А что, если...?
Тишина приправленная отсутствием тебя — мой ад на Земле. Я пишу эти строки в надежде, что ты их никогда не прочтешь. Мне больно. Я умираю в этих стенах, осыпаясь в вечность, словно штукатурка с больничных стен. Я одна. Всегда одна. Наверное судьба смеется надо мной, лишая всего, что мне дорого и близко. Мне тяжело даются слова, но я пишу его не для красоты. Я пишу его на тот случай, если мы больше никогда не увидимся. Прошу, помни обо мне. Мне не нужно больше ничего. Будь со мной в своих мыслях, стихах и песнях. Ты — моя самая большая любовь, ты — моя могила. Пусть будет так, как будет, не нужно красивых слов и речей. Знай, никогда и никого я не смогу полюбить так, как тебя. Возможно, это письмо будет лежать в одной из твоих книг, пожелтевшим листком ушедшего времени, но лучше, чтобы ты о нем никогда не узнала. Забери мои часы. Пусть мое время закончилось, но ты, глядя на них, будешь жить за нас обеих. Пусть они никогда не остановят свой ход на твоей руке. Знай, что с ними, ты забираешь не только память обо мне, но и мои непрожитые годы. Как я не хочу их видеть на тебе и надеюсь, никогда не увижу. Все мои стихи, песни, дневники — твои. Делай с ними то, что посчитаешь нужным. Навещай маму, она любит тебя. Будь лучше меня, сильнее меня. Проживи лучшую жизнь, на которую будешь способна и помни, что моя любовь к тебе вечна.
Диана уже давно рухнула на ковер, уткнувшись лицом в Светины колени. Сурганова, словно онемев, не шевелилась, смотря в стену безжизненными глазами. — Светик, — Диана заговорила, размазывая ладонью слезы. — Почему? — Сними часы, я не хочу их видеть на твоей руке. — Глухой шепот провалился в тишину, больно оседая в сознании. — Арбенина судорожно, чуть не порвав ремешок, скинула часы и замахнувшись, хотела отправить их в стену. — Не смей! — голос Светы вдруг изменился и она, вскинув руку, бережно забрала свою вещь, аккуратно поглаживая стекло. — Это мое время и оно еще не закончилось! — Почему? — Диана, схватив Светку за предплечья, попыталась заглянуть ей в глаза. — Почему именно сейчас? — Я увидела на тебе свои часы. Мне уже давно нужно было дать тебе прочитать эти строки. Знаешь, возможно, они лучшие из всех, написанных мною. В них нет красивых узоров, оборотов и вранья. Ни единой буквы. Это самое честное, что я когда — либо писала. Света, аккуратно отстранившись, встала, направляясь к двери. — Ты вот так просто уйдешь сейчас? — Диана, сидела спиной, обхватив голову руками. — В нашей жизни порой все решает одно просто слово — «Если». Все время спрашивая себя — «А что, если?» мы, в последние секунду обретаем надежду. Или убиваем себя сомнением. Несколько букв заключают в себе собственно философию жизни, баланс между «Да» и Нет». — Что ты хочешь этим сказать? — голос Дианы словно перепрыгивал через невидимую преграду, барахтаясь и дрожа. — Я ухожу. Так будет лучше и тут не будет никаких «если». — Ты все решила? — Диана сжалась в комок и боясь собственного голоса прошептала: — А как же я? — Будь счастлива. — Света, подавив ком в горле, вышла прикрыв за собой дверь. Оглушительная тишина взорвалась, разбив мир на миллиарды слов, осыпавшихся на неизбежную действительность. Захотелось закричать, но горло, словно окаменело и застыло в судорожном молчании. Звенящая тишина била по щекам, выбивая остатки контроля. За окном щебетали птицы, а в пустынной комнате, умер последний соловей, бросившись грудью на шип свой любви. Дверь скрипнула и с шорохом приоткрылась, впуская ветер, сорвавшийся из окна в своей последней шалости… А что, если…?
