Их связала Война

— Что же мне с тобой делать, Поттер? Неизвестно сколько времени они так просидели, может час, может два, но когда Гарри открыл глаза он чувствовал себя намного лучше. Голова уже не болела, тошноты не было, осталась только слабость, но и та сходила на нет. Только спустя время гриффиндорец обратил внимание, что лежит на чём-то мягком, подняв глаза, он увидел Драко, мирно сопящего рядом. Поттер уж было хотел поднять голову с его колен, но резкая тяжесть, навалившаяся на все тело, не позволила ему это сделать. Почувствовав копошение на своих ногах, Малфой проснулся. Он перевёл взгляд на Поттера, чтобы убедиться, что с тем все в порядке. — Как спалось? — Драко не хотел с самого начала нагнетать атмосферу. — Удивительно, но за последние несколько недель, это был мой самый лучший сон, — без сарказма ответил Гарри, все ещё лёжа на коленях собеседника. — Что это было? — снова, без предупреждения сменил тему Малфой, а видя, как гриффиндорец ищет пути отступления, добавил — в этот раз не сбежишь от ответа, Поттер, — сказав это, он положил руку тому на грудь, как бы показывая, что в нынешнем состоянии Гарри, мало того, что не отвертеться, так ещё и встать сам не сможет. — То зелье… было ошибкой полагать, что оно поможет, — тяжело вздохнув, начал Поттер. — Которое для сна без сновидений? — недоумевал Малфой. Кивнув, Гарри решил продолжить. Он понял, что нужно хоть кому-то рассказать, возможно полегчает. — Вечером я уже предвкушал, как просплю всю ночь и на утро, наконец-то, буду впервые за долгое время бодр. Но что-то пошло не так. Когда я выпил зелье, то сразу уснул. Однако, это был не пустой сон, больше было похоже на видение, — на минуту замолчав, Гарри перевёл дыхание. Вспоминать снова весь тот ужас он не хотел, но самому ему не разобраться. — Это было очень мрачное помещение, в центре стоял алтарь, и окружали его волшебники в чёрных мантиях. Они совершали обряд по высасыванию магии из другого волшебника, — тяжелый вдох. — Я видел его мертвые глаза, он будто смотрел прямо на меня… до этого молил о спасении… я ничего не мог сделать… — Поттера снова начало трясти, истерика подступала к горлу. — Тихо… все хорошо, — обнимая, Драко гладил его по голове и шептал успокаивающие слова. Он впервые видел Гарри таким незащищённым, было ощущение, что Поттер стал меньше: плечи тоньше, а тело слабее. Тот вцепился в него в попытке найти поддержку. Сейчас у Малфоя язык бы не повернулся свалить на эти хрупкие плечи груз избранного. — Прости, я сглупил, посоветовав это зелье. «И кто говорил, что тебе все даётся легко?» — с грустью подумал Драко. — Нет, — Гарри завертел головой, — рано или поздно я бы все равно вспомнил про него. «Как же я жалко выгляжу,» — понял Поттер успокоившись. Ему было тепло, объятья слизеринца успокаивали и согревали. Но нужно было уходить, глупо поддаваться своим слабостям. Он не может себе этого позволить. Гарри собирался было встать, но Драко перехватил его за талию и уложил рядом с собой. — Я, конечно, понимаю, что тебе лучше. Но все же не вижу смысла возвращаться в свою комнату. — А что предлагаешь делать? — с какой-то угрозой бросил Поттер. — Ты же сказал, что сейчас впервые за последние несколько недель спал без кошмаров. Я прав? — уже зевая, задал риторический вопрос Драко. — Ну, так давай нормально поспим, а завтра можешь снова меня избегать. Я хоть буду уверен, что ты не свалишься в обморок от усталости, — укрывая обоих своей мантией, Малфой наложил согревающие чары, и тоном, нетерпящим возражения, строго добавил, — спи.

