Их связала Война

Только зайдя в комнату, Гарри понял, насколько неловкий его визит посреди ночи. Но пути назад уже не было. Поттер решил воспользоваться возможностью и осмотреть обстановку. Это был обычный интерьер в стиле факультета Слизерина: зелёные занавески, покрывала и даже ковер этого же цвета, но Гарри, как ни странно, здесь нравилось, было довольно комфортно. — У тебя уютно, — на это заявление Драко фыркнул, — а где тебе больше нравится: в комнате факультета или здесь? — Тут, — Малфой понимал, что Поттер хочет отвлечься, поэтому продолжил, — мне нравится, что сюда солнечный свет попадает. Вот и создаётся ощущение уюта. — А разве в той комнате нет окна? — слишком удивлённо задал вопрос Гарри, да так, что даже не сразу и понял свою ошибку, — ой… — Так-так-так, Гарри Поттер тайно был в комнатах слизерина, и что же ты там делал? — победно ухмыляясь, Драко слишком медленно задавал свой вопрос. Повисло молчание. — За тобой следил, — отвернувшись, чтобы скрыть предательский румянец признался Гарри, — думал, ты наследник Слизерина. На всю комнату раздался не сдерживаемый смех Драко. Он всегда знал, что у них с Поттером странные отношения, но чтобы настолько. Малфой ведь тоже за ним следил, думал, тот наследник. — Детский сад! — пытаясь отсмеяться, выдавил Драко. Из-за всей этой ситуации Поттер невольно улыбнулся. Странно, но только зайдя в эту комнату, он уже почувствовал себя лучше, и ужас от просмотренного кошмара потихоньку рассеивался. — Ладно, чаю? Или пойдём спать? — прекратив смеяться, серьезно спросил Малфой. — Поздно уже, у тебя есть свои обязанности, тебе нужно выспаться, — Гарри понимал, что и так лишает слизеринца ценного ночного времени, поэтому просить ещё и о чае было бы слишком бестактно. Драко на эти слова лишь кивнул и направился к своей кровати. Он взбил подушки, поправил простынь и одеяло. Поттер, наблюдая за этим, думал, что Малфой сейчас слишком домашний. Так и хочется прижаться к нему и не отпускать из своих объятий. Возможно, это из-за недавнего кошмара, но избавиться от навязчивой мысли не получалось, поэтому, когда Драко закончил, Гарри подошёл к нему со спины и обнял за талию. Удивленный слизеринец хотел было вырваться, но его остановил шепот: — Позволь совсем немного так постоять, — минута, две, Драко уже расслабился в теплых объятиях, опёрся на крепкую грудь и совершенно не хотел думать, что все это неправильно. «С Поттером всегда так — неправильно», — Малфой пообещал себе подумать над этим, но позже. Значительно позже. — Давай ложиться, завтра рано вставать, — все ещё не выходя из объятий, Драко понял, что необходимо сразу кое-что прояснить, — нам все равно предстоит снова спать вместе, кровать-то у меня одна. Нехотя отпустив такого притягательного старосту, Гарри лег на одну из половин кровати, Малфой лег рядом и отвернулся. И снова неловкое молчание. Поттер очень хотел ещё раз обнять его, но, видя такую отстранённую фигуру, боялся перейти черту, не хотел как обычно всё испортить. И тут, довольно неожиданно, Драко поинтересовался, что же приснилось на этот раз Гарри. — Это было собрание приспешников Воландеморта, — тихо начал он свой рассказ, — они обсуждали Министерство и… меня, — на этих словах Драко резко повернулся. Он уже давно не верил, что всё, что снится Поттеру, это обычные сны. Нет, это что-то другое. Видения? Возможно. — И что они говорили? — осторожно поинтересовался Малфой, но взгляд его был наполнен волнением. — Что я затих, поссорился с друзьями, и что чей-то сын как раз-таки следит за мной. Но, Драко, в моем сне этот вопрос задавали и твоему отцу… — Поттер не поворачивался, но и так знал, что Малфой нервничает. Он это чувствовал. — Гарри… я правда ничего не знаю, — тихо, очень тихо начал оправдываться тот. — Просто отец, он… у него нет выбора. Сглупил по молодости, а теперь не может избавиться от этого клейма, — Драко сел в защитную позу эмбриона. — Он ведь даже на те собрания ходит, потому что боится, что под удар попадёт вся семья. Но отец не знает, что мы общаемся, я правда не говорил… — дыхание участилось, страх потерять Поттера переполнял. «Он тебе не поверит», — насмешливо твердил внутренний голос, — «кому в здравом уме захочется иметь в друзьях сына пожирателя?» Драко начинало трясти всё сильнее, но неожиданно его сгребли в крепкие объятия и начали нежно гладить по голове. — Ты чего? Успокойся. Я же тебя не обвиняю. Прости, — Гарри видел, как у Малфоя начинается истерика. Если бы он знал, что глупый интерес приведет к этому, сидел бы молча. В это время Драко всё сильнее цеплялся за эти объятия. Слизеринец не верил, что Поттер не бросит его; было страшно, что тот просто встанет и навсегда уйдет. Малфой чувствовал — он уже не сможет без надоедливого гриффиндорца, без его улыбки и смеха. — Прости, надо было сразу про отца рассказать. По школе ведь и так ходит столько слухов, нужно было сразу прояснить, — уткнувшись в плечо, быстро, на грани паники, говорил слизеринец. — Прости. Но мне правда всегда сложно говорить про семью. Я так боюсь их потерять. Очень боюсь. В эти минуты Поттер понимал, что Драко, возможно, впервые кому-то открылся. Поэтому он молча слушал его и, успокаивая, гладил по спине. Просидев так долгое время, Гарри заметил, что слизеринец уснул у него на руках. Осторожно, чтобы не разбудить, он положил его на подушку и накрыл одеялом. Когда Поттер хотел отстраниться, Драко начал хмуриться во сне. Они так и уснули в объятиях друг друга.

