Заказное

      Сердце Гэвина Рида сжалось. Он лихорадочно заметался по машине. Было неясно, чего он сейчас хочет: уехать, сбежать или выйти покорно из машины, признавшись, что у него встает на Ричарда. До того, как киллер дойдет до автомобиля, оставалось где-то тридцать секунд. В руке его по-прежнему был пистолет, а на пальце другой свисал… ключ от джипа Гэвина, отобранный у Коннора. Волна липкого страха обдала Рида, так, что на лбу выступили капельки пота. Коннор проиграл. Ричард подошёл к машине почти вплотную, от его дыхания немного запотело окно. Серые глаза прожигали ледяным огнём, а из уголка рта стекала струйка крови. Надёжный автомобиль почти не пропускал посторонних звуков, но по движениям губ Ричарда Рид без труда прочитал сказанное. — Ты. Мой. После этого Гэвин быстро пересел на переднее сиденье, чтобы завести машину автоматическим включением и уехать далеко. Но было поздно. Дверца открылась, и руки Рида были скручены. — Хер я тебе подчинюсь…м-м-м… Ричард буквально выволок его из машины на землю и присел рядом, продолжая удерживать за руки и сверлить взглядом. — В твоей смерти больше нет необходимости, заказ отменен. Но ты — мой. И знаешь это. Я прощу тебе твою измену, Гэвин. Я же знаю, что ты грязная шлюха, поэтому не стану злиться на первый раз. Но накажу. А сейчас ты поедешь со мной и подставишь мне свой тугой зад. И я буду трахать тебя, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться. А потом кончу тебе на лицо и заставлю собирать все пальцами и слизывать. И ты не посмеешь сопротивляться, я ведь знаю, как ты скучал. — С чего ты это взял? Я ебал Коннора и о тебе даже не думал…ухх, — огрызнулся Рид, пытаясь сопротивляться, но его резко заткнули горячие губы. Губы Ричарда… то, чего он желал последние несколько дней? Именно такие, какие он хотел? Сильные и превосходные? Гэвин сдался под напором, принимая такое желанное уже последние несколько дней. Ричард все решил за него, да и сам он был не против. Хотелось погрузиться в этот омут с головой. Он расслабил руки, и Ричард, почувствовав это, отпустил их. В ответ мужчина обхватил его руками и простонал в губы, когда его пальцы прошлись по позвоночнику. Ногти ощутимо рванули кожу на спине, но холодные ладони тут же прошлись по царапинам, словно стирая их. Ричард закрыл глаза, углубляя поцелуй. Их первый поцелуй, здесь, на грязной земле, возле колес автомобиля, смешанный с привкусом крови и сигарет Гэвина. Ричард почти вжимал его спиной в колесо, кусая податливые губы до боли, с напором лаская его язык своим. Рука зарылась в волосы Гэвина и оттянула их назад, зубы сомкнулись на открывшейся взору тонкой пульсирующей жилке, оставляя багровый след на коже. — Ты пойдёшь со мной, — шёпот обжег ухо Рида. — Ладно, только в этот раз. Так уж и быть. Он притянул Ричарда к себе, ощутив запах дорогого парфюма, что сносил крышу. Оторвался мужчина от него только тогда, когда стало не хватать воздуха. Он откинул голову и с шумом втянул воздух. — Ты пытался меня убить. Думаешь, я смогу об этом забыть и поехать с тобой? — и с огоньком в глазах он взглянул на Ричарда. — Я буду пытаться тебя убить каждую ночь, и только от тебя будет зависеть, заслужишь ты пощады или нет, — холодно усмехнулся РК900 и, ухватив Гэвина за воротник, поднялся на ноги, рывком поднимая и Рида. — В машину, живо. Садись вперёд, — открыл дверь и опустился на водительское место. Рид сел уже в осмотренную машину ранее и вопросительно взглянул на Ричарда: — Что дальше? Рид вполне мог удрать сейчас, пока