Goodbye, brother mine

      Майкрофт усмехнулся и положил ручные часы на стол. Прошёл целый день от того «долго и мучительно», а у него только зрение упало и лёгкий тремор пальцев рук появился. Ждать всегда долго, но вот было ли мучительным? Лучше бы это стало «быстро и безболезненно», чем так. У него на такие вещи не хватало терпения.       Единственное, что ужасно беспокоило — брат. Этот младший непослушный брат, он хоть не все время, но большую его часть находится в надежных руках… а родители? А родители все равно больше любили младшего. Да и ничего не вернуть, несмотря ни на какие планы, разрушавшиеся всё больше с каждым днём. Помочь могли только Шерлок и те, кто изобрел яд. Ни к первому, ни ко вторым обращаться не стоило. Шерлоку будет все равно, да и нужны ли ему лишние проблемы в лице злого старшего брата? А вторые и сами виноваты, сами с собой же и расправились. Так что спасения ждать неоткуда. И не надо.       Майкрофт сел обратно за стол и устало прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула, затылком едва касаясь его. А работы всё больше и больше, простые «рыбки» со всей не справятся, это нужно целый консилиум преемников собирать. Оставалось надеяться на Антею. Умная, сообразительная, исполнительная. Единственный из знакомых подходящий гениальный ум обладал взрывным характером и абсолютной безответственностью; явно не те качества для управления государством.       Ох, Шерлок… Холмс-старший перевёл взгляд на лежащую в стороне стопку папок и бумаг: дел брата. Сможет ли простить его? Или даже после смерти будет люто ненавидеть? Как поведёт себя, если обнаружит Эвр? А кто-то точно обнаружит, и скорее всего именно Холмс-младший. Или она выберется сама. Как-нибудь. Да, надо позаботиться о ней. Антея? Нет, Майкрофт покачал головой, ей и так хватало заданий. Да и стресс такой, найти босса мёртвым. Внезапно.       В том, что она увидит его тело первой, мужчина не сомневался. Наверное, не сразу, через несколько дней, когда вдруг не явится на ужасно важную встречу. Да, всё так и будет, всё так и будет.       Следующий день начался с медленно проникающего в душу ужаса и невольного замирания сердца. Даже в прошлый раз, когда с крепкими напитками Холмс решил завязать из-за чуть не угробившей его тахикардии, было лучше, тогда Майкрофт просто с затуманенной головой пришёл в себя на полу, с облегчением касаясь ледяного кафеля горячим лбом.       На этот раз его ранним утром ждала беспросветная тьма, ранним потому что посреди ночи будильники не звонят, да и вообще, будь всё в порядке в комнату проникало бы хоть немного от уличного фонарного света. Майкрофт нащупал телефон и вслепую нажал на экран — звонок затих; оставалось надеяться, что не на десять минут, а до завтра. Зрение не возвращалось, все планы по самостоятельному доживанию последних дней рассыпались в пыль, ещё не долетая до тартар. Нет, он всё равно не позволит себе выглядеть слабым, он поднимется и всё сделает, как обычно, сам.       Сначала пришла злость на себя, какого фига все стены заставлены полками, тумбочками и столами: одно неверное движение и конец чему-то хрупкому, а это миллион острых осколков на полу, которые не так-то просто обойти, или россыпь лёгких бумаг, на коих запросто можно подскользнуться. Однако никого Холмс звать не станет: ни Антею, ни Шерлока, особенно Шерлока. Он не должен знать, не должен видеть.       Ванная этажом ниже и, о Господи, как же долго до неё идти! Скорее, как же в этом беспокойстве медленно тянулось время. Параллельно Холмс-старший как никогда раньше обрадовался, что живёт один, никаких разбросанных и переставленных вещей, он сам хозяин дома; однако, конечно же, если расслабленно выдохнул и подумал: пронесло, тут же что-нибудь поспешит в этом переубеждать. Переубедило.       Уже в ванной нога внезапно соскользнула с невысокой ступеньки, пол резко улетел из-под голых ступней, появляясь под инстинктивно выставленными вперёд ладонями. Лоб ближе к правому виску пронзила острая боль, перед глазами заплясали разноцветные мушки, сверкнул яркий свет, ослепляя на несколько мгновений. Ну хоть зрение вернулось, устало подумал Майкрофт, скептично осматривая окровавленный край ванны, дедукцией определяя, насколько царапина глубока. Крови немного, неяркая, значит, соскользнувшие с бортика руки вовремя затормозили падение, хоть и несильно.       Так, нужно собраться, слабым нельзя казаться даже себе. Вдруг Антея позвонит? Судорожно выдохнув, мужчина медленно, осторожно поднялся и повернулся к зеркалу.       Вид не ахти какой: бледнее обычного кожа, синяки под глазами и будущий синяк у немного покровоточившей раны; хорошо, аптечка рядом.       