Их связала Война

— Ну здравствуй, Поттер, — Драко медленно заходил в комнату, погружённую в полумрак. Он откровенно нервничал. Ему очень тяжело видеть Гарри в таком беззащитном состоянии. Приблизившись к кровати, Малфой сел на край и взял избранного за руку. Нежно поглаживая, он не знал, то ли сообщает Поттеру о своем присутствии, то ли доказывает себе, что избранный еще рядом. — Знаешь, а у тебя все-таки отвратительные друзья. Представляешь, Уизли ударил меня! — Драко яростно жестикулировал свободной рукой, будто его собеседник сейчас в сознании, — но можешь не переживать, я его слизнями накормил. А Гермиона все-таки у вас хорошая, она искренне переживает за тебя, — после недолгого молчания Малфой добавил, — ты только ей не говори, что я ее по имени при тебе зову. Засмеют, — Драко говорил веселым будничным голосом, но из глаз текли слезы. Как бы он ни хотел показать Гарри, что сильный, что справится. Не получалось. Без Гарри не получалось. — Ненавижу тебя… — послышались слабые всхлипывания. Малфой лбом уткнулся в холодную руку избранного, поэтому не видел, как в стороне за ним наблюдал Северус Снейп. «Ты обязан вернуться, Поттер. Хотя бы ради него…» Гарри не приходил в сознание уже неделю. Снейпу пришлось рассказать о произошедшем директору, чтобы тот не поднимал тревогу. Но это не решило толком ничего. За Поттера беспокоились его друзья, даже брат проявлял интерес. Но никто не мог узнать причину. Малфой всю эту неделю жил в адском режиме: проснулся, не факт, что поел, занятия, не всегда обед или ужин, и снова к Гарри. Драко даже боялся допускать мысли о смерти гриффиндорца, но не улучшающееся состояние только усугубляло ситуацию. Из-за переживаний слизеринец и сам уже был похож на ходячий труп. — Драко, — его на одной из перемен выловила Гермиона, — скажи мне честно, что происходит, — она волновалась, это заметил бы даже слепой. Но Малфой не мог ничего сказать. Если захочет, Поттер сам расскажет о случившемся. Тем не менее слизеринцу было искренне жаль ее. — Ты о чем? — Гарри до сих пор не вернулся, а ты говорил, что он на каком-то обычном задании. Но его все еще нет, и никто ничего не говорит. Да и тогда, в Большом зале именно ты навел ту суматоху, а сейчас сам выглядишь, если честно, не очень. Вот я и предположила, что… — Твои предположения не верны. Я просто занят своими делами, у меня нет времени на отдых. И тебе советую отвлечься, чтобы всякая ерунда не лезла в голову, — «и кому ты это сказал? Себе?» На этой ноте Драко закончил короткий разговор и сразу отправился на урок. Ему вслед смотрела обеспокоенная Гермиона. Она была уверена, что поведение Малфоя не с проста. Но как-то доказать или даже просто предъявить у неё не было возможности. За всей этой сценой издалека наблюдал Даниэль. Он всю неделю боялся подойти к Драко и задать интересующий вопрос. А сейчас стал понимать, что даже если бы он спросил, никто бы ему не ответил. Младший Поттер впервые так беспокоился за брата, точнее, из-за его отсутствия, хотя даже не знал толком о произошедшем. «Стоит написать родителям.»

