Хроники снов

      Молодой человек расположился на средних размеров тёмной софе в комнате отдыха. Его тело лениво распласталось вдоль её длины, ноги согнуты и перекинуты через подлокотник, а в руках находится раскрытый медицинский атлас, страницами вниз, разумеется, потому что его обладатель, забывшись, отдался в дрёму несколько минут назад.       Летнее время года наступило совсем недавно, согласно календарю, однако тёплое пекло пришло в город намного раньше. Что ни хорошо, ни плохо, потому что у неработающих людей появились чудесные тёплые дни и прогулки с парами или семьями, а вот у школьников и студентов родился соблазн бросить подготовку к экзаменам и собраться с компанией друзей на пикнике или в парке.       Это было полмесяца назад. Все нормальные учебные заведения и вузы окончили учебный процесс, выставили итоговые оценки, кому-то выдали аттестаты или дипломы, а медицинские вузы продолжали свою работу ещё две с лишним недели. Казалось — что тут сложного? Отучись лишние пару недель да иди себе спокойно на все четыре стороны, однако, снова же, не всё так просто.       На эти недели выпала сессия, которую все прочие вузы ставили на вторую половину мая, но международный университет этого юноши, как и все подобные ему, провёл сессию в первую половину июня. Ладно, после этого, должно быть, можно дать студентам их стипендию и отдохнуть? Кто-то хочет съездить к семье в другой город или даже страну, так как в университете много иностранных студентов из-за границы: Канада, Китай, Япония, Индия, Франция, Италия, Испания, Германия и Россия. Разнообразие ошеломляющие, ровно настолько, насколько и опустошение корпусов общежития после разъезда всех учащихся.       Однако нет, возвращаясь к предыдущему вопросу: спокойно уйти на заслуженные каникулы им никто не даст. Практика в больницах, клиниках и госпиталях обязательна для всех медиков. Будь ты бюджетник или платник, иностранец или ≪свой≫, элитой здесь себя ставят только самые высокомерные личности, что считают времяпровождение там грязным занятием. В конце-концов откупиться от деканата можно, пусть и не самой маленькой суммой и своей репутацией. Хотя, если твои родители какие-либо чиновники или миллионеры, твоё имя записано у управления золотыми чернилами. Деньги могут решить всё.       Девушка толкает дремлющего парня в плечо, не оборачиваясь на него, но наклоняя голову к своему плечу, утыкаясь в плечо блондина.       Последний тихо мычит и мотает головой, отворачиваясь к спинке софы.       Кстати об этих самых деньгах. Даже если ты отличник и закрыл все экзамены, зачёты, проекты и срезы на сто баллов или отлично, то характерная повышенная стипендия не особо спасает. Тем более, что от обычной она отличается на пару сотен долларов. Вот и получается, что какой-нибудь вредный преподаватель, с которым вы не нашли общий язык, ставит тебе четыре или баллы, соответствующие четвёрке, и вся повышенная стипендия летит к чертям. Это, пожалуй, самое обидное. И, к сожалению, многие студенты этому подвержены.       — Дэст, давай, ещё куча работы. — Снова трясёт его девушка, запрокидывая голову ещё больше назад и вытягивая шею, вдавливаясь макушкой тёмных волос в его лопатки, отчего парень сводит их, расцепляя руки на груди, негромко смеясь.       Его напарница на сегодня — учащаяся четвертого курса, уже пятого, считая, что они перешли на следующий год, девушка с тёмными волосами, завязанными в хвост по санитарным мерам, и очками с округлой оправой на лице из-за крайне ужасного зрения, по её словам. Она в основном проводит все свои часы практики в химической лаборатории. Проводит махинации с анализами, проверяет некоторые лекарственные препараты и следит за порядком в лаборатории. Сейчас её направили заниматься бумажной волокитой вместе с другим младшекурсником, хотя, насколько возможно судить, третий курс — это ровно середина, а пятый — всё-таки высший.       — Ты сказала ≪давай вздремни, приятель≫. Я не имею право ослушаться старшего. — Улыбнулся Дэстони, медленно поворачиваясь к брюнетке и поднимая книгу с груди, бросая быстрый взгляд на последние страницы. Даже, считай уже, летом он всё равно носит с собой атласы и конспекты для повторения. Этот новый и достаточно дорогой, поэтому его хоть и жалко брать с собой и подвергать постоянному риску быть повреждённым, но желание прочесть столь редкий экземпляр победило, вот парень и взял с собой его на практику.       — Потому что ты здесь с ночной смены, и я не хочу, чтобы твоя усталость повлекла за собой ошибки. Ты читал исследование про… — девушка подняла руку в воздух, но там её и оставила, задумавшись. Она щёлкнула пальцами несколько раз, пытаясь вспомнить фамилию человека, написавшего работу на тему, о которой они сейчас говорят.       — Риски при работе и лечении пациентов из-за утомления врачей?       — Кто про это писал? — Кивнула она, порадовавшись, что юноша быстро понял ход её мыслей.       — Э-э…       Теперь и Дэстони завис, приложив согнутый полукругом указательный палец к подбородку, опуская задумчивый взгляд себе в ноги.       Видимо, решение вопроса о том, кто всё же написал то давнее исследование, заставило двух практикантов совсем забыться и уйти куда-то глубоко в свои раздумья. Или, может, они не хотели подниматься с мест: Дэст — с мягкого дивана, а девушка с пола. Сидя на нём, она спиной облокотилась о низ софы и заполняла документы в ноутбуке, следя за сном товарища.       Старший ординатор не заставил долго ждать, своим немым присутствием вызывая у двух студентов мгновенный шок и страх, что их застали за бездельем. Его холодный взгляд взирал на них из-под очков. Удивительно, но Саенс либо случайно, либо специально ловил стёклами очков световые или солнечные блики и обращал их таким образом, чтобы его фигура и взгляд казались более устрашающими.       — М-мистер Нельсон, — резко встала девушка, придерживая ноутбук обеими руками, приветствуя учёного.       — Кира. — Немного раздражённо смерил её взглядом Саенс, прищурив глаза. Следом за ней его взгляд перешёл на едва-едва вставшего и отошедшего от сна Дэстони, чей взор был немного потерян. — Виш. — Блондин аккуратно встал, закрыл атлас и положил его на диван за собой.       — Доброе утро, мистер Нельсон.       — Дэстони. — Снова повторил он, а названный нервно проглотил вязкую слюну в пересохшем рту. — Возьми себя в руки, чёрт возьми. Если ты отсидел полсмены, это не значит, что ты можешь прохлаждаться здесь и отлынивать от обязанностей. — Кажется, он был зол или как минимум — очень раздражён. Обычно студентам-практикантам доставался один красноречивый взгляд учёного, чтобы получить своеобразный выговор. — Если я ещё хоть раз за ближайшие пять часов увижу, что ты смотришь в сторону этой комнаты или стула, я отправлю тебя на смену в скорую послезавтра.       Светловолосый юноша опустил взгляд вниз, принимая выговор. Его губы исказились в недовольстве, а брови опустились ниже, из-за чего лицо потеряло прежнюю нейтральность и расслабленность. Ещё ≪скорой≫ ему для полного пакета ≪счастливое лето≫ не хватало. В этом чёртовом отделении смена длится тридцать шесть часов, а у юного Виша психика не настолько крепкая, чтобы видеть все эти проломленные головы, оторванные конечности, обгоревшие до сжатой корки тела и море крови на протяжении такого огромного количества времени. Это правда, что медик не должен бояться вида крови, но в ту специальность, куда он идёт, кровь не предполагается видеть вообще. Нейтон, например, работает психологом в суде, насколько известно Дэстони, и проводит беседы с несовершеннолетними, которые иногда вследствие того или иного дела оказываются жертвами физического, сексуального или психологического насилия, а также мониторит их психическое состояние во время судебного процесса. В принципе, младший Виш хочет работать в этой же сфере. Он отлично ладит с людьми, понимает их и может поговорить по душам, заставить всплыть все подводные камни человека и говорить то, что при иных обстоятельствах он говорить бы не стал. И всё это исключительно благодаря его таланту общения и умению находить подход почти к любому человеку. Почти. К его лучшему другу, Исаку, подобраться практически невозможно, так как той самой эмоциональной составляющей, за которую парень обычно цепляется и составляет портрет человека, у художника нет. Пустой. Пустой