Их связала Война

— Драко? — около двери раздался голос Элизабет. По ее взгляду было понятно, что она все видела. От шока девочка начала пятиться назад, в попытке уйти. Малфой резко предотвратил побег сестры. — Элизабет, что ты видела? — строго спросил старший брат, — только без лжи. — Я видела, как ты прижимался к Поттеру и целовал его, — девочка скривила лицо в отвращении. А Драко подумал, что не все так плохо, она могла видеть больше. — Мне тоже не очень понравилось его целовать, — попытался скорчить такую же гримасу Малфой, — и Поттеру не понравилось, да, Поттер? — тот уверенно кивнул. — А зачем вы тогда это делали? — топнув ногой, возмущалась девочка. Драко растерялся. — Спор проиграли, а там такие чары были, что никак не обойти, — поддержал его Гарри.— Мы ещё думали родителям сказать, но ты же сама понимаешь, если твой отец узнает, что один из Малфоев проиграл какой-то спор, это будет позор, — Элизабет понимающе кивнула, — поэтому ты никому не должна говорить о том, что видела. Даже своему брату и Даниэлю. Хорошо? — девочка ещё несколько секунд обдумывала слова Поттера и пришла к выводу, что он прав. Да ещё и Драко против ничего не говорит. — А зачем ты пришла? — вспомнил Малфой. — Мама сказала позвать тебя к столу, мы подарки будем открывать. Гарри, ты пойдёшь? — он покачал головой, показывая свой отказ. — Иди, я сейчас спущусь, — Драко отправил сестру вниз. Когда она ушла, его с Поттером пробило на смех. Надо ж было так спалиться. — Ну что, Гарри, мы должны как-то обсудить произошедшее? — отсмеявшись, серьезно спросил Малфой. — Нет, думаю, сейчас не самое подходящее время. Да и родители тебя заждались, — Поттер подошел и нежно поцеловал слизеринца, — я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи, Драко, — на этих словах Гарри наложил на их кольца чары невидимости для окружающих. Когда гриффиндорец скрылся в дверном проёме, Драко осел на пол. Он все ещё не мог поверить в происходящее. Что они творят? Малфоя трясло, его переполняли эмоции. И вроде умом он понимал, что все это неправильно, но сердце считало, что чего-то более правильного, чем губы Поттера на его, не существует. На ватных ногах Драко вернулся к родителям. По пути в комнату Поттер только и делал, что вспоминал ощущение поцелуя на своих губах. Но оставшись наедине с собой, он осознал, какую ошибку совершил. «Идиот! Придурок! С семьей ты главное не сближаешься, а с другими что ли можно? Идиот!» — Поттер метался по кровати, сминая одеяло. Он боялся, что с его статусом Драко будет угрожать опасность. Ведь все, кто с ним в близких отношениях всегда страдают. Те же Рон с Гермионой, они ведь по сути несчастны, находясь рядом с избранным. Ему нельзя было этого допускать. Но Гарри — слабак, поддался чувствам. И именно ему брать за это ответственность.

***

— Мой Лорд, почему мы не начинаем? — подошла к нему женщина в капюшоне. — Мы ждем особого гостя, а вот и он. Добро пожаловать, кто же ты? — лорд сидел на возвышенном троне и разговаривал сам с собой. Его приспешники уже привыкли к странностям своего господина, но так далеко он еще не заходил. А Лорд просто чувствовал чье-то присутствие в своем сознании, только не знал пока чье. — Приступайте, покажем шоу. В комнату резко перенесли совсем юного белокурого мальчишку. Он смотрел на всех испуганными глазами, что-то шептал себе под нос, вероятно, молил о прощении. В это время начали приготовления. Начертили пентаграмму, закинули туда мальчишку. Больше он не мог сделать ни шагу. — Что ты знаешь об Ордене Феникса? — раздался устрашающий голос той женщины. — Ничего, я правда ничего не знаю… — мальчик рыдал в истерике. — Неправильный ответ! Круцио! — на всю комнату раздался душераздирающий крик. — Повторяю свой вопрос, что ты знаешь об Ордене Феникса? — Я правда не знаю, — он говорил тихо, склонив голову в ожидании новой порции боли. — Лжец! Круцио! — и снова крик, но он резко оборвался. Мальчик сорвал голос и мог теперь только хрипеть. — Я повторяю свой вопрос… — Я не знаю, я простой помощник на кухне… — изнывая от боли, хрипел он. — Да? — дружелюбно поинтересовалась волшебница. — Тогда ты нам не нужен, — она снова повторила запрещённое заклинание. Белокурый мальчишка хрипел, извивался, всеми силами хотел избавиться от этой страшной боли. В последний момент он взглянул на лорда, сидящего на троне, и его сердце не выдержало…

