Принцы рассвета и заката

      Они шагали по коридорам замка, и когти твари клацали по полу. Наверное, будь Катхар на месте придворных, он бы тоже постарался отойти с их пути, а лучше спрятаться куда-нибудь подальше.       Больше всего Катхара беспокоило, что он не мог дозваться Ардена.       Тот уверенно шел вперед, четко к покоям принцессы Талиссы, но не отвечал брату, только еще в саду коротко бросил, что им нужно уладить всё. Катхар остро чувствовал, что Арден здесь и сейчас, никуда не исчез, но слишком уверен в том, что делает. Катхару оставалось следовать.       Возле покоев Талиссы стояли ее воины, Арден холодно кинул:       — Открывайте.       Они потянулись за мечами, не очень уверенные, можно ли так отвечать принцу, но и понимающие, что от него исходит угроза. Катхар положил ладонь на лобастую голову твари и выступил вперед, чуть отстраняя Ардена. Тот не сопротивлялся.       — Доложите принцессе, что мы пришли поговорить.       Это был простой приказ, и вскоре двери перед ними распахнулись.       Покои были большими, куда больше «детской» комнаты Ардена. Обычные дворцовые комнаты, но везде ощущалось присутствие Босохана: подвешенные у окна бубенцы, легкие ткани, которые заменили экхадурские покрывала. Даже поднос с фруктами был каким-то другим, а напиток Катхар не узнал. И на столике лежали бусы и гребешки, цепочки, о назначении которых можно только догадываться.       Зато кинжал явно специально остался на видном месте. В богатых ножнах, но наверняка боевой.       Талисса ожидала их посреди комнаты. В темном платье, сплошь со вставками кожи, украшенное клыками животных. Она стояла, сложив руки впереди, без замысловатой прически, и ее рыжие волосы свободно струились по спине.       При виде магической твари глаза Талиссы заметно расширились, и она невольно шагнула назад. Но тут же попыталась взять себя в руки и гордо распрямить плечи. Она даже решила, что лучше всего первой сделать выпад:       — Хотите снова напасть на меня?       Арден не был расположен к долгим разговорам. Катхар ощущал усталость брата, его раздражение. Поэтому ничуть не удивился холодным словам.       — Мы здесь, чтобы напомнить, что может произойти с твоими воинами, если решишь напасть на нашу страну.       Он не двинулся с места, но магия взметнулась, и оба босоханских стражника за их спинами схватились за горло. Они задыхались, а магия распирала их изнутри, готовая разорвать на мелкие кусочки. Талисса тоже это ощущала. Она дернулась, как будто хотела что-то сделать, но тварь у ног Катхара угрожающе зарычала, улавливая желания новых хозяев.       — Прекрати! — зло сказала Талисса.       — Ты прекрасно знаешь, на что способна сама с магией разлома. Нас двое. И у нас собственные силы. Ты готова ставить под удар своих людей?       Воины упали на пол, они почти задохнулись, и Катхар действительно ощущал в себе силу, с которой можно проделать подобное и с куда большим количеством воинов — если они с братом будут действовать вместе.       Кончик хвоста Ардена тихонько коснулся Катхара. Он всегда ориентировался на него: одобряет ли Катхар? Хватит или еще?       Катхар приподнял собственный хвост и погладил братский: он одобряет, но хватит. И постарался скрыть облегчение, что Арден не пошел до конца, потому что особо сочувствия к воинам у брата не было. Впервые в жизни Катхар подумал, что из Ардена мог бы выйти отличный безжалостный тиран — но он всегда оглядывался на Катхара.       Магия отпустила, воины закашлялись, делая вздохи. Тварь уселась, тычась лбом в ладонь Катхара.       — Я готова на всё, — сказала Талисса. — Даже к потерям. А на что готов ты?       Ее движения были стремительны, явно не новичок: схватила со стола кинжал, плавно вытащила его и вонзила в стоявшего рядом Катхара. Она была в отчаянии, но прекрасно понимала, что двум магическим принцам ей нечего противопоставить. А вот одному — очень даже.       Катхар не был ни отличным воином, ни прекрасным магом, но он был принцем, а значит, всего понемногу. Он успел увернуться, так что удар кинжала только скользнул по его боку. Наверное, останься он в традиционном камзоле, всё могло бы закончиться плачевно: ткань легко бы поддалась босоханской стали. Но кожу ищеек не только пропитывали эликсиры против магии, она и сама по себе была неплохой защитой, которая могла уберечь и от шальной стрелы, и от веток с камнями. Поэтому кинжал только чиркнул, соскальзывая, разорвал куртку да слегка вспорол кожу Катхара.       Холодная яростная Талисса была готова на всё, и Катхар мысленно потянулся к брату: не надо быть таким же, да и с ним всё в порядке.       Он ощутил мимолетную вспышку эмоций: Арден был поражен Талиссой и уж точно не хотел быть таким же. Убивающим. Он еще слишком хорошо помнил мага, разлетевшегося на кровавые ошметки от его ярости.       К тому же, Катхар надежно сдерживал брата. Тот ориентировался на него.       Короткий мысленный приказ Ардена, и магическая тварь метнулась, сбивая Талиссу с ног. Навалилась на нее лапами, с которых срывались фиолетовые искры, рычала, но не пыталась укусить или сделать что-то еще. Она сдерживала, и в глазах Талиссы отражались густившиеся в твари тени.       — Ты обвиняешься в покушении на принцев Экхадура, — холодно сказал Арден. — И если сейчас будешь сопротивляться или позовешь своих людей, мы их уничтожим. И тебя тоже.       Она не протестовала, когда по приказу Ардена Алые рыцари увели ее прочь, а он сам тут же потерял к ней интерес, повернувшись к брату:       — Я знаю, что это царапина, но тебе лучше показаться лекарям.       — Тебе тоже, — проворчал Катхар.       Кровь снова лилась из носа Ардена, он вытер ее, с удивлением уставился на руку. Смотрел так долго, что Катхар хоть и не чувствовал ничего плохого, но начал подозревать.       — Дени?       Арден поднял на него глаза, и в них не было спокойствия и холодности, как с Талиссой. В них была паника.       — Я… не помню. В голове всё путается. Ты… кто я?       Его дыхание сбилось, магия явно повлияла, он и так-то еще не до конца восстановился. Катхар решительно взял брата за плечи, заставив смотреть на свое лицо — такое же, как у близнеца. Нашарил его хвост собственным.       — Арден. Посмотри на меня. Мы с тобой единое целое.       — Да, — с облегчением выдохнул Арден. — Кат. Да, я помню тебя, всегда. И… себя, да.       Вокруг ходили Алые рыцари, еще кто-то, начиналась суета, но Арден уткнулся в плечо Катхара, и тот погладил его по спине хвостом, мягко сказал:       — Тебе надо отдохнуть.       И в это время наступит очередь Катхара быть тем, кто решает проблемы.       Они сидели в саду, который еще не совсем оправился после разлома, но уже не представлял собой печальное зрелище. Цвести ничего не будет до следующей весны, зато деревья зеленели, вода в фонтане журчала, а мозаичные плитки дорожек казались необычайно яркими, вычищенные и натертые.       Катхар полностью расслабился. Сад снова стал тем местом, где можно отдохнуть от забот — на всякий случай, приказав Алым рыцарям никого не пускать и не беспокоить. Усевшись на землю, Катхар прислонился спиной к лавке и коленям Ардена. Тот медленно перебирал волосы брата, иногда касаясь рожек.       — Надо придумать ей имя, — заявил Катхар. — Нельзя же вечно звать эту псину «тварью».       — Не уверен, что это псина. И вряд ли у нее есть пол.       — Тогда надо что-то нейтральное.       Магическая тварь, о которой говорили, заворчала и устроилась поудобнее, так что Катхару пришлось спихнуть ее с ноги. Хорошо хоть, тот бок, который хотя бы похож на животный, а не с ребрами и сердцем. С ладони Катхара сорвалось несколько фиолетовых искорок магии со шкуры твари.       Других людей она к себе не подпускала, хотя Алаканор едва ли не танцевал от восторга. Правда, резко перестал, когда Катхар тихо и уверенно сказал, что ему известно, кто стоит за открытием разлома, и Алаканора можно обвинить в государственной измене.       Делать он этого не стал, а просто рассказал обо всем отцу, чтобы у того появился собственный рычаг воздействия на мага. К тому же, в последнее время и так слишком много арестов.       Близнецов тварь считала кем-то вроде хозяев, связанная с ними магически и внушающая ужас всем вокруг. Увидев ее с принцами, дрогнули даже самые упертые дворяне.       Правда, в одиночку Арден пока не рисковал появляться среди большого количества людей, он всё еще слишком ярко их ощущал. Даже с Катхаром рядом пару раз терялся, но быстро ориентировался на брата. И учился.       Катхар знал, что на Ардена сильно повлиял успех с Талиссой и разломом: доказал, что он может справиться.       Принцессу осудили, хотя, конечно, наказать мог только Босохан. Этим занимался отец как монарх: выдал ее Босохану и имел с тамошним императором очень длительные переговоры. Катхар даже не знал, что там за наказание для Талиссы: вроде бы теперь она сама благородная пленница дома, а наследницей объявлена младшая сестра. Воевать император сейчас не хотел. Как, смеясь, рассказал отец, никто не связывался с государством, где оба принца не просто маги, но даже смогли усмирить разлом и его тварь.       Движения пальцев Ардена убаюкивали, и Катхар прикрыл глаза, устраиваясь поудобнее. Есть немного времени, а потом они обещали пообедать с Аэлем и Иладейл. Об этом попросила сама Иладейл: она волновалась за брата, на него сильно повлиял и арест отца, и собственный поступок с разломом. Хотя лорду Ману в итоге сохранили жизнь, но ему было запрещено покидать свою городскую резиденцию.       Катхар уже намекнул отцу, что раз уж принцы сильны, может, нет смысла в принцессах из других стран, стоит укрепить собственную? И позволить даже наследному принцу жениться не из политических выгод. Отец только хмыкнул понимающе, но Иладейл стала появляться во дворце куда чаще.       Пальцы Ардена внезапно застыли, и Катхар напрягся. Его хвост скользнул по плиткам дорожки и взметнулся, чтобы коснуться брата. Катхар задрал голову, чтобы посмотреть, но Арден дрогнул и продолжил перебирать его волосы.       — Опять, да? — негромко спросил Катхар.       — Да. Я как будто не здесь. Теряюсь.       Такое иногда происходило, и Катхар помнил предупреждение Аэля. О том человеке, который после долгой отключки тоже пришел в себя, но порой выпадал, пока совсем не стал «не здесь», зато отлично чувствующим магию. Арден тоже ее ощущал — но у него был Катхар, за которого он всегда цеплялся.       Катхар кивнул, когда услышал тихие слова Ардена:       — Не позволяй мне исчезнуть.       Их хвостики переплелись.