Их связала Война

Погода в Лондоне снова не радовала своих жителей. Тяжелые тучи заполонили небо, но никто, кажется, не замечал этого; каждый был занят своими мыслями о предстоящем учебном годе. На платформе 9 ¾ вновь собралось много народу. Кто-то с удивлением оглядывался в новом, ещё непривычном месте, другие же шли уверенной походкой навстречу новым приключениям. Семья Поттеров расположилась в менее людной части платформы. Сегодня их младший сын впервые покинет родительское гнездо. Если раньше Джеймс и Лили верили, что Даниэль под прочной защитой Гарри, то теперь, видя, как натянуто их общение, они боялись, что все станет только хуже. Смотря на детей, в голове обоих родителей всегда звучал один и тот же вопрос: «Когда все так изменилось?» Но сегодня особенный день, и своими тяжелыми размышлениями они не могли его испортить. Обнимая младшего сына, Лили и Джеймс могли лишь надеяться, что их опасения не подтвердятся. В то время, как Даниэль прощался с семьей, Гарри стоял и наблюдал за ними. «Когда-то давно и меня вот так провожали с грустными улыбками на лице, — Гарри и сам улыбнулся этим мыслям. — Удивительно, как все изменило время.» — Даниэль, пойдём, поезд скоро отправляется, — уже уходя, говорил старший брат. — Иду, — отстранённым тоном проговорил младший. — Мальчики, берегите себя! — прокричали им вслед родители. — Вон там, — показывая на кучку потерянных детей, продолжил Гарри, — там все первокурсники. Иди к ним, и главное не отставай, чтобы не потеряться. Слушайся Хагрида. — Да-да, хорошо, — закатив глаза отвечал Даниэль. Гарри вздохнул, у него не было ни сил, ни времени препираться с братом, тем более все ещё не были найдены Рон с Гермионой. Оставалась надежда, что они уже заняли свободные места и ждут его. От этих мыслей Гарри отвлёк едкий голос слизеринца: — Что, Поттер, даже со своим братом не можешь построить нормальные взаимоотношения? Тогда мне не стоит удивляться, почему твой выбор пал именно на мелкую Уизли. — И тебе привет, Малфой. Думаю моя личная жизнь тебя касается в последнюю очередь, — чуть ли не выплюнул Гарри. — Я смотрю, ты и сам ещё не отправил своих младших к остальным первокурсникам. — Драко, — его за рукав потянула светловолосая девчушка, — мы, наверное, пойдём. Думаем, Даниэль тут уже закончил, — она говорила так, словно Гарри — назойливая муха, которую никак не могут прихлопнуть, даже не так, она делала вид будто его здесь нет. «Истинная Малфой», — подметил Гарри. — Хорошо, — слизеринец нагнулся к двум близнецам, — Элизабет. Эдриан. Надеюсь на ваше благоразумие и манеры, и прошу, без ваших выходок. Буду ждать вас в Большом зале, — после строгой речи он одарил их легкой улыбкой. — До встречи! — крикнули дети. «Удивительно, как он, такой весь из себя ледышка, тает рядом с детьми». — Потти, ты идёшь? Или тебя тоже к первокурсникам определить? «А потом опять леденеет…», — хмыкнул про себя Гарри.

***

Большой зал встречал гостей торжественным убранством, Хогвартс всегда умел произвести яркое впечатление. Младшие курсы с восторгом оглядывали удивительные парящие свечи, зачарованный потолок и огромные, длинные столы четырёх факультетов. Старшие же курсы не торопясь шли к своим местам, делая вид, что все эти чудеса нисколько их не заботят. На самом же деле, Хогвартс никого не мог оставить равнодушным. — Всех новоприбывших учеников просим занять места для прохождения распределения, — как гром среди ясного неба, раздался голос Макгонагалл. — Остальные ученики должны разойтись к столам своих факультетов. Юные волшебники шли медленно, конечно, распределение это всегда волнительно, тем более, когда уже есть факультет, которому ты отдаёшь своё предпочтение. Начали вызывать новых студентов, одни за другими, проговаривались различные имена и фамилии. — Даниэль Поттер! — не обращая внимания на перешептывания за спиной, он встал и прошёл на место под шляпой. — Ооо, юный Поттер, наслышана, и куда же мне вас распределить? — Только не Гриффиндор, только не Гриффиндор… — Только не Гриффиндор? Удивительно! Ваш брат был совершенно другого мнения. Вы, как и он прекрасно подходите этому факультету, но в то же время наделены не меньшей смекалкой и хитростью. — Только не Гриффиндор, — увереннее повторил Даниэль. — Пусть будет по вашему… — Слизерин! В зале воцарилось молчание, такого исхода явно никто не ожидал. В это время Даниэль с победной улыбкой шёл к, теперь уже своему, факультету. Все недоумевали, как Поттер мог попасть к змеям. В создавшейся суматохе никто не заметил трудно скрываемую улыбку Гарри. «Вот и хорошо... Остальные смирятся» — подумал он. Дальнейшее распределение шло без особых конфузов, за исключением Элизабет Малфой, которую распределили на факультет львов. Но в привычной суматохе все в скором времени забыли о неожиданных решениях шляпы. Ученики начали расходиться по своим комнатам.

