Их связала Война

— Гарри! — на гриффиндорца налетела радостная подруга. Они не виделись целых два месяца, с его выписки. — Привет, Гермиона, — с улыбкой ответил Поттер. — Ты один? — она с удивлением осмотрелась. Но неожиданно прямо перед ее носом появилась чья-то широкая грудь. — Не дождешься! — весело проговорил подоспевший Драко, — кстати, привет, — бросил он небрежно. Грейнджер очень умиляло поведение слизеринца. Она-то видела, что уже нравится ему. — А где? — она хотела спросить про младших, но Гарри и так все понял. Он жестом указал на укромный угол, где те прощались с родителями. Но пока показывал подруге, понял, что мелких нужно забирать. — Ну все, хватит. Отпустите детей, — подходя к семье, проговорил гриффиндорец. — Не хватит! — строго ответила Лили. — Должны же мы хоть кого-то из детей приучить писать родителям письма, — она с угрозой посмотрела на старшего сына, — а то есть тут один пример для подражания, — Гарри смутился и с пониманием посмотрел на брата. Его взгляд так и выражал: «я с тобой, но как видишь, меня тут тоже не жалуют.» — Не волнуйтесь, — сквозь смех говорил Драко, — я прослежу за его поведением, и он под моим надзором будет писать вам письма, — Гарри с взглядом «да ладно» уставился на Малфоя. Гриффиндорца временами бесило то, как спелись его мать и слизеринец. — Хорошо, рассчитываю на тебя. На прощание Лили и Нарцисса поцеловали каждого ребенка и, немного всплакнув, отправили их в путь. Джеймс и Люциус предпочли остаться в стороне от этих соплей. «Хогвартс экспресс отправляется! Просим всех пассажиров занять свои вагоны! Хогвартс экспресс отправляется! Просим всех пассажиров занять свои вагоны!..» Дети шли под тёплые сопутствующие взгляды родителей. Впервые за долгие годы они отправляли их в Хогвартс без доли страха, только мимолётная грусть от расставания. Этот год обещает быть запоминающимся. Ведь все ученики наконец-то смогут почувствовать себя просто студентами, без тягот войны. Впереди их ждёт год, наполненный весельем, мелкими ссорами, занятиями, ленивыми, но всё-таки приятными пробуждениями, дружбой, и, конечно, любовью. Подходя к вагону, Драко без доли смущения взял Гарри за руку. Гриффиндорец удивленно посмотрел на их переплетенные пальцы. — А, ничего, что мы, — начал мямлить Поттер. Ведь они и так привлекали много внимания своей довольно колоритной парой, а сейчас можно было прям почувствовать каждый прожигающий их взгляд. — Нам можно, — уверенно, с широкой улыбкой проговорил Драко, — всем все равно нас ещё целый год терпеть. Ты же не думал, что мы будем как раньше прятаться. Я лично не собирался, — ухмыльнулся слизеринец. Он уже предвкушал реакцию всех студентов. — Ты знал, что я тебя обожаю?! — воскликнул гриффиндорец, ему очень нравилось смелое поведение Малфоя. Да и вообще сам Малфой. — Вот именно! Меня обожать нужно, а ты мне только нервы треплешь! — попытался пошутить Драко, но Гарри все ещё чувствовал вину за страдания слизерница. — Я… — у него ком в горле встал, — я постараюсь больше не влипать в неприятности, правда, постараюсь, — гриффиндорец говорил тихо, то и дело теребя мантию от волнения. Он не хотел испортить последний год в Хогвартсе своими приключениями. — Ха! Да зачем ты мне тогда нужен?! — Поттер с непониманием уставился на Малфоя, — Гарри, — Драко взял лицо гриффиндорца в свои руки, — мне иногда кажется, что способность влипать в неприятности — часть тебя. А я полюбил всего Гарри Поттера. Со всеми плюсами и минусами. Понял, придурок? — Драко, вот за какие заслуги ты мне дан? — Магическую Британию спас! Хотя, — задумчиво протянул слизеринец, — еще не известно кто из, — съязвил он, — но умирать больше не смей, понял?! — угрожающе, но с какой-то доброй улыбкой, сказал Драко. Он чувствовал, что теперь Поттер только его. —  И не подумаю! Я намерен жить для тебя…