***

Утро встретило двух студентов безоблачным небом и палящим солнцем, редкое явление осенью. Драко и Гарри лежали в объятиях друг друга. Проснувшись раньше, первое что увидел Поттер — лицо Малфоя, освещённое утренними лучами. Тот хмурился, его ресницы вздрагивали каждый раз, когда солнечные зайчики попадали на глаза. Рассматривая Драко, Гарри понимал, что слизеринец просто идеален: аккуратные губы, тонкий носик и длинные густые ресницы, в завершение, у него была слишком идеальная кожа. — Дыру во мне прожжёшь, — сонно, по одному открывая глаза, сказал Драко. — Доброе утро, как спалось? — немного помедлив, добавил, — Гарри. На лице у гриффиндорца расцвёл предательский румянец. Он знал, что в его положении не стоит сближаться с кем-то. И вот, разум все время твердит: «Нельзя! Нельзя!», но сердце предательски отвечает: «Можно!» — Отлично, — с улыбкой на лице ответил Поттер, — а тебе… Драко? Они перешли эту черту. Теперь общение точно не будет прежним. Как бы странно не звучало, но для каждого из них слышать собственное имя из уст другого, это поистине что-то интимное, настолько личное, что никому другому не дозволено этого понять. — Неплохо, — гордо сказал Малфой, но покрасневшее лицо выдавало его смущение. — Нам надо уходить, пока ученики еще не проснулись, а то будет очень неловкая ситуация. — Да, нужно идти. В абсолютной тишине они свернули мантии и направились к выходу. — Кстати! — воскликнул, как ребенок Драко, — вчера, мне же не показалось! Это правда мантия-невидимка?! — Да. А ты думал, как мы с Роном и Гермионой умудрялись всегда оставаться незамеченными? — на секунду в глазах Поттера промелькнула грусть. — У меня столько историй, связанных с этой мантией, — но Гарри не успел договорить. — Вот мы и пришли. Думаю, тут нам стоит разделиться, — Драко замолчал, но потом все же добавил. — Я бы хотел послушать твои истории, да жаль, что нам уже пора, — на этих словах лицо Поттера окрасила счастливая улыбка. Малфой недоумевал. — Значит, расскажу при нашей следующей встрече. Мы же ещё вот так увидимся? — голос Гарри был наполнен надеждой. — Хах! Только давай не будем играть друзей на публику, — Драко улыбнулся, — меня сейчас более чем устраивают наши отношения. — Да, меня тоже! — воскликнул Гарри, — Драко! Спасибо тебе за всё! — сказав это, гриффиндорец, не дожидаясь ответа, ушёл в сторону комнат своего факультета. — Придурок! — скрывая глупую улыбку, проговорил в пустоту Малфой.

***

Гриффиндорцы шумели с самого утра. Все студенты уже проснулись и начали собираться на завтрак, никто даже не обратил внимание на вошедшего. Среди кучки первокурсников Поттер нашел Элизабет, он убедился, что она все же подружилась с остальными. Затем перевёл свой взгляд на компанию Уизли и Грейнджер. Они были чём-то подавлены, Гарри уже подумал, что его отсутствием, но когда Рон увидел его, взгляд того стал ещё мрачнее. Поттер подошел к друзьям. — Всем доброе утро, вы чего такие хмурые? Что-то случилось? — широко улыбаясь спросил он. — И ты ещё смеешь спрашивать?! — даже не соизволив выказать терпение, взревел Уизли, — как ты мог после стольких лет отношений расстаться с моей сестрой! Да вся родня уже считала тебя частью нашей семьи, — не обращая внимания на затихшую толпу, Рон продолжал кричать и размахивать руками. — А ты считаешь, что было бы лучше, если бы и я, и Джинни всю жизни прожили рядом, не имея чувств друг к другу? — от былой улыбки не осталось и следа, тон его голоса стал спокойным, в какой-то степени безразличным. — Она любила тебя, а ты растоптал ее чувства! — все ещё кричал Уизли. — О каких чувствах ты говоришь, Рон? — Гарри покачал головой, — ты многого не знаешь, давай мы все же сами разберёмся. — Ага, разобрались уже. Знаешь, не ожидал от тебя такой подставы. Да ты не стоишь ее слез! — на этих словах Рон развернулся и ушёл прочь. — Ты тоже так считаешь? — все ещё смотря вслед уходящему другу, Гарри обратился к Гермионе. — Ну знаешь, Рон в чём-то прав, она… — подруга начала мямлить, но Поттер прервал ее одним коротким: — Ясно, — избранный покинул гостиную.

