Une vie dAmour

Ранним утром Лафей отправился к Гасту. В этот час он уже был вполне себе полон сил, но вот чем можно занятья здесь накануне он узнать не успел. Репликант подошел к двери, ведущей в покои Грандмастера, но в последний момент замер. А вдруг хозяин помещения еще спит? Ведь было бы не вежливо тогда его разбудить. По ту сторону двери на кровати ворочался сакаарец. Он за всю ночь смог только подремать, а к утру даже дрема сошла. Мужчина слышал шаги за дверью. Слуги бы давно уже вошли, так что он сделал закономерный вывод… — Лафей? Заходи, — позвал Грандмастер. Дверь тихо скрипнула, а после в комнате появился ранний гость.- Что-то случилось, малыш? — Доброе утро, Эн, — вежливо отозвался Лафей.- На самом деле нет. Я просто хотел занять себя чем-нибудь, но вчера не успел уточнить, чем здесь можно заняться. — Ох, прости, я тоже хорош, стоило сказать тебе…- Гаст устало потер переносицу. Молодой человек заметил его круги под глазами, а датчики уловили, что собеседник испытывает усталость. — Ничего. Ты, кажется, плохо спал, — он осмелился заметить это вслух.- Или даже не спал совсем. Может быть тебе… помочь? — Нет, что ты, не стоит, — но весь его внешний вид утверждал обратное. — Я могу… побыть с тобой, пока ты спишь, — репликант подошел ближе к кровати, даже присел на ее край.- У тебя сейчас состояние не очень хорошее, думаю, сон тебе точно пойдет на пользу. — Ладно, — минуту спустя выдохнул мужчина, понимая, что сил спорить с Лафеем у него нет. Биомеханическое чудо устроилось рядом с Грандмастером, полусидя. По привычке Гаст протянул руку, чтобы ощутить тепло любимого рядом. Пару мгновений спустя чужая ладошка коснулась его собственной. Это успокоило сакаарца и он впервые уснул спокойно. Репликант же был рядом, держа его за руку. Ему было совсем это не трудно, к тому же… Ничего такого Лафей не имел в виду, это был лишь жест поддержки. Датчики считывали всю доступную информацию, чтобы после сделать выводы. Пульс, дыхание, активность мозга… На всякий случай, вдруг это пригодится потом? Запоминал репликант и обстановку. Все это было ново для него, ему хотелось изучить это все и запомнить. Все, сколько позволял увидеть взгляд. Лафей не двигался, боясь потревожить сон Грандмастера. Спустя некоторое время, чтобы не расходовать зря энергию, репликант перешел в своего рода режим сна. Через пару часов Эн начал просыпаться. Рука в руке… Этот жест был таким приятным, что правитель Сакаара не сразу вспомнил, что рядом с ним Лафей, с которым они начали все заново. Он спешно убрал руку, боясь, что это могло не понравиться его репликанту. — О, ты очнулся, — открыл глаза Лафей.- Тебе стало лучше? — Да, конечно, — чуть улыбнулся мужчина.- И… спасибо, что побыл рядом со мной. Это тоже помогло мне. — Не за что, — молодой человек чуть улыбнулся, что заставило сердце вечного пропустить удар.- Если это необходимо, я могу ночевать рядом с тобой, чтобы ты и впредь мог спать спокойно. — Не думаю, что это настолько необходимо, но было бы приятно, — Гаст самую малость слукавил. Он очень хотел, чтобы Лаф ночевал с ним, но боялся, что это оттолкнет репликанта и все придется опять начинать сначала. — Но тем не менее, — Лафей доверительно пожал руку Грандмастера.- Думаю, тебе пора приводить себя в порядок и завтракать… — …Да, конечно. Составишь мне компанию на сегодня? — пригласил вечный. Он надеялся в этот день получше узнать Лафа, чтобы больше не ошибаться с ним. Да, этот случай все же что-то изменил в правителе Сакаара, показал, что ничего не будет как прежде, что ему придется немного поменяться, чтобы исполнить последнюю волю Локи. С того дня начался новый путь Гаста, навстречу к Лафею, который к его удивлению не отказывался и даже отвечал. Бесконечно милый, невинный и легкий, репликант с каждым днем нравился Грандмастеру все больше и больше. Мужчина словно видел в нем новую грань своего любимого Локи. Это давало ему сил, чтобы не наделать ошибок в отношениях с Лафеем. Но как был велик соблазн! Эн то и дело одергивал себя, боясь, что его слова или действия будут иметь не тот эффект. Это было заметно для Лафа. Он иногда размышлял об этом. Но все эти измышления были впустую, ведь… честный ответ мог дать только сам Гаст. Именно за этим шел Лафей, когда в коридоре встретился с кем-то очень похожим на Грандмастера. Не внешне, но по некоторым характеристикам. Мужчина заинтересованно смотрел на репликанта, а после проронил: — Неужели…- Лаф замер на месте, хотя хотел было проскочить мимо.- Как тебя зовут? — Лафей, — тихо отозвался мужчина. — Совсем как Локи… Только… милашнее, — после этого гость потерял интерес к встреченному. — Как кто? — это имя никто и никогда не называл в его окружении, а между тем его обладатель мог быть ключом к пониманию Гаста и его странного поведения. — Локи. Неужели тебе никто не рассказал? — удивился мужчина.