В плену у князя Ночи

Итан сорвался в Европу почти сразу-не посчитав нужным проститься. Впрочем, чему я удивляюсь? Наверняка в его жизни, наполненной бешенным ритмом, не хватает времени на всех. Да и глупо было пологать что ночь, проведенная вместе что-то изменит в его отношении ко мне. Он не удостоил меня и взгляда, когда уходил. Не сказал, когда вернется. Запертая в четырех стенах огромного особняка, ставшего мне своего рода, золотой клеткой где было все, кроме свободы, я проводила свои дни, изнывая от скуки. Порой мое одиночество разбавляла Констанция, рассказывая о новых сплетнях и о своих многочисленных поклонниках, но дела это существенно не меняла. Натали почти меня не беспокоила, но была крайне любезной со мной, а Джек...Он обучал меня гипнозу, стараясь не вспоминать о нашем недоразумении. Наверное, Князь наказал его за проступок-так как он не осмеливался больше причинить мне вред. Наоборот-старался поддержать. Понять. Помочь разобраться в конце концов,со своими силами. Не позволял себе лишнего. И все же...Я не могла не тосковать по дому. По своим друзьям. Не могла не вспоминать дни, проведенные в редакции. Больше всего хотелось сбежать, но куда? У Триши была давно своя жизнь-она встречалась с Максом, и, скорее всего, не нуждалась в моем присутствии. Да и вряд ли бы оборотень пришел в восторг, если бы я заявилась к ним, умоляя спрятать от князя. Он, хоть и был смелым, не смог бы противостоять Вуду. Все, что мне оставалось-терпеливо ждать перемен... Итан появился так же бесцеремонно, как и исчез. Спустя несколько недель, не предупреждая прислугу, он вернулся, когда уже было за полночь. Я лежала в постели, смотря очередную мелодрамму и сопереживала главным героям, поедая карамельный поп-корн, когда дверь комнаты резко отворилась. В коротких, пижамных шортах и майке, с только что помытой, еще влажной головой, я явно не ожидала увидеть посетителей. В длинном плаще, под стук дождя, шумящего за окном и порывы ноябрьского, холодного ветра, Итан, одетый весь в черное, зашел без стука и приглашения. От неожиданности, я вздрогнула, едва не поперхнувшись. -Князь?! -Мия. Его взгляд скользнул по моему телу. Медленно, но решительно, Вуд подошел , и, присаживаясь на край кровати, крепко обнял меня, прижимая к себе. Не став ничего объяснять. Я опешила. Тело бросило в дрожжь. Успела отвыкнуть от его прикосновений...Но отталкивать не посмела-хоть и не ожидала от него такого порыва страсти. -Я скучал,-прошептал он. Инстинктивно, я опустила голову-не зная, что ответить. Захотелось напомнить ему о том, что я-лишь человек, и нам лучше не связываться-по его же словам, но в итоге-не смогла произнести и слова. Перед глазами встали события той роковой ночи, и я, вместо того что бы оттолкнуть его, лишь сильнее смутилась, ощущая дикое желание вновь почувствовать его... Будто бы прочитав мои мысли, Вуд убрал мокрые, распущенные волосы, с моего лица. Наши взгляды пересеклись, и губы встретились, сливаясь в поцелуе-настойчивом. Страстном. Диком. Итан одним движением рук освободил меня от майки, разрывая ее на две части. Я выгнулась ему на встречу, касаясь губами его шеи и груди. -Что ты творишь со мной?,-спросил он, сжимая мои бедра и слегка прикусывая мою грудь. Я издала слабый стон. Итан покрывал поцелуями тело-и, наверное, на нем не осталось в ту ночь ни одного участка, которое бы он оставил без внимания. Двигаясь вначале плавно, а после все сильнее наращивая темп внутри меня, Вуд заставлял меня испытывать райское наслаждение-заполняя каждую клеточку и мысли-собой. Увлекшись друг другом ни я, ни он, не придали тому значения, что дверь все еще оставалась распахнутой. То, что нас могут застать вместе-волновало нас в тот момент меньше всего. -Ненасытный,-вырвалось из губ вместе с последним стоном, когда Итан достиг пика-внутри меня. -Я ни за что не откажусь от твоих объятий,-ласково прошептал он. -Завтра ты будешь говорить другое,-решила я,-и мы оба будем жалеть... -Пускай,-он обнял меня,-зато сейчас нам хорошо. Разве это-не главное? -Почему все так сложно?,-с грустью в голосе произнесла я. -Ох, Мия...Не переживай ни о чем. Я устроилась на его груди, уже начиная винить себя в случившемся.