и неприступный. Дэстони относится к этому спокойно и заслужил доверие Пейнтера, пожалуй, только благодаря своей собственной честности и открытости. А ещё он добрый и искренний, Исаку нравятся такие люди, так как их очень мало. Он любит, когда на людях нет масок и их эмоции чисты. Нет, он не энергетический вампир, который ими питается. Он любит просто наблюдать за тем, как чувства, такие живые и незнакомые ему, плещутся в Дэстони через его улыбку, смех, спокойствие. Хотя его спокойствие скорее усталость и сильная утомлённость, что иногда можно спутать, но Исаку всё равно. Порою Дэстони очень подавленный, но даже за этими эмоциями белокурый друг наблюдает с некоторой интригой и интересом.       Возможно, звучит слишком мелочно и мерзко, но Исаку просто нравится настолько чистый и открытый сосуд как Дэстони, который хранит в себе светлые и добрые чувства, его желание помогать нуждающимся и вполне справедливая злость на отвратительных людей. В каждой бочке есть ложка дёгтя. В Дэстони, помимо хорошего, есть ещё и плохое. Ох, сколько раз Исак был свидетелем нервных срывов друга! Эти его чувства просто неописуемы. За ними можно наблюдать бесконечно, Исак будто становится свидетелем спектакля. Лицемерно. Ему нравится наблюдать за слезами и гневными выкриками Дэста, как тот сомневается в себе и насколько его достало окружение, как ему страшно, как ему одиноко… давайте называть вещи своими именами: Исак какой-то больной фетишист, если ему нравится смотреть на такое. Но он же не просто стоит в сторонке и ничего не предпринимает, нет конечно. Он его утешает, держит в своих объятиях столько, сколько это тому нужно. Порою по пару часов. Иногда в это время он заводит короткие диалоги, утверждая, что все эти глупости, которые говорил блондин по поводу себя, — не более, чем глупости. Говорит, что он слишком умный, чтобы не принимать нападки преподавателей близко к сердцу. И ещё добавляет, что Нейтон тот ещё мудак, потому что именно из-за него у фамилии Виш сложилась такая репутация в этом вузе. Нейтон был высокомерен, груб и нагл, но очень умён, на что преподаватели злились и сформировали ≪особое≫ отношение к этому черноволосому монстру, который выпустился с отличием.

≪Старые маразматики просто отыгрываются на тебе, потому что ты не мудак, как Нейтон, и не можешь нахамить в ответ. Это хорошо и плохо одновременно. Тебе нужно быть более уверенным в себе, солнце≫. — улыбается Исак и медленно гладит друга по спине.

Солнце.

      Солнце сильно жарит спину, почти невыносимо, так как блондин стоит, повернувшись спиной к огромному окну за ними. Нельсон всё ещё выпытывающе смотрит на них двоих. Кира что-то лепечет в извинения, но Саенс прерывает её рукой, наклоняя голову в бок, следя за выражением лица светловолосого Виша. С момента, когда он стал старшим ординатором, только выпустившись с шестого курса, власть его опьянила. Ещё бы: в его возрасте только-только поступают в ординатуру, а он уже и диссертацию защитил, и должность в этой больнице получил, и до сих пор получает предложения от многих компаний пойти работать к ним.       Всего несколько месяцев назад Саенс похлопал его по плечу в коридоре перед кафедрой физиологии и пожелал удачи перед экзаменом, Дэстони это отчётливо помнит. Настолько, что у него ещё половину письменного экзамена тряслась ручка в руке, настолько он был впечатлён, а сейчас? Сейчас перед ним стоит человек, который гоняет мелких сошек по больнице и спокойно может назначить наказание или выговор, при этом не совещаясь с глав врачом или своим куратором, а также имеет доступ ко всем, абсолютно ко всем помещениям в этом здании. И морг, хирургия, онкология, скорая, травматология, лаборатории и так далее по списку находятся в его зоне досягаемости. Наверное, поэтому Кира сейчас трясётся так, будто перепутала анализы и сказала человеку, что у него неоперабельная опухоль. На деле же её отчитал очень важный человек, который, скорее, делает это больше по отношению к Дэстони.       — Язык отсох, Виш? — Саенс хмурится, видимо, даже не собираясь уходить. — Или считаешь, что ты не должен отвечать на мой вопрос?       