Клянусь Аполлоном, врачом...

Известный всем приморским врачам пациент-катастрофа Харин удивленно смотрел на своего адвоката, не веря до конца в то, что только что услышал: по гражданским искам медперсонала областной больницы он должен выплатить огромную сумму! Не ему, а он! Но самым неприятным оказалось то, что теперь его еще и по статье 163 УК РФ осудят. Пройдет каких-то пару часов судебного заседания, и Харин Лаврентий Сидорович станет обычным уголовником! И адвокат с этим ничего сделать не может, потому что есть неопровержимые доказательства вины его подзащитного. — Но я же просто хотел… — растерянно лепетал «гроза» приморских врачей. — Вы просто вляпались из-за собственной глупости и жадности, — доверительно поведал Харину адвокат, — а сторона обвинения ни за что не соглашалась на досудебное урегулирование. Врачи города жаждут вашей крови. — А как я буду выплачивать суммы по гражданским искам? — в глазах Лаврентия Сидоровича плескался ужас от неотвратимости наказания по всем пунктам содеянного в больнице. — Отработаете, — махнул рукой адвокат. — Но у меня нет работы! — Харин обреченно посмотрел на защитника. — Не переживайте, вам найдут общественные работы, — адвокат посмотрел на часы. — Там и отработаете. — Боже! За что? — непонимающе выдал Харин. — Лаврентий Сидорович, отбросьте стенания, заседание начнется в десять. На вопросы старайтесь отвечать кратко, по возможности «да», «нет», «не знаю». И молитесь, чтобы получилось выйти на минимум. — Я понял вас, — Харин обреченно опустил голову. Заседание суда прошло быстро и окончилось печально для Харина. Судимость, общественные работы, на которых ему предстояло отрабатывать штрафы и компенсации врачам. Адвокаты Смирнов и Борщ о чем-то переговаривались с адвокатом ответчика, когда последнему вдруг стало плохо. Лаврентий Сидорович покрылся испариной, его руки-ноги задрожали, и Харин благополучно отбыл в обморок. Первую помощь ему оказала охрана: приведенный в чувство осужденный был усажен на лавку у стены. — Надо бы «Скорую» вызвать, — адвокат Борщ потянулся за телефоном. — Не надо! — завопил Харин. — Мне уже лучше! Я не хочу больше видеть врачей! Лаврентий Сидорович не заметил, как журналистка Пименова, сделав несколько кадров, победно усмехнулась и прошептала: — Вот это будет статья! На утро после суда над Хариным во всех медицинских учреждениях Приморска обсуждали статью Оксаны Пименовой «Излечение по приговору». Перед отпуском Варшавский решил наведаться в кабинет ответственного родственника. Помня обещание Елены об отделении медицины катастроф, Юра решил поинтересоваться у главного, чем это грозит лично ему. Воронцов принял Юру с удивлением. — И что это вас, Юрий Михайлович, занесло к нам грешным? — Да вот, операция очередная прошла успешно, выхожу из операционной и вспоминаю, что я с завтрашнего дня в отпуске, а Емельянова обещала нам отделение медицины катастроф, — «Я лечу» устроился с видом на окно. — Не хочу сюрпризов и отзыва из отпуска. — Судя по тому, как наши власти городские до сих пор скачут, — Владислав Андреевич вздохнул, — скоро и мы заскачем. Прямо какой-то фильм ужасов! — А я фильмы ужасов не смотрю, — Юра хмыкнул. — А я смотрел в отпуске с внуками, — гордо поделился главврач. — Ты глянь, там есть очень занимательные с медицинской точки зрения моменты. — Не-а, меня там ничего не удивит, — «Я лечу» вздохнул. — В этих фильмах ужасов нет ни одной травмы, которой я бы не видел в хирургии или у себя в нейро. — Все шутишь, — Воронцов покачал