***

Поттер резко приходит в себя и бежит в ванную комнату, его выворачивает от увиденного. Снова. Окровавленный взгляд, наполненный болью — это первое, что вспомнил Гарри после выхода из очередного транса. Поттеру нужно было многое обдумать. Он навалился на стену возле туалета, призвал к себе блокнот со своими записями и перо. Уже привычная картина. Тот мальчишка напомнил гриффиндорцу Драко на младших курсах, и ему совершенно не нравилось это сравнение. Оно пугало. Записав до мельчайших деталей очередное видение, Гарри решил попробовать уснуть. Всё-таки двух кошмаров подряд у него ещё не было. А успокоиться ему поможет сейчас только сон «или Драко», подкинуло не рассматриваемую мысль сознание.

***

Утро начинается не с кофе. Поттер проснулся абсолютно разбитым после вчерашнего. Но завтрак никто не отменял, а если он и его пропустит, точно отправят домой. Когда Гарри спустился все уже сидели за столом, за которым велась тихая, мирная беседа. Он прошёл на свое место. Неожиданно его окликнул брат: — Спасибо, Гарри, — Поттер поднял на него вопросительный взгляд, — за подарок. — Не за что, я рад, что тебе понравилось, — гриффиндорец не ожидал такой реакции от брата. Родители его тоже поблагодарили, но чтобы Даниэль. — Только, я не умею летать… — Гарри от удивления задержал ложку, так и не положив содержимое в рот. Его. Брат. Не умеет. Летать. Его. — А разве на первом курсе не учат этому? — У меня не получается, видимо, не дано, — грустно проговорил Даниэль. На этих словах, все сидящие за столом, не скрывая хмыкнули. Ну да, конечно, сыну Поттеров и не дано. Ага. — Если хочешь, я могу научить тебя… — откровенно нервничая, предложил Гарри. Он никак не ожидал, что скажет это, и тем более, что брат согласится. Сразу после завтрака братья пошли на открытую поляну в саду, благо на неё наложены чары, и, несмотря на снежную погоду, здесь было довольно тепло. Даниэль до сих пор не верил, что Гарри согласился на это, он даже не думал, что брат поймёт настолько тонкий намёк. — Так, начнём с самого начала, — старший Поттер положил свою метлу на землю, — смотри, поднимаешь руку над ней и уверенно говоришь: «Вверх!» — она тут же поднялась. — Теперь ты. Даниэль встал возле своей метлы, потом поднял руку, но сколько бы он не звал, она все никак не хотела слушаться. — Так дело не пойдёт, ты слишком много сомневаешься. Соберись, ты должен сейчас быть сосредоточенным. Вспомни, как ты стараешься скрыть презрение при каждой нашей встрече, — Гарри ухмыльнулся своим словам. Даниэль лишь смущенно опустил глаза, но, как ни странно, понял, что от него хотят. — Вверх! — метла оказалась у мальчика в руке, — Гарри! У меня получилось! — он чуть было не прыгнул на старшего брата, но вспомнил, что они не в тех отношениях. — Я в тебе не сомневался, — гордо улыбнулся гриффиндорец. — Ну что, продолжим? Дальнейшее время они потратили на попытки оторваться от земли, на концентрацию во время полёта. Даниэль хоть и не делал все с первого раза, но он очень быстро схватывал. Так что, вполне вероятно, что в следующем году команда Слизерина по квиддичу пополнится новым игроком. Занимаясь в такой свободной атмосфере, младший Поттер уже думал, что, возможно, они смогут с Гарри поладить. Ему этого очень хотелось. Но все его планы рухнули, когда гриффиндорец неожиданно прервал занятие и, ничего ни сказав, ушёл. Снова.

***

У Гарри опять начались головные боли, но в этот раз без видений. Возвращаясь в менор, к нему подошёл домовой эльф Тинки и передал письмо от своего хозяина.

Жду в восемь на том балконе. Нам нужно многое обсудить.