***

Время уже близилось к отбою, Гарри срочно нужно было найти Малфоя, пока тот не закончил обход. Взяв мантию, Поттер собирался прямиком направиться к подземельям. Какого же было его удивление столкнуться со слизеринцем возле портрета «Полной Дамы». — Малфой!? — Поттер. — Я как раз к тебе шёл, — на лице Драко отразилось нескрываемое удивление, — отойдём? Не дожидаясь ответа, Гарри пошёл вдоль коридора. Его собеседник, не высказывая никаких возражений, шёл рядом. Молчание, давящее и волнующее, сопровождало их. Дойдя до ближайшего заброшенного класса, Поттер открыл дверь, пропуская Малфоя вперёд. — Не волнуйся, убивать не стану, — с веселыми нотками в голосе сказал Гарри. — Уж больно страшно, — незамедлительно последовал ответ. — Так чего ты хотел? И снова молчание. Минута. Две. Три. — Ничего? Так я пошёл. — Позаботься о Даниэле… Теперь уже молчал Драко. Он не понимал Поттера. «Позаботиться? А сам? И это мне говорит человек, который даже не пришёл проведать брата в новом коллективе. Что за абсурдная ситуация?!» — И с чего это ты меня об этом просишь? — единственное, что озвучил слизеринец. — Мне так будет спокойней, да и у тебя брат вместе с ним учится, тебе же не сложно? Просто, из всех ваших, Даниэля я могу доверить только тебе… — Позаботься сам, - не скрывая своего раздражения, ответил Драко. — Не могу, - говоря это, Гарри опустил глаза, чтобы скрыть свои эмоции. — Почему? — Просто не могу… Так что? — Поттер поднял голову, и сейчас в его глазах отражалось столько надежды и… мольбы? — Хорошо, я буду приглядывать за Даниэлем. Но ты тоже присмотри за Элизабет. Она была удивлена, что не попала на мой факультет. Но я думаю привыкнет, — привычная ухмылка отразилась на его лице, но сейчас она была какой-то… нежной? — Я тоже постараюсь присмотреть, — без особого энтузиазма согласился Поттер. Гарри, не торопясь, шёл в башню, он никак не мог поверить, что Малфой так легко воспринял его просьбу, думал придётся упрашивать и приводить кучу аргументов. Возвращаться ему абсолютно не хотелось, но и получать замечания в первый же день не было желания, поэтому, переборов себя, Поттер назвал пароль «Полной Даме» и вошёл в главную комнату факультета львов.

***

Было тихо, не часто гриффиндорская гостиная встречает учеников спокойствием и уютом. Львы и вправду очень шумные, а сейчас тишину нарушало только потрескивание дров в камине и еле слышимые завывания ветра за окном. Рона и Гермионы здесь уже не было, друзья не дождались Гарри, скорей всего тоже очень устали и отправились отдыхать. — Гарри, где ты был? — к нему неожиданно подбежала Джинни, начала обнимать, пыталась поцеловать. В полутьме, что царила в гостиной, Поттер ее не заметил. А когда она начала кричать, подумал, что сейчас, гриффиндорка абсолютно не вписывается в царящую атмосферу. — Не стоит, — убирая ее руки со своей шеи, томно проговорил Гарри, — я устал. На пути в свою комнату, Поттера всегда посещают разные мысли. Например, он до сих пор не мог понять, почему они с Джинни все ещё встречаются. Ведь видно, что нет той любви, тех чувств, которые просто окружают каждую парочку. Но они всё же вместе. Возможно, есть надежда, что после войны все станет проще, а сейчас она давит на них, не даёт расслабиться и почувствовать себя живыми. Но уже подходя к кровати, Поттер желает лишь уснуть крепким сном до самого утра. «Позже, со всем можно разобраться позже».

***

Вот и начинаются учебные дни. Каждый ученик с особым усилием пытается поднять себя с кровати, и у многих это неплохо получается. Время завтрака — все же особое время. Все хотят спать, не хотят разговаривать, да и вообще, просто пытаются проснуться. Сейчас исключением являются только первокурсники. Они на первую неделю заряжены бодростью и энтузиазмом, но и у них заряд скоро кончится. Гарри разбудил Рона и сам направился в ванную, ему опять снился странный сон. Он думал, что это просто от усталости, но со временем сны становятся все мрачнее, а высыпаться получается все хуже... Встретившись в общей гостиной, знаменитое трио направилось в Большой зал. Помещение встретило их гулом, криками и такой суматохой, что появлялось желание сразу уйти. Но переборов его они прошли к своему столу. — Тихо! — раздался магически усиленный голос директора. — Я рад приветствовать наших студентов. Вчера старосты раздали вам расписание, и сегодня начинается ваше обучение. Ну а теперь, можете приступить к завтраку. В этот момент, как по команде, на столах появилось множество блюд на любой вкус. Ученики с восторгом оглядывали огромный выбор. — Доброе утро, — из тарелки с тыквенным пирогом показалась голова почти безголового Ника. И последовав его примеру в зал прибыли остальные призраки Хогвартса. — Здравствуйте, сэр Николас. Как прошли ваши каникулы? — поинтересовалась из вежливости Гермиона. — Прекрасно, юная леди. Пока все приветствовали друг друга, Гарри обратил свое внимание на стол Слизерина. Там он сразу нашел своего брата в компании с Эндрю. Они о чем-то весело разговаривали, временами обращаясь к старшему Малфою. Гарри охватила тоска. Ему Даниэль давно так не улыбался, очень и очень давно… «Я даже завидую тебе, Малфой» Недалеко от Золотого трио сидела Элизабет. Хоть она и скучала по компании двух беспризорных мальчишек, все же без проблем смогла завести себе новых друзей. И пока Гарри наблюдал за соседним столом, девочка наблюдала за самим Гарри. Возможно, она единственная заметила эту мимолетную тоску в его глазах. Но себе она не смогла объяснить причину этой грусти.