головой. — А я вот тоже думаю все время об обещаниях Емельяновой. Новое отделение — это тебе не фильм ужасов, это хуже! — Черт знает что, — Юра постучал по столу. — Просто непонятно, чем это нам грозит. Я и так сделал все, чтобы ни на хирургию, ни на пересадки не отвлекаться. Отделения у нас по всем профилям есть. Только катастрофы еще нет, но будет. Кстати, своих дрессированных докторов не отдам никуда. Самому мне переучиваться на что-то новое уже поздно. Так что, надежда на вас, родственник дорогой и ответственный. — Посмотрим, — главврач снял очки. — Чувствую, мои мечты о пенсии накрываются медным тазиком. — Ну и кто вместо вас будет? — Юра усмехнулся. — Доктор Воронцов еще слишком молод, Виктория тоже, да и не отпущу я ее. Анастасия Кирилловна мало у нас работает, не все еще до конца за три года по городу и области догоняет. У нас тут специфика южная. — А вот тебя и назначу, — Владислав Андреевич ткнул в Юру пальцем. — Нет, я тогда сразу уволюсь, — Юра рассмеялся. — Так что пенсии вам ждать, пока внук не подрастет. — Да ну тебя, — Воронцов махнул рукой. — Как Вика? — Как всегда — командир, — Юра довольно потянулся. — Строит меня и Мишку. У них с Наташкой это отлично выходит. — Вот куда вы с детьми спешили? — Воронцов откинулся на спинку кресла. — Мы не спешили, так вышло, — Юра улыбнулся. — Зато теперь я живу в окружении цветов с единомышленником. — Ох, Юра! — Воронцов закатил глаза. Наташка ни в какую не хотела засыпать. Миша тоже особым стремлением к ночному отдыху не отличался. — Пап, ну вы же уедете на целых десять дней! — объяснил сын отцу. — И мы будем скучать! — Будим! Сино будим скусять! — подтвердила Наташка, высунувшись из-под одеяла. — Сьпой песинку! — потребовала дочь. — Чего? — глаза грозы областной больницы плавно переместились на лоб. — Колыбельную спой нам, — Миша залез на кровать сестры, обнял Наташу и приготовился слушать папин вокал. — Колыбельную? — на мгновение Юра растерялся, но, усмехнувшись, подмигнул отпрыскам. — Так, будет вам песенка — колыбельная. Бормоча что-то под нос, «Я лечу» минут пять расхаживал по детской. Наконец, довольный собой, он сел в кресло у кровати и стал петь «колыбельную»: — Баю-баюшки-баю, Не ложись ты на краю, Придет серенький волчок И укусит за бочок. Рана быстро заживет, Полная луна взойдет, Обернешься волком ты, И сожгутся все мосты. Будешь кушать ты людей, И кусать других детей, Стаю соберешь свою. Баю-баюшки-баю. Когда Юра допел свой шедевр колыбельного искусства, дети рассмеялись и стали наперебой выяснять: — Это как Фернир Сивый в «Гарри Поттере»? — Миша аж припрыгивал от смеха. — Папаська, а мозна я потом пакусаю восьпитатейницу? — поинтересовалась Наташа. — Она вьедная! — И чему вас тут папа уже научил? — всеобщее веселье привлекло внимание Виктории. — Кто и кого тут кусать собрался? — Нам папа колыбельную про оборотней пел! — с восторгом «сдал» отца Миша. — И обесял, сто мы всех покусаем! — хлопнула в ладошки Наташка. — Кажется, я сама сейчас кого-то покусаю, — прошептала на ухо мужу Сказка. — Миша, Наташа, спать, — строго сказала Виктория, сдерживая смех, — а вас, товарищ специалист по колыбельным, я попрошу пройти за мной. Строгая мама — это вам не добрый папа с прикольной колыбельной! Через минуту дети лежали в своих кроватях, делая вид, что засыпают, а Юра шел за любимой женой, предвкушая продолжение вечера. Отъезд на отдых у Варшавских штатно пройти не мог: на автовокзале во время посадки на рейс одному из пассажиров стало плохо. На