***

В этот день Драко пришёл к Гарри как никогда поздно. Его все никак не хотели отпускать обязанности старосты. Уже как к себе домой Малфой заходил в комнату декана, но в этот раз что-то было не так. Гарри. Тот слабо ерзал по кровати и что-то шептал себе под нос. Хотя до этого, не издал ни единого звука и даже не шевелился. Над Поттером стоял ничего не понимающий Северус, пытающийся хоть как-то его успокоить. — Не получится, — неожиданно подал голос Драко. Когда Снейп посмотрел на него, Малфой уже снял мантию, начал снимать кофту и ослаблять галстук. Все это он делал с совершенно безэмоциональным видом — Ты что творишь? — Снейп напрочь перестал улавливать ход мыслей слизеринца. Не удосужившись ответить Драко просто прошёл и лёг на кровать рядом с неспокойным Поттером, сгрёб его в свои объятия и начал тихо шептать успокаивающие слова, нежно поглаживая по спине. Другого решения Малфой просто не видел. Ведь давать какие-либо зелья гриффиндорцу было рискованно, а никто другой не мог успокоить его во время кошмаров. Это был самый действенный способ. — Драко… — слишком неожиданно прозвучал такой родной, но слабый голос. В комнате повисло молчание, даже Малфой с нескрываемым удивлением отстранился от Поттера. — Гарри..? — услышав их обращения, Снейп почувствовал, что стал свидетелем чего-то особенно личного. Он понимал, что вроде бы стоит уйти, оставить их наедине. Но любопытство не позволило этого сделать. Молчание затянулось. Драко ждал, что гриффиндорец сейчас откроет глаза и сполна получит за потрёпанные нервы. Но ничего не происходило. Гарри, лишь ещё поворочавшись, глубже провалился в беспокойный сон. — Вероятно, он просто почувствовал твоё присутствие, — тихо, чтобы не разрушать атмосферу проговорил Северус. — Не переживай, думаю, это знак, что он идёт на поправку, — Снейп хотел как можно скорее успокоить обострившиеся чувства слизеринца. — Или это улучшение перед ухудшением… — чтобы скрыть подступающие слезы, Драко сильнее прижал к себе Поттера и уткнулся тому в шею. Он хотел скрыть такие жалкие эмоции от крестного, но вздрагивающие плечи при каждом бесшумном всхлипывание выдавали. Уже было довольно поздно, Северус в этот раз решил не отправлять Малфоя в его покои. Сумрак комнаты удручал. Проснувшись и так в плохом настроении и с головной болью от слез, состояние слизеринца еще и ухудшалось от нагнетающей атмосферы. Он хотел было встать и направится прямиком в свою комнату, но его остановил взгляд малахитовых глаз. — Гарри, — заикаясь, проговорил Драко. Он не мог поверить в происходящее. — Доброе утро, — Поттер хотел было назвать того по имени, но почему-то воздержался. Гриффиндорец вообще не надеялся проснуться, а в объятиях Малфоя тем более. Тем временем до Драко уже медленно доходила суть происходящего… — Ублюдок, — он накинулся со слабыми ударами в грудь на гриффиндорца, — ты хоть представляешь, что я пережил за эти дни?! Ты хоть знаешь, как я волновался?! Да ты все нервы мне вытрепал! Ненавижу тебя! — Драко кричал на всю комнату, чтобы высказать всю свою злость, но предательские слезы уже сдали все его переживания. «Что-то я совсем расклеился, не могу сдерживать рядом с ним эмоции.» — Прости меня, — Гарри сгрёб в крепкие объятия уже сидящего на его ногах Малфоя, — прошу, прости, — молил Поттер. На шум прибежал Северус, представшая перед ним картина поражала. Неожиданно очнувшийся гриффиндорец и сидящий на нем слизеринец — не то что ожидал увидеть с утра Снейп. Несколько минут он даже не мог предупредить о своём присутствии из-за вставшего кома в горле, но все же ситуацию разобрать надо. — Вы умеете заставлять людей понервничать, мистер Поттер, — шипящим тоном проговорил Снейп. — Может Вы хотя бы теперь объясните здесь присутствующим причину настолько безрассудного поступка? — на гриффиндорца устремились две пары выжидающих глаз. — Как будто вы не знали, профессор, что так всем было бы лучше… — все ещё слабым голосом проговорил Гарри. И тут-то Северуса осенило. Почему-то только сейчас он вспомнил о странном поведении Поттера в кабинете директора, про его еле заметные вздрагивания при упоминании крестражей. «Как же я раньше не додумался?!» — И как давно вы знаете? — строго спросил Снейп. — Я слышал ваш разговор с директором, перед тем как зайти в кабинет. Вы не сильно-то и скрывались, — на этих словах Поттер с издевкой