Будь у Дэстони побольше храбрости или дерзости, он бы ответил, что никакого вопроса Саенс не задавал или что он сейчас понятия не имеет, на какой из двух последних отвечать.       Обществу нравится наблюдать за тем, как он беспомощно молчит и принимает всё, что ему говорят. Будь на том же месте его брат, от этих людей бы ничего не осталось.       Он также не может сказать что-либо, начинающееся на ≪Я считаю≫, потому что откуда у него, чёрт возьми, своё мнение насчёт чего-либо?       На самом деле он просто очень неуверенный в себе. Возможно, из-за давления и напряжения, а возможно, он не готов противостоять внешнему воздействию? Ведь он выбрал направление, где люди находятся в более глубокой эмоциональной яме, чем он, и тянут руки, просят, чтобы их вытащили и спасли. Но не когда его пытаются в эту эмоциональную яму запихнуть. Нет, ему уже становится некомфортно. Пошёл по пути меньшего сопротивления. Так и спрячется в этих своих четырёх стенах и будет помогать другим нытикам.       На самом деле это всё — откровенная провокация. И что бы он ни ответил, в любом случае это будет расцениваться как хамство. Дэстони это понимает. Они оба это понимают. В наше время выражение своего мнения и отстаивание интересов перед старшими расценивается как хамство.       — Мистер Нельсон, извините, что прерываю, но там внизу некий Нейтон Виш просит к себе практиканта Дэстони Виша. — Вклинивается одна из старших медсестёр в их ≪разговор≫, предварительно постучав в закрытую дверь комнаты отдыха для персонала, и является ангелом-спасителем для блондина.       Саенс разворачивается к ней, кивает и после ухода женщины косится на младшего Виша.       — Считай, что ты спасён. Иди отсюда.       — Ох, да! — Снова стук в дверь, и та открывается, а Нельсону едва удаётся увернуться от удара ею об лицо. Мысленно Дэстони цыкает в недовольстве. Лучше бы попала. — И Саенс Нельсон! Тоже вниз. — На этот раз она уж окончательно закрыла дверь и ушла, так как в коридоре послышались удалённые спешные шаги.       — Зачем твой брат меня зовёт?       Спектакль. Он знаком со старшем Вишем. Даже больше, чем знаком. Известно, что они сотрудничают и довольно близки в этом плане, но нужно же делать вид, что он слышит о существовании старшего родственника своего практиканта впервые.       — Я не знаю. — Дэстони медленно выдыхает и проходит вперёд Нельсона, задевая его плечом в проходе. Саенс дивится его наглости, не совсем понимая, специально тот так сделал или случайно.       Ах, точно. Если бы это было случайно, то он бы извинился. Учёный готов поклясться, что на секунду увидел хмурое выражение на его лице. О, нет-нет, это была злость. Досада, гнев, возможно, что-то из этого.       Кира осталась в комнате, так как ей вполне ясно дали понять, что уходят парни без неё.       Спускаясь по лестнице, Саенс то и дело держался у светловолосого юноши за спиной, что последнего достаточно сильно напрягало. Он то и дело оборачивался на него и смотрел непродолжительное время, буквально несколько секунд, но ему хватало времени, чтобы это выглядело так, будто студент внезапно решил осмотреть антураж вокруг.       Однако в один момент, когда Дэст прокручивал в своей голове пятиминутной давности выговор, он внезапно понял, что оставил свой атлас прямо там, на диване. От этого осознания парень резко затормозил, чем заставил Саенса впечататься в свою спину и столкнуться с ним, а Виш, от испуга шикнув, отшагнул вперёд, ошарашенно оборачиваясь на Нельсона.       — П-простите… — Единственное, что он смог выдавить из себя, схватившись за перила в качестве опоры и сжимая их сейчас так сильно, что пальцы начали дрожать.       Учёный вздохнул и покачал головой. Лицо его не выражало ни единственной эмоции раздражения.       — Не бери в голову. И осторожней.       — Что за чёрт?..       Этот голос.       Похоже, пришло время повторных потрясений. Ведь такая быстрая смена настроения своего куратора застала Дэста врасплох, а это спокойное и, казалось, заботливое ≪осторожно≫ перемкнуло все мыслительные процессы в его голове. Ну, в общем, человек, который сейчас выкрикнул эту фразу, вполне точно описал мысли младшего Виша. Тем более насчёт обеих вещей.