все увещевания жены, вызвать «Скорую» он отмахивался и объяснял это тем, что командировка очень важная и ему очень надо туда уехать. — Юр, по-моему у дядечки сейчас инсульт случится, — шепнула Виктория мужу. — Мужчина, у вас случайно не было ближайшие пару дней вялости, головных болей, ухудшения зрения, онемения конечностей? — Юра внимательно посмотрел на пассажира. — Вчера началось, — заплетающимся языком выдал мужчина. — А сейчас сильная головная боль, нарушение двигательных функция, потеря равновесия, — Юра нахмурился, а Вика быстро вызывала «Скорую». — Тошнит, повышено давление? — Что с ним? — жена пассажира занервничала. — Прединсультное состояние, «Скорая» уже едет, — Вика вздохнула. — Командировку придется отложить. — А как же Людочка? — охнул мужчина. — Какая Людочка? — взвилась жена. От дальнейших разборок мужчину спасли прибывшие врачи «Скорой», подтвердившие диагноз Варшавских. Мужчину увезли в больницу, а Юра с Викой отбыли в отпуск. — Весело началось наше путешествие, — хмыкнул Юра. — Главное, с мужичком успели, — махнула рукой Вика. Туристическая группа прибыла в дом отдыха: живописный лесок, речушка, стекающая с горы в маленькое озеро, небольшие деревянные домики, похожие на пряничные. — Товарищи отдыхающие, — голос руководителя группы был громким, — занимаем домики, отдыхаем, а после обеда идем знакомиться с лесом! — А здесь интернет не работает! — горестно поведали две гламурных девицы, прибывшие отдыхать в лес на шпильках. — Менеджер об этом предупреждал при продаже тура, — усмехнулся руководитель. — Здесь и телефон есть только в администрации, устаревший, стационарный, мобильники не берут. — А как же цивилизация? — удивились девицы. — А цивилизация осталась дома, — невысокий полненький мужичок, подхватив под руку свою даму, направился к одному из домиков. — И слава Богу, что здесь нет мобильников, — Юра улыбнулся Вике, — наш домик вон тот, на берегу. — Отлично, — Сказка расплылась в улыбке. — Десять дней вдали от цивилизации! Туристы, расселившись по своим домикам, собрались на берегу озера, чтобы познакомиться поближе. Группа отдыхающих оказалась весьма разношерстной: помимо Варшавских от цивилизации сбежали директор НИИ с женой, заведующая детским садом с подругой, оказавшейся бывшей пациенткой Варшавского, две семьи нефтяников, отставной генерал с внуками и две красотки, так и не понявшие, как они умудрились оказаться там, где не работает интернет и нет мобильной связи. Руководитель группы Сергей — высокий здоровый детина, мастер спорта по борьбе, любитель альпинизма, экстремального туризма и просто компанейский мужик. — Итак, товарищи, — Сергей улыбнулся и кивнул на гитару, — песни у костра петь будем? — А как же! — генерал устроился поудобней, — Лешка, Оля, разведите костер, Костик, — кивнул он младшему внуку, — давай! Пока близнецы с Сергеем занимались костром, щуплый паренек лет двенадцати улыбнулся деду и взял гитару. Через минут десять над озером нестройный хор голосов пел песни Визбора, Высоцкого и других бардов. — Никогда не думал, что буду наслаждаться этой туристко-комариной романтикой, — шепнул Юра Вике. — А я всегда знала, что ты у меня романтик, только шифруешься хорошо, — Сказка прижалась к мужу. — Как же здесь здорово! — Не говори, — Я лечу, обняв жену, позволил себе расслабиться и просто получать удовольствие от отдыха. Посиделки с песнями, шашлыком и прыжками через костер затянулись далеко за полночь. Когда усталость стала брать верх, Сергей с генеральскими внуками