Cheat Day

Он дал себе слово, что больше никогда не будет заниматься этой магией. Высокий незнакомец сильными руками потянул Квентина за волосы, и тот подумал: «к чёрту». День обмана. Он так решил. Парень был магом-самоучкой, от него несло гвоздичными сигаретами и дешёвым виски, который они пили в баре. Квентин не знал его имени и спрашивать не собирался. Некто отодвинул Квентина к двери и спросил: — Так ты мне скажешь, кто ты? — Не важно, — пробубнил Квентин, разомлев от виски. — Я хочу в душ. — О, так ты хочешь, чтобы было скользко? Квентин прошёл мимо, избегая чужого взгляда. — Я хочу попробовать одно заклинание. — О, я знаю все виды заклинаний, которые мы можем использовать для того, чтобы было... — он обнял Квентина за грудь, прижимаясь губами к его уху. — Мокро. В животе Квентина туго свернулось отвращение. — Просто отведи меня в душ, — сказал он и выбрался из объятий незнакомца в темноту квартиры. Неизвестный взял его за руку и повёл по коридору, затем включил в ванной болезненно-жёлтый свет. Они втиснулись в узкую комнату, и незнакомец припечатал Квентина к стене. — Снимай одежду, — промурлыкал он, грубо вжимаясь вставшим членом в бедро Квентина. Тот отвернулся, когда некто попытался поцеловать его. — Ты тоже, — пробормотал он, вынырнув из ловушки рук, удерживающих его, и принялся снимать свою рубашку, расстёгивая пуговицы дрожащими пальцами. Оба неловко раздевались в стесняющем их пространстве между раковиной и ванной, а закончив, Квентин тут же прижал руку к чужой груди, чтобы приступить к делу. — Эй, подожди, — парень схватил Квентина за запястье, ухмыльнувшись. — Что за заклинание-то? — Это… Просто такой трюк, хорошо? Иллюзия. Но твоя кожа должна быть влажной. Всё будет хорошо, окей? Я дам тебе трахнуть меня, только… — Квентин вздохнул. — Пожалуйста. — Тогда продолжай, — ответил незнакомец. Квентин отвёл взгляд, когда закончил с заклинанием, и неизвестный включил душ, зайдя в ванну. Квентин закрыл глаза, глубоко вдохнув, явно колеблясь. Сердце билось как сумасшедшее, готовое, кажется, выпрыгнуть из грудной клетки, но он всё-таки присоединился к человеку, чьё имя не хотел помнить даже на секунду, шагнув за штору. Квентин открыл глаза. Элиот стоял перед ним, вода из душа стекала по его волосам и в глаза; ни намёка на то чудовище, которым он был одержим. Только Элиот, величественный и безумно красивый. — Сработало? — спросил Элиот голосом того парня, и Квентин едва сдержал в себе все эмоции, что вырывались наружу. Он сморгнул влагу с ресниц. — Ага, — всё, что получилось сказать. Квентин протянул руку и дотронулся до груди Элиота. — Это то, что тебе было нужно? — Мы можем не разговаривать? — Квентин переместил ладонь выше, обвивая шею Элиота. — Пожалуйста. Просто поцелуй меня. Незнакомец притянул его к себе, грубо целуя губами Элиота, и это было почти так привычно. Почти. Квентин отстранился, коснулся лица Элиота, заглянув в его ясные и блестящие глаза. Элиот, Элиот, Элиот. Он повторял про себя имя словно мантру, целуя Элиота снова, вылизывая ему рот, и глубоко застонал, вплетая пальцы в его влажные волосы. Квентин хотел бы остаться вот так навсегда, но некто в лице Элиота взял его за плечи, грубо развернул и вдавил в холодные плитки. — Моя очередь читать заклинание, — прошептал не-Элиот на ухо Квентину. Пальцы прижались к его входу, и знакомое заклинание полилось из чужих уст в пряди непослушных волос. Он и Элиот использовали эту магию раз или два, будучи в Филлори, хотя им больше нравилось без неё. Без неё Элиот делал так, что Квентин часами извивался на кровати, умоляя войти в него после тщательной, неспешной подготовки и, наконец, трахнуть. Но Элиот не слушал, продолжая работать ртом и пальцами. Иногда Квентин мог кончить только от этого. Он ахнул, когда внутри вдруг стало мокро, и пальцы вошли наполовину. — Вот так, — промурлыкал незнакомец голосом, который вызвал мурашки по коже. Элиот, Элиот, Элиот. Если бы только он перестал говорить, Квентин смог бы поверить в происходящие. Руки на его бёдрах были почти как Элиота — почти, — и язык, вылизывающий его шею, тоже казался его, вот только упирающийся во вход член чувствовался совсем иначе. Не таким, каким он должен быть, но Квентин стиснул зубы и встал на носочки, подавшись назад и сделав вид, что это то, что ему было нужно. — Тебе нравится? — протянул незнакомец, подаваясь вперёд и впиваясь