Из-за всего произошедшего работа началась не в семь как всегда, а на полчаса позже. В одиннадцать всё-таки придётся съездить в офис, без того листка не обойтись, и с Тайроном пообщаться не помешало бы; так что примерно через четыре часа Майкрофт уже опирался о стену у кабинета, внимательно разглядывая дверь и не обращая внимания на слабеющие дрожащие ноги. На двери пятно и небольшая, еле заметная вмятина, вошедший точно взрослый мужчина, высокий, но не выше самого Майкрофта. Такие следы характерны для уверенного человека, замок не ломали, проникший ещё там, но мёртвая тишина… Значит, взломы не впервые, а также на руках остатки химикатов, да. Как же не догадаться? Шерлок. И что же ему понадобилось красть в этот раз?       Майкрофт перевёл взгляд на дрожащие руки и прислонился лбом к холодной стене. Заходить или уйти и подождать, пока выйдет? Сложный выбор. Младший брат, пусть и не так быстро, но до всего додумается, и всё же. Гениальность у него не отнимешь, с другой стороны, если он снова затеял какое-нибудь супердело по политикам? Холмс-старший мысленно перебрал всё, что так или иначе могло его заинтересовать. Ничего. На данный момент ничего ровным счётом.       За поворотом послышались торопливые шаги, нет, мужчина ни с кем не хотел сейчас встречаться, особенно с той рыбкой, что как раз направлялась сюда. Нет, нет и нет, он внутренне вскипит, здоровье может предать; из двух зол в данный момент младший брат — меньшее. Майкрофт вздохнул, восстанавливая невозмутимый вид, тихо вошёл и, засунув руки в карманы, уверенно сел за стол.        — Ну? Что на этот раз? — язвить не хотелось, только, к собственному неудовольствию, упасть и долго-долго не вставать.       Шерлок сидел в кресле напротив, смотря исподлобья и держа в руках какой-то явно от времени пожелтевший листок. Чья-то рукопись? Нет, кто-то переписывал оригинал лет пятьдесят назад. Хорошо сохранился.        — Перевести надо, — угрюмо буркнул Шерлок, очевидно пребывая не в лучшем настроении.        — А все твои переводчики разбежались или там предсказания о твоих похождениях? — как бы удивлённо поднял брови старший брат. Уж кто, кто, а Шерлок переводчиков всегда находил среди дружков-наркоманов, что же на этот раз случилось? Куда вляпался?        — Криминальные рассказы не для слабонервных.        — Даже среди твоих криминальных друзей знатоков не нашлось?        — Это связано с моим нынешним расследованием, вряд ли кому-то нужно знать о «высшем» мире, — последние слова Шерлок произнёс с явным сарказмом, холодными льдинками голубых глаз изучая собеседника.        — Раньше тебе это не мешало, — невозмутимо парировал Майкрофт, рассчитывая на импульсивность и вспыльчивость брата, чем быстрее его доведёт, тем скорее он уйдёт и не сумеет увидеть слабость. Шерлок никогда не был хладнокровным, частенько эмоции мешали ему подмечать важные детали, может, и сейчас отвлекут? — Неужели мозг заработал в правильном направлении? — впрочем, в данный момент и старшему не помешало бы чутка внимательности.        — Майкрофт! — младший импульсивно стукнул кулаком по столу, отложив злосчастный листок и продолжая держать дрогнувшую маску невозмутимости на лице. Холмс-старший незаметно выдохнул и быстро придвинул лист поближе, руки дрожали.        — Сейчас?        — Да.       Холмс-старший вгляделся в тут же поплывшие в разные стороны буквы и зажмурился. К счастью, Шерлок не мог этого увидеть, голова слишком наклонена; к несчастью, почерк оказался мелким-мелким, буквально бисерным, а и так уже не идеальное зрение сильно ухудшилось. Это ужасно. Брат не должен видеть его слабость, ни в коем случае.       Майкрофт резко распахнул глаза, запоминая текст, зрительная память всё ещё работала без перебоев, немного осталось, и снова закрыл. Так лучше.       Легенда о местном разбойнике? Может, что-то ещё, шифр, например? Через слово? Пять? Нет. Разбойник разбойником-то не являлся, должна быть какая-то разгадка. Четыре? Странно, может, текст написан иностранцем? Что же не так? Метафоры, эпитеты, окончания, построение предложений, буквы внизу плоские, почему? Не все, не все.        — Тебе о чём-то говорят четыре розы? Если не считать виски*, конечно же, — усмехнулся Майкрофт, наконец открывая глаза и стараясь не показать непривычную дезориентированность в пространстве. Шерлок изумился, это заметила бы любая имеющая глаза рыбка. — Дело не в тексте, подсказка в написании букв, посмотри внимательно.       Младший Холмс усиленно, до скрипа шестерёнок, думал с минуту, после чего скептично посмотрел на брата.        — Совсем анализировать разучился? — как-то слишком тихо спросил Майкрофт, усталость наваливалась всё сильнее, а ведь только час дня. Как же теперь мало нужно, чтоб смертельно устать. Сколько часов жизни осталось? Мужчина надеялся, больше трёх, ему нужно было оставить одно важное поручение. — Посмотри на плоские буквы, соедини рисунок.        — А в письме что? — нетерпеливо отозвался расплывающийся перед глазами Шерлок, тем не менее ища пресловутые розы. Границы предметов медленно смазывались, давая меньше фактов на анализ.        — Письмо матери к дочери, пересказ легенды, как скучает, что недолго осталось до встречи и прочие сантименты.        — И ничего больше?        — Ничего. Абсолютно.        — Ничего, — эхом повторил тот, о чём-то глубоко задумавшись.       В сердце больно закололо, дышать стало труднее. Так, Шерлока надо выпроваживать, иначе придётся ему скорую вызывать из-за чувства долга, выслушивать врача так, словно бы интересно и его советы могли помочь; однако проблема решилась сама, младший просто выбежал вон, дав брату возможность облегчённо скривиться и ещё больше дрожащими руками с трудом подписать последнее распоряжение, лаборатория теперь для Шерлока, вся в его распоряжении. Его друзья тоже обделёнными не остались.       В груди невыносимо ныло, ни вдохнуть, ни выдохнуть, пальцы в миг заледенели и, кажется, онемели, на лбу выступила испарина. Чувствуя, как сознание проваливалось в кромешную тьму, Майкрофт пересилил увеличивавшуюся боль и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза.        — Майки! Эй, Майк! — в комнату ураганом ворвался кудрявый мальчик, крепко сжимая в руках чехол со скрипкой внутри.        — Я слышу, Шерлок, — семнадцатилетний подросток тут же поднялся из-за стола, с уроками он как раз закончил. — Я понимаю, что родители вернутся только завтра, но кричать всё равно не надо.        — Да, я помню, но уже скоро полночь.        — Мы успеем.       Майкрофт надел свой чехол на спину, Шерлок вприпрыжку побежал вниз по лестнице. Старший сдержанно улыбнулся, он искренне рад выходу брата из затяжной депрессии; ещё месяца два назад Холмс младший больше напоминал живой труп, зомби, чем десятилетнего ребёнка, слишком сильно на него подействовали смерть Виктора и постоянные издёвки Эвр. Два года прошло, а мальчика, вернее его останки, так и не нашли. Их сестра хорошо поработала. Может быть однажды кто-нибудь найдёт его и похоронит по всем правилам, он не был виноват в дружбе с одним из представителей сумасшедшей семейки Холмс.       Уже на улице Майкрофт, включив достаточно мощный и хорошо заряженный фонарик, посветил вокруг, тут же заметив клетчатую рубашку убегавшего вдаль непоседы. Нет, так дело не пойдёт, нужно догонять, только не слышно.       Высокая трава послушно пригибалась ниже, бесшумно клонясь в стороны, помогая подростку; лёгкий ветерок ласково обдувал уже раскрасневшееся лицо, остужая. Тишина умиротворяла. Спокойному Майкрофту всегда нравилась тишина, в ней можно думать. Нет, в шуме мозг работал не хуже, но всё-таки.        — Майки, здесь? — послышался восхищённый шёпот Шерлока.       Парень вынырнул из густой травы на плохо освещённую луной полянку. Это не то место, но тоже красивое. Холмс-старший, что больше брата заинтересовало огромное количество сновавших тут и там светлячков.        — Нет, пошли выше.       Шерлок послушно полез вперёд, продираясь сквозь густые кустарники, старательно перешагивая через небольшие ямки и кривые коряги. Пять минут молчаливого хода, вот они на скрывавшемся среди листьев холме; со стороны всегда казалось, нет тут и песчинки, только большое дерево, но Майкрофт углядел, вернее высчитал свободное место. И не зря. Великолепное укрытие для пряток и кучи подобных игр, теперь если Шерлок захочет вдруг побыть один или убежать и спрятаться, брат его найдёт; так что, в принципе, показывать он этот холм решил не из-за одной красоты.       Майкрофт обратил внимание на абсолютное восхищение, радость на лице младшего и тоже огляделся. Отсюда открывался вид на ближайшую реку, на их дом, на посёлок неподалёку, который разобрать можно только по разноцветным огням среди тёмного поля. Вдалеке двигались огоньки ещё меньше, редкие, совсем крошечные, наверное, машины. Подросток чуть совсем не пропустил момент, когда Шерлок взялся за скрипку, и даже посмотрел на часы. Без минуты полночь.       Под нежную, иногда фальшивящую музыку неплохо управлявшегося с инструментом Холмса младшего старший расчехлил и свою скрипку. Полночь, и задрожал по струнам второй смычок, разнося мелодию по ветру. Шерлок задумчиво улыбнулся, не открывая глаз, Майкрофт удовлетворённо прикрыл свои, не зная ещё и даже не догадываясь, что играют они так, возможно, в последний раз в жизни.       