Свет и Смерть

И от этого крика словно что-то сломалось. Словно порвались натянутые струны мироздания, разлетелись режущими осколками. Вокруг царила все та же тьма и пустота. Но, внезапно, что-то дрогнуло. Он глубоко затянулся и замер, не веря своим чувствам. Сквозь густой, тяжёлый запах табака пробился другой, лёгкий и тёплый. Её запах. - Юм… - даже не прошептал, а беззвучно выдохнул. И на грани слуха услышал то ли вздох, то ли движение ветра. Раави пришёл в себя от того, что его подхватили тонкие, но сильные руки, не позволяя упасть на асфальт. Лицо Луан было серьёзно, как никогда – он вообще не мог вспомнить такого выражения у неё. - Ты ищешь, но не можешь найти. Возможно потому, что ищешь не там? – она поднялась первой, протянула руку ему, - Веди. - Но куда? - Туда, где ты её оставил. Раави хотел было сказать, что никого не оставлял, что понятия не имеет, где это, и вообще, но осёкся при одном взгляде на Луан. Оборотень смотрела прямо ему в глаза, немножко укоризненно, словно знала об этой истории больше него самого. - Пойдём, - повторила она, - тебе надо попросить у неё прощения самому. Он вздохнул и ухватился за её руку. Раави шёл, и его словно вёл сам Город. Как будто маг повторял этот путь каждый день… или каждую ночь. Тьма словно принимала очертания хрупкого тела в длинном платье. Он уверенно свернул в один из едва заметных поворотов, прошёл между домами, и, наконец, очутился тут. Поросшая мхом каменная стена парка утыкалась в сплетение кирпичей и домов. Рядом со стеной стояла жестяная банка, полная сигаретных бычков. И Раави даже не нужно было проверять пачку, лежащую в кармане, чтобы понять, что это та же марка. Белая, мокрая собака ткнулась ему в руку и побежала вперёд, останавливаясь у погруженного в тьму угла-тупика. Он усмехнулся и побежал вслед за ней. Он сидел, замерев и не смея пошевелиться. А она выходила из тени, медленно, не торопясь, словно ожидая сопротивления, крика и обвинений. Тонкая, хрупкая, такая притягательная. Вспыхнули огнём во тьме переулка огненные волосы. И только тогда он поверил. - Юм. Юм! – подорвался с места, подхватил на руки, прижал к груди и повторял, словно обезумевший, - Юм, Юм… А она рассмеялась своим тёплым смехом, все ещё едва слышным, прильнула к нему и прошептала: - Рааа-вииии…