Если ясный день

Если ясный день — это хорошо. А когда наоборот — плохо.

Чонина разбудил нежный шелест. Дождь шуршал листьями, булькал в лужах и постукивал по подоконнику. В раскрытое окно вливалась не жаркая пыльная городская духотища, а настоящий свежий воздух. Чонин вдохнул влажную терпкую прохладу и свернулся поудобнее, не собираясь закрывать окно. Будильник настойчиво чирикал и переливался анти-стресс мелодией. Чонин дотянулся, выключил назойливую и совершенно не успокаивающую штуковину, сел и осмотрелся. Дождь не кончился. Нежная ночная свежесть превратилась в серое мокрое и довольно безрадостное утро. Чонин выбрался из постели, пошлепал умываться, и уже в ванной вдруг проснулся по-настоящему, уставился в глаза своему отражению и даже перестал возить щеткой по зубам. Дождь! Больше не удушающая жара, дождь! В дождь можно прятаться на верандах кофеен, непринужденно предлагать симпатичным людям салфетки, уворачиваться от луж и романтично накрывать загадочного незнакомца зонтиком. Дождь — отличный предлог для начала разговора. Великолепный план знакомства созрел мгновенно. Чонин выплюнул остатки пасты и устремился обратно в комнату, перебирать вешалки с одеждой. Через рекордные четыре с половиной минуты Чонин стоял у лифта на одной ноге, завязывая шнурки на кедах. Зеркальные створки раздвинулись. — Привет, — Кёнсу поднял взгляд от телефона, — ты сегодня рано. — Решил пойти пешком, — сказал сияющий Чонин и посмотрелся в зеркальную стену. — Погода хорошая. Кёнсу задумчиво взвесил в руке черный зонтик-трость, но согласился. — Наконец-то не так жарко. — Да! И мокро! — восторженно добавил Чонин. — Я не знал, что ты любишь дождь. — Не люблю, — Чонин улыбнулся ему в зеркало. — Но в дождь можно знакомиться на улице! — Мне кажется, что именно в дождь не нужно, — сказал Кёнсу и вышел первым. — И на улице будет совсем мало людей. — Но если я увижу кого-то симпатичного без зонтика, я могу накрыть своим, и это будет мило, — пояснил Чонин. — И начать разговор проще. И нам придется идти вместе куда-нибудь, например, к кофейне, где можно переждать дождь, и… — он увидел взгляд Кёнсу и сбился с мысли, — что? — Отличный план, — мягко сказал Кёнсу и пропустил его на крыльце. — Немного недоработан. — Почему? — Потому что у тебя нет зонта. Чонин мгновение смотрел на него, но махнул рукой. — Да, я обычно не ношу. Но я куплю сегодня! У метро есть супермаркет. Кёнсу остановился на крыльце, раскрыл свой большой черный зонт и с сомнением посмотрел на Чонина. — Ты промокнешь, пока дойдешь, а мне не по пути. — Ничего, я быстро хожу! — Чонин помедлил, придвинулся, но неловко отступил и спрыгнул под дождь. — Хорошего дня! — Тебе тоже, — задумчиво сказал Кёнсу, глядя вслед. Пожал плечами и направился к автобусной остановке. По куполу зонта уютно шелестел дождь. Дождь оказался теплым, и Чонин не заметил, что волосы промокли, пока не вбежал в супермаркет. Под кондиционером волосы сразу стали ледяными, и вместо зонтика захотелось купить пушистый шарф. У Кёнсу как раз есть подходящий, рассеянно подумал Чонин в поисках зонтов, мягкий и теплый, с длинной шелковистой бахромой. Кёнсу однажды одолжил свой шарф в начале весны, когда Чонин оптимистично оделся по календарю, а стоило бы по погоде. Шарф пах сандаловыми шариками и терпким теплым одеколоном Кёнсу, и возвращаться домой под холодным ветром было так уютно. Чонин остановился возле большого круглого стенда. Зонтики с бахромой, пластиковым кружевом и цветами Чонин отмел. Больших, красивых и черных не нашлось. Чонин решил взять самый обычный, прозрачный, но вдруг увидел чудесный голубой зонт, яркий, как небо в середине весны. Голубой зонт раскрылся на крыльце супермаркета, как кусочек ясной погоды. Чонин пошагал к перекрестку, оглядываясь в поисках красивых одиноких людей, которых нужно срочно накрыть кусочком чистого неба. Накрыть зонтиком на перекрестке