Блеск глаз

И жить торопится, И чувствовать спешит.

Холодный май был уже характерен для Москвы. Серые облака, черствый ветер нагнетали обстановку, и, наверное, каждый мечтал уехать из этого города. Бесконечные лужи были похожи на океаны слез москвичей, желавших лишь о налаживании их жизни. Об этом же мечтал и Кирилл, который не нашел лучшего занятия в два часа ночи, чем курение на общем балконе. Он всматривался в небо — то ли искал звезды, то ли просто больше некуда было смотреть. В доме напротив то зажигались, то гасли окна. Во дворе, на детской площадке, дрались кошки. Но ничто не могло прервать думы музыканта, который не был в силах расстаться с догорающей второй сигаретой. В небе были видны лишь облака — ни намека на звезды, и это разочаровывало его. Он оставался один на один со своей отрешенностью. «В этом дворе не так пусто, как в моей душе» — с этими мыслями Кирилл оглянул детскую площадку. «Наверное, это закон жизни. Когда говоришь прощай, силы сверху обязательно одарят тебя новым здравствуй» — пришел к выводу своих мыслей Кирилл, прищурившись и покачав головой. Парень прикрыл глаза и втянул дым сигарет через нос. Затем он тоскливо поднял веки и посмотрел на обшарпанные стены дома напротив. Так что же это за «новое здравствуй» он имел в виду? «Я не прощался. Прощалась она, а у меня не осталось выбора» — думал он два года назад. Сейчас в нем уже не осталось ни боли, ни отвращения к самому себе. Он не сдержал самое главное обещание в своей жизни — никогда не забывать. Или сдержал, но боялся себе в этом признаться? Под сильным влиянием эмоций он написал ту самую песню, но больше не мог петь ее на сцене. И редко о ней вспоминал, положив в «архив», состоящий из песен, которые по различным причинам ему больше не нравились. Кирилл выдавил из себя глупый смешок. «Я снова вернулся к этой теме? Да, наверное, это было лучшее время. Удивительно, а я ей даже ни разу не позвонил, когда был вдрызг пьян. Не хотел.? Не мог.?» Стоп, так что это за новое «здравствуй»? Он растер ногой лежавшую сигарету и снова оглянул двор. Бледный заправил свои темные волосы за ухо и посмотрел вниз. Он не обратил внимания ни на дерущихся кошек, ни на гуляющую молодежь — он испытал эффект дежавю. Легкая встряска головой помогла ему прийти в себя. Что это такое? Чувство, будто этот момент своей жизни ты уже переживал. Может, видел это во сне, может, это способность предсказывать будущее? Или просто какой-то дефект нашего мозга. Не уходи от ответа, что за «новое здравствуй»? Музыкант постоял еще пару минут на балконе, скрестив от холода руки. Он безнадежно посмотрел в облака — вдруг солнце решит раньше выкатить из-за горизонта? Неожиданно окно, располагавшееся слева от общего балкона, распахнулось. Оттуда высунулась сероглазая девушка. Вот оно, то самое «новое здравствуй». Ветер сразу же подхватил ее каштановые волосы, и они закрыли ее лицо. Тонкие пальцы заправили непослушные пряди за уши. — Ты уже пятнадцать минут куришь! — послышался недовольный голосок, эхом разносившийся по всей улице. Кирилл не повернулся и кинул свою фразу через плечо: — Иду! Послышалось недовольное цоканье, и окно захлопнулось. Светлые глаза еще раз оглянули уже пустой двор. Нервозный выдох вырвался из самой глубины тела Кирилла. Что будет, если задать ему вопрос: — А ты счастлив? Прямо сейчас, в эту секунду, счастлив? Он бы, конечно, задумчиво отвел взгляд в потолок. Попытался бы собраться с мыслями, забыв о всем, что терзает его душу. Почувствовалось бы волнение, дрожь по всему телу. И из каких-то тайных уголков его творческой души врывалось бы неуверенно: — Да И это был бы искренний ответ. А если спросить ее? — Слушай, вот на данный момент, счастлива ли ты? Она бы помялась, глупо улыбнулась и робко убрала волосы за уши. Она бы опустила взгляд на кисти руки, разглядывая костяшки. Сделала бы вид, что не расслышала вопрос. Потом бы притворилась, что он был задан не ей, что она не думает о нем. Но после она бы выдавила из себя тихо: — Да И этот ответ не уступал бы в искренности. Говоря откровенно, спустя два года оба были счастливы. Но не вместе.

