The Bridge

Сола обернулась, когда услышала крик. Тогда она увидела как прекрасное лицо Бёри застыло от боли и страха. Она кричала, глядя, как пули попадают в спину Бёль, как кровь вырывалась после попадания. Сола чувствовала слезы, наблюдая за прерывистым дыханием Бёль, пока ее грудь не перестала двигаться. Недолго думая она открыла дверь пуленепробиваемой машины и побежала к Бёль. Водитель быстро отгородил двух девушек от вражеского огня машиной. – Давай, Бёли,– шептала Ёнсан, проверяя пульс на шее Мунбёль. Ничего не было. Ёнсан начала нажимать на грудь Бёль руками, делая массаж сердца. – Давай же!– кричала Ёнсан. Не успела Сола опомниться, как люди втащили Мунбёль в салон машины, а потом и саму Солу. Когда Мунбёль лежала на заднем сиденье, Ён видела как кровь вытекает из безжизненного тела Бёль. В машине уже начали образовываться лужи крови. Кто-то взял на себя реанимацию, поэтому Сола решила остановить кровотечение на ноге. Она сняла ремень и затянула его как можно туже на ноге Бёль. Ёнсан знала, что ничего не может сделать с ранами на спине, кроме как молиться. Ёнсан не отходила от Бёри. Она посмотрела на лидера банды, подключенную к аппарату жизнеобеспечения, который поддерживал её жизнь. У Ёнсан разрывалось сердце, видя Бёль пустой. Знать, что ее жизнь висит на волоске. Хирурги извлекли пулю из легкого Бёль и слили оттуда кровь. В ее пояснице все еще была пуля, врачи не были уверены, сдвинется она с места или останется неподвижной, но они знали, что не смогут достать ее. Они перевязали рану на ноге и сумели спасти её благодаря ремню Ёнсан, остановившему кровь, но её сердце остановилось давно, и поэтому мозг Бёль был лишён кислорода. Она была в коме, и никто не знал, когда она проснется и будет ли когда-нибудь прежней. Врачи сказали, что часть мозга Бёль повреждена, они не знали, насколько серьезно, но подозревали, что это может повлиять на её память. Каждый день Ёнсан надеялась, что Бёль проснется и улыбнется, узнав ее, но каждый раз, когда ей удавалось заснуть, ее преследовали кошмары, в которых Бёли забывала ее или, что еще хуже, снова ненавидела её. Дверь открылась с тихим скрипом, и девушка, которую Ён начинала хорошо узнавать, вошла. – Я принесла тебе попить,– сказала Чимин, садясь рядом. Она пыталась запустить Red Eclipse, посещая Бёли, по крайней мере, раз в два дня, и под ее глазами образовались глубокие мешки. Она протянула бумажный стаканчик Ёнсан. – Спасибо,– Ён взяла стакан. – Есть какие-нибудь изменения?– спросила Чимин вопрос, на который они обе знали ответ. Прошла почти неделя, а от Бёль не было ни малейшего признака сознания. Врачи сказали им не терять надежды, продолжать разговаривать с ней и играть музыку, чтобы она все еще могла слышать их, даже если не было никакой реакции. Ёнсан не хотела терять надежду, но с каждым днём видеть Бёль в таком состоянии становилось все труднее. Единственное, что удерживало Ён от срыва, было обещание найти Хиёнсука и всех, кто работал с ним, чтобы отомстить. – Нет, у тебя?– ответила Сола. Она наблюдала, как Чимин смотрит на Бёль и сжимает губы в тихой задумчивости. Чимин размяла шею, прежде чем ответить. – Мы думаем, что у нас есть зацепка. Хиёнсук должен посетить гала-бал через несколько дней. – Таким образом, это должна быть небольшая команда, возможно, даже один человек?– спросила Сола, приподняв бровь. – Один человек, мы можем безопасно впустить и выпустить только одного человека. Я не думаю, что мы должны убивать его,– Чимин скривила уголок ее рта, когда она посмотрела на тело Бёли,– я думаю, если кто-то войдет и приблизится к нему, мы сможем договориться на лучшие условия. – Думаешь, кто-то должен его соблазнить?– Сола знала свою репутацию, знала, что она известна тем, что заманивает мужчин и использует их, прежде чем выбросить. Она признавала, что иногда ей это удавалось, это было легко, но, глядя на лицо Бёри, такое неподвижное, как поверхность воды, она чувствовала тошноту при мысли о том, чтобы соблазнять кого-нибудь,– ты можешь позвонить Хвасе и Хвиин? Я думаю им надо знать об этом. Хвиин и Хваса быстро приехали. Они несколько раз посещали Бёль, но не хотели тесниться в больничной палате. Ёнсан также задавалась вопросом, чувствуют ли они себя виноватыми, потому что они ушли до того как началась атака, благодаря предупреждению Солы. Первая вошла Хваса, она сложила руки в молитвенном жесте и посмотрела на Бёль. Ён надеялась, что её молитвы сработают. – Чимин сказала, что у тебя есть план. Следующей вошла Хвиин, но свободного стула не было, и она прислонилась к стене. Тишину между ними заполнило медленное пиликанье и жужжание машины. – Хиёнсук должен присутствовать на бале, это наш шанс,– объявила Сола девушкам. – Убийство?