Interview

      Чонгук не любит интервью. Не любит за то, что журналисты порой позволяют себе совершенно неуместные вопросы, которые ставят парня в тупик, вынуждая натянуть вежливую, вымученную улыбку, соскочить с темы или перевести всё в шутку. Но больше интервью Чонгук не любит американские интервью. Полчаса времени, тридцать минут — это всё тянется невыносимо долго, Чонгук то и дело поглядывает на часы, досадно закусывая губу и глубоко вздыхая, покорно отбывая повинность. Он понимает, что AMAs — очень важное событие для их группы, и быть тут, давать интервью — честь для них, а значит нужно зарекомендовать себя Америке с лучшей стороны. И снова Чонгук натянул вежливую улыбку, по-доброму смотря на журналиста и периодически кивая, упорно делая вид, что хоть что-то да понимает. Единственный, кто по-настоящему получал удовольствие от происходящего, — Намджун, в совершенстве владеющий английским, он отвечал сразу за семерых. Глядя на то, как журналист и лидер группы увлечены разговором, который, естественно, Чонгук не понимал, макнэ очень захотелось оставить их наедине, возможно, Намджун бы и вовсе не заметил, уйди даже все шесть мэмберов из помещения. Чонгук прикрывает глаза, пытаясь унять рваное от нетерпеливости дыхание и успокоиться. Он делает глубокий вдох, а затем медленный выдох и, кажется, это работает, но парень глаз не открывает, продолжая держать их полузакрытыми. Тепло чужих ладоней на своих плечах заставляют макнэ вернуться к происходящему, Гук тут же открывает глаза и едва заметно дёргается. Касания совсем лёгкие, едва ощутимые, мягкие и нежные, успокаивающие, и Чонгук сразу понимает, кому они принадлежат. Он скосил взгляд к левому плечу, увидел тэхёновы пальцы, длинные и невероятно красивые, заботливо массирующие плечи младшего. Чонгук не сдерживает довольную полуулыбку и блаженно прикрывает глаза. Пальцы Тэхёна расслабляют, его прикосновения успокаивают, навевают уют, и интервью перестало быть столь изматывающим. Гук внезапно ощутил острое желание прикоснуться щекой к этим мягким ладоням, уткнуться в них носом и жадно вдохнуть запах тэхёновой кожи. Его лицо дернулось на сантиметр в сторону, но Чонгук вовремя остановил себя — сейчас не то место и не то время, и он снова кусает губу почти до боли, сжимая ладони до легкого хруста.       Окончательно расслабившись, Чонгук уже было свыкся с ладонями на его плечах, как в этот момент Тэхён заползает указательным пальцем за воротник голубой рубашки, поглаживая горячую чонгукову кожу. Медленно, водит по шее, гладит большим пальцем участок под волосами, спускаясь к впадине на острых ключицах. Совсем легонько надавливает, массирует; Чонгук резко напрягается всем телом, сжимаясь почти в атом, и смотрит куда-то перед собой. Сердце пропустило пару ударов, прежде чем забиться в два раза быстрее, кожа, где коснулся Тэхён, горит и обжигает; старший продолжает, коснувшись большим пальцем выступивший позвонок, от чего тело Чонгука моментально содрогнулось, наливаясь свинцом. Страх, что это сейчас заметит журналист, вперемешку с растущим возбуждением заставляет макнэ безбожно покраснеть. Какого чёрта он творит это прямо сейчас? Зная, что они на интервью, зная, что на них направлены камеры, зная, что Чонгук не может ничего с этим сделать.       Гук чувствует себя загнанным в угол, а Тэхён немного царапает раскалённую кожу, и с каждым его прикосновением Чонгук ощущает, как по телу пробегает табун мурашек, он яростно кусает свои губы, пытаясь контролировать свое тело и немного дёргает плечом, пытаясь намекнуть хёну прекратить. Но тот не убрал руку, продолжая удерживать её на шее Чонгука, даже когда он снова дёрнул плечом уже настойчивее, но не так сильно, чтоб это заметили.       