На людях

— Какой у тебя отвратительный почерк, — будто невзначай хмыкнул Малфой, беспристрастно разглядывая лист бумаги перед собой. Гарри бросил на него хмурый взгляд, но, молча, продолжил выводить пером собственную подпись, нависая над дубовым письменным столом. — Мерлин, как курица лапой, — снова раздражённо произнёс блондин, заглядывая через его плечо. Поттер выразительно прочистил горло, оставляя следы чернил от своих инициалов. — Хах, это у тебя «Г» или ты пытался нарисовать Гремучую иву? Поттер бросил перо на документы — чем серьёзно напугал притихшего министерского работника за стойкой перед ними, который в ожидании заполненной бумаги наблюдал за мужчинами — и выпрямился чуть резче, чем это было нужно, упираясь руками в столешницу и внимательно смотря в глаза Малфою. — Ты хочешь сейчас поговорить об этом? — серьёзно спросил он. — Не знаю. А тебя это беспокоит? — с вызовом ответил Драко, складывая руки на груди. — Хорошо, давай, расскажи, что тебя ещё не устраивает, чтобы я сразу знал, — всплеснул руками Гарри. — О, Поттер, если я начну сейчас, то до завтра мы не закончим! — Ничего, никто никуда не торопится! — Да одно твоё гнездо на пустой голове достойно часового стенд-апа Луи Си Кея. Так что давай не будем, даже начинать не стоит. — Нет, ты потрудись уж рассказать мне перечень моих недостатков. — Ты сам напросился… — Мальчики, мальчики! — вмешалась Гермиона, вставая между ними и привлекая фокус внимания на себя в примирительном жесте. — Пожалуйста. Вы уверены, что сейчас подходящее время для того, чтобы... — Грейнджер, не лезь не в своё дело, — огрызнулся Малфой. — Да, Миона, давай не сейчас. Пусть он выскажет, всё, что думает обо мне, мы же здесь для этого! — заводясь, тыкнул пальцем Гарри в блондина, на что девушка просто сдалась и отошла, скучающе наблюдая за балаганом. — Мне начать с твоей факультетной принадлежности или с варварских манер? — парировал Драко, распаляясь. — Давай обсудим и то, и другие. Мы же никуда не спешим! — Тогда начну с твоего невыносимого характера!!! — МОЕГО невыносимого характера? Да с тобой даже нормально работать невозможно! Всё, что не сделаешь, всё тебе не нравится. — Эй, парни, может, вы уже… — начал Рон, но его даже никто не услышал в общем шуме. — Вот именно, Поттер! Ты ничего и не делаешь! Всё оттягиваешь до последнего! Хоть бы раз не накосячил! — А какой смысл? Тебя это всё равно не будет устраивать! — А как меня будет что-то устраивать, если ты во всем всегда лажаешь? Хоть бы раз напряг немного мозгов, если они у тебя, конечно, остались! — Чего? Тебе напомнить, что это не я проштрафился, когда составлял меморандум австрийскому послу? — Надо же, вспомнил единственный промах за столько лет работы?! Да ты только позавчера на рейде четыре грамматических ошибки в протоколе сделал, бестолочь! Глава Аврората! — Да я просто спешил! И вообще, это не моя работа. Тебе ли не знать, почему я как в задницу ужаленный нёсся? — О, даже не начинай, Поттер. Ты ничего нормально сделать не можешь! Всё через задницу! У тебя даже почерк дерьмовый! Выслушивая гневный ор "в свой огород", Поттер устало потёр лицо, заглушая ладонями стон отчаяния, тяжело вдохнул, выдохнул и поднял руки, капитулируя. — Хорошо, Драко. Хорошо. А теперь успокойся и скажи словами, прямо, что ты чувствуешь. Давай, как мы с тобой пробовали у доктора Уилсона. Помнишь? Что тебя беспокоит? Малфой умолк, отрешённо потупил взгляд, начал ковырять ногти и, наконец, отвернулся от Гарри. — Драко, — Поттер осторожно заглянул ему в лицо. — У тебя мерзкий почерк. — Драко, — чуть строже произнёс брюнет. Драко постучал носком черных туфель по мраморному полу, поджал губы, расслабился, опять напрягся, поскрежетал зубами, а потом болезненно взглянул на Поттера. — Я люблю тебя, — негромко сказал он, сглатывая вязкую слюну. Поттер подошёл к нему ближе, приобнимая, в ласке запустил широкую ладонь в его волосы и целомудренно поцеловал в висок. — Я тоже тебя люблю, малыш, — прошептал он и заглянул в серые глаза. — Почему ты так себя ведёшь? Глаза Драко опасно заслезились. — Ты не хочешь этого делать? — снова спросил Гарри, нежно оглаживая его скулы. — Нет, — упрямо ответил Малфой. — Драко, я просил не рандомную мысль из твоей головы, а осмысленный ответ, — вновь устало вздохнул Поттер. — Чёрт, да, может, я просто даю тебе время подумать, Гарри?! Это всё так быстро, я не понимаю, я... боюсь, — Драко замолчал, а потом опять тихо заговорил. — Что у нас может не получиться. Боюсь, что через какое-то время ты… пожалеешь об этом. — О нет, даже не начинай. Нашёл время! Мы это уже обсуждали. Даже не хочу ничего слышать об этом, — возмутился Поттер, снова возвращаясь к документам, пока не оставил их, отрываясь от стола. Малфой осторожно взял отложенное им перо и тоже склонился над бумагами. — Почерк у тебя всё равно дурацкий, — хмуро заявил он, на что Гарри даже рассмеялся. — Господи, Драко, ты можешь не быть таким мудаком, хотя бы когда подписываешь наше свидетельство о браке? Драко прыснул, оставляя свою подпись, и, потеряв интерес к бумаге, в торжественном и флегматичном гуле «жених может поцеловать жениха», медленно потянул Гарри за галстук, вовлекая того в игривый поцелуй. Раздались овации затаивших дыхание гостей, под невнятное и быстрое тараторение обескураженного перепалкой отца Филиппо послышались облегчённые вздохи, умилительные ахи и громкое уизловское «Ну, наконец-то! Теперь хоть поесть можно». — Малфой! — интимно прошептал Драко на ухо Гарри, отрываясь от его губ и гипнотически смотря в его глаза в попытке скрыть рвущийся с губ смех. — Поттер! — возразил Гарри в ответ, усмехнувшись. — Малфой! — Поттер! — Малфой! — Поттер! — О Моргана, опять! — стоящая рядом Паркинсон лишь хлопнула себя по лбу и залпом осушила бокал шампанского. — Чего это они? — воодушевлённым голосом спросила Луна, с лёгкой призрачной улыбкой выискивая кого-то невидящим взглядом в толпе. — Ещё спорят о том, чью фамилию нужно взять, — пожала плечами Джинни. — Пойдём, я возьму тебе выпить, день сегодня будет дооолгий…