была такая атмосфера некого доверия Ричарда к нему. Но хотелось посмотреть, что из этого выйдет. Он решил, что будет бегать от него часто, но возвращаясь за чем-то сокровенным, что только он может ему дать. — Дальше ты у меня отсосешь прямо сейчас, — одним движением Ричард расстегнул джинсы, освобождая стоящий колом член, и схватил второй рукой Гэвина за волосы, нагнув его к своему паху, сразу заставляя его взять в рот. Как же Ричард ждал этого, когда такой развратный, постоянно ругающийся рот Рида будет ему отсасывать, а он в ответ засадит ему поглубже. Губы, которые он целовал пару минут назад, сейчас полностью обхватили его член. Гэвин опешил от таких действий, он не сразу все понял, а когда к нему пришло осознание, то член Ричарда уже был во рту. Он прошел преграды в виде сомкнутых зацелованных губ и острых зубов. Глаза Рида сразу расширились, он попытался увернуться, в ответ получил легкий удар по щеке. Еще несколько минут он боролся с чувством униженности, но пальцы киллера очень нежно перебирали его волосы, зарываясь в них, хватая до боли, так, что в какие-то моменты казалось, что с него хотят снять скальп. Такой являлась нежность, даваемая Ричардом. Его член был большим и на удивление вкусным. Рид вскоре, уже не сопротивляясь, обхватил своими губами головку, облизнул языком, иногда проникая его кончиком в уретру. А потом язык прошелся по всей длине ствола, обвел вспухшие вены; каждую из них он тщательно очертил своим языком. Ричард рыкнул и насадил его на себя полностью. Гэвин принял член настолько, насколько мог, но даже так это было слишком глубоко. У него появлялись рвотные позывы, он отстранился, откашливаясь. Но Ричард снова надавил на его голову, заставляя заглотнуть член до основания, и завёл мотор. Машина тронулась с места, а рука на затылке Гэвина продолжала жёстко насаживать его рот до самого конца. В какой-то момент Риду даже послышался приглушенный стон и легкое подрагивание. Вот так отсасывать бывшему врагу в машине, унижаться и глотать полностью, ни на что не жалуясь, было неправильно. Но в брюках Гэвина стало тесно. Рид не позволит ему так пользоваться собой, он ему не шлюха. Этот протест он предъявил РК900, заглатывая снова, решив покусаться и вогнав зубы в нежную кожу. — Я выбью твои зубы и по одному засуну в твою узкую дырку, — прорычал Ричард и нажал ногой на газ, отчего машина рванула по дороге ещё быстрее, а рука с новой силой опустилась на голову Гэвина, не позволяя отстраниться. Парень задыхался, из глаз потоком текли слезы, но Ричард продолжал держать его голову железной хваткой. Хватка ослабла только тогда, когда в гортань Рида хлестнул горячий поток спермы, заливая все гланды, оставляя солоноватый вкус. Он отстранился со слезами на глазах, проглотил сперму и со злостью посмотрел в глаза Ричарду. Жесткий минет. — Если ты еще раз так сделаешь, я… — Кончишь себе прямо в штаны, — хмыкнул Ричард, сворачивая в спальный район и застегивая ширинку. Здесь в ряд стояло много домиков различного типа строения. Рид не знал эту местность. Определенно, это было вообще в какой-то странной черте города. Обстановка была явно дачной, но некоторые дома напоминали дворцы богатеньких. Гэвин оглядывался, понимая, что по логике где-то должно быть место, в котором живет Ричард. Может ли он жить здесь? Если это город, то каким образом Ричард покинул его на неделю, Коннор ведь все внимательно отследил. Точно… Коннор. Гэвин хотел спросить, но машина остановилась около небольшого частного дома из светлого