***

Настя сидела в столовой института кинематографии, оглядывая уже треснувший в некоторых местах потолок. Шатенка недовольно посмотрела на часы и закатила глаза. В голове пронеслось много фраз, которые она выскажет ему, когда увидит. Но вот из-за угла показался темноволосый парень с легким рюкзаком за спиной. Он широкими шагами подошел к Насте и улыбнулся. Сероглазая сначала нахмурила брови, но потом тоже расплылась в улыбке и встала со стула. Парень приобнял Андрееву за талию, а та встала на носочки, чтобы обхватить шею высокого парня и поцеловать его в нос. Он убрал ее прядь волос, упавшую на глаза и спросил: — Заждалась? Настя хотела сказать: «Ненавижу, когда ты опаздываешь, сколько можно ждать? Ты никогда не можешь прийти вовремя, заставляешь меня ждать, черт тебя побери!». Но получилось у нее: — Да, — растянулась в улыбке. — Пойдем. На улице стало теплее, май будто вспомнил, что его задача вовсе не заставлять людей мерзнуть. Все те же белые кеды, с которыми Настя не расставалась уже несколько лет, безмятежно шагали по улице, наступая в грязные лужи. Одна рука была сцеплена в замок с кистью Артема, на лице широкая улыбка, в душе эйфория. Ветер тревожил каштановые волосы и вызывал детский смех. И во всей этой безмятежности Настя все же решила коснуться неприятной для нее темы. — И где ты был вчера? Артем ждал этого вопроса и озадаченно почесал затылок, отведя взгляд в небо, будто обращались вовсе не к нему. — Ты вернулся, конечно, не очень пьяный и не так поздно, но, Артем…- расстроенно протянула девушка. Парень обнял ее за плечи. — Да посидели с парнями в каком-то клубе, случайно заехали… — Обсуждали дипломную работу, хочешь сказать? — язвительно подметила Андреева. Парень прижал ее к себе сильнее. — Да! — с таким же сарказмом ответил он. Дальше они шли в молчании, майский ветер больше не вызывал смех, а белые кеды шагали по лужам уже не так безмятежно. Шатенка набрала воздуха. — Артем… ну ты же знаешь, как я не люблю это… — Насть, все хорошо, — парень остановился и взял ее за плечи, заглядывая в глаза. Его зрачки бегали в надежде поймать ее взгляд. Они были напуганы. — Ты что, опять? Ты опять вспоминаешь прошлое?! — воскликнул парень. Сероглазая отрицательно покачала головой, хотя на глазах появились слезы. — Ты думаешь, я способен поступить с тобой так, как тот подонок? От поднятия этой темы у Насти началась дрожь по телу. «И зачем вообще рассказала…» Но рассказала она не все. Умолчала имя и то, как сильно любила. Умолчала то, что он был музыкантом, который даже написал песню для нее. Умолчала, что он обещал всегда помнить, а это означало, что и в ее памяти он останется навсегда. Через год, проведенный в Екатеринбурге, она переехала обратно в Москву, поступив в институт. По счастливой случайности познакомилась в баре с Артемом, который, оказывается, заканчивал учился на предпоследнем курсе на оператора. Все завертелось очень быстро. Сначала она не могла этого принять, но потом поняла, что бесполезно обманывать себя, сказав самой себе: «влюбилась». — Настя! Перестань! Меня уже раздражает, что ты считаешь меня способным на те же поступки, что и тот придурок. Артем прижал ее к своей груди, и девушка уперлась носом в его шею. Закрытые веки периодически дрожали, сдерживая слезы. — Я люблю тебя, — прошептал парень. Настя отодвинулась от его груди и улыбнулась. — Эх, Беспалов. Я тебя тоже. И вот лужи вновь разбрызгиваются от безмятежно идущих кед, а теплый ветер радостно поднимает волосы. — Кстати, в том клубе вчера познакомились с парнем каким-то, в хлам пьяным. Ты бы его видела, на ногах не стоял. Он выпил с нами еще, пришлось до дома вести. Знала бы ты, как тяжело было узнать его адрес… Но парень клевый, поболтали с ним классно. Он такую чушь нес, кричал, что соберет Олимпийский! Эх, я бы с ним еще раз так посидел… Настя воодушевленно смотрела на парня, улыбаясь от его истории. И она думала, что глаза ее радостно сверкали, но девушка ошибалась. Они потеряли блеск два года назад и больше не сияли ни разу. — Завтра фестиваль, помнишь? Для меня это будет чудесный опыт. Концерты я еще не снимал… Он задумался. Артем, наверное, бесконечно мог говорить об операторской работе. — А Егор будет? — поинтересовалась Настя. Артем сморщил лоб. — Нет, пошел он. Справлюсь и без его режиссерских навыков. В конце концов, я знаю, как это все делается. «Опять поссорились» — Кстати, с организаторами я договорился! Пройду за кулисы. Поснимаю там, вопросы артистам задам. Наступила тишина. Каждый улетел в свои мысли, наслаждаясь молчанием. А глаза по-прежнему не сверкали.