***

Утро встретило Драко головной болью и опухшими от слез глазами. Первое, что он увидел, когда проснулся, это лицо Поттера, находящееся слишком близко. Пока выбирался из медвежьих объятий, Малфой подумал, что готов каждое утро видеть рядом это лохматое чудо. — Ты уже проснулся? — нежно потягиваясь, спросил Гарри. — Только что. Как спалось? — Я так высыпался последний раз на Астрономической башне. Драко! Ты мое зелье для сна! — смеясь, проговорил Поттер. Малфой на это улыбнулся. — Кстати, ты как? — говорить о вчерашнем не очень хотелось, но все же стоило заранее избежать недопониманий. — Неплохо, — Драко снова отвёл взгляд. — Извини за мое вчерашнее поведение. — Не неси чепухи! Ты меня тоже успокаивал при начинавшейся истерике! — Это была не истерика! — покраснев, крикнул слизеринец. — Малфои не истерят. И вообще, я просто боялся, что ты в итоге уйдешь, — пробурчал он. — Ага, сейчас! Ты от меня так просто не избавишься, Драко, — на него устремился недоумевающий взгляд. — Просто, понимаешь, у меня, наверное, настолько отвратительный характер, что пришлось расстаться с девушкой и друзьями. Куда ж мне теперь без тебя? Скучно одному будет, — Поттер постарался перевести все в шутку и у него получилось. — Идиот! — сквозь смех говорил Драко. — Зато теперь я только твой идиот! Другим, как видишь, не нужен, — Гарри развел руками. Лицо Малфоя после этих слов так запылало, что он, ничего не ответив, быстро ретировался в ванную комнату. В итоге они опоздали на завтрак, но смогли заказать у Тинки еду в комнату. Гарри чуть не пролил на Драко чай во время смеха и за свои косяки несколько раз получил по голове. Малфой решил, что с волосами Поттера нужно что-то делать и, пытаясь привести их в порядок, чуть не спалил. И в завершение ко всему, оба опоздали на свои пары. Это утро слизеринец и гриффиндорец разделили только на двоих. Их лучшее утро…

***

Посоветовавшись на одной из перемен с Драко, Гарри решил рассказать свои подозрения насчёт снов Дамблдору. Поэтому сразу после обеда он направился к нему в кабинет. — Извините, — постучав, Поттер понял, что дверь открыта, — можно войти? — не дождавшись ответа, он уже стоял на пороге. — Гарри? Проходи. Тебя что-то беспокоит? — взволнованным голосом спрашивал директор. Поттер прошел и сел на уже знакомое место. Он решил сразу перейти к делу, поэтому не медля рассказал Дамблдору о своих головных болях и мыслях о том, что сны напрямую связаны с Воландемортом. Услышав в рассказе мальчика это имя, директор ужаснулся. Также Поттер отдал ему записи после пробуждения. — Над этим нужно серьезно подумать. Гарри, ты не против, если я обсужу все, что ты мне рассказал, с другими профессорами? — гриффиндорец не очень понимал, почему директор спрашивает разрешение, но все же ответил согласием. — Вы думаете, это что-то серьезное? — не удержался он от вопроса. — Не думаю. Но, чтобы убедиться, мне важно узнать мнение остальных. Гарри ему не поверил. Дамблдор явно что-то не договаривал. И это что-то, кажется, было слишком важным. Но Поттер подождёт, он надеялся, что в итоге старшие ему тоже сообщат о своих подозрениях, а не оставят в глупом неведении.