Тэхён внезапно скидывает одну ладонь и, якобы смахнув со своей губы крошку, лизнул один палец, а после возвращает руку обратно на шею. Младшего прошибает дрожь, когда он чувствует влагу на своей коже, чувствует совсем горячую слюну и как болезненно-тесно становится в джинсах. А еще он, кажется, не услышал обращение в свой адрес. Когда Чонгук поднял голову, он обнаружил, как шесть пар глаз, включая журналиста, уставились на него, ожидая ответа на вопрос, который Чонгук не услышал, он начинает мямлить, выдавая странные звуки, и мысленно благодарит Намджуна, взявшего контроль в свои руки и обратившего все в шутку.       Едва мокрый палец Тэхёна снова проскользнул под рубашку, Чонгук чуть было не взвыл, на автомате сжав ноги, и постарался натянуть ткань, чтоб никто не заметил его позора. Подняв глаза, макнэ столкнулся взглядом с Юнги, сидящем на соседнем стуле и, о боги, лучше бы он этого не делал: старший хён смотрит на него прямо, плотно сомкнув губы, посмотрев сначала на Чонгука, затем на тэхёновы пальцы на его плечах, а потом опустил глаза на его пах, который Чонгук попытался прикрыть рубашкой и ладонями. Когда же Юнги вновь поднял прищуренный взгляд на макнэ, тот увидел в тёмных глазах хёна перемешанные эмоции: откровенный упрёк, злость, граничущую с непониманием, и ощутил, как стыд въелся ему глубоко под кожу, Чонгук сжался, стараясь не смотреть в глаза старшему и мелко задрожал. Ему стыдно. Стыдно перед Юнги-хёном, стыдно, что опозорился на интервью, стыдно за то, как бурно реагирует его тело на тэхёновы прикосновения.

***

      Чонгук первым выскакивает из помещения, даже не прощаясь с журналистом, лишь сильнее натягивает рубашку и несётся на всех парах по коридору, заворачивает за угол и забегает в уборную, хлопнув дверью. Когда голоса остальных мэмберов стихают, Чонгук остаётся один на один с тишиной, нарушаемой лишь его тяжелым и прерывистым дыханием. Гук делает глубокий вдох, выдох получается надломленным. Он опирается руками о раковину, наконец подняв глаза на свое отражение: щёки алые, взгляд туманный, а воротник рубашки задран вверх. И кожа, где коснулся Тэхён, всё ещё горит.       Тэхёна хочется ударить, но больше всего ему хочется ударить себя. Чонгук все еще чувствовал жуткий стыд, понятия не имея, как он теперь посмотрит в глаза Юнги, и как дальше вести себя рядом с Тэхёном. С возбуждением нужно было что-то делать, Гук стыдливо прикрыл глаза, пытаясь отогнать образ Тэхёна, и стал расстёгивать пряжку ремня. Стыдно. Стыдно за то, что он не может избавится от Тэхёна в своей голове.       Дверь в уборную открывается, нарушая тишину, и Чонгук дёргается, поправляя одежду и оборачивается резко, как подстреленный. Тэхён стоит, облокотившись плечом о кафель, и смотрит на младшего с легкой ноткой усмешки. — Какая муха тебя укусила? — шипит Чонгук, забыв про расстёгнутый ремень, — а если бы кто-то увидел? Не считая Юнги, конечно же. — слова тонут в его сиплом от возбуждения голосе и макнэ смущённо отводит глаза. — «Увидел» что? — Тэхён совершенно бесстыдно и нагло вскидывает подбородок и Гук видит как дрогнули в ухмылке его губы. Он сжал кулаки, уже готовый смазать эту улыбку, как Тэхён внезапно отстраняется от стены и делает вид, что он наконец-то понял, перестав косить под дурака. — Ах это.. — старший опускает взгляд на чонгуков пах и уже не сдерживает улыбки, едва заметно смочив верхнюю губу языком. Чонгук судорожно вдохнул, уже делая шаг навстречу, всерьёз намереваясь дать Тэхёну по лицу, но вовремя останавливается. Портить внешний вид хёну сейчас нельзя. — Давай я. Чонгук приоткрыл рот, собираясь спросить, что имел в виду Тэхён, как старший проталкивает его в открытую кабинку, Гук ударяется спиной о плитку и морщится, в то время как Тэхён падает на колени, ощущая резкую боль, но она не столь