прибрали костровую полянку, и отдыхающие разошлись спать. Утро наступило как-то вдруг: яркое летнее солнышко и пение птиц разбудили отпускников лучше всяких будильников. К раннему завтраку на берегу озера собрались почти все отдыхающие. — Доброе утро всем! — поприветствовал группу Сергей. — Не вижу только Жанну и Виолетту. — А они еще спят, — усмехнулся генерал. — Значит, будем будить, — руководитель группы направился к домику девушек. Минут десять девушки не подавали признаков присутствия, а потом на пороге домика появились две… сложно было описать вчерашних гламурных особ в мини-юбках на шпильках и при этом не причесанных, не накрашенных. — Объясните-ка, — промычала Виолетта, — зачем вы нас разбудили так рано? — Вообще-то у нас в восемь утра завтрак, — Сергей рассматривал девушек, покачивая головой. — Так рано? — Жанна попыталась все-таки раскрыть глаза. — Я дома раньше полудня не встаю. — А вы сюда спать приехали? — удивился пухленький мужичок, директор НИИ. — Нам сказали, что этот тур самый модный и востребованный, — пробурчала Виолетта. — И по нему ездят успешные и богатые. — А вы все какие-то обычные, — разочарованно добавила Жанна. Группа рассмеялась, Сергей махнул рукой на искательниц успешных и богатых, предоставив им самостоятельно решать, чем заниматься, пока группа отдыхает. Девицы отбыли в свой домик досыпать, а остальные — завтракать. После завтрака отдыхающие дружно отправились в лес. Прогулка на свежем воздухе среди первозданной природы подарила отдыхающим море позитивных эмоций. Генеральская внучка с восхищением гладила белку, евшую орешки с руки, директор НИИ с женой и нефтяниками собирали грибы и ягоды. — Мухоморов с поганками не насобирайте! — усмехнулся генерал, подавая собирателям корзинку. — Я кандидат наук по этим самым грибам, — улыбнулся директор НИИ, и гордо добавил, — а моя жена доктор наук по ягодам! — Повезло нам, — Сергей глянул на часы. — Так, товарищи грибники и ягодники, пора возвращаться, скоро обед! Возвращение было триумфальным: несколько корзин с грибами и ягодами, добытые самостоятельно, решено было сдать повару для приготовления ужина. А после обеда всех развеселила бывшая пациентка Варшавского Раздайстепь Магдалена Дормидонтовна. Дородная дама давно излечившая свою язву часа в четыре выплыла из домика в купальнике, роскошной шляпе и поинтересовалась у Сергея: — А как мне пройти на пляж? — Да вон пляж, на берегу, — Сергей махнул в сторону берега озера. — Юноша, — Магдалена Дормидонтовна сняла темные очки и посмотрела на руководителя группы с удивлением, — я прочла в путеводителе, что наивысшая точка этой горы — двести пятьдесят метров над уровнем моря. — Ну да, — не понял даму Сергей. — Это не Эльбрус и не Эверест. — Вы меня не понимаете, я хочу на морской пляж, над уровнем которого находится эта гора! — растолковала непонятливому руководителю свои хотелки Раздайстепь. Когда Сергей наконец-то понял, какой пляж ищет Магдалена Дормидонтовна, он рассмеялся и около часа пытался разъяснить отдыхающей, что означает понятие «двести пятьдесят метров над уровнем моря». Разочарованная мадам Раздайстепь, тяжело вздыхая, отправилась на берег озера. Отдых доставлял удовольствие: прогулки в лесу, рыбалка и купание в озере, подъем на гору, не высокую, пологую, но все-таки гору, сбор цветов, грибов и ягод, песни у костра. Варшавские полностью отдались отдыху, наслаждаясь природой. ЧП приключилось внезапно. Вечером, когда отдыхающие собрались на привычные посиделки с песнями у