Между братьями, медленно танцуя, пролетел кроваво-алый лист.       Началась осень.       Внезапно перед глазами всё поплыло, голова взорвалась ослепляющей болью, тело нещадно ломило. Майкрофт не помнил, как оказался на холодной, с каждой секундой всё больше покрывавшейся инеем земле. Он пытался убрать руку, как-то спастись, но пальцы замерзали, немели, лёд быстро добирался до плеча.        — Майкрофт! — отчаянный зов Шерлока. Вдруг черты его лица заострились, глаза полыхнули ненавистью. — Ненавижу тебя, Майкрофт!        — Шерлок, — полувсхлипом, полувздохом вырвалось из груди.        — Майкрофт, — где-то в подсознании отчаянно пытался докричаться выдуманный образ брата.        — Ненавижу тебя, — повторил Шерлок из воспоминания и, зло улыбнувшись, спрыгнул с холма вниз.       Холмс-старший попытался встать, оттолкнуть мальчишку от края, но тело банально не слушалось, никак не отзывалось на команды измученного ядом мозга. Рядом кто-то страшно захрипел, Майкрофт не сразу понял, что это с его оледеневших губ сорвалось.        — Майкрофт! — оглушало.       Холмс-старший понимал, такого в прошлом не было; они тогда доиграли мелодию и вернулись домой через окна, ведь родители уже вошли в прихожую. Тогда всё казалось таким лёгким, таким весёлым, что так будет всегда, а на следующий день они поссорились. Шерлок не хотел отпускать брата в другой город, хотя тот и так задержался, дабы встретить осень вместе. Если потом и можно было наладить отношения, то Майкрофт несвоевременной вспыльчивостью всё испортил. Вина за это жгла все последующие года, ведь столько раз уже… а гордость же важнее!       И ведь в тот момент он не понимал, кто виноват на самом деле. Какой же идиот, всё время им являлся. Вот теперь и отвечал за содеянное, за эгоизм, за безмерную гордость, умирая в одиночестве, ощущая лишь всепоглощающий холод. Да, Майкрофт знал, что умирает, ему не страшно, только до ужаса жаль. Стольким жизнь испортил. Эвр, родители…        — Майкрофт.       И Шерлоку досталось больше всех.        — Да открой же глаза!       Запястье отозвалось болью, на него явно давили, не жалея сил, однако убирать руку не получалось, тело оставалось неподконтрольным. Холмс-старший с трудом разлепил веки и заставил себя сфокусироваться на склонившейся над ним тёмной размытой фигуре. Так, он ещё на работе, что брат здесь забыл?        — Шер…        — Ну наконец-то! — Майкрофт разглядел злое лицо брата. Ну ещё бы, долг: не оставить умирать, будь он трижды проклят, хотя тому всегда было плевать на чужие жизни. Джон не в счёт, тогда что Шерлок здесь делал? Уж серый кардинал британского правительства явно не входил в категорию «Джон». — Кто, чем и зачем?        — Что? — до старшего не сразу дошло, о чём его спрашивали.       «Плохо, очень плохо.»        — Кто тебя отравил, чем и зачем? — злясь ещё больше, повторил Шерлок. Почему в глазах страх и беспокойство? Он не должен беспокоиться, не за него.        — Иди, — судорожный вдох. — Проявляй сантименты в другом… месте, — каждое слово давалось с трудом, уже хотелось помереть. А лицо держать не получалось вовсе, ничего не получалось, ничего не помогало. Последний раз Майкрофт оказывался в такой ситуации, когда Шерлок застрелил Магнуссена. Ужасное ощущение беспомощности.        — Майкрофт. Потом поупражняешься в отпускании колкостей.        — Тебе… заняться нечем?        — Или ты мне говоришь, или я зову леди Смоллвуд, а уж она тут разводит панику, и всё внимание будет приковано к тебе.       Справляться с эмоциями, бороться с тьмой становилось всё сложнее и сложнее, сил не хватало. Если он отключится сейчас, то возможно очнётся в больнице с только этого и ждущей мамочкой. Нет, не хотелось.       Хотя Шерлок всё равно уже не успеет помочь, слишком поздно, центральная нервная система пострадала достаточно.        — Майкрофт, — предостерегающе зашипел Шерлок.       Так что почему бы и не сказать? Только вот зачем ему это, зачем?        — Приспешники Магнуссена, разработка две тысячи семьдесят восемь точка шесть Ми-6, месть мне.       Шерлок глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Высчитывал. Больше от старшего ничего не нужно, все бумаги, все инструкции на года вперёд готовы, Антея получит их завтра; премии, подарки.       Он больше не нужен. Вот только…        — Шерлок, — как же тяжело произнести такое привычное и родное имя, в глазах уже темнело, последний шанс. Не упустить бы. — Прощай, братец мой. Цветов не нужно… пожалуйста.       На последнее слово ни сил, ни дыхания не хватило, Майкрофт безболезненно провалился во мглу.