пальцами в бёдра Квентина. — Не мог бы ты просто заткнуться? — выпалил Квентин, пряча лицо в изгибе руки. — Просто заткнись и трахни меня. Сзади послышалось рычание, пальцы впились в кожу сильнее, достаточно для того, чтобы остались синяки. Зубы нашли местечко на плече. Член вбивался в его тело, и это был почти, почти, почти — Элиот, Элиот, Элиот. Квентин хотел, чтобы было больно, хотел почувствовать что-то глубже, чем трепет собственного сердца. Он двинул бёдрами и прикусил ладонь, не желая, чтобы это заканчивалось. И хотел, чтобы всё просто закончилось. В последний раз он и Эл занимались любовью уже не молодыми, но далеко не так, как прежде — медленно и нежно, ничего подобного тому, что было когда-то между ними. Квентил вспомнил эти моменты и вскрикнул, обернул ладонь вокруг своего члена, принявшись двигать ею в такт неравномерным движениям. Этого было недостаточно, никогда не будет достаточно без — Неизвестный громко застонал, сбившись с ритма, дыхание стало частым — и всё закончилось. Он вышел из Квентина, смеясь. — Чёрт, — выдохнул он, — чёрт, прости. Хочешь, я… Квентин развернулся, прислонившись затылком к плиткам, одной ногой встав под душ. Расслабленное лицо Элиота смотрело на него, чуть приоткрыв рот, влажные пряди спадали ему на глаза. О да. Это было похоже на него больше всего. — Давай рукой, — сказал Квентин. — И позволь мне смотреть на тебя. — Ну ладно... — И не разговаривай. Прошу. Квентин едва был возбуждён ранее, но теперь он чувствовал, что становится твёрже от одного взгляда на глаза Элиота, его изящного разворота плеч. Неизвестный взял член Квентина в свою руку и медленно провёл вверх-вниз, и Квентин изо всех сил пытался не обращать внимания на то, что это был далеко не Элиот. Он кончил быстро, почти неохотно, не мигая и с упоением рассматривая каждую линию на лице Элиота. Квентин как никогда желал свернуться на мокром кафеле у его ног и больше никогда не двигаться. Легче не стало, на сердце и в душе по-прежнему лежал тяжёлый груз. Это был стыд, немой позор. Глаза Элиота вновь становились чужими, заклинание постепенно сходило на нет, искажаясь по краям подобно изображению в телевизоре. — Я должен идти, — Квентин отодвинул занавеску дрожащими пальцами, струи всё ещё били его по плечам, ватные ноги не слушались. — Я должен… Прости. Я должен идти. До последнего не замечая, как выключился душ и Элиот начал говорить что-то против этой затеи, Квентин вытерся и оделся, футболка поддавалась плохо, ворот рубашки быстро промок. Лицо Элиота наблюдало за ним, и Квентин вздрогнул, почувствовав болезненный укол вины. Рука Элиота потянулась к нему, но Квентин отпрянул и выскочил из ванной, каким-то образом добравшись до входной двери в абсолютной темноте. Он бежал из квартиры, вниз по извилистым лестничным пролётам, в ночь. Между ног было липко из-за чужой спермы, вытекающей из него. В тёмном небе не виднелось луны, и Квентин просто бесцельно шёл, дрожа от стекающих по шее капель воды. Он дал себе слово, что больше никогда не будет заниматься этой магией. И теперь вспомнил, почему. Квентин закрыл лицо руками. Он хотел кричать, но понимал, что если начнёт, то уже никогда не сможет остановиться. Телефон загудел в кармане, так что ему пришлось привалиться к ближайшей стене, чтобы достать устройство. Сообщение от Джулии. «Где ты? Позвони мне». Квентин начал набирать ответ, но не успел он отправить, как на экране высветился входящий звонок. — Даже не дашь мне шанса ответить? — Сейчас три утра, Кью, — ответила Джулия. — Я еду домой, ладно? Отдохни немного. — Ты исчез. Куда? — Мне просто нужно было подышать воздухом. — Кью. Квентин закрыл глаза и не увидел ничего, кроме лица Элиота. — Не беспокойся обо мне, хорошо? — Просто скажи мне, где ты. — Я не знаю. Недалеко. — Кью, ну же… Квентин подавил внезапную бурю чувств, обрушившуюся на него. — Мне просто было нужно… почувствовать его снова. — Я не понимаю. Кью, поговори со мной… Квентин фыркнул и потёр глаза. — Не важно. Я уже в пути. Обещаю. Он закончил разговор прежде, чем она смогла возразить, выключив телефон и сунув его обратно в карман. Квентин прижался спиной к холодному камню какого-то здания, обратив взгляд в тёмное небо над головой. Он думал о доме, думал о Филлори. Свет просачивался сквозь щели в двери коттеджа. Тёплое тело Элиота в постели рядом с ним. Дом, подумал он, дом, и заставил себя идти дальше.