***

Пальцы стучали по деревянному столу в ритме песни. В комнате было темно и напряженно. — Я сказал, я не буду ее петь, — с матом через каждое слово кричал в трубку Кирилл. Он недовольно смотрел на девушку, сидящую на стуле, и ходил из одного угла комнаты в другой. — Да мне плевать, что сказали эти организаторы! Почему они вообще решают, какие песни нам исполнять… Дим, иди к черту… Да, эта песня популярна, но мне… Да пошли они! Или я выступаю и не пою ее, или мы не выступаем вообще! Бледный бросил трубку и плюхнулся на диван. Он прикрыл лицо ладонью, его очертания с трудом можно было разглядеть, ведь единственный свет, который поступал в комнату, проходил через занавески и был очень тусклым. Парень потянулся к столу и взял полупустую бутылку красного вина, сделав пару глотков прямо из горла. Девушка напротив вопросительно смотрела, боясь задать вопрос раздраженному парню. Тот увидел ее смятение и начал тихо: — Так как мы хедлайнеры завтрашнего мероприятия, организаторы сказали исполнить самые популярные песни. Это обязательно «Нон стоп», эээ, какая-то еще, черт, неважно! Важно то, что в их списке есть «Lin Ansty». Темноволосый сделал еще три глотка из зеленой бутылки. Девушка встала с кресла и обняла парня сзади. — Песня действительно популярна, почему бы тебе не спеть ее? Кирилл помассировал свои закрытые веки пальцами. Он небрежно кинул телефон на стол, и тот отлетел чуть дальше, чем было рассчитано, чуть не упав. — Лер, она связана с неприятными событиями. Я пел ее несколько раз, а сейчас я уже хочу все это забыть к чертям собачьим! Девушка нежно коснулась своими губами его шершавой щеки. Ее волосы упали ему на глаза, и Бледный поспешил их поправить. — Просто спой и забудь. Это лишь песня, — прошептала девушка. Пыл музыканта начал остывать. Он закрыл глаза и обнял девушку. Грубыми движениями он завалил ее к себе на кресло. Кирилл смотрел своими пьяными глазами прямо в зрачки Леры, утопая. И он думал, что его глаза блестят от радости, но они оставались сухими и мутными. Кирилл крепко прижал к себе девушку за талию, потом спустился на уровень ягодиц. Животное влечение по-прежнему брало верх над его разумом. Губы сомкнулись в сладком поцелуе, мужские руки шаркали под футболкой девушки, заводя шатенку. Он загадочно посмотрел на нее. Все его движения были непредсказуемы, как и два года назад. Он не мог жить без страсти, без похоти и пошлости. Но за эти два года он ни разу не становился вновь похожим на Чеширского кота с безумной улыбкой и горящими глазами.