кирпича. — Приехали. Выметайся. Гэвин начал оглядываться. Ему не хотелось сгнить в подвале, а если он и доверился бывшему сталкеру, то это не значит, что тот записался к нему в рабы. Ричард заглушил машину и вышел сам, открыл входную дверь, повернулся к Гэвину и рявкнул: — Шевелись, мудила, иначе привяжу тебя к забору, как пса. — Блять, если я услужливо с тобой поехал, это не значит, что ты можешь так со мной обращаться. Рид сжал кулаки и напряг мышцы. Было обидно, хотелось въебать за это Ричарду по лицу, ведь, кажется, он по-настоящему был просто плотской машиной, которая ни черта не чувствует. Переборов свой гнев, Гэвин все-таки шагнул в дом. Там было просторно. К ногам мужчины сразу побежали две белые кошки и стали тереться об него с тихим мурлыканьем. Ричард скинул кеды и поставил их на полочку у стены. — Будешь ходить обутым, я вымою пол тобой. Так что снимай калоши и вали на кухню. Пора ужинать. «Ужинать?» — Гэвин просто оторопел, снимая обувь. Кошки вертелись вокруг него, принюхиваясь. Он еще не до конца верил глазам, стоя в светлой уютной прихожей, где все вещи были аккуратно разложены; каждая на своем месте, все чисто, правильно и идеально. Он прошел следом, туда, где пропал Ричард. Все еще изумленный, зашел в помещение. Это была кухня. Ричард уже что-то грел на плите и раскладывал столовые приборы, тарелки и кружки — все на двоих. Просторная комната, большое место для кухонной творческой деятельности. Значит, Ричард готовил сам. Но когда у него было время на это, если он постоянно на заданиях? Учитывая, что самого Рида он выслеживал двадцать четыре часа в сутки несколько дней подряд. Кошки засели на полу, клянча у мужчины еду, и он вскользь бросил им кусочек чего-то съестного. Все в этом месте напоминало вполне стандартный дом совершенно обычной семьи, но Рид ни за что бы не сказал, что здесь живет киллер самой профессиональной подготовки. Пахло настолько вкусно, что невольно у Гэвина потекли слюнки. Как-то, чтобы разбавить атмосферу, мужчина начал: — Ты снимаешь этот дом или это твоя собственность? Он спокойным взглядом смотрел на него. Ладно, если он решит напасть, то лучшей обороной будет рукопашное сопротивление. Рид хорошо этому обучен. Но ему не хотелось жесткости. Он полюбил жесткость, с которой Ричард брал его, но сейчас в нем была лишь озлобленная жестокость. Два совершенно разных понятия. — Это моя собственность. Дом, в котором я родился и вырос. Кошек зовут Булка и Втулка, можешь одним именем звать обеих, они обе даже на «эй ты» отзываются. — Ричард поставил на стол две тарелки с пастой и овощной салат. — Ешь. Потом мы пойдём спать. Если захочешь, посмотрим телевизор, или я могу почитать тебе на ночь. Если ты не будешь меня бесить, то даже переночуешь на моей кровати, — Ричард сел за стол и принялся за еду. Каким бы жестоким он ни казался, сейчас ему было сложно. Он сильно доверился Гэвину, ещё на входе выложив пистолет и нож на тумбочку в прихожей. На стене висели примагниченные к держателю ножи, заточенные до бритвенной остроты. Гэвину нужно было лишь протянуть руку. Сейчас ему нравилось наблюдать за своим человеком, сидящим в его доме и поедающим приготовленную им еду. Да, хоть это и были собственнические мысли, они основывались на диком желании дать этому человеку все, что он хочет, но сделанное им и только рядом с ним. Рид чуть улыбнулся. Все стереотипы в нем потихоньку ломались. Хоть Ричард и мог сиюминутно свернуть ему шею, Рид уже знал, как ему противостоять. Он вспомнил чай в термосе. Его