удалось только красивого парня с большими темными глазами, который удивленно посмотрел на Чонина и нырнул в подъехавшее такси. Впрочем, настроение это не испортило. Чонин зашел в кофейню, чуточку встревожился, заметив, что сигнализация уже разблокирована, непривычно поставил зонт в держатель и включил свет. — Я тут, — крикнул из офиса Бэкхён. — Доброе утро, хён, — крикнул Чонин в ответ. — Я не опоздал. — Я знаю, это я рано пришел, — Бэкхён высунулся и помахал ему, оживленный и прямо-таки сияющий. — Я очень быстро добрался. — Ты же говорил, что теперь неудобно добираться. Он стянул куртку, достал свой фартук, расправил и не сразу заметил, что обычно очень разговорчивый с утра Бэкхён ничего не сказал. — Ты что, ночевал не дома? — со смехом спросил Чонин и присвистнул, когда Бэкхён внезапно покраснел. — Ого! — Ничего не ого! — торопливо возразил Бэкхён и принялся передвигать баночки с корицей и сахаром. — Я ночевал дома! Я просто ехал не на автобусе. — Такси взял? — Чонин почти потерял интерес к дороге Бэкхёна, когда тот замотал головой и очень тихо, взволнованно сказал: — Меня Чанёль подвез. — А, — Чонин кивнул. Чуть подумал, но бросил настройку кофемолки и повернулся. — Кто? — Ну, так… — Бэкхён снова покраснел. — Пак Чанёль. — Из соседнего бара? — на всякий случай уточнил Чонин. — Ну… да. — Бэкхён попытался скрыть улыбку, — мы живем в одном районе. Он проезжал мимо остановки. — Повезло. Встречайся с ним, будешь всегда приезжать вовремя. — Эй! Это не повод… — Бэкхён задумался. — Хотя вдвоем можно просто найти квартиру поближе и… так, это тут причем? Чонин придвинулся к нему и многозначительно пошевелил бровью. — Потому что ты краснеешь, только когда бьешь посуду или Пак Чанёль заходит на кофе. Бэкхён фыркнул и отошел. — Займись делом. Ты слишком бодрый с утра. Освежился? — Да. И купил зонтик! — Чонин гордо показал на великолепную голубую вещь. — Смотри, какой красивый. — Ты же не любишь зонты. — Кёнсу-хён тоже так сказал, — Чонин поставил локти на стойку. — Ты не понимаешь. Так знакомиться на улице проще! Если дождь. — Ты прав, если дождя нет, то знакомиться с людьми под зонтом немного странно, — сказал Бэкхён и вздохнул. — И с кем-нибудь познакомился? — Нет. Но я еще вечером пойду пешком. — Ты слишком стараешься, — Бэкхён принялся выкладывать салфетки из двух пачек в держатель так, чтобы каждая четвертая была красной. — Постоянно говоришь, что хочешь с кем-нибудь встречаться, а сам даже на свидания не ходишь. — Хожу! Но мне скучно. Я хочу романтики. — Да, я это каждый день слышу, — Бэкхён вернул держатель на полку и вдруг повернулся к Чонину, — а знаешь, кто еще ни с кем не встречается? — Кто? — Кёнсу. — Знаю, конечно, — Чонин пожал плечами. — А что? Думаешь, он может мне посоветовать способ знакомиться романтично?! Бэкхён задумчиво посмотрел на него и медленно покачал головой. — Нет. Так я не думаю. — Тогда зачем спросил? — Просто в голову пришло, — Бэкхён вышел из-за стойки. — Я буду в офисе. Не спи за стойкой. — Я никогда не сплю за работой! — Посмотрим. Дверь офиса мягко закрылась. Чонин недовольно посмотрел ему вслед и продолжил готовить кофейню к рабочему дню. К полудню Чонин был вынужден признать правоту Бэкхёна. Дождь не прекращался, в кофейню совсем никто не заходил, и в теплом уютном помещении спать хотелось до головокружения. Чонин несколько раз переставлял все чашки, помыл полки и протер стеклянную витрину, и не знал, чем еще можно заняться. Стоило перестать двигаться, и глаза закрывались. — Постой на крыльце, — посоветовал Бэкхён, когда пришел за пухлой коробкой чеков, — и сейчас будет офисный обед, кто-нибудь придет. — Скорее бы, — Чонин зевнул. — Неужели все так боятся промокнуть? Бэкхён задумчиво посмотрел на мерцающую розовым светом вывеску бара напротив. Чонин проследил за взглядом. — Кстати, а почему Чанёль-хён ехал так рано? Бар откроется только