- Тогда тебе стоит навестить галерею. Картина в самом дальнем блоке. — … Спасибо, — репликант решил воспользоваться подсказкой. Эн сейчас явно будет занят с гостем, а ответ… крайне важен был для понимания, что творится с правителем Сакаара. Лафей поспешил в галерею, как ему и советовал тот незнакомец. И действительно. Среди множества голограмм в самом дальнем блоке нашлась настоящая картина, завешанная темной тканью. Мужчина осторожно, словно опасаясь, протянул руку к завесе, чтобы убрать ее. Это был волнующий момент. Он опасался, что там не найдется ничего важного, что могло бы помочь. Секунда, вторая… И вот наконец была завеса убрана, а взору репликанта предстала картина. Настоящая картина, написанная маслом. На ней был запечатлен Эн Дви Гаст и кто-то очень похожий на Лафея. — А, все же нашел…- рядом оказалась статная женщина, которая присматривала за галереей. — А кто это? — осторожно поинтересовался Лаф. — Это Локи, фаворит Гранд-Мастера. Самый любимый из всех, да упокоится он. — А что случилось с ним? Я просто не знаю ничего о нем… — Когда-то давно Гранд-Мастер встретил его. Как это с ним часто случалось, в его сердце вспыхнуло чувство, которое заразило и Локи. Они стали парой. Причем достойной друг друга. Локи встал за правым плечом Гранд-Мастера во многих делах. Он был коварен как змей и столь же опасен. Все знали, что Гранд-Мастер правит Сакааром, Гранд-Мастером правит Локи. Когда дошло это осознание, многие стали преклонять колени и перед ним, ведь Локи мог для кого-то стать помощью. Он чувствовал ложь как никто другой, поэтому мог решать многие споры. Они прожили вместе почти 4 тысячи лет. Когда Локи и Гранд-Мастер ссорились, сотрясался весь Сакаар, когда мирились — все вздыхали с облегчением. Это была любовь… Трудная, неимоверная, но живая. Однако… Всему приходит свой час. Локи был не вечен как правитель Сакаара, поэтому одним утром его не стало. Это был большой удар для Гранд-Мастера, который последние годы посвятил любимому всего себя. Многим кажется, что Локи изменил Эн Дви Гаста. Навсегда изменил… Лафей всматривался в картину. Своеобразно он запоминал каждую деталь этого полотна, единственного «живого» среди голограмм. Он отметил, что изображенные на картине люди… счастливы. Их позы по отношению друг к другу, взгляды… Запечатленный момент дышал счастьем и довольством. Для себя репликант сделал некоторые выводы. Например, Гасту явно очень одиноко как раз из-за утраты. Сам Лафей, по его выводам, скорее всего, нужен именно чтобы пережить это. «Если все так… нужно помочь ему оправиться», — думал Лаф.- «Буду рядом, чтобы он не чувствовал себя одиноко». Внимательно осмотрев картину и запомнив каждую ее деталь, репликант прикрыл это творение тканью, как все и было до этого. Теперь Лафей примерно знал, что нужно Грандмастеру и готовился дать ему это. Через некоторое время гость удалился. Тиван знал и понимал, что Эну тяжело дается это обновление, перестройка отношений. Коллекционер пришел, чтобы поддержать брата и приободрить его. Сам Гаст не чувствовал облегчения после разговора с братом. Все, что он услышал, было ясно и так. Однако все же одна из мыслей Танелиира оказалась дельной. Нужно дать шанс Лафею самому решить все, а после постараться поддерживать его. Локи был уже взрослым, самодостаточным мужчиной, когда встретился с Гастом. Репликант же сейчас больше походил на ребенка, который только изучает этот мир. — Да… Нужно осторожно огранить этот алмаз…- решил для себя Эн, глядя через окно на свой мир.- Возможно, потом постепенно у нас может получиться что-то. Именно эти мгновения решили для обоих все… В этот вечер начался путь сакаарца и репликанта друг к другу. Не идеальный, но все же. Гаст поощрял увлечения Лафа, помогал ему и даже давал советы кое-где. Мужчина изо всех сил старался не давить, не принуждать. Эн был очень рад, когда Лафей был рядом с ним. Репликант старался чаще быть с Грандмастером рядом, чтобы тот не чувствовал больше одиночество и пустоту. Постепенно его все больше тянуло к сакаарцу. Лаф ощущал в себе желание чаще бывать рядом с вечным, слышать его похвалу или комплименты (которые, казалось, никогда не кончаются и почти не повторяются)… Чуть позже он классифицировал это как начало влюбленности и решил, раз правитель Сакаара его пока никак не останавливает, значит все в порядке. Вместе они начали читать по вечерам разные книги, часто посещали различные мероприятия. Медленно, но верно, в их сердцах начали просыпаться настоящие чувства. Отличия Лафея от Локи постепенно покоряли Гаста. Насколько Локи был хитер, изворотлив и горд, настолько Лафей был мягок, добр и чуток. Иногда Грандмастер хотел закрыть это свое маленькое солнышко ото всех и никому его не показывать. Солнышко… Да, именно так он и стал называть того, кого постепенно начал любить. Солнышко… Маленькое, теплое, мягкое солнышко. Гаста порой умиляла некоторая робость и скромность репликанта. Лаф же, видя, что нравится Эну, оставлял понравившиеся модели поведения. В чем-то ему самому импонировало это все, ведь так он приносил приятные эмоции Гасту. Да, был маленький страх, что это может надоесть сакаарцу, но он постепенно исчезал за заботой, которой Грандмастер окружил репликанта. Все нерастраченное тепло и нежность правитель Сакаара отдавал Лафею. Сердце вечного начало заживать стараниями этого бесконечно милого существа. В нем начали появляться первые ростки новой любви, благодаря стараниям репликанта, который просто хотел исцелить чужую душу… Как Локи и обещал, новое счастье начало приближаться, когда Гаст отпустил прошлое и позволил себе открыться новому.