волнует его прямо сейчас. И возможное наличие больших синяков — тоже. — Какого чёрта?! — вновь шипит Чонгук, пытаясь отстраниться, однако цепкие пальцы плотно удерживают его за бёдра. Игнорируя младшего, Тэхён расстёгивает пуговицу на его штанах и быстро стягивает их до колен. — Ты что, блять, творишь?.. — возмущение тонет, едва старший касается губами кожи на оголённом бедре, прямо у ткани боксеров. Чонгук цепляется за плитку, откидывая голову назад, вдыхает побольше воздуха, и всё ещё пытается отстраниться, но Тэхён не даёт, продолжая крепко держать его, водит губами по внутренней стороне бедер, на пробу касается языком, оставляя влажную и блестящую дорожку. Кожа Чонгука нежная и мягкая, приятно пахнущая, и у Тэхёна сносит крышу, он снова припадает губами, жадно, и едва кусает, оставляя красно-бордовый след. Горячо выдохнув Чонгуку в пах, Тэхён плотоядно вылизывает оставленную метку. — Ты придурок..придурок.. — шепчет Чонгук, уже не пытаясь сопротивляться, но, тем не менее, пальцы старшего все еще цепко впиваются в кожу. — идиот..       Член стоит почти до боли и обильно сочится смазкой, Гук кладёт ладонь на голову хёна, перебирая мягкие пряди его волос, и довольно болезненно цепляется за них, едва Тэхён снова оставляет засос. Он покрывает поцелуями кожу, но даже не касается ткани боксеров, от этих издевательств у Чонгука начинает все плавится, кожа горит, сердце то и дело замирает. Он не выдерживает, толскаясь бедрами вперёд, вынуждая Тэхёна уткнуться щекой прямо в член младшего, и тот чувствует, как адски он пульсирует сквозь ткань нижнего белья. Тэхён открывает глаза, поднимает взгляд на Чонгука и глухо стонет, проведя языком по члену прямо через ткань, прежде чем рывком стягивает её вниз. Старший проводит руками по бедрам Чонгука, заведя ладони за его спину и крепко цепляется за подтянутые ягодицы, впиваясь пальцами в мышцы и заставляя макнэ прогнуться в пояснице и хрипло застонать. Чонгук больно бьётся головой о кафель, в глазах всё плывёт, едва горячий и мокрый язык Тэхёна касается возбужденной плоти, широко поднимаясь до самой головки и нарочито её облизывает, смахивая языком выделяющуюся смазку.

Чонгука ведёт. Его ведёт от Тэхёна, от такого Тэхёна — стоящего на коленях и жадно вылизывающего его член.

      Старший вбирает в себя глубоко, интенсивно задает ритм, чувствует, как тесно становится в его собственных штанах; Чонгук приглушённо и беспомощно хнычет, больно вцепившись Тэхёну в волосы. Тот жмурится, в отместку плотно сомкнув губы на основании члена, вырвав из горла Гука хриплый стон, водит языком издевательски медленно, не обделяя вниманием ни одну выступающую вену. Внезапно Чонгук оживляется, рычит, хватает Тэхёна за волосы и начинает бесцеремонно толкаться ему в глотку, смотря как собственный член исчезает во рту старшего. Тэхён крепко и больно цепляется за его ягодицы, оставляя красноватые следы от ногтей, и пытается не закашляться, но все равно позволяет младшему грубо трахать его рот. Горло начинает болезненно саднить, от нехватки воздуха в уголках глаз скапливаются слёзы, но Тэхён знал, на что идёт. И он знал, что так будет ещё тогда, когда протиснул свой палец под рубашку Чонгука. Сделав еще пару резких толчков, макнэ почувствовал, как подрагивают его бёдра и как сильно стал пульсировать его член. Толкнувшись до самого основания, Чонгук ухватился за пряди чужих волос и сильно вжал лицо Тэхёна в лобок, не давая отстраниться и обильно кончая ему в рот, снова ударяясь головой о плитку и протяжно простонав его имя. Тэхён распахнул глаза, кончая следом лишь от того, как прозвучало его имя в надломленном голосе и как теперь дрожит тело младшего, удерживаемое цепкими ладонями. Он ощутил, как струя спермы ударяется о стенки глотки, но покорно ждал, плотно сжав горло, пока Чонгук резко не отстранил его с характерным хлюпающим звуком. Тэхён лихорадочно вдохнул свежий воздух, громко закашляв, с его губ по подбородку стекали слюни, капая на плитку. Не удержавшись, он напоследок слизал пузырящуюся слюну на члене Чонгука, пока тот не взял старшего за подбородок, заставляя подняться с колен.       