костра, на поляну выбежала Жанна и заголосила на весь лес: — Виолетта с горы сорвалась! Она умирает! Варшавские переглянулись, понимая друг друга без слов, влетели домик за своей походной аптечкой и быстро побежали за Жанной, остальные рванули за ними. Виолетта лежала на земле, ее спина, руки и ноги были слегка расцарапаны. Юра присев рядом с девушкой быстро пропальпировал позвоночник, руки-ноги, и зло бросил жене: — Спиртол! Когда Вика подала мужу антисептик, тот щедро облил им раны Виолетты. Красотка подлетела с земли, как ошпаренная, и с криками ускакала к воде. — Не хрен на шпильках по склонам лазить, — бросил Юра ее подруге. — Вик, вкати этой альпинистке противостолбнячную, когда от шока антисептического отойдет. Следующие дни отдыха обошлись без эксцессов. Девицы практически не выходили из домика, явно недовольные постоянными подколами остальных отдыхающих, и не мешали людям получать удовольствие от общения с природой. Беда случилась за день до окончания отдыха. Повару, веселому здоровому дядьке лет пятидесяти внезапно стало плохо. — Так, Филипп Дмитриевич, смотрим на меня, — Юра внимательно осматривал повара. — Что чувствуете? — Голова кружится, пелена перед глазами, — еле выговорил мужчина. — Речь нарушена, проблемы с координацией, — Юра вздохнул. — Инсульт? — Вика напряглась. — Думаю, аневризма, — Варшавский устроил повара на диване администратора. — Где телефон? — спросил он Сергея. — Идемте, — кивнул в сторону небольшой комнатки руководитель группы. Юра быстро набрал номер и, когда ему ответили, рявкнул в трубку: — Петр Алексеевич, Варшавский… нужен срочно вертолет в дом отдыха «Озерный»… у нас счет на минуты… понял, ждем, — Юра выдохнул. — Сейчас спасатели свой пожарный вертолет нам сюда организуют, Сергей, вы с Викой встречайте вертолет, а я еще звоночек сделаю, — Варшавский уже набирал следующий номер. — Алло, Саня… я это, я, кто сегодня дежурит?.. отлично, к вам спасатели человека доставят, предположительно большая аневризма головного мозга… у меня тут в лесу из МРТ и прочих КТ только две пары рук… ну и наша с Викой чуйка… понял, ждите. Петр Первый не подвел, вертолет прибыл оперативно, пациента в областную доставили вовремя. — Это Варшавский, как прошло?.. Отлично… спасибо, Саня, — Юра облегченно выдохнул. — Обошлись малой кровью. Саша с Русланом эндоваскулярно все сделали. — Как путешествие началось, так и завершается, — Сказка тоже улыбнулась. — Все обошлось, человек жив, а это главное. Дома Варшавских ждали дети, которым тоже было обещано путешествие. Юра смотрел на Вику, занятую последними сборами перед выездом в аэропорт, и прикидывал, каким боком ему вылезет окончание отпуска. Дернуло же его после всех приключений согласиться на очередную авантюру: три дня в Питере с детским садом, подросшим уже до продленки. И ладно Мишка с Артемом, но Ангелочки… Как только Вике удалось уговорить его на это? Хорошо еще Наташка остается у Воронцовых. Мальчишки помогали со сборами, Анжелина и Ангелина мирно сидели у окна, о чем-то шушукаясь. Такое поведение близняшек Воронцовых не предвещало мирного отъезда. Проверив последний рюкзак, Виктория скомандовала: — Путешественники, на выход! — она помогла Мише и Артему надеть рюкзаки. — Ангелочки, говорю один раз, — Вика улыбнулась сестренкам, как голодная акула, — если вы будете хулиганить… — Ты нам открутишь головы… — А «Я лечу» поможет! — хором выдали близняшки. — И прикрутят их задом наперед, — веско добавил Миша. Рассмеявшись, компания вышла во двор, где