***

В Большом зале уже собралось много народу. Изначально Гарри не хотел идти на завтрак, но навязчивое желание увидеть Драко было намного сильнее. Он чувствовал, что это поднимет ему настроение. Проходя к своему столу, Поттер взглядом наткнулся на своего брата в компании с Эндрю, те не обратили на него внимания. Потом его привлёк пристальный взгляд серо-голубых глаз. Драко заметил его. Улыбнулся и сделал легкий кивок головой в знак приветствия. Оставшееся время за завтраком Гарри сидел один. Уже ближе к концу он заметил, как его брат с младшим Малфоем пересели за гриффиндорский стол к своей подруге. «Они сейчас так напоминают наше трио, только, если мне не кажется, Даниэлю нравится Элизабет.» Дети весело обсуждали свои последние новости, как на весь зал раздался писклявый крик: — Гарри Джеймс Поттер! — к нему подошла свирепая, видно, что заплаканная, Джинни, — как ты мог вчера не прийти? Я ждала тебя! — наверное, почти каждый на этих словах презренно закатил глаза. Выделялись только двое: Драко и Даниэль смотрели на эту парочку нечитаемым, но видно, что явно не равнодушным взглядом. — А зачем? — раздался незаинтересованный голос Гарри, и все в зале затихли, ожидая дальнейшего разворота событий. — Мы же вчера все решили, разве нет? — на этих словах он встал, и вновь, даже не взглянув на неё, ушёл. — Ненавижу тебя! Да чтоб ты сдох! — в ярости кричала Уизли, не замечая взглядов, уставившихся на неё студентов. Эти слова, хоть и были сказаны в порыве гнева, болью отозвались в душе Гарри. Прежде чем уйти, Поттер ещё раз бросил взгляд на Драко, тот стоял и хлопал глазами от удивления, на лице читался прямой вопрос. Гарри попытался выдавить из себя искреннюю улыбку, но у него ничего не вышло. Эта короткая, по сути никому не нужная сцена, окончательно испортила ему настроение. День совершенно не задался. Казалось бы, при таком прекрасном начале… но сегодня практически каждый попытался показать, как и в чем не прав Поттер. На зельеварении он слишком громко читал рецепты, тем самым отвлекал других, в саду недостаточно нежно обращался с привередливым растением, хотя оно вроде не жаловалось, плюс ко всему, друзья его сверлили презрительными взглядами и совершенно не разговаривали. Такими темпами Гарри не выдержал, и вместо ужина решил пойти полетать на свежем воздухе, подальше от всех недовольных. Уже взяв свою «Молнию», Поттер подумал, что был бы очень рад, если бы Малфой составил ему компанию. И только эта мысль промелькнула в голове, он заметил приближающуюся светлую макушку. — Гарри! — гриффиндорец даже удивился, как легко его имя вылетело из уст Малфоя. — Ты бы ещё в лес ушёл, еле тебя нашёл, — мило ворчал слизеринец. — Надеюсь, ты не против, если я присоединюсь? — Буду только рад, — на этот раз Гарри искренне улыбнулся. Они летали около трёх часов. Уставшие, замёрзшие, но до дури счастливые, наконец-то, спустились к земле. Расходиться абсолютно не хотелось, они стояли молча, пытались потянуть время до расставания. — Может проберемся на кухню и поужинаем вместе? — тихо спросил Гарри. — Пошли, а то я безумно голоден, не помешало бы ещё выпить горячего чая. И, кстати, ты обещал мне рассказать много интересных историй из своих приключений, — как бы невзначай напомнил Драко. — Точно! Но у меня такое ощущение, что ты ещё обязательно спросишь про сегодняшнюю сцену в Большом зале, — осторожно, но с лёгкой насмешкой предположил Поттер. — А тебе общение со мной идёт на пользу, смотри, как быстро стал соображать, — не удержался слизеринец от ответа. Они положили на места свои мётлы и отправились на кухню. Ужин уже давно закончился, и многие ученики разошлись по своим факультетам, поэтому Гарри и Драко не составило труда незаметно проскользнуть туда. Вновь вызвав своего домовика, Малфой приказал накрыть на стол, и когда все было готово, они с радостью приступили к еде. — Мы прячемся, как дети малые, — с улыбкой подметил Драко, — ну так, что произошло между тобой и Уизлеттой? — А, — Гарри быстро прожевал, — мы расстались, — совершенно спокойно, будто говорил домашнее задание, ответил он. — Не скажу, что мне жаль, — в глазах слизеринца виднелась едкая ухмылка. — Не скажу того же. Дальше они беседовали обо всем, и ни о чем одновременно. Успели обсудить приключения Поттера, квиддич и даже некоторые уроки. Но оба обходили две запретные темы: кошмары Гарри и все, связанное с Воландемортом.