Чонгук смотрел на его покрасневшие и мокрые от слёз глаза, на распухшие губы с каплей спермы, на ниточку слюны, что свисает с кожи, и как тяжело вздымается тэхёнова грудь. Чонгук дышит рвано, они молча смотрят друг другу в глаза и Чонгук нежно убирает каплю своей спермы с губ Тэхёна большим пальцем, наклонившись к его лицу, и языком слизывает слюну с подбородка. Тэхён тихо всхлипывает. Гук отстраняется, быстро натягивает на себя боксеры и джинсы, заправляет рубашку и выходит из кабинки, оставляя Тэхёна одного. Выйдя из уборной, Чонгук даже не посмотрел на Юнги, который всё ещё прожигал его взглядом, и присоединился к остальным. Спустя пару минут из уборной возвращается Тэхён, лишь мимолетно пересёкся взглядом с Чонгуком, а после обошел мэмберов и пошёл впереди. Младший постепенно восстановил дыхание и на всякий случай вновь поправил волосы, пока его глаза были прикованы к спине идущего спереди Тэхёна.

***

      Вода в душе становится почти невыносимо горячей и Чонгук болезненно жмурится, быстро поворачивая кран в противоположную сторону. Ванная комната наполнена густым паром, запахом геля для душа, а Чонгук продолжает стоять под струями воды, закрыв глаза и пытаясь смыть с себя весь сегодняшний день. Он протирает глаза и вздыхает, а его мысли никак не могут собраться воедино.        Гук не может разобраться в себе, не может признать себе, что хочет Тэхёна, хочет вновь ощутить его горячие ладони на своих бёдрах, вновь почувствовать его язык на своей коже, Чонгук хочет сам прикоснуться к нему, провести губами по крепкой смуглой шее, зарыться носом в мягкие и приятно пахнущие волосы и, в конце концов, жадно впиться в вишнёвые губы. Низ живота стал ныть, Гук коснулся пальцем красной метки на своей тазовой косточке, на миг представляя ладонь Тэхёна вместо своей. Он задержал глаза на бутылке с кокосовым маслом, тем самым, которым постоянно пахнет Тэхён. Громко выдохнув, Чонгук, не долго думая, берет бутылёк и выдавливает на ладонь крем, массажирующими движениями втирая его в горячую и распаренную кожу. От этого запаха начинает немного сносить башню, младшего отрезвляет лишь внезапный поток холодной воды, он закрывает кран и вылазит из душа, взгляд сам по себе цепляется за собственное отражение. На ягодицах всё ещё видны следы тэхёновых ладоней, небольшие синяки, оставленные цепкими пальцами, ибо Тэхён вцепился в него намертво, а на внутренней стороне бедра разбросаны бордовые созвездия его губ. И им место именно здесь, на теле Чонгука. Гук даже не думает о том, что Сокджин будет возмущаться, ведь младший слил всю горячую воду. Насухо вытираясь махровым полотенцем, макнэ натягивает на себя чистое бельё, домашние шорты с растянутой белой футболкой и выходит из ванной комнаты.       В доме стоит полумрак, комнаты освещаются лишь настольными лампами, нависает подозрительная тишина. В гостинной никого, как и на кухне, Чонгук замечает отсутвие пяти пар обуви в коридоре и пожимает плечами. Лишь спустя секунду он вновь смотрит на пол, где рядом с его кроссовками стоят лаковые кремовые макосины, принадлежащие Тэхёну. Налив себе стакан воды и разбавив его лимонным соком, Гук неторопливо идёт по коридору к своей комнате, что расположена в самом конце. Проходя мимо комнаты Тэхёна, Чонгук задержался и после непродолжительных раздумий аккуратно приоткрыл дверь, впуская в комнату тусклый свет. Старший лежит на кровати, поджав ноги, а руками