их уже ждала «Газель», выделенная Денисом для поездки веселой компашки. — День, — тихо шепнул Кречетову Юра, — если я оттуда вернусь не в «сотой скорой», напьемся! — Воронцовы тебе будут должны! — рассмеялся Денис. — Не-а, это я им по жизни должен, — Юра улыбнулся, — за мою Сказку. Дорога в аэропорт и перелет в Северную столицу прошли без происшествий. Ангелочки вели себя прилично, помня обещания старшей сестры, мальчишки были заняты обсуждением морского парада, на который их обещали повести. Первый день в Питере прошел очень познавательно: Вика веселую компанию повела на экскурсию в Эрмитаж. К вечеру, укатанное культурной программой, беспокойное семейство устало так, что даже вертлявые девчонки заснули, как только их темные головки коснулись подушек. — Вик, тебе нас совсем не жалко? — нежно обнимая жену, поинтересовался Юра. — Нет, — честно призналась Виктория. — Завтра едем в Петергоф. — Они так до парада не дотянут, — «Я лечу» поцеловал жену. — Зато спать будут хорошо, — усмехнулась Вика, прижимаясь к мужу. — И на хулиганку сил не будет. Пусть окультуриваются. Поездка на следующий день в Петергоф произвела на детей неизгладимое впечатление. Красота Верхнего и Нижнего парков, величие дворца, сказочные фонтаны, особенная атмосфера этого необыкновенного места заставляла чувствовать себя причастным к чему-то возвышенно-волшебному. — Мы, как принцессы… — Из настоящей сказки! — восхищались Ангелочки. — Тут просто круто! — Артем с Мишей позировали Вике на фоне фонтанов. Обед в «Оранжерее» детьми был воспринят на ура: никаких капризов, столь привычных для девчонок, никаких отказов от еды со стороны мальчишек, их импровизированная игра в принцев и принцесс продолжалась. Уже возвращаясь на метеоре в Питер, дети, еле ворочая языками и потирая слипающиеся глаза, продолжали делиться впечатлениями о сказочной прогулке. Последний день в Питере ознаменовался долгожданным парадом. Рано утром Варшавские с детьми пришли на набережную, чтобы те смогли увидеть зрелище во всей красе. Подъем флага на «Авроре» под грохот пушечного залпа, начало парада у Благовещенского моста, парусник «Полтава», величественный и прекрасный… Дети заворожено смотрели на проход по Неве кораблей… В полдень над городом пролетели самолеты и вертолеты морской авиации, крася небо в цвета российского триколора. А потом был концерт на Дворцовой. Дети громко подпевали известным исполнителям, девчонки даже пританцовывали, Вика с Юрой улыбались, глядя на них. После ужина «Я лечу», чуть прищурившись, посмотрел на уставших детей и заговорщицки им поведал: — Сейчас мы одеваемся, идем на набережную, и ждем праздничный салют! Усталость с младшего поколения слетела в одно мгновение, Девочки тут же побежали наряжаться, мальчишки быстро натягивали кроссовки. Вика рассмеялась. — Только что вы чуть не заснули! — Но там же салют будет! — Миша удивленно посмотрел на маму. — Праздничный! — поддержал его Артем. — А мы опять принцессы! — Ангелочки поправляли банты. Салют был ПРАЗДНИЧНЫМ! Детскому восторгу не было предела. Мальчишки аж подпрыгивали при каждом залпе и орали «ура», Ангелочки с открытыми ртами следили за сияющим небом. — Им этих эмоций хватит до следующего раза, — шепнула на ухо мужу Вика. — В следующий раз с этой бандой путешествуют твои крестный и тетушка, — в ответ шепнул Юра. — Деня у нас человек в погонах, Сабина кандидат психологических наук, вот пусть с головорезами и отдохнут. — Ты сама доброта, — поцеловала мужа Вика. — Знаю, — согласился Юра.