Мертвее мёртвого

— Ты ведь не собираешься этого делать? — Бобби коснулся плеча Сэма, убитого горем. Старик мог поклясться, что, буквально, слышал мысли Винчестера; он мог поклясться, что Сэм думал только об одном — о том проклятом месте, возвращающим мёртвых с того света. — Ты ведь должен понимать, что это не выход, — пытался он остановить Сэмми, говоря убедительно, но не строго. Бобби и сам был подавлен смертью Дина, но он не мог позволить Сэму совершить самую страшную ошибку. — Конечно, — парень опустил взгляд в деревянный пол номера, замерев от прикосновений Сингера. — Я бы хотел… — Винчестер как-то неуверенно сглотнул и коснулся головы, будто пытаясь унять мигрень или головокружение. — Я бы хотел немного отдохнуть. День был очень тяжелым, — намекнул он на похороны брата. — Хочу побыть один, — в итоге произнёс он и поднял усталый взгляд на Бобби. Старик мог поклясться, что ещё никогда не видел его в таком состоянии — подавленным и опустошённым, будто лишившимся жизни, будто сгоревшим изнутри дотла. — Прости, — с этими словами молодой охотник вышел из номера на свежий воздух. Он решил побыть на террасе, немного отвлечься, подумать над тем, что в конце-концов, будет дальше, но этот мрачный лес через дорогу… Он и пугал, и манил к себе, а ветер приносил из его глубин запах гнили и сырости.

***

Сэм знал, что этот день настанет. Ровно год он всей душой надеялся, что как-то сможет повлиять на исход, что сможет вырвать брата из лап смерти, что вернёт ему душу или хотя бы вымолвит для него отсрочку. Сэм где-то в глубине души знал, что ничего не выйдет, знал, что эти триста с небольшим дней пролетят быстро, а он останется ни с чем — Дин умрёт. За это время он успел лишь собрать парочку легенд, в том числе и легенду про это место. Проклятое место, как говорят сами местные жители. Этот лес… Сэм нутром чуял, легенды не врут. Здесь был даже воздух другой, необъяснимо-странный; атмосфера другая — липко-таинственная, гнетуще-мистическая. Сэмми сжимал кулаки и знал, что, возможно, пожалеет о своём поступке. Он стискивал челюсти и думал, что… Чёрт, пусть всё сгинет в огненной геенне, но Винчестер не упустит свой шанс.

***

Погода портилась. Как ужасное знамение, молнии разрезали небо на части, а гром гремел так, словно это был рык потустороннего, жуткого монстра. В этом странном месте ночь была особенно пугающей, даже не такой, как та, когда Винчестеры охотились в лесу на Вендиго. В этот раз, в этом конкретно лесу города Ладлоу, было по-особому тихо. Сэм слышал только хруст под ногами и собственное дыхание, иногда — раскаты грома. Ветер не шуршал листвой. Животные не прятались от накрапывающего дождя, не копошились в ветвях. Было сыро и промозгло. Холод просачивался под кожу, разносился по венам, до дрожи, а может быть, Сэм дрожал и вовсе не от него, а от своего безумия. Может быть, он не осознал то, что сделал несколькими часами ранее на местном кладбище. Может быть, он ещё не до конца понял, на что решился — и поэтому не смотрел на руки, содранные в кровь, на испачканную грязью одежду… Он не смотрел и на свою страшную ношу, завёрнутую в плед. У Винчестера уже не было сил нести её и он, крепче сжимая зубы, крепче стискивая пальцы, волок её по земле мимо жутковатой старой таблички с написанными с ошибками словами: «КЛАДБЕЩЕ ДАМАШНИХ ЖИВОТНЫХ» Сэм не задерживал взгляд на самодельных крестах, выглядящих так, будто они стояли здесь со времён самого Иисуса; он не смотрел на могильные камни и на таблички с кличками чьих-то некогда любимых питомцев, думая о том, что хочет поскорее закончить начатое, но в голове то и дело всплывал образ Бобби, его устало-мудрый взгляд и та последняя фраза: «Ты ведь должен понимать…». Он ведь должен понимать, что не зря это кладбище с одной стороны завалено камнями и ветками. Должен ведь понимать, что не зря местные жители обходят это место стороной и не советуют заходить за это ограждение, сооружённое ещё индейским племенем допотопных времён. Он ведь должен понимать, что, в конце-концов, индейцы сбежали с этих мест не просто так? И что мрачная легенда сложилась не из пустого звука, не из чьих-то фантазий… Но уничтожающая боль, вселенская скорбь и какая-то маниакальная одержимость идеей вернуть брата во что бы то ни стало — держали верх над здравым смыслом. Сэмми даже не замечал стелящегося по земле тумана, зеленоватого, густеющего с каждым шагом. И плевать он на него хотел. Сэм не знал, откуда в нём было столько сил — перенести тело через метровую преграду из брёвен и веток и не свалиться от усталости. Он не знал, откуда столько смелости — идти в тумане практически наугад, замерзать в сырости и вырывать кусочки земли из темноты лучом фонаря. Это место воистину обладало мощью, не иначе. Это место само вело охотника, и плевать он хотел на звуки, похожие на стоны, и плевать он хотел на вопли странных птиц, когда от леса остались редкие деревья, когда почва сперва утопала в воде, а потом сменилась камнями — и лишь туман был всюду. По легенде — здесь и должна находиться могила, а камни — быть её плитой. Сэм не сомневался, он на верном пути. Ему подсказывало его шестое чувство. Осталось дело за малым — вырыть хотя бы неглубокую яму в твёрдом грунте. Осталось держать себя в руках, когда край пледа случайно скатится и покажет лицо мёртвого — бледное, грязное, изменившееся после смерти. Осталось попросить у брата прощение за то, что ему снова придётся быть присыпанным землёй, и успокоить, что это ненадолго. Сэм руками нагребал на тело земляную крошку, стараясь не смотреть на то, как в ней терялась шея и подбородок брата, как быстро она оказывалась на закрытых веках и затем полностью покрывала голову… Остался последний штрих — камень на надгробие, и под очередной раскат грома с неба ливнем пошёл ледяной, осенний дождь.