Драко был прав, поводов для разговора у них было достаточно. Теперь к болям добавились ещё и размышления о предстоящей встрече. Но все это прервалось, когда Гарри услышал разговор за дверью: — Лорд сходит с ума. Сегодня он убил невинного мальчишку с помощью пыток, — на этих словах Люциус тяжело вздохнул. — Он был совсем юным, даже чем-то напоминал нашего сына, жуткое зрелище, — стоя за дверью, Гарри надеялся, что то, о чем он думает, не окажется правдой. — Люци, не переживай. Я надеюсь, что скоро все закончится, — нежно поглаживая мужа по плечам, приговаривала Нарцисса. — Ты не понимаешь. Лорд всегда был со странностями, но в этот раз говорил о каком-то госте, о каком-то шоу. Там никого не было… Дальше Поттер не слушал. Он на ватных ногах еле дошёл до своей комнаты. А в сознании билась только одна мысль: «Он связан с Воландемортом, и тот чувствует его присутствие». Не понимая как, но Гарри дошёл до ванной, включил холодную воду, и не раздеваясь подставил тело под ледяные струи воды. Ему нужно было отрезвиться. «А если Тёмный Лорд также видит что-то из моей жизни? То как много он знает?» Поттера бил мандраж. Начиналась истерика. Он всегда думал, что если быть от всех на расстоянии, то им ничего не угрожает. Но он снова ошибся. Ошибся, когда сблизился с Драко, ошибся, когда пошёл с братом на поляну. Ведь он теперь не знает, что станет известным Воландеморту, и как тот этим воспользуется. Простояв под душем около часа, Гарри понял что время близится к восьми. Ему нужно было дать Драко готовый ответ. Он его даст. Переодевшись, Поттер направился на тот самый балкон.

***

— Пунктуальность не твоё, да, Гарри? — Малфой был в приподнятом настроении. После случившегося он не видел повода для грусти, но посмотрев на лицо гриффиндорца, у него возникло странное предчувствие. — Драко, я думаю, нам нужно все это закончить, — стальным голосом проговорил Поттер, как только пришёл. — Что ты несёшь? — после недолгой паузы неуверенно спросил слизеринец, от хорошего настроения не осталось и следа. — Закончить что? — Все. То, что произошло здесь, было глупой ошибкой, временным помутнением. Ты же сам понимаешь, это все неправильно. — Но… — Я больше не хочу продолжать наше общение. Малфой, — гриффиндорец провёл эту черту. Больше не будет Гарри и Драко. Теперь они вновь вернутся к линии старта. После своих слов Поттер просто отвернулся и ушёл прочь, оставив белокурого юношу одного на том самом балконе. Когда дверь в покои гриффиндорца закрылась, он опустился на колени и не смог сдержать слез. Его главным кошмаром точно станет взгляд Драко, наполненный непониманием и зарождающимся презрением. «Теперь даже он будет смотреть на меня так…» — Гарри понимал, что сам разорвал эту связь, но он не смог бы иначе. Он слишком сильно любил Малфоя, чтобы рисковать им. Поттер хотел уже снять кольцо, чтобы окончательно все закончить, но не смог. Он решил, что даже сам не понимает, насколько сильно, на самом деле, не хочет ставить эту точку. А Драко в тот вечер, вернувшись в свою комнату, от злости разбил несколько ваз. В груди будто была дыра. Все содержимое выдрали, оставив истекать кровью. Малфой решил, что им воспользовались, просто сыграли на чувствах и бросили. Он был в отчаянии. Но, как бы тяжело не было это осознавать, сложнее всего ему принять, что Поттер лгал. Лгал о своих чувствах, о своих мыслях. «Выходит, даже твои поступки пропитаны ложью…» — Драко тоже попытался снять кольцо. А когда у него не вышло, списал все на свое неустойчивое эмоциональное состояние.

***

На следующее утро Гарри в Малфой-меноре уже не было. Он, не принимая возражений, сказал, что отправляется в Нору к Уизли до конца каникул. А сам вернулся в дом в Годриковой впадине, пока там никого не было. Ему нужно было побыть одному. Многое следовало обдумать. Оставшиеся дни каникул Поттер вообще не выходил из дома. У него все чаще болела голова, все чаще были видения. А он лишь терзал себя тем, что собственными руками разрушил свой единственный шанс на счастье…