усмехнулся. — Согласитесь, не радостное будущее меня ждет, — Гарри равнодушным взглядом устремился на Северуса, но где-то в их глубине читалась яро скрываемая тоска. — Поттер… — Снейп не знал, что сказать на это заявление, но от ответа его спас Драко. — Может мне хоть кто-нибудь объяснит, о чем идет речь? — Малфой напомнил о своем присутствии окружающим. Он обиженно сложил руки на груди. В комнате все резко замолчали, Снейпа переполняли противоречивые чувства. Он снова попал в неловкую ситуацию, на этот раз не знал, как сообщить Драко такую не радостную новость. Это было слишком даже для него. Проблему неожиданно решил Поттер. — Я крестраж Воландеморта, — озвучив это, Гарри ярче представил свое обреченное будущее. Тем более сейчас, после того, как проснулся рядом с любимым человеком, ощутил его тело в своих объятиях, на душе становилось еще паршивее. Видя, что намечается серьезный разговор между этими двумя, Северус решил оставить их наедине. Драко не мог подобрать слов. Он знал, что такое крестраж, знал, что от него можно избавиться, только уничтожив оболочку. Но почему именно такая судьба досталась Гарри, он не знал. Поттер, вроде, так спокойно рассказал ему, а у Малфоя будто весь мир рухнул. Он понимал, что теперь мысли о будущем без Гарри будут преследовать его постоянно, тем более, зная нрав гриффиндорца, не трудно было предугадать его решение. Просидев в молчании несколько минут, Драко так и не нашел слов. Слизеринец просто сгреб избранного в крепкие объятия, при этом стараясь скрыть весь спектр переполняющих эмоций. Поттер откровенно растерялся. Он ожидал ненависти, за то что являлся одной из частей при воскрешении Лорда, злости, за то, что позволил себе выжить, да хотя бы криков, за то, что ничего не рассказал. Но точно не этого. Гарри почувствовал, как его плечо намокло, он постарался отстранить Драко, чтобы посмотреть тому в глаза. — Нет, давай посидим так, — Малфой не хотел, чтобы Поттер снова видел его слезы. Он понимал, что избранному самому нужна поддержка. — Как ты мог так долго держать это в себе? Я же говорил: если нужна будет помощь, обращайся. Так почему ты страдал в одиночестве, стоило ведь только сказать. Тебе, наверное, было очень тяжело, — Драко обнял еще сильнее, а его слова прерывались слабыми всхлипываниями. — Прости, что не заметил, как тебе было плохо… — Драко, — глаза Гарри наполнились слезами, выстраиваемая преграда в одно мгновение рухнула. Он слишком долго держал это в себе.— Это ты прости меня, я такой глупец. Прости, что решил оставить тебя. Я надеялся, что ты уже возненавидел, не думал, что будешь так страдать. Знаешь, я ведь вернулся, потому что слышал тебя, каждое твоё слово, даже чувствовал твои прикосновения — Поттер снова скрывал свои слезы на родном плече, — даже когда я прощался с этим миром, я жалел, что не смог провести с тобой больше времени. Но ведь, ты понимаешь, что нет другого выхода. Рано или поздно мне все равно придётся умереть, иначе нам не выиграть эту войну. Но все же это так страшно… Когда я впервые услышал твой голос, твои мольбы, я так боялся не вернуться, словно чувствовал всю твою боль. Я так боялся оставить тебя, — неожиданно Малфой отстранился. Он двумя руками нежно взял и повернул лицо Гарри на себя. — Ну тогда, не смей оставлять меня! Пообещай, что будешь всегда рядом! — слизеринец смотрел на такого родного гриффиндорца, и не мог поверить, что в будущем может потерять его. Эти мысли съедали изнутри. — Драко, ты же понимаешь, я не смогу сдержать свое слово… — Поттер смотрел на него заплаканными глазами и не знал, куда себя деть. Было слишком тяжело видеть ту угасающую надежду в лице близкого человека. Он готов был умереть ради него. Но тому нужна жизнь, а не смерть, что, к сожалению, Гарри не способен преподнести. — Пообещай, что мы будем бороться до последнего вместе! — Малфой кричал это на грани паники, он будто видел насквозь, о чем думает Поттер, — пожалуйста, Гарри, пообещай мне. — Я не хочу тебя оставлять, — Поттер вновь уткнулся в родное плечо, — я постараюсь выжить, обещаю… — на слабом выдохе проговорил заветные слова Гарри. Он не мог пообещать большего, но Драко хватило и этого. Они ещё долго сидели в объятиях друг друга. Поттер наслаждался уже таким привычным присутствием Малфоя, а тот вслушивался в биение сердца, чтобы убедиться вновь: «Он и вправду выжил…»