***

      День не задался с самого утра. Дурацкое дело, непереводимый язык, который, однако, знал Майкрофт, тормозящий на каждом шагу Джон… Всё это раздражало неимоверно. Скрипка не помогала, наркотики сожглись два дня назад миссис Хадсон, так что на неё Шерлок тоже злился.       Тем не менее Ватсон высказал интересное предположение насчёт брата, которое младший Холмс со всем своим умом не заметил. Майкрофт последнее время стабильно наведывался на Бейкер-стрит, а тут вот неделя пошла и без него. Да ещё и ни одна камера за сегодня не двинулась в сторону, ни один вертолёт не пролетел, да и вчера тоже. Наводило на определённые мысли.       Теперь почти единственное, чем занимался консультирующий детектив, это уговаривал себя не переживать; не так давно Майки сказал, что смерть брата разобьёт ему сердце, так что, сейчас нет? Разочаровался после убийства Магнуссена? Но он ещё ни разу не обижался так, чтобы переставать следить.       Да и вообще, всё говорило за посещение работы самого британского правительства: непереводимая бумага, Джон, отсутствие слежки.       Дорога и проникновение со взломом — удивительно, брата всё ещё нет — не были долгими и прошли легко, без сучка и задоринки. Холмс младший огляделся. Да, старший до сих пор не приезжал, первый час, а его нет; странно и невозможно. Майкрофт женат на работе и особо её никогда не пропускал, нет, поправка: вообще не пропускал.       К счастью, причина нежеланного волнения появилась на пороге через несколько минут, но появилась тихая, без постоянного зонта и руками в карманах, да ещё и севшая сразу за стол. У Шерлока тут же неприятно заскребло на душе, захотелось хорошенько встряхнуть Майкрофта и выпытать из него всю правду, сам же он ни за что не скажет.        — Ну? Что на этот раз?        — Перевести надо, — насупившись, буркнул Шерлок. Он вообще не понимал, что происходило с человеком напротив; насколько помнил, в политике ничего такого опасного нет. Откуда тогда эта неестественная бледность, синяки под глазами и невыносимая усталость? Да и замазанная чем-то, от того и еле заметная ссадина на виске, на него нападали? Он сам себя замучил? Что?        — А все твои переводчики разбежались или там предсказания о твоих похождениях?       Что за дурацкая подколка? Пусть его голос и был полон сарказма, в нём всё же сквозила смертельная усталость.        — Криминальные рассказы не для слабонервных.        — Даже среди твоих криминальных друзей знатоков не нашлось? — и всё-таки Майкрофт сейчас вкладывал на порядок больше усилий, чем обычно.        — Это связано с моим нынешним расследованием, вряд ли кому-то нужно знать о «высшем» мире.       Вот на это Майкрофт обязан купиться, вряд ли, конечно, эта бумага хоть как-то связана с правительством и его делами, но он точно высунет руки из карманов и возьмёт рукопись. А Шерлок в этот момент посмотрит, как же всё плохо на самом деле и что можно подозревать. Чрезмерная усталость и тремор скажут о многом. Надо заставить брата схватить листок.        — Раньше тебе это не мешало, неужели мозг заработал в правильном направлении?        — Майкрофт! — терпения Шерлока едва хватало на усидеть, хотелось встряхнуть старшего и вытянуть всю информацию напрямую, но тот только замкнётся, а уж тогда хоть гипнотизёров вызывай, ещё и от мира отгородится полностью в чертогах, вообще не достучишься.       Вот всему и подтверждение, рука брата дрожала, даже чересчур; чтобы он и со своими супертехниками справиться не мог… Либо это истощение, либо внешнее вмешательство, причём при такой работе вполне одинаково возможны оба варианта сразу.       После уточнения, сейчас ли, выяснилось, что у британского правительства сильно упало зрение. Пусть голова и была сильно наклонена, мучения над достаточно крупными буквами Шерлок уловил сразу. Ясно, это не истощение, это явно кто-то постарался, нужно только узнать как к нему подобрались: подложили яд в еду, распылили в воздухе? Нет, последнее точно нет, были бы симптомы повреждения дыхательных путей. Таких нет, значит, не то.        — Тебе о чём-то говорят четыре розы? Если не считать виски, конечно же.       Вопрос был настолько из ряда вон выходящим, что Шерлок не сразу понял суть и чуть не пропустил слегка рассеянный взгляд брата.        — Дело не в тексте, подсказка в написании букв, посмотри внимательно.       Шерлоку плевать на розы, плевать на письмо, в принципе, сколько дней старший Холмс терпел всё это, зачем и делал ли он что-нибудь? Кто, как, зачем? Что могло заставить этих «кто» отравить его? Уж явно несведущие в политике люди, иначе б действовали по-другому.       Хотя может, именно такого они и добивались или нет? Или просто хотели достать его, Шерлока? Нет, без Майкрофта и его людей разобраться будет до жути сложно. Кто же ещё хорошо осведомлён о последующих событиях среди вышек? Вряд ли среди своего окружения Холмс-младший кого найдёт, нет, точно не найдёт.       