась к растянутому отверстию, на которое полилось еще больше ароматной вязкой жидкости.       Недостаточно растянутому, молнией пронеслось в голове у Вэй Ина, когда крупная головка протиснулась внутрь, заставив взвизгнуть и зажмуриться до слез. Толстый член медленно, но уверенно вторгался все глубже, скользя плавно благодаря невероятному количеству масла, но от переизбытка ощущений из груди Вэй Ина непрестанно рвались жалкие воющие звуки.       Он сжал зубы до скрипа, когда Лань Чжань наконец вошел на полную длину и замер, прислушиваясь к их прерывистому дыханию. Его тяжелое тело полностью опустилось на Вэй Ина, придавливая собой к постели, горячие губы прижались к шее, влажно целуя.       Оставшись совсем без воздуха под Лань Чжанем, Вэй Ин оторвал мокрое лицо от подушки, ложась на щеку.       Лань Чжань, вынужденный оторваться от теплой кожи, поймал его расфокусированный взгляд и вжался ртом в его приоткрытый рот. Проникнув языком так глубоко, как только возможно, он качнул бедрами, выходя и вторгаясь обратно в тесный жар.       Вэй Ин громко, протяжно простонал в поцелуй, не имея возможности сделать хоть что-то. Обездвиженный крепким телом Лань Чжаня и заткнутый его твердым языком, он только и мог стонать, принимая глубокие плавные толчки, слегка болезненные, но сделавшиеся теперь такими сладкими, такими интимными, что он чувствовал, как опавший было после проникновения собственный член вновь полностью возбужден.       С каждым новым движением бедер Лань Ван Цзи его протаскивало выше по кровати, создавая сухое трение члена о постель. Вэй Ин наконец понял, как мучила его невозможность прикоснуться к себе все это время.       — Лань Чжань, — проскулил он, вырвавшись из плена терзающих его губ, — Лань Чжань, ох, понимаешь, мне нужно… — он не смог закончить свою мысль, потому как Лань Ван Цзи толкнулся как-то особенно глубоко, лишая дара речи.       Впрочем, кажется, он понял, что хотел сказать Вэй Ин, и в следующий миг горячий член выскользнул из него, заставляя недовольно простонать.       А потом руки в который раз схватили его за бедра, приподнимая их, немного сгибая его ноги в коленях и высвобождая истекающий смазкой член.       Кое-как поворочавшись на постели, балансируя на затекших плечах, Вэй Ин умудрился опустить связанные руки к своему паху, и первое же прикосновение к возбужденной плоти вырвало облегченный выдох из его груди.       Одновременно сзади раздался низкий стон, отчего Вэй Ин, неловко пробегая пальцами по головке, бросил взгляд на Лань Чжаня через плечо.       Тот, стоя над ним на коленях, водил рукой по своему массивному члену и неотрывно смотрел между расставленных ног Вэй Ина, прямо на его раскрытую дырку.       — Лань Чжань… гэгэ, — выдохнул Вэй Ин, ослепленный этим зрелищем. Последнее слово сработало триггером для Лань Чжаня, который с рычащим стоном разогнул колени, падая на Вэй Ина и ударяясь мокрой грудью о его такую же мокрую спину.       Без лишних слов он уперся ладонями в постель по обе стороны от его плеч и резко толкнулся внутрь, заставляя вскрикнуть от неожиданности. От новой вспышки жгучего растяжения, которое, Вэй Ину казалось, никогда не пройдет, но от которого ему почему-то хотелось только чувствовать Лань Чжаня еще ближе, еще сильнее. Полностью выйдя, Лань Чжань вновь с громким шлепком вошел до конца, припечатав безвольное тело под собой в постель.       — Да, Лань Чжань, да — услышал собственный голос Вэй Ин, которого опять распластало на кровати, не оставив возможности помогать себе руками, только врезаться в собственные ладони под толчки крепких бедер. — Еще, Лань Чжань.       Последние его слова, произнесенные одними только губами, окончательно уничтожили границы, которые, видимо, до этого все еще оставались у Лань Ван Цзи, потому что в следующую секунду он ворвался в него с небывалой силой, вырывая хриплый стон.       Больше не останавливаясь ни на миг, он яростно вколачивался в Вэй Ина, подбрасывал бедра и резко опускался, входя до упора раз за разом. Комнату заполонили крайне пошлые звуки — вскрики Вэй Ина сопровождались звонкими шлепками, точно от удара, и хрипами Лань Чжаня при каждом его новом грубом толчке.       Бесконечно сдержанного, бесстрастного, благородного Хань Гуан Цзюня с его самообладанием невозможно было узнать в том, кто сейчас так неистово втрахивал воющего под ним Вэй Ина в кровать.       Внезапно Вэй Ин крупно задрожал, его дыхание участилось до предела, а в следующую секунду он кончил, пронзительно закричав. Лань Чжань замер, чувствуя, как быстро сжимаются мышцы на его члене. Он сделал еще несколько жестких толчков, прежде чем погрузился максимально глубоко, изливаясь внутрь Вэй Ина, которого все еще потряхивало от только что пережитого оргазма.       Не выходя из пульсирующего жара, Лань Ван Цзи обнял Вэй Ина за плечи и перекатил на бок, высвобождая связанные руки. За несколько секунд он развязал узел, вырывая стон из ослабевшего тела.       Все еще обнимая Вэй Ина со спины, он наконец почувствовал дискомфорт — масло, перемешанное с потом, слюной и спермой Вэй Ина, начинало остывать на их разгоряченных телах — и попытался отстраниться. Но Вэй Ин из последних сил удержал его руку на животе, не пуская от себя.       — Вэй Ин, нужно подняться. Принять ванну. — Говоря это, он все же выскользнул из влажной дырки, откуда тут же потекло мокрое, горячее, заставляя замереть, не в силах оторвать глаз от этого зрелища. Его снова дернули за руку, вжимая обратно.       С тяжелым вздохом он приподнялся на локте и потянулся к щеке Вэй Ина, прикоснулся губами, шепнул на ухо:       — Как ты себя… — но ему не дали договорить, заткнув коротким поцелуем.       — Я люблю тебя, Лань Чжань, — сонно протянул Вэй Ин, в последний раз стискивая его запястье в слабеющих пальцах, прежде чем провалиться в сон. — Люблю…       У Лань Ван Цзи защемило в груди от этих слов, и он более не посмел вырываться, только протянул руку за покрывалом, которое опустил на их сплетенные тела, и крепче обнял Вэй У Сяня.