– спросила Хвиин. Она не отводила взгляда от Бёри с тех пор, как вошла в комнату. – Нет,– Сола объяснила, что она планировала с Чимин ранее. – Я сделаю это!– вызвалась Хваса. Хвиин резко повернула голову,– без обид, но ты слишком милая для секси. – Я могу быть секси,– надулась она в ответ. – Я знаю,– мурлыкнула Хваса. Сола покашляла,– Чимин может достать мне билет? – Да, но есть загвоздка. – Какая? – Она может получить пропуск только для выступающих,– Сола скрестила пальцы, надеясь, что это не будет проблемой. Хваса ухмыльнулась. – Прекрасно. Я ждала годами, чтобы показать своё выступление. – Если у тебя все будет хорошо, то Сола наймёт тебя,– хихикнула Хвиин, заставляя других девушек засмеяться. От смеха их отвлёк монитор, который начал резко пищать. – Что такое?– спросила Сола в панике,– кто-нибудь нажмите на кнопку вызова доктора, быстрее! Хвиин бросилась к кровати и нажала красную кнопку. Через несколько секунд в дверь ворвался врач с бригадой медсестер. – У неё где-то открылось кровотечение,– он сделал вывод, взглянув на монитор,– позвони в операционную, нам придётся отвезти её туда. Приказал он одной из медсестер. Другие медсестры начали вытаскивать девочек из комнаты, а потом покатили кровать Бёль по коридору и запретили им заходить за дверь. Ёнсан просто смотрела, ее сердце было разбито. – Давай же, ты должна что-нибудь съесть,– настаивала Хеджин, размахивая перед Ён шоколадным батончиком,– они скоро закончат и все будет хорошо. – А если нет? Как мы это сделаем без Бёль?– Ёнсан попыталась остановить срывающийся голос, но пузырь эмоций, застрявший в горле, победил. Она ударила кулаками по зеленому столу. – Мы сделаем это для Бёри,– продолжила Хеджин, снова сунув бисквит в лицо Ён,– давай, если не это, то хотя бы съешь немного рамена. – Меня тошнит! – Пожалуйста, Сола, я не думаю, что Бёль хотела, чтобы ты голодала,– пробормотала Хвиин. Ён сердито посмотрела на неё, но выхватила бисквит из рук Хеджин и начала его медленно жевать. Было трудно переваривать его, когда во рту было так сухо. – Это несправедливо, она пыталась спасти моих людей, но это должна была быть я!– заплакала Ёнсан, проглотив последний кусочек. – Я думала, что вы заклятые враги?– Хвиин наклонила голову с понимающей ухмылкой. – Мы были,– буркнула Ён. – Так что случилось, когда ты ее заперла?– Хеджин усмехнулась, понимая, что пытается сделать Хвиин. Все, что угодно, лишь бы отвлечь Ён от операционной. – Она могла уйти,– Ёнсан надулась,– и какое-то время я злилась на нее из-за всей этой истории с Мунбёль! Защищала она себя. – Все ещё злишься?– спросила Хвиин с искренним любопытством. – Нет, я ненавижу, что она лгала мне, но теперь я понимаю, что Бёри и Мунбёль разные люди. Я думаю, мы все одинаковы, мы прячемся за этими именами, но на самом деле мы просто девушки с мечтами, к которым мы никогда не стремились. – Не знаю о чем ты говоришь, я всегда хотела стать главой банды,– поддразнила Хеджин, и остальные рассмеялись. Ён протянула руку и взяла рамен. Бёри вывезли из операционной через три часа. Она все еще безжизненно лежала на пластиковой кровати, но ее монитор снова непрерывно пищал. Доктор объяснил, что пуля, застрявшая в спине Бёль так глубоко, с которой они ничего не могли сделать, сдвинулась. Ей повезло, она переместилась в противоположную сторону от ее спинного мозга, если бы она переместилась всего на миллиметр в другую сторону, пуля могла бы парализовать ее. – Мы думаем, что она стабилизировалась, что пуля больше не будет двигаться, а если это произойдет, по крайней мере, она отойдет от ее позвоночника,– сказал доктор трём девушкам, стоящим у кровати Бёль,– Мы все еще не можем сказать, когда она проснется, но это было многообещающим знаком. – Почему?– Хваса подняла бровь. – Это означает, что некоторые ее мышцы не умерли, что они все еще получают сообщения от ее мозга. Это было легкое движение, которое заставило эту пулю двигаться. – Вы хотите сказать, что она могла проснуться?– глаза Ён расширились. – Возможно, мы никогда не можем быть уверены, но пули не двигаются сами по себе,– он кивнул им и вышел из комнаты. Девушки оглянулись на Бёль. – Ты пиздец как напугала меня,– сказала Ён, беря тёплую руку Бёль в свою. – Мы оставим тебя,– сказала Хвиин, таща Хеджин за собой. – Не забывай кушать!– закричала Хеджин, когда ее втащили в дверной проём. В комнате остались только Ён, Бёль и пищащий монитор, и Ёнсан что-то поняла. Она чувствовала боль в груди, когда думала о том, что Бёль не вернется, она чувствовала, как в животе все сжимается, чтобы удержать Бёри, и она понимала, что все ее мысли были о Бёль и о том, что Бёль сказала бы или сделала в любой момент. – Дерьмо,– Ёнсан прошептала Бёль, когда поняла, что влюблена в девушку, которая может никогда не проснуться, и заснула, положив голову на руку Бёль.