Единственный в мире консультирующий детектив, натянув маску скептика на лицо, взглянул на до ужаса бледное британское правительство, со страхом прислушиваясь к себе, к стянувшемуся, неприятно царапавшему горло странному комку. Не получалось у него не переживать.        — Совсем анализировать разучился? — как-то тихо, не свойственно себе, чересчур устало съязвил старший. Так, надо быстро ретироваться и с остервением донимать Антею и леди Смолвуд, если понадобится, всех остальных тоже, пока не стало слишком поздно. — Посмотри на плоские буквы, соедини рисунок.        — А в письме что? — быстрее, быстрее, уже не терпелось сорваться с места. С каждой секундой горе-отравители ближе к счастливому финалу, ведь кто знает, сколько терпит и молчит Майкрофт, а «горе» потому что им сильно не поздоровится, когда их найдут. А их обязательно найдут и мало им не покажется.        — Письмо матери к дочери, пересказ легенды, как скучает, что недолго осталось до встречи и прочие сантименты.        — И ничего больше?        — Ничего. Абсолютно.        — Ничего, — эхом повторил Шерлок и почти сразу вылетел из кабинета, краем глаза уловив трудности с дыханием у брата. Надо спешить.       Первым делом он помчался к Антее, какого лешего она находилась так далеко от начальства, непонятно. Ну хоть нашлась быстро. Что спросить? Вывалить всё как есть? Майкрофт его возненавидит, сегодня брат пришёл на работу поздно, наверняка, предупредил верную секретаршу.       Девушка явно недавно пила кофе, мозг должен работать хорошо.        — Антея, — он, схватив её за предплечье, развернул к себе, нет времени на вежливые расшаркивания. Ни капли испуга в глазах, лишь вопрос. — сколько дней Майкрофт опаздывает на работу?       Та задумчиво оглядела Холмса и, выдернув руку, ответила.        — Два дня назад ему позвонили с телефона убитого на тот момент бродяги. Я не знаю, о чём они беседовали, но мистер Холмс сразу помрачнел и отправился к машинам. На работу вышел только следующим утром.        — Где его водитель?        — Можете поговорить, — Антея протянула Шерлоку трубку, уже шли гудки.        — Алло, — раздалось с другого конца сети.        — Куда Вы отвозили Майкрофта Холмса, моего брата, два дня назад?        — Только на работу, днём он уехал сам и в офис больше не возвращался.       Холмс-младший глухо зарычал и чуть со всей дури не кинул телефон в противоположную стену. Что было в тот день, что могло случиться? В политических делах вроде ничего, — миссис Хадсон вечером смотрела новости — ничего необычного, привлекающего внимание. Пожар в заброшенном доме, убийство на другом конце города, ничего, что могло так или иначе повлиять на брата.       Ну, кроме влипнувшего в неприятности именно тогда самого Шерлока. Особо странно то, как произошло похищение, — три дротика со снотворным в спину — очнулся дома один. За несколько часов до младший принимал наркотики, так что списал всё на галлюцинации, такое ведь и раньше бывало. Сейчас в голову приходили сомнения.       В это время была ли за ним слежка? Туда ли отлучался Майки?        — Два дня назад Вас вывезли из города, назад, предположительно, Вас вернул ваш брат, — словно догадавшись о ходе мыслей мужчины добавила Антея.       Всё-таки похищали.        — Предположительно?        — Камеры его не засекли, но от Бейкер-стрит отъезжала потом именно машина мистера Холмса.        — Кто-нибудь был в доме на тот момент?        — Вроде бы миссис Хадсон.       Так уже лучше. Если миссис Хадсон находилась у себя, то скорее всего Майкрофт наткнулся на неё; тогда почему она, придя из магазина, когда он очнулся, ничего не рассказала, только странно оглядела? Майки попросил? Срочно узнать.        — Миссис Хадсон, — уже через минуту кричал в телефон детектив.        — Шерлок? — потерянно спросила та. — Что?..        — Миссис Хадсон, Вы были дома вечером два дня назад? Не скрывайте, мне нужна правда, сейчас!        — Да, была.        — Как я оказался дома? Опишите всё, все детали, даже самое незначительное.        — Я тогда заваривала чай, как вдруг в заднюю дверь постучали, я открыла, а там стоял Ваш брат, ужасно бледный и, мне так показалось, злой, поддерживая Вас на ногах. Когда уходил, попросил Вам ничего не говорить, иначе сунетесь ещё в самое пекло. А что случилось? — волнение так и сквозило, чувствовалось сквозь расстояние. — Вам угрожает опасность? Вы…        — Не мне, Майкрофту. Он что-нибудь ещё говорил, что-нибудь странное?        — Я не знаю, относится ли, — Шерлок так и увидел, как миссис Хадсон отворачивалась к окну, задумчиво проводила глазами по раме и нерешительно трогала стол. Ему надо знать всё.        — Относится, говорите всё.        — Я нечаянно заглянула в комнату, когда Ваш брат укладывал Вас и, — она замялась, но продолжила. — мне показалось, он прощался с Вами. Сказал: прощай, брат… братик?        — Братец мой, — машинально поправил консультирующий детектив, голову разрывали мысли. Майкрофт уже тогда знал, что умрёт, не хотел заходить, предупредить хоть? Что-то зависело от его смерти? Жизнь Шерлока? Ну что, что может быть так важно?        — Да, именно это, наверное, но я могла не расслышать, он говорил тихо.        — Спасибо, миссис Хадсон.       Шерлок раздражённо кинул телефон в карман, пора допрашивать скрытного Майки. Брат полулежал в кресле, бледное, бледное лицо не выражало никаких эмоций. Дыхание прерывистое и частое, рука безвольно и так этим раздражающе свесилась с подлокотника, картинкой накладываясь на глубоко засевшее в голове «прощай, братец мой». Неправильно, неестественно, так не должно быть.        — Майкрофт, — младший легонько толкнул старшего в плечо.       Тот напряжённо отозвался пугающим до мурашек полувсхлипом и неразборчивым бормотанием. Это леденило кровь, заставляя волосы вставать дыбом, от этого невозможного поведения брата в ужасе сжалось ноющее сердце и забилось быстрее. Проявлять такие слабости перед родственником всегда было привилегией Шерлока, и он не хотел меняться местами. Мучиться от ломки, не зная — нет, скорее не желая принимать и понимать — страданий людей вокруг легко, куда сложнее наблюдать за рушившимися один за другим алмазными шаблонами с глубоким, нерушимым фундаментом километрами вгрызавшимся в землю.       Всегда собранный неуязвимый брат и вдруг не бессмертный, могущий исчезнуть, сдаться под напором внешних факторов в любой момент. Страшно.        — Майкрофт.       Младший заметил горько опущенные уголки губ, глубокую морщинку на лбу и еле слышный хрип. Ему снилось явно что-то неприятное и жутко болезненное, нужно будить.        — Майкрофт!       То, что брат не мог проснуться — плохой знак, сознание не справлялось. Что же это за вещество такое? У Шерлока были две идеи, но экспериментировать он не собирался, один неверный шаг, одна лишняя капля вещества — непоправимая реакция. Детективу этого не хотелось, всё же Майки ему не чужой. Он ему… дорог, нужен. Его смерть тоже разобьёт младшему сердце.        — Майкрофт, да открой же глаза!       Болевые точки не действовали, рука оставалась такой же безвольной, однако старший Холмс нашёл в себе силы и с трудом разлепил тяжёлые веки. Слишком долгая фокусация, слишком слаб. Отравители дорого заплатят за все мучения брата, уж Шерлок мог им это гарантировать.        — Ну наконец-то! Кто, чем и зачем?        — Что? — сознание и правда нещадно тормозило, это действительно очень плохо.        — Кто тебя отравил, чем и зачем? — молясь, чтобы Майки не решил вдруг строить из себя героя, повторил Шерлок.        — Иди, — судорожный вдох. — проявляй сантименты в другом… месте.       Уууу, Майкрофт! Детектив находился в шаге от отчаянного воя. Ну как можно быть настолько упрямым? Не сейчас, Майки, пожалуйста, не сейчас, ты ведь и правда нужен.       Шерлок вдохнул и как можно спокойнее произнёс:        — Майкрофт. Потом поупражняешься в отпускании колкостей.        — Тебе… заняться нечем?        — Или ты мне говоришь, или я зову леди Смоллвуд, а уж она тут разводит панику, и всё внимание будет приковано к тебе.       Шерлок видел сомнения и колебания брата, но не понимал, с чего тот ломался. Он неотвратимо умирал, с каждой секундой шансов выжить становилось всё меньше, оставалось немного совсем, неужели нельзя подсказать, жалко ему, что ли?        — Майкрофт, — с отчаянием, злясь, прошипел Шерлок.        — Приспешники Магнуссена, разработка две тысячи семьдесят восемь точка шесть Ми-6, месть мне.       Детектив глубоко вздохнул и прикрыл глаза, он слышал про эту разработку, как и об отсутствии обратного действия, но приспешники Магнуссена? Месть? За что Майкрофту? Уж кому мстить, так это младшему Холмсу, причём здесь старший? Изощрённая месть? Так Магнуссен знал, слабое место Шерлока — не брат. К сожалению.       Это у брата слабое место — он.       Магнуссен знал, что его убьют? Посчитал, что это сделает ненавидящий оружие Майкрофт? Серьёзно? Что ж, он конкретно облажался. Нужно было сразу спалить всё его имущество от греха подальше и искать единомышленников. Как же протупил, как же они об этом не подумали?        — Прощай, братец мой, — слова вторглись в чертоги разума бумерангом, разнося всё вокруг. Шерлок в ужасе посмотрел на бледного брата, серые глаза которого светились пониманием и… нежностью? Он что, прощался? — Цветов не нужно…       Он точно хотел произнести что-то ещё, но сил не хватило. Рука снова безвольно свесилась с кресла, раздражая пуще прежнего.       Паника ураганом прошлась по разуму, Холмс младший, не совсем осознавая собственные действия, схватил брата за запястье, лишь бы только не казался мёртвым. Пульс ещё был, рано умирать, до невыносимого рано. Разработка Ми-6, значит. Всё, чего не достанет, младший разработает и доработает сам.        — Антея! — на секунду вылетев в коридор, взревел Шерлок. — Все данные о разработке Ми-6 две тысячи семьдесят восемь точка шесть и, по возможности, обратное действие. Сейчас же! — обернулся к никак не подававшему признаки жизни старшему. — Майкрофт, пожалуйста, только держись.