обнимая подушку и, кажется, спит. Гук подходит ближе, отбрасывая на хёна огромную тень, смотрит на его умиротворенное лицо и спокойное дыхание, на все еще опухшие красноватые губы, на пряди волос, закрывающие его сомкнутые веки, он выглядел настолько мягко и незащищённо, что сердце Чонгука сжалось, отдаваясь неприятным покалыванием. И макнэ очень аккуратно убирает прядку с глаз Тэхёна и укрывает пледом, немного колеблется, но все-таки целует его в лоб нежно и едва ощутимо, так же незаметно покинув комнату и так и не узнав, что едва он переступил порог и прикрыл за собой дверь, Тэхён открыл глаза, сжимая пальцами край покрывала.        Чонгук не шевелится, продолжая сидеть на кровати, даже когда слышит за своей спиной мягкую поступь. Матрас проседает под чужим весом, а младший продолжает смотреть куда-то вперёд и ни он, ни Тэхён, не спешат нарушать нависшую тишину. Гук почувствовал, как старший положил свою голову ему на плечо, как горячее дыхание вырвалось из его губ, обжигая кожу на шее. Мышцы макнэ сжались на долю секунды, дыхание сбилось и, казалось, он вовсе перестал дышать, но продолжил молчать. — Ты пахнешь моим лосьёном. — тихо прошептал Тэхён, утыкаясь носом в шею Чонгука и громко втянул в себя воздух у его кожи, пропитанный кокосовым экстрактом. — Мой закончился.. — Врёшь. — Гук мог поклясться, что кожей почувствовал, как губы Тэхёна дрогнули в улыбке, прежде чем почти неосязаемо коснулись его шеи. Макнэ втянул в себя воздух со свистом, ноги дрогнули и поджались, терпеть становилось все труднее, а старший продолжал касаться губами его распаренной кожи, жечь ее своим дыханием, касаться языком, нежно, медленно выцеловывать каждую клеточку. Чонгук издал низкий гортанный рык, немного отстраняясь, и перехватил ладонями лицо Тэхёна, моментально впиваясь в его губы несдержанным поцелуем. Тэхён неравномерно выдыхает ему в рот, приоткрывает зубы и чонгуков язык властно проскальзывает внутрь, переплетаясь с тэхёновым, поцелуй становится грубее, Чонгук прикусывает чужие губы, нежно выцеловывая и вылизывая их после каждого своего укуса. Тэхён мычит и подается вперёд, смыкая их губы и не оставляя ни миллиметра между ними. Гук мягко давит старшему на затылок, второй рукой подхватывая его за поясницу, в то время как его язык грубо проникает в чужой рот, пачкая губы Тэхёна в своей слюне и делая поцелуй все более грязным. Едва отстранившись, Тэхён лишь успевает прошептать надломленное «Гукки» , прежде чем младший вновь затыкает его, целуя и крепче удерживая за пояс. Тэхён обхватывает макнэ за широкие плечи, цепляясь пальцами за проступающие мускулы, когда Чонгук одним движением подминает его под себя, уложив спиной на кровать, и теперь доминирующе нависает сверху. Тэхён под ним такой горячий, такой чувствительный и уязвимый, бархатный баритон его голоса становится хриплым от возбуждения, когда Гук смещает свои губы в сторону, покрывая поцелуями линию челюсти, прикусывает мочку уха, спускаясь к шее. Тэхён тихо ноет. Младший несдержанно припадает губами к пульсирующей вене на шее, проводит по ней языком и кусает кожу, оттягивая её, а затем вновь зализывает. На месте, где только что побывали губы Чонгука, моментально стало проявляться красное пятно. Чуть приподнявшись на локтях, Чонгук хватает зубами ткань футболки старшего, Тэхён приподнимается и помогает макнэ стянуть её с себя, после чего тут же потянулся к чужой одежде. Прижимаясь к хёну голой грудью, Чонгук продолжает выцеловывать его кожу, прикусывать, вылизывать и обжигать. Старший лишь тихо хнычет, рвано шепча родное имя. Гук проводит ладонями вдоль рельефных рёбер, поглаживает талию, чувствуя, как податливо и чувствительно тело под ним. От этой чувствительности у макнэ едет крыша, едет крыша от того, насколько заметно