в четыре. — Не знаю, я не спрашивал. Инвентаризация, наверное. Нам нужно молоко? — Нет, мы же заказали. — Точно. — Ты тоже иди постой на крыльце, — предложил Чонин. — Сварить кофе? — Да, — Бэкхён протянул ему огромную офисную кружку. — Слишком много крови в моем кофеине. Чонин успел приготовить убийственную порцию кофе, а Бэкхён пришел в зал еще раз, когда дверной колокольчик наконец-то звякнул. — Привет, — Кёнсу отряхнул зонтик и поставил рядом с ярким приобретением Чонина. — У вас тут тихо. — У нас тут скучно, — поправил Бэкхён, забрал кофе и ушел в офис. — А мне ты таких порций не предлагаешь, — Кёнсу подошел к стойке. — Это специальная кружка для управляющего, применять с осторожностью в случае стресса и начала месяца, — сказал Чонин и счастливо улыбнулся, когда Кёнсу засмеялся. — Что хочешь пить? — А что ты хочешь мне приготовить? Чонин задумался. — Черный кофе с апельсином. — Звучит вкусно, — Кёнсу устроился за стойкой, — это из летнего меню? — Да, но я сделаю горячий, — Чонин не мог перестать улыбаться. — Сегодня слишком мокро для ледяного. Кёнсу кивнул. Он смотрел на руки Чонина, и под внимательным теплым взглядом хотелось сделать всё идеально. Чонин двигался ловко и уверенно, почти танцевал, и Кёнсу привычно любовался стройной фигурой. Жаркий страстный аромат кофе смешался с цитрусовой свежестью, и Кёнсу потянулся к чашке раньше, чем Чонин ее поставил. Чонин осторожно отдал напиток и накрыл руки Кёнсу своими. — Замерз? — зачем-то спросил он, хотя пальцы Кёнсу оказались очень теплыми. — Нет. Чонин неловко убрал руки. — Мне все время хочется тебя обнимать, — сказал Чонин и почувствовал, как загорелось лицо под удивленным взглядом. — Обнимай, — Кёнсу пожал плечами, — я не против. — Серьезно? Кёнсу кивнул и поднес чашку ко рту. Чонин замолчал, настороженно дожидаясь реакции. Лицо Кёнсу не изменилось, и Чонин не мог решить, нравится ли тому напиток. — Ну, как?! — Очень приятный. Перестань сверлить меня взглядом, я подавлюсь. — Прости, — Чонин торопливо уставился на кофемашину. — Мне нравится весь твой кофе. — Серьезно? — Кроме лакричного латте, — на всякий случай уточнил Кёнсу. — Было слишком сладко. — Ты говорил. Кёнсу покатал в ладонях чашку. — Очень красивый зонтик. — Да! Я купил утром, — Чонин с любовью посмотрел на небесно-голубой пластик. — Познакомился с кем-нибудь? — Пока нет. А ты? — Я?! — Кёнсу нахмурился, — я-то почему? — Бэкхён-хён сказал, что ты ни с кем не встречаешься. — Ага. Я еще и не собираюсь. — А… — Чонин внезапно без всякой причины почувствовал себя покинутым. — Вот как. Кёнсу допил кофе и поднялся. Чонин обошел стойку. — Я бы подал чашку, — Кёнсу улыбнулся, — ты и так весь день стоишь. — Я не за чашкой, — Чонин придвинулся и притянул его к себе. — Ты же разрешил. — Ага, — Кёнсу обнял его в ответ, прижался к груди на мгновение и отодвинулся. — Всё, мне пора. — Хорошего дня, — Чонин смотрел, как Кёнсу забирает свой зонтик, и без черного голубой вдруг показался не таким уж и ярким. — Зайдешь вечером? — Если успею, — Кёнсу помахал ему от двери и ушел. Чонин вернулся за стойку, помыл чашки, протер стойку и еще раз поправил стопку салфеток. Снова хотелось спать. И дождь за окном совсем не радовал. После обеда дождь усилился, зато в кофейне внезапно стало очень людно. Чонин варил кофе без перерыва, Бэкхён выбрался в зал и успевал готовить сэндвичи, доставать десерты и постоянно разговаривать. К закрытию Чонин чувствовал, что плавится от жара кофемашины и запаха горячего зерна. — Почему никогда не бывает поровну? — спросил он в пространство, пока чистил и выключал машину. — Если бы утром было немного гостей, и вечером немного гостей, было бы идеально. Все время есть работа, но не надо устраивать конвейер. — Идеально не бывает, — Бэкхён закончил мыть посуду и подставил ему под локоть пирамиду чашек. — Закроешь один? — Конечно. А ты куда-то собрался? — В