***

Подходя к кабинету травологии, Гарри увидел Гермиону. Она стояла возле прохода и теребила в руках книжку. Подняв голову, гриффиндорка увидела Поттера и улыбнулась. Она ждала именно его. — Гарри, я так рада тебя видеть, — на ее щеках виднелся лёгкий румянец, — так странно, вроде учились на одном факультете, но толком не пересекались; она ещё много чего говорила, а Гарри понимал, что соскучился по подруге, ему её очень не хватало. — Я тоже рад, — эти слова были так легко произнесены, что Гермиона на радостях налетела на друга с объятиями. — Как же я по тебе скучала, прости, что повернулась к тебе спиной, — чуть ли не плача, говорила она. — У вас всех сегодня день слез и извинений? — с улыбкой спросил Гарри. Но потом заметил за спиной подруги Драко, тот стоял с широко открытыми от шока глазами. — Рон тоже извинялся? — спросила подруга. Тут-то Поттер понял свою ошибку, и довольно очевидную реакцию Малфоя. Тот, кстати, всё ещё был рядом, ему было интересно, как Гарри будет исправлять ситуацию. — С чего ты взяла? — сделав максимально удивлённое лицо, спросил гриффиндорец. — А, ничего, — Гермиона подумала, что, возможно, что-то неправильно поняла и быстро перевела тему. «Гениально, Поттер! Включить идиота в идиотской оплошности. Идеальное решение!» — Драко чуть заметно улыбнулся и пошел дальше по коридору на свою пару. Но Гарри заметил его улыбку.

***

Оставшиеся пары прошли без происшествий. На ужин Гарри отправился с Гермионой. Зайдя вместе с подругой в Большой зал, они никак не ожидали, что за гриффиндорским столом все стихнут и уставятся на них. Многие смотрели с любопытством, ведь друзья не общались долгое время, но две пары глаз смотрели с презрением. Рон и Джинни не хотели принимать такое быстрое перемирие при том, что Гарри не принёс извинения. — Гермиона! Как ты могла?! — возмущался Уизли. — У нас же уговор! — Не знаю как ты, Рон, но я устала от этого, — Грейнджер тяжело вздохнула, — и вообще, эти отношения действительно, касаются лишь Гарри и Джинни. Я терять из-за этих разборок друга не хочу. — Ну, конечно! Гарри Поттер всегда прав! Всегда выходит сухим из воды! И ты даже за подругу не можешь вступиться против него! — встряла в разговор разъярённая Уизли. — Только я не могу понять, в чём тебе от этого выгода? — А со мной только для получения личной пользы можно общаться? — холодно спросил Поттер. — Знаешь, Джинни, я давно убедился, что у тебя нет ко мне чувств. Тогда что это? Выгода? Это то, за что ты так цепляешься? — Уизли покраснела от стыда. Гарри выставил её не в лучшем свете перед всеми студентами. Рон резко встал и ударил Поттера кулаком в лицо. От удара Гарри отступил на несколько шагов назад. Все свидетели этого происшествия затаили дыхание, ожидали ответного выпада от избранного, но ничего такого не произошло. Поттер лишь стёр с губ кровь, посмотрел на «друга» презрительным взглядом и спросил: — Теперь, я думаю, мы точно закончили, — после он просто ушёл подальше от этого дурдома. Поэтому Гарри уже не видел, как Малфой незаметно доел свой ужин и направился за ним, как Гермиона спорила с Джинни, и как среди всех этих людей выделялся беспокойный и впервые гордый взгляд Даниэля, не ожидавшего такого поведения от брата.

***

— Поттер, стоять! — крикнул, догоняя Гарри, Драко. Тот даже не успел что-то ответить, как его схватили, осмотрели рану и потащили в другом направлении. — Тебе нужно губу обработать. — Да там ничего серьезного, — пытался отмахнуться Поттер. — Тебя никто не спрашивал! — Малфой в гневе — опасный Малфой. Поэтому, не став дальше спорить, Гарри просто пошёл следом за ним, предварительно наложив отталкивающие внимание чары. Драко отвёл Поттера в медпункт, а сам, чтобы не привлекать лишних взглядов отправился в свою комнату. «Вот талант у тебя, Гарри, попадать в неприятности», — только когда гриффиндорец был передан в руки колдомедику, Драко смог окончательно успокоиться.