дрожит Тэхён в его руках. Член стоит, ноет и пульсация ударяет Чонгука в голову. Губами Гук спускается ниже, касаясь языком выступающие ключицы, прокладывает дорожку из поцелуев к соскам, вылизывая каждый из них, в то время как Тэхён пискнул и издал жалобное «пожалуйста». Чонгук продолжает ненасытно целовать грудь, вылизывая каждую оставленную метку, одной ладонью он медленно скользит вниз, оглаживая живот, который моментально напрягается от горячих прикосновений. Стянув со старшего шорты, Чонгук пристраевается между его ног, целуя кожу на внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, накрыв губами коленные чашечки, целуя тазовую косточку, а затем вновь впился губами в шею. Тэхён вслипывает, стонет, дрожит под Чонгуком. Снова хрипит «пожалуйста». Чонгук находит чужие губы, яростно раздвигает их своим языком, придушивая тэхёнов всхлип и одновременно с этим накрывает его член, сжимая через ткань боксеров. Тэхён дергается, мычит в губы и несдержанно толкается бедрами вперед. Чонгук и сам не выдерживает, он скользит ладонью за резинку белья, пальцами окольцовывая влажный от смазки член, сначала медленно проводит рукой по всей длине, большим пальцем поглаживая головку. Вторая рука схватила старшего за запястья и крепко вжала их в подушку над его головой. Ноги Тэхёна резко сжали Гука по бокам, он всхлипнул в его губы, громко хныча и ёрзая по кровати. — Чонгук.. умоляю тебя.. пожалуйста..— оторвавшись от его губ, жалобно скулит Тэхён, ладонями нежно обхватывая его лицо. Гук смотрит на него, на его пылающий и туманный взгляд, на алые щёки и дергающийся кадык, слушает сдавленное дыхание, его губы хищно дернулись. — «Пожалуйста» что? Чонгук умеет мстить. Тэхён убедился в этом прямо сейчас, глядя в бездонные темные глаза из-под густых ресниц и продолжал тихо ныть, заламывая брови, ведь младший продолжал медленно, даже слишком медленно ласкать его член. Внезапно он вытащил ладонь, и на округлившихся от беспомощности, шока и легкого страха глазах Тэхёна Гук хорошенько облизал два пальца, обильно смачивая их слюной, а затем коснулся головки, водя пальцами туда-сюда до основания.

Чонгук отомстил, сделал все тоже самое, что и Тэхён на том интервью, но ему было мало, хотелось больше, больше издеваться над старшим, слушая его хриплые стоны.

— Чонгук.. — Произнеси это. Тэхён почти плачет, а Чонгук продолжает водить рукой по его члену без намёка на пощаду. Тихий всхлип. — Скажи это, — рычит макнэ, чуть сдавливая головку и кусая старшего за шею. — Пожалуйста.. я хочу.. тебя.. внутри.. умоляю, Чонгук.. Младший громко выдыхает Тэхёну в шею, довольный своей местью, отстраняется от него, по-быстрому стягивает с себя шорты с бельём и, быстро облизав щёку хёна, стягивает с него боксеры. Тэхён лежит, согнув ноги в коленях и едва-ли не плачет, громко дышит, поверженно смотря снизу вверх на Чонгука. «Прекрасен, чертовски прекрасен», — думает младший, замирая на миг и осматривая смуглое обнаженное тело. Еще раз проводит рукой по бедру, а затем тянется к тумбочке, вынимая оттуда маленький флакон со смазкой. Тэхён рвано дышит, его член красный, собственная смазка течет ручьём, образуя капли на его животе. — Не бойся. — Чонгук пытается успокоить Тэхёна, заметив как сжались его ноги, наклоняется к лицу и нежно целует его губы, но без языка, успокаивающе проводит рукой по волосам, убирая пряди чёлки и открывая широкий лоб. Тэхён нежно смотрит на Чонгука в ответ и едва улыбается ему, оглаживая мускулистую спину.       