***

      Миссис Хадсон вообще не хотела подслушивать, но эти двое уселись прямо на кухне, избегая строителей, что в очередной раз заделывали окна и стены после «обыденного» покушения на несносного детектива. Она, впрочем, наверх тоже не спешила, заваривала чай для тружеников на втором этаже. К тому же, вопреки недовольному взгляду брата, Шерлок сам сказал, что она не мешает и может присутствовать.       Конечно, может! Она ведь хозяйка этого дома, ишь чего вздумали, не пускать её куда-то.        — Рад, что ты жив, — произнёс младший так, словно бы не он каждый день бегал в больницу тайно справляться о самочувствии старшего. — И здоров.        — Сантименты? — псевдо удивлённо поднял бровь тот, крутя зонтик и отстукивая ему одному известный ритм.        — Нет, просто жить одному среди идиотов скучно, — опять началась эта тренировка, кто кого пересарказмит или переязвит. Ну вот что с ними только не случится, они не меняются!       Миссис Хадсон раздражённо закатила глаза, ей ведь опять достанется от кого-то из них, а она даже не их домработница! Совсем обнаглели, надо будет как-нибудь проявить характер и выгнать Майкрофта вон, одного Холмса ей за глаза хватает, на двоих ни у кого терпения не находилось. Пусть отдельно где-нибудь язвят. Женщина фыркнула. Без чая.        — Так за что же Магнуссен тебе мстил?       Что, нормальный разговор, да ещё и начатый Шерлоком? Да ну? Видимо, что-то тут важное, надо чайку им поставить. Хорошего разговора без чая не бывает.        — Спасибо, миссис Хадсон.        — Благодарю.       Практически одинаково вежливые кивки братьев позабавили, всё-таки что бы там не ворчал единственный в мире консультирующий детектив, они чересчур похожи, семья же.        — Он считал, что я убью его, и подготовил приспешников к мести, но ты спутал все планы, те и растерялись, решив предоставить выбор, кому жить, кому умереть, мне. Что с них взять, — пожимая плечами, усмехнулся Майкрофт.        — Глупо, — презрительно фыркнул Шерлок. Миссис Хадсон мысленно с ним согласилась, если уж убивать, так убивать до конца. — Ты что, всерьёз решил пожертвовать собой? — вдруг поперхнулся чаем известный сыщик Британии.       Женщина склонила голову набок, вспоминая мельком увиденные бледное лицо Майкрофта, его полные тревоги глаза, и кивнула. Да, тот жертвовал собой, то был исчерпывающий ответ.        — Зачем объяснять очевидное? — спокойно приподнял бровь старший, серьёзно смотря на брата из-за кромки чашки. — Опять в чае что-то не то, — усмехнулся он, вставая.        — Эй! — недовольно воскликнула миссис Хадсон, не подливала она тут никому сыворотку правды, им подольёшь… Даже не собиралась, больно надо. Да и вообще, сами виноваты, Марта им не домработница.       Интересно, доживёт ли она когда-нибудь до того дня, когда эти двое наконец скажут друг другу важные слова и прекратят издеваться друг над другом? Миссис Хадсон даже зависла на секунду, просчитывая всевозможные варианты, мотнула головой, прогоняя столбики цифр; нет, вряд ли, очень вряд ли.        — До свидания, миссис Хадсон, — простучал зонтиком до входной двери Майкрофт Холмс. — До встречи, братец мой.        — Пока, — коротко ухмыльнулся Шерлок и помчался вверх по лестнице.       Ну вот, покачала головой миссис Хадсон, мало того, что чашки за собой не помыли, так ещё и со второго этажа сейчас посыпятся рабочие и понесётся интеллектуальная ругань Холмса-младшего, а потом и скрипка послышится, от скуки.       И впрямь через минуту под крики начали спускаться строители.        — Мы сюда больше не придём, — гордо отрапортовал главный и продефилировал на выход, уже под звуки скрипки.        — Ох, Шерлок, — вздохнула миссис Хадсон, запирая дверь. — Уже третьи за неделю.