— Ты тут что забыл.а?

      Одновременно сказали Саенс и девушка за спиной Дэста, который ещё не решился развернуться, ведь надеялся, что ему это показалось. Показалось, что это был голос Кросс.       — Кросс? — Откровенно удивившись, спрашивает блондин, обернувшись на родной голос. Да, за последнее время они довольно сильно сблизились. Что-то между парой и лучшими друзьями, но не френдзона. Переходная фаза. Дэстони это так удивило, потому что он не говорил, где работает, это он точно помнит. А тем более то, как девушка сейчас оказалась в этом коридоре для персонала, его очень интересовало. — Вы знакомы? Ох… И да, привет.       Дэст сразу же спустился к белокурой девушке и тепло ей улыбнулся, по крайней мере он действительно был рад её увидеть, ведь последние несколько суток юноша буквально жил в этой больнице. Он дежурил через день, но часто задерживался на несколько часов по просьбе коллег или старших ординаторов. Поэтому оставаться в этом месте и спать в комнате отдыха показалось ему вполне адекватной идеей. А что такого? Наборы одноразовых предметов гигиены есть на складе вместе с полотенцами. Душ для персонала и столовая также присутствует, а диваны вполне мягкие. Скорее всего, для того, чтобы у выдохшихся хирургов не болела спина во время передышки и получасового сна, но, всё-таки, и для остального персонала они казались очень даже удобными.       Девушка слабо улыбнулась в ответ, раскрывая руки для объятий, и блондин без промедлений крепко обнял Кросс. Он скучал. Они даже по телефону не успевали разговаривать.       — Привет, солнце. — Ксевент скрестила руки у парня за спиной, посмотрев через его плечо на удивлённого Саенса. На прозвище, данное девушкой для его практиканта, он ухмыльнулся и фыркнул. — А ты что здесь делаешь? — Обратилась она к блондину.       — Я первый задал вопрос. — Дэстони поднял на неё золотистого цвета глаза; уверенный взгляд подтверждал, что он хочет первым услышать ответ.       Кросс снова посмотрела на Саенса в немой просьбе о помощи. Не скажет же она, что с этим парнем знакома из-за его связей с Нейтоном, который расследует преступления группировок, что хотят убить друга младшего Виша.       — Эм.       — Ну? — Дэстони отшагнул на шаг назад, выжидающе смотря на девушку, но с лица его не сходила располагающая улыбка. Он не требовал, а просто интересовался — такое впечатление складывалось от его тона и выражения лица.       Учёный молчал. Ему было забавно и интересно наблюдать за попытками Кросс придумать отговорку. Особенно его веселил тот факт, что по некоторым замечаниям самой девушки она будто лишается способности врать, когда находится с Дэстони. Ох уж эти химические реакции в наших мозгах! Что творит с людьми влюблённость.       — Кросс? — Дэстони наклонил голову немного вбок, всматриваясь в выражение лица беловолосой. Оно, в принципе, ни капли не изменилось с того нейтралитета, который всегда держался при ней, поэтому даже ему было сложно распознать, о чём сейчас Кросс думает.       В этой тишине Нельсон внезапно рассмеялся. Не слишком громко, но достаточно, чтобы заставить обоих разговаривающих дёрнуться от неожиданного звука и устремить взгляды на его источник.       — Кросс, ты такая забавная. — Он улыбнулся, снимая одной рукой очки. Это была не добрая, а какая-то настороженная улыбка. — Единственная причина, почему мы втроём сейчас здесь, — его брат. — Саенс ткнул блондина в спину, отчего тот потерял всю расслабленность и спокойствие на лице, напряжённо переводя взгляд себе за спину. — Он послал тебя за нами? Нейтон должен знать, что мы тут работаем, между делом. Хотя в выполнении своих обязанностей относительно младшего Виша я усомнился десять минут назад.       — Не неси бред. — Прервала его Кросс, нахмурившись, положив руку на плечо светловолосого и оттягивая к себе.       — Тогда какова твоя причина хождения по служебным ходам? — Резко рыкнул учёный, нахмурившись. Причина его злости могла не показаться очевидной, однако эти самые коридоры, по которым они шли, были неизвестны обычным пациентам, так как находились за стенами, смежными с центральными проходами. По ним провозили на каталках пострадавших после страшных дтп, изуродованных людей, чтобы не пугать остальных больных. Чудесная картина: лежишь ты в своей палате после операции по удалению аппендицита, просыпаешься утром, выглядываешь в коридор, чтобы попросить воды, а мимо тебя провозят кровавое месиво без руки или ноги. Поэтому и были сконструированы эти коридоры. И Саенса невероятно злил тот факт, что Кросс каким-то образом сюда прошла.       Она не может сказать ≪не при нём≫, чтобы не вызвать лишних подозрений. Не может сказать ≪ровно та же, что и у тебя≫, ведь Нельсон может расценить это далеко неоднозначно. Она — двойной агент, который общается с обеими сторонами, а Саенс — хранитель всей информации, какая только известна и неизвестна федералам или членам Организации. По сути, они по дну сторону баррикады — на третьей.       — Там внизу, — после долгого молчания произнесла Кросс, — Нейтон нас ждёт. Он позвал Дёфза и младшего Афтера с Исаком, чтобы сказать несколько вещей Дэсту. Мы собрались из-за него. — Вздохнув, она мягко посмотрела на Дэстони, который шокированно раскрыл рот, услышав знакомые имена. Нейтон, Эрик, Исак… Зачем они все собрались? Что вообще происходит? — Я должна отвезти вас на машине. С нами поедет только Нейтон, а все остальные уже ждут там, не хватает только вас.       — Какого чёрта? — Саенс резко подшагнул к девушке, оттолкнув блондина грубым, бесцеремонным движением в сторону. — Почему он предупредил тебя, но не меня? Мне казалось, я — более доверенное лицо, чем ты.       — Может, не такое и доверенное? — Кросс положила ладонь парню на предплечье и сделала отшаг в сторону, потянула его за руку в противоположную, совершая захват, и завела её за спину, прижимая к пояснице. Наклонившись к уху Саенса, девушка посмотрела на его испуганное и скривлённое от боли лицо через плечо, холодно прошипев: — Ещё раз хоть пальцем его тронешь, я сломаю тебе руки.       — Кросс! Что ты делаешь? — Дэстони, ещё больше не понимая происходящего, в волнении метнулся к обездвиженному куратору и белокурой девушке, однако последняя хмуро посмотрела на блондина, заставляя замереть на месте. — Раз вы знакомы, почему ты с ним так обращаешься? — Медленно и осторожно попытался спросить Дэст, чтобы не провоцировать девушку. Кросс подняла голову, выпрямляясь во весь рост, который был значительно выше и Дэста, и Саенса, с прищуром следя за попытками Нельсона освободить руки.       — Хах? О чём ты? Он тебя толкнул. — Безапелляционно парировала Кросс. — Я не намерена терпеть подобные выходки от людей, даже если они мои знакомые. Никто не смеет тебя трогать, ясно?       Требовательный и не терпящий пререканий тон Кросс не оставил блондину никакого выбора, кроме как кивнуть. Он не против, что девушка его подобным образом защищает, однако иногда это выходит за рамки. Например сейчас, когда запястье учёного хрустнуло, и Ксевент с вынужденным вздохом его отпустила, незаметно закатив глаза.       — Меня тошнит от таких двуличных мразей, как ты, Саенс. Если выполняешь свою работу, то делай её на совесть, а не докапывайся до Дэста при любой возможности, зная, что он будет молчать. Это низко.       Учёный оскалился и подобрал руки к себе, осматривая кисть. Похоже, что просто растяжение, но не перелом.       — Мне плевать. Веди, куда должна была. — С холодным безразличием произнёс он, проходя вперёд.       Девушка ещё несколько секунд не сводила глаз с его спины впереди, но затем перекинулась взглядами с Дэстом, убедившись, что он не хочет ничего сказать или спросить, и проследовала вперёд.       Нет. У Дэстони было множество вопросов, но сейчас явно не лучшее время, чтобы их озвучивать.