Гук пристраевается между разведенных ног Тэхёна, успокаивающе поглаживает его бедра и выдавливает на пальцы побольше смазки. Чонгук не хочет, чтоб Тэхёну было больно. Стараясь сделать все аккуратно и не причинить старшему дискомфорта, Гук чуть сгибает его ноги в коленях, от чего Тэхён стыдливо прячет лицо в ладонях. Чонгук аккуратно смазывает кольцо мышц и медленно вводит один палец, склонившись над Тэхёном, который весь сжался от непривычных ощущений. Не больно. Тэхён верит Чонгуку, он верит, что младший не сделает ему неприятно, не причинит боли, не допустит этого, а потому расслабляется, Чонгук тем временем добавляет второй палец, целуя Тэхёна в шею и отвлекая его. Не больно. Гук аккуратно растягивает стенки, медленно, не жалея на это времени, ведь он хочет сделать все идеально и безболезненно. С поцелуем в губы Чонгук добавляет третий палец, массирует простату, одной рукой лаская член старшего; Тэхён обхватывает его шею руками, притягивая к себе и целует в ответ, едва прикусывая мягкие губы. Все еще не больно. Тэхён целует Чонгука сначала без языка, снова изучает его губы, пробует на вкус, ощущая их мягкость, и сам постепенно насаживается на пальцы. Не больно. Непривычно, но с Чонгуком приятно. Приятно чувствовать, как крепкие руки сжимают тело, как мягкие губы нежно выцеловывают лицо и как в воздух слетает тэхёново имя. — Гукки.. Младший вынимает пальцы, на всякий случай смазав и свой член тоже, вновь склоняется над немного растерявшимся Тэхёном и аккуратно поворачивает его лицо на себя. — Не бойся и смотри на меня, — мягко поцеловав, прошептал Чонгук, и Тэхён кивает, с любовью смотря в глаза макнэ, на его повзрослевшее лицо, на заломленные брови и, кажется, медленно влюбляется. А Чонгук, смотря на уязвимого Тэхёна, столь хрупкого в его руках, влюбляется в него ещё сильнее. С первым медленным толчком Тэхён моментально сжимает мышцы, Чонгук шипит, целуя старшего в грудь и ключицы. — Расслабься. — шепчет Гук, замирая в этом положении и ожидая, пока Тэхён привыкнет к тянущему чувству. Он не сразу, но расслабляется, целует чонгуковы губы так горячо и страстно, словно прощается с ним навсегда, немного ёрзает, давая разрешение двигаться. Чонгук делает плавные толчки, осторожно растягивая Тэхёна изнутри, тот сдавленно дышит, и порой задерживает дыхание. Это Чонгук, а Чонгук не сделает больно, поэтому Тэхён окончательно расслабляется, припадая губами к широкой шее, проводит языком по выступающей вене и подается бёдрами навстречу, тихо хрипнув. Чонгук постепенно увеличивает темп, Тэхёну не больно, он откидывает голову назад и с шумом вдыхает воздух.       Младший начинает сильнее втрахивать его в кровать, пока Тэхён издает оборванные стоны, цепляясь руками за спину и сильнее заламывает шею, чем Гук тут же пользуется, пройдясь языком по его кадыку, а затем опять целует в губы, и Тэхён отвечает ему с жадностью, вкладывая в поцелуй все свои чувства, мычит и стонет Чонгуку в губы, больно прикусывая. Чонгук громко выдыхает, волосы прилипают к его вспотевшему лбу, обхватывает Тэхёна за спину, прижимая к себе и не оставляя ни малейшего расстояния между их телами. Он чувствует как горит возбужденный член старшего, зажатый между их животами, чувствует и начинает вколачиваться сильнее, реще, грубее, проезжает по простате с каждым толчком, голос Тэхёна надрывается, переходя на хриплые стоны, и Чонгук готов кончить прямо сейчас, ведь Тэхён стонет его имя.       Младший резко выходит с него, усаживаясь и упираясь спиной в стену, тянет Тэхёна на себя, разворачивая его спиной. Тот слушается, слизывает с губы каплю пота и аккуратно садится сверху, по инерции съезжая до основания. С губ обоих в унисон срываются стоны, Чонгук несколько минут позволяет Тэхёну двигаться самостоятельно, покрывая поцелуями его спину, целуя нежно каждый позвонок, поглаживая руками рёбра и торс, стараясь сделать все возможное, чтобы ему было приятно. Нежными, чувственными движениями Чонгук превращает Тэхёна в своего любовника, вкладывая всю свою страсть и цветущее в груди чувство, называемое любовью.       