бар, — со смущенной улыбкой сказал Бэкхён и показал телефон, — Чанёль предложил помочь ему развесить новые светильники. — Ты же не дотянешься, — ляпнул Чонин и увернулся от удара полотенцем. — Оставлю всю посуду на тебя, будешь знать, — пригрозил Бэкхён, чуть помялся и добавил, — и я в самом деле оставлю остальную посуду, ладно? — Ладно, — Чонин щедро махнул рукой, чудом не свалив уже вымытые чашки. — Но когда мне понадобится свидание, ты отпустишь меня пораньше! — Ладно-ладно, — Бэкхён направился к двери, — если это когда-нибудь случится. — Эй! — А где твой зонт? — внезапно сменил тему Бэкхён. — Там, в стойке. — Нет. Чонин высунулся. В хромированном держателе не было ни одного зонта, в том числе чудесного небесно-голубого. — Наверняка кто-то случайно забрал, — утешил Бэкхён, — завтра вернут. — Наверное, — Чонин с тоской посмотрел на пустой держатель. — Возьми такси вечером, не мокни. Всё, я пошел. — Хорошего вечера, привет Пак-хёну, — Чонин помахал вслед и улегся подбородком на стойку. Зонтик было жалко. Красивый. Такой чудесный яркий цвет, и купол большой. Чонин с печальным вздохом продолжил прибираться. Еще и дождь не прекращается. Он закрыл кофейню, на всякий случай сверился с памяткой и всё проверил, вышел на крыльцо и остановился, слушая, как за спиной с мелодичным звяком блокируется дверь. Протянул руку в стену дождя. Капли разбились о ладонь, разлетелись сияющими брызгами. Холодный. Чонин заранее поежился, вздохнул и шагнул под дождь. За спиной щелкнул механизм, с мягким шелестом раскрылся зонтик. Чонин отступил, чтобы не мешать и не быть обрызганным, когда человек с зонтом пройдет мимо. Его накрыл темный купол. Чонин запрокинул голову, озадаченно посмотрел на черный материал и только потом догадался посмотреть на владельца. Кёнсу с улыбкой придвинулся. — Я почти успел, — он поднял зонт повыше, накрывая обоих, — если бы не зашел в аптеку, точно бы успел. А где твой? — Кто-то забрал, — Чонин улыбнулся, — а зачем тебе аптека? — Купил витамины, — Кёнсу показал пакет с цветной эмблемой и протянул зонт Чонину, — неси, ты выше. Чонин сжал рукоять. Кёнсу придвинулся. Чонин чувствовал его тепло рядом, а сквозь дождь — легкий запах одеколона. Сердце забилось быстрее, стало уютно и легко. — Видишь, — заговорил Чонин, стараясь шагать в ногу с Кёнсу, — идти под одним зонтиком очень романтично. — Возможно. Но мы-то уже знакомы. Чонин кивнул. Остановился в луже у светофора и даже не заметил, пока Кёнсу не потянул его за локоть. — Ноги промочишь. Иди сюда. Чонин послушно переступил поближе. Кёнсу не убрал руку, его пальцы согревали сквозь рукав. — Почему ты не хочешь ни с кем встречаться? — выпалил вдруг Чонин. — Я не говорил, что не хочу, — Кёнсу удивленно нахмурился, — я сказал, что не знакомлюсь. — А почему? Кёнсу пожал плечами. — У меня не будет времени на отношения. Я в обед успеваю только выпить кофе. И по вечерам обычно занят. — По вечерам ты идешь домой со мной, — поправил Чонин. — Хочешь, чтобы вместо этого я ходил на свидания? — Нет! Чонин взволнованно уставился на Кёнсу, который закусил губу, чтобы не улыбнуться под тревожным взглядом. — Совсем не хочу! Мне нравится возвращаться с тобой. — Чонин почувствовал, что краснеет. — И я полдня жду, пока ты придешь в обед. Свет сменился, и Кёнсу потянул его через дорогу. Чонин замолчал, раздумывая. Ему не приходило в голову, что Кёнсу может перестать заходить в кофейню, если встретит кого-то. И наверняка не будет ждать Чонина после смены. И по выходным будет занят. Чонин остановился так резко, что Кёнсу осыпал каскад брызг. — Эй! Думаешь, мне не хватает влажности?! — Пожалуйста, не встречайся ни с кем! — потребовал Чонин. — Что? — Это всё Бэкхён-хён, — Чонин знал, что покраснел, лицо горело так, что от кожи наверняка вот-вот пойдет пар. — Если бы он не сказал, я бы даже не подумал, и не спросил бы тебя, а теперь ты тоже