запах он хорошо запомнил, и сейчас хотелось попробовать этого горячего напитка. — Я хочу выпить чая из термоса, который у тебя в машине, — он присел на стул и взял на руки одну из кошек. — Хочу сходить в душ и сменить повязку на руке. — Ладно, гребаный ты шпион, только поешь сначала. Потом пойдёшь в душ, а я принесу чай из машины, — пробурчал Ричард, наворачивая макароны в соусе. Было непривычно и странно, словно он сидел голый посреди многолюдной площади, хотя даже это не смутило бы его сильнее. Обычно закрытый и равнодушный, он даже сам себе не мог объяснить, почему приволок Гэвина к себе домой, куда никогда и никого не приглашал раньше. Хотел вечно наблюдать за тем, как смотрится его человек в его доме, ведь он был жутким собственником. Решил попробовать сломать тот барьер, что он выкладывал раньше. Убийства, заказы, деньги и кровь — возле этого в основном вертелась вся его жизнь. Причем убийства были легкими, жертвы скучными. А после появления такого соперника, Гэвина Рида, ему хотелось больше всего сломить, уложить под себя и завладеть им. Хотелось до горечи во рту иметь его каждый день при себе, спать в одной кровати, но разве был у Ричарда шанс на такое без применения насилия, учитывая, что Рид был бабником и чистым натуралом. Даже сейчас, когда Рид ответил ему, скорее всего, взаимностью, было ноющее чувство в груди, что он мог ему соврать, и что наутро Ричард не увидит его в своем доме, а, выйдя во двор, заметит только полицейскую машину и Гэвина, который будет просить посадить киллера за решетку. Тогда он больше не сможет. Тогда это чувство, которое он испытывает к Риду, очень странное, а ему от него плохо. Но Гэвина он не отпустит. Пока Ричард ушел за чаем, Гэвин решил осмотреться. Без разрешения нельзя, но он уже готов на все. Пройдя пару комнат, он зашел в спальню, принадлежащую Ричарду, и осмотрелся. Фотографий Коннора и семьи не было. Фотографий вообще не было. Но в спальне очень приятно пахло. Воздух был так разряжен, что осознание того, что Ричард выстрелит здесь в него своей спермой, очень будоражило сердце. Содрогнувшись крупной дрожью от этой мысли, Рид сел и провел рукой по бархатному покрывалу. Нет, секс, это не то, о чем он только мог думать. Запах в комнате был особенный, пахло именно Ричардом, его телом, шампунем. Комната Ричарда была сухой по оформлению, но атмосфера здесь необыкновенная. Контрасты бархатного покрывала и темных штор создавали некий цвет дикой страсти, как будто Ричард готовился, специально подбирал цвета, чтобы здесь раздеть Гэвина, чтобы здесь показать, кому он принадлежит. На кровать тут же вскочила одна из кошек и громко замурчала, развалившись пушистым брюхом кверху. У стены стоял шкаф, сверху донизу забитый книгами. В основном фантастика и руководства по обращению с оружием. Снизу послышался голос Ричарда. Видимо, он не так давно вернулся. Конечно, не застав мужчину в кухне, киллер сразу посмотрел на дверной проем, ведущий к балкону, но дверь была заперта, а потом кошка скользнула в спальню — и от сердца отлегло. На секунды его объял страх, хоть он и долго испещрял это чувство в себе. «Значит, то, что тебя больше всех интересует в моем доме — это спальня. Тогда я покажу тебе ее полностью, каждый участок комнаты и каждый угол моей кровати», — подумал Ричард и громко сказал: — Раз ты уже там, возьми в шкафу чистую одежду и полотенце. Ванная — это третья слева дверь Он стоял на кухне, держа в руках термос и сверля взглядом железную крышечку. Наверное, нужно было налить