Когда Тэхён опускается до основания, Гук подхватывает его руками, прижимая к себе и начинает двигаться сам, со шлепками вбиваясь в него до звона в ушах. Целует, ласкает его шею, проводя по ней языком, шепчет в ухо что-то неразборчивое. Облизав одну ладонь, Чонгук берет чужой член, начиная быстро надрачивать, ускоряя темп и грубо выбивая из Тэхёна остатки самообладания. Тот уже не стонет, а лишь сиплым и сорванным голосом придушенно завывает, выпучив глаза на потолок. Чонгук в последний раз крепко вжимается в него, Тэхёну кажется, что еще чуть-чуть и Гук сломает его. Вжимается и кончает, до боли прикусывая Тэхёна за плечо. Тот чувствует, как пульсирует член внутри него, чувствует как он извергает сперму, что растекается по стенкам его мышц.       Чонгук скидывает его с себя на кровать, разворачивает к себе лицом и Тэхён даже не успевает ничего сказать, как младший молниеносно пристраевается у его ног и, обхватив ладонью его член, начинает быстро его вылизывать, надрачивать, пуская слюну и размазывая её по головке. Не проходит и двух минут, как Тэхён кончает, пачкая свой живот и лицо макнэ. Тот отстраняется, выдыхая, и убирает со лба чёлку, дабы лучше видеть обмякшее тело перед собой. Облизывает губы, покрытые чужой спермой, наклоняется и слизывает остатки с живота Тэхёна.       Старший лежит и не шевелится, лишь тяжело дышит, а его левая нога непроизвольно дрожит, Гук падает рядом, притягивая к себе Тэхёна и утыкается носом ему в затылок. Они лежат так некоторое время, восстанавливая дыхание, пока с губ Чонгука не слетает тихое «я люблю тебя» , нарушая тишину. Внезапно, неожиданно даже для самого Чонгука. Слова сами покинули его губы. Тэхён чувствует, как распадается на тысячи кусочков, слова Чонгука эхом отдаются у него в голове, тело звенит, а сердце замирает, после же неистово стучит, он начинает вертеться в мягких руках и разворачивается к нему лицом, нежно целуя его в губы.

***

Уже сидя в кресле, Чонгук задумчиво смотрит через илюминатор на поразительной красоты закат. Он внезапно ощущает на своём плече чужую голову и спокойное дыхание, чуть разворачивается, целуя задремавшего Тэхёна в лоб, и крепко сжимает его ладонь. Сейчас он снова выглядит маленьким и хрупким, в этот момент Чонгук поклялся себе беречь его и заботиться так сильно, как он может. Оглядевшись, он видит своих друзей мирно спящими в своих креслах. Гук прикрывает глаза, дремота берёт над ним верх, провалиться в сон помешало лишь тихое сонное бормотание над ухом. Младший аккуратно приглаживает мягкие волосы спящего Тэхёна, шепчет ему какие-то успокаивающе нежности, пытаясь снять беспокойство, — это работает, Тэхён перестаёт бормотать и едва улыбается во сне. — Гукки.. — раздается тихий голос; макнэ приоткрывает глаза и поворачивается к старшему. Тот проснулся, сейчас смотрит на него припухшими глазами, причмокивает губами и по-детски мило зевает — всё это кажется Чонгуку таким очаровательным и его уголки губ приподнимаются в улыбке. — Что? — Мы скоро прилетим? — Через два часа, тридцать семь минут. Можешь поспать. Тэхён бормочет тихое «угу» и вновь кладёт голову обратно на плечо макнэ. Чонгук прикрывает глаза, дремота снова овладевает им, звуки становятся размытыми и граница реальности постепенно стирается. — Гукки. — Что? Чонгук открывает один глаз и чуть поворачивает голову; Тэхён не спит, нежно смотрит на младшего, а затем чуть тянется вперёд и накрывает его губы своими. Гук судорожно выдыхает, скользит языком внутрь и они медленно целуются. Тэхён чуть оттягивает нижнюю губу Чонгука, в последний раз жадно целует, обхватив его лицо, а затем отстраняется и кладёт голову на плечо.

Чонгук уже дремлет, дремлет, но отчётливо слышит слетевшее в воздух «я люблю тебя»