наверняка задумаешься, и кого-нибудь найдешь, и перестанешь проводить так много времени со мной. Кёнсу нахмурился, пытаясь уследить за полетом мысли. — Мы можем поговорить в тепле? — спросил он на всякий случай, но Чонин замотал головой. — Я хочу сказать, — Чонин глубоко вздохнул, не в силах поверить, что не догадался спросить это раньше, — пойдем в субботу в парк? — Мы ходили на прошлой неделе. — На прошлой мы ходили просто так. А в эту пойдем на свидание! — Мы? — озадаченно спросил Кёнсу. — Почему? — Потому что мы и так проводим все свободное время вместе, — Чонин переступил с ноги на ногу. — Я каждый раз счастлив тебя видеть. И твой шарф так хорошо пах. Кёнсу засмеялся. — Шарф?! Тебе настолько понравился мой шарф? — Это было очень романтично, — смущенно сказал Чонин. — Ты просто взял и отдал его. И сегодня ты накрыл меня зонтом. Кёнсу внезапно посерьезнел и придвинулся. — Я знаю, что еще романтично, — тихо сказал он. Чонин восторженно затаил дыхание, стараясь не смотреть на губы Кёнсу. Но Кёнсу вдруг протянул ему пакет с эмблемой аптеки. — Держи. — Зачем? — Я же сказал, что купил витамины. — Кёнсу с улыбкой наблюдал, как меняется выражение лица Чонина, — и дарю тебе. Пей по утрам. — Спасибо, — Чонин вздохнул и взял пакет, постарался улыбнуться в ответ, — это и правда очень романтично. — Но не так, как целоваться под дождем. — Да, — Чонин согласился раньше, чем осознал. — То есть, я совсем не ждал… Кёнсу чмокнул его в щеку. — Так лучше? — Нет, — Чонин поймал его запястье и увлек в парк, — давай прогуляемся. Кёнсу с сомнением посмотрел на хлюпающую под ногами воду, но пошел. — Надеюсь, ты не собираешься утопить меня в пруду. — Нет, — Чонин передвинул руку выше и привлек Кёнсу к себе. — Я хочу поцеловать тебя на набережной. — Спасибо, что предупредил. Чонин промолчал, не придумав, что ответить. Они остановились у деревянного ограждения. Кёнсу смотрел на воду, а Чонин смотрел на него и не знал, что сказать. — Ты не замерз? — Немного, — Кёнсу повернулся. — Но у меня есть идея. Он придвинулся и положил руки на плечи Чонина, засунул руки под воротник. — Холодно! — А мне стало намного теплее, — поддразнил Кёнсу. Он смотрел прямо в глаза, и Чонин видел лукавые огоньки. Потянулся к его лицу, и Кёнсу медленно закрыл глаза. Чонин прикоснулся к нежным губам, осторожно попробовал и затаил дыхание, чувствуя, как Кёнсу отвечает. Захотелось обнять его, прижать к себе, но зонт в руке и пакет с витаминами мешали. Кёнсу отстранился, но руки с шеи не убрал. — Пойдем по домам, — сказал он, задумчиво разглядывая лицо Чонина, — ты простудишься. — Почему я?! — Потому что слишком краснеешь, — Кёнсу приложил ладони к его щекам, вызвав довольную улыбку. — Ну, как? Достаточно романтичный дождливый день? — Да, — Чонин не мог перестать улыбаться, пока прохладные пальцы рисовали на лице запутанные линии. — Надеюсь, завтра будет солнечно и не надо будет держать зонтик. Кёнсу вдруг забрал у него зонт, сложил и бросил в траву. — Промокнет же! — Чонин попытался поймать вещь, но Кёнсу его остановил. — И мы промокнем! — Ну и что? Чонин хлопал ресницами, пытаясь очень быстро объяснить, что стоять под холодным вечерним дождем не очень разумно. По лицу текла вода, капала с волос на затылке, забиралась под воротник и холодила шею. Кёнсу придвинулся снова, поднял голову, жмурясь, когда капли попадали в глаза. Чонин попытался стереть дождь с его лица, но сдался и крепко обнял, приподнял над землей и приник к губам своими. Кёнсу со смехом обвил его шею руками. Этот поцелуй на вкус был как дождь, и летняя зелень, и счастливое ожидание. А потом Кёнсу высвободился из объятий, поднял зонтик и предложил романтично бежать домой к теплым одеялам и горячим напиткам наперегонки. И Чонин, конечно, согласился. Прекрасный небесно-голубой зонтик вернули на следующий день, но Чонин больше ни с кем знакомиться не собирался.