чай в кружку. Или нет? Может, Гэвин хочет пить прямо из крышки? А то и вовсе с горла? С грохотом, он поставил термос на стол и вышел из кухни, постепенно раздражаясь. — Я принёс из машины сигареты, можешь курить на балконе. Ещё в ванной зубная щётка, синяя, это твоя. И вали уже мыться, ты медленный, как улитка. Рид встал, открывая шкаф и крича в ответ: — Я еще не поел. Я ведь могу взять любую одежду? Он выбрал из вещей короткие шорты Ричарда, футболку, что была Гэвину чуть ли не до колен, и нижнее белье, которое будет точно висеть на нем, чтобы позволить Ричарду-собственнику восхищаться, а потом дрочить в туалете. Он, проходя мимо кухни, заметил термос и с радостью подошел, отвинчивая крышку. Горячий напиток обжег горло, причем и с мягким послевкусием. Значит, он любил такой чай, неужели берет его на задания, где собирается убивать людей? Рядом с термосом была пачка сигарет. Потрепанная, но абсолютно целая внутри. Он взял ее в руки, снова осматривая, а потом вдруг резко предлагая Ричарду. — Покуришь со мной? Я давно не курил. В доме сигарет было мало, да и Коннор… — он осекся, увидев темный блеск в глазах. Оба мужчины вышли на балкон, где воздух был чист и свеж, пробирая в теле Гэвина дрожь. Если бы Ричард знал, что тот дрожит от ветра, то в его характере было бы заревновать, ведь Гэвин должен дрожать только под ним. Уже на балконе Рид продолжил:  — Ты ведь понимаешь, что я не смогу остаться здесь надолго. Мне нужно будет вернуться. У меня есть работа и… — да, парень был просто бессмертный. — И что ещё у тебя есть? — Ричард резко повернулся к нему лицом, глядя снизу вверх. Вытащил сигарету из пачки и пронзительно холодно посмотрел Гэвину в глаза. — Обязанности, что я должен исполнять. Ты ведь убедился в том, что я боеспособен. А это тайна корпорации. Гэвин поджег сигарету и закурил, вдыхая дым. Сразу как-то спало напряжение, а на место ему пришла дикая храбрость. Рид будет вести себя так, как хочет сам. Если он станет обузой, значит, Ричард его отпустит, а тот вернется обратно. И сейчас, подойдя к Ричарду, он потянулся к нему первый, выдыхая тому дым прямо в губы. Второй поцелуй, легкий как перышко, несравнимый с тем, у машины, образовал кокон всех эмоций, превратив обычный балкон в кабинет для психологической разгрузки.  — Ричард, — голос мужчины срывался на хрип, — ты тупой идиот. Я доверился тебе, а ты опять проявляешь ко мне жестокость, — Рид отвернул голову. — Я думал, что ты ненавидишь меня, что ты только хочешь мое тело. И я дал шанс нам начать все сначала, потому что ты мне не безразличен. Скажи же уже, что ты ко мне чувствуешь? Ричард прикрыл глаза, вдыхая дым и выпуская его из лёгких. Он стоял, опираясь спиной на стену, и был почти прижат к ней Гэвином. — Хер его знает. Я хочу вытрахать из тебя душу, а потом уложить спать и расчленить каждого, кто к тебе приблизится. Называй это, как хочешь, но отпускать тебя я не собираюсь. Гэвин положил свою голову на грудь Ричарду. Его сердце гулко отдавало тому в уши. Он слышал каждый стук и учащение сердцебиения, которое выдавало все эмоции холодного киллера. Еще чуть-чуть — и Рид сорвется, крича ярые признания в любви человеку, который даже не уверен в своих чувствах. Держа в зубах сигарету, мужчина затягивался после долгого перерыва. — Я в душ, — заявил он, разрезая тишину окружающего мира. Покинув балкон, мужчина прошел в ванную комнату и захлопнул дверь, не заботясь о ее полной запертости, встал сразу под теплую воду. Его вещи лежали неаккуратной кучкой где-то позади, будто весь этот путь он проделал, идя по стенке, страстно целуясь. Повязка на руке тут же взмокла. Пришлось ее аккуратно снять, открывая глубокий порез, что еще не успел затянуться. Гэвин полил водой на руку, и кожу обожгло болью. Он зашипел и задергался, матерясь и ругаясь. Дверь моментально распахнулась, и на пороге возник Ричард, который, судя по всему, дежурил за дверью с того момента, как Гэвин зашёл в ванную. — В чем дело? — Я… — не успел он и договорить, как тут же поскользнулся в ванне. Рид чуть не упал, но Ричард успел в последний момент подхватить его. Но рука, блять, снова кровоточила, как ненормальная. Рана до сих пор болела. После того как по ней полоснуло железным штыком, лечение давалось очень сложно. Порез затягивался, но тут же начинал гноиться. Рид ненавидел уже эту боль. Физическую он не мог терпеть, а душевная — убивала изнутри, поэтому он не любил оба вида боли. Вытащив парня из ванны, Ричард усадил его на пол, достал из шкафчика аптечку и сел рядом, не обращая внимания, что джинсы пропитываются кровью, бегущей из руки Гэвина. — Прошло много времени, а она все ещё не зажила. Будем обрабатывать по-хорошему, раз этого не сделали в больнице, — порез сверху накрыл шмат ваты, пропитанный дико болючим антисептиком. — А-а-а-а! — Рид уже кричал, пытаясь одернуть руку, кожа щипала, а из его глаз начинали проступать слезы. — Не надо, подожди. Ты же, блять, знаешь то, что я боюсь боли, зачем ты меня мучаешь? — Гэвин срывался на стоны боли и отчаяния. Ричард только сдвинул брови, а сердце его гулко отдало: «А я как боюсь, что ты можешь умереть, что на той заброшке ты занес себе опасную инфекцию». — Я пытаюсь сделать так, чтоб ты не остался без руки и не сдох от потери крови, кретин. Тебе лет сколько? Сиди и терпи, — рявкнул в ответ киллер и убрал вату, слегка подув на рану. Вытащил стерильный бинт, хлоргексидин, перекись водорода и йод; через секунду началось самое страшное. — Давай руку. — Нет. Рид начал брыкаться и вскоре, вскочив, голышом убежал в комнату, под жгучий взгляд своего сталкера, норовясь запереться в комнате Ричарда. — Блять, если бы ты тогда не бежал за мной, я бы не использовал этот штык, чтоб разорвать веревку. Тупой идиот ты, Ричард. Еще секунда — и дверь была вышиблена, а Ричард грозным голосом произнёс: — Да что ты говоришь. Закончилось все тем, что Гэвин насильно сидел на Ричарде и до крови кусал его плечи, в то время как он орудовал бинтами, стерильной ватой и перекисью, которая шипела, превращая вполне обычную смену повязки в кровавое месиво, бурлящее красной пеной. Казалось, что Ричард вообще не чувствовал зубов в своём плече, накладывая диск ваты одним за другим. Последний слой, третий — и вот уже сверху Ричард, насколько может, осторожно завязывает бинтом, постепенно успокаиваясь и начиная ощущать клыки Рида, которые еще в начале впились в его плечи. — Увижу, что ты хоть что-то делаешь этой рукой — отрежу нахрен, тебя проще убить, чем вылечить. Отпусти уже моё плечо, это третья рубашка, которая по твоей вине станет половой тряпкой, — он отвесил Гэвину подзатыльника, завязав бинт. — А если мне понадобится подрочить ей? Гэвин Рид специально прошептал это в ухо Ричарда, оглушая этим шепотом. — Даже и не знаю, — ухмыльнулся Ричард и резко перевернул сидящего на нем парня на кровать, нависая сверху. Коснулся губами шрама, перечеркивающего переносицу Гэвина, и смял его губы требовательным, настойчивым поцелуем. — Кое-кто сейчас получит за измену, и на этот раз я доведу дело до конца.