Первый раз - он самый трудный...

На самом деле это - большой эксперимент для меня. Первый раз пишу нцу и не уверен, понравится ли вам. Мне говорят, что я слишком много думаю. Я согласен с этим утверждением. Я действительно очень много думал над тем, почему парни начинают любить других парней. Мне хотелось бы узнать, что там щелкает в голове, заставляя их делать и жить именно так. Не могу сказать, что я доволен текстом, он вышел суховатым и похож на конспект по сексологии (или анатомии), но я вполне "надумался" на эту тему и сделал выводы, надеюсь вы тоже их сделаете. Раньше он не задумывался, каково это - целовать мужчину. Ему даже в голову не приходили подобные вещи. Смотреть на женщину, хотеть ее, чувствовать легкий аромат, касаться шелковых волос, быть внутри нее. Такие желания Сынхен принимал как правильные. Но когда на обычной семейной пати Севен довольно грубо схватил его за подбородок и сунул свой язык ему в рот… мир чертовски перевернулся. Топу было сложно понять, в хорошую ли сторону качнулся маятник. Ему однозначно не понравилось, он теперь боялся прикосновений приятеля, боялся его пристального, пошлого взгляда. Этот поцелуй не был похож на тот, давно произошедший на сцене. Переполненный адреналином и эмоциями, Топ, возможно, сам был инициатором, когда шутливо приобнял брата Чхве, принимая его губы как само собой разумеющееся. Он смеялся, ему было хорошо. Сейчас же Сынхен обреченно сжимал руками виски, зажмуривая глаза от осознания того, что, видимо, Севен воспринял все неправильно, но теперь поздно, теперь слишком поздно. Дело было даже не в Донвук хене, а в самом Топе. Поцелуй просто так забрали, без спросу… Но новая мысль закралась даже глубже языка этого «селезня». Топ увлекся размышлениями, каково это - «иметь мужчину». Мысли просто сводили с ума. Было похоже на то чувство, когда ты видишь новый сорт мороженого, но у тебя болит горло, и ты не даешь себе права его купить, попробовать, даже если очень хочется. Целовать мужчину еще куда ни шло, но заниматься с ним сексом… Чхве не понимал, но в тоже время хотел большего. Подобная ситуация очень отвлекала от работы, он ощущал себя школьником, который настолько озабочен, что мысленно раздевает каждую одноклассницу, представляя, как это было бы с ней. Стыдно. Чудовищный стыд за такие мысли. Топ так загрузился, что даже теплый смайлик Дэсон не мог достучаться до него и вытащить его сознание наружу. Сынхен размышлял, долго и нудно, смакуя эту тему с разных сторон. Он осознал факт, что мужчины не возбуждают его как женщины, это другое. Не надо быть нежным парнем с тоненьким голосом или брутальным накаченным, достаточно просто желать прикасаться к нему. Быть внутри него, внутри такого же, как он сам. Это словно быть в себе? Он понимал, что все глупости, словно детское увлечение. Надо бы забыть или попросить Севена помочь освободиться, раз он отдаленно замешан. Когда Сынхен решился на это, не вовремя его оставили с Джи в звуковой студии. - Переписать трек, переписать? – Топ нервно ходил из угла в угол и психовал, его бесила созданная ситуация, ведь он планировал быстрее избавиться от навязчивой идеи, а тут работа и Джи. - Хен, коньяк знаешь где, выпей, если хочешь, только не отвлекай. – Джи сидел в кресле звуковика, не сводя глаз с монитора. Он был поглощен процессом, сам хотел закончить все побыстрее, а мельтешение Топа за спиной раздражало все больше. Таби проигнорировал его колкую шутку в свой адрес, но остановился, акцентируя взгляд на лидере. На голове кепка, одет во что-то мешковатое и, кажется, совсем без мейкапа. Топ изумился, раньше он не замечал в Джиене этой притягивающей ауры. Если подумать, Сынхен воспринимал лидера как что-то ранимое, романтичное, мечтательное, с отличным вкусом одевающееся, то есть, Джиен чем-то был похож на девочку в его глазах. Такую типичную чикулю с акцентом на моде и хорошими деньгами. А сейчас он увидел в нем что-то другое, именно мужчину. Усмехнулся себе, расценивая это как последний пунктик своей шизофрении. Джиен недовольно глянул на Топа. - Ты работать собираешься? - Даа… – обреченно вздохнув, Сынхен рухнул в соседнее кресло и, взяв мышку, уставился в монитор, старательно прогоняя ненужные мысли прочь. Он старался сосредоточиться, но сознание уходило налево. - А у тебя был секс с парнем? – спросил он внезапно. Повисла тишина, мышка Джиена, противно щелкающая без остановки, тоже притихла. Квон глянул на Чхве. Удивленными и даже перепуганными глазами. - Чего? - Не заставляй повторять дважды… - Иди ты, – ответил Джи уж очень громко, уткнулся в экран и насупился. Чхве издал смешок - кажется, он начинал наслаждаться процессом. - Куда? - Да блять! – Джи покраснел, бросая на Топа недовольный взгляд. – Ты пьян? Спи тогда, я закончу один. - Я много думал, каково это - быть в мужчине… - озвучил Сынхен ту самую мысль, долго сидевшую в его голове. Хорошо, что он не смотрел в глаза лидеру. Челюсть Квона поползла вниз, но парень быстро пришел в себя, встрепенулся и манерно закатил глаза. - Надеюсь, это не предложение. Иди домой, завтра договорим. Сынхен обиженно надул губы, откатываясь на колесиках кресла от Джи. - Я тебе, можно сказать, самое сокровенное рассказываю, а ты ржешь. Дракона это все начинало бесить. Ему не нравились подобные темы, а тем более их обсуждение на работе, да еще и с Сынхеном. Он считал, что его личная жизнь касается только его, и он имеет право послать Топа нафиг за подобные слова. Но ему было что сказать - например, что 80% мужчин скорее бисексуальны, и даже если у них не было опыта с мужчиной, они думали об этом. Особенно те, кто ненавидят геев, ведь не бывает отрицания на пустом месте. Мужчины по своей природе полигамны, не очень важно, кого ебать, главное двигаться в такт и тащиться от этого. Наслаждаться процессом и получать оргазм не от окончания акта, а от криков партнера. Дрочить друг другу, почему нет? Девушки в этом плане очень зажаты, девушки совсем другие, как инопланетяне, и внутри у них какая-то дыра, откуда еще и новые люди рождаются. А парни понимают друг друга без слов, потому что в том месте - все одинаковые. Это не значит, что думают под копирку тем местом. И любить умеют, и страдать, но животная природа, берущая вверх над разумом, беспощадна, она хочет тела, красивого, молодого тела. Извергаться в судорогах от экстаза, и не суть важно, парень стонет около тебя или девушка. Джиен смягчился, вздыхая. - Хорошо, но почему ты решил поговорить именно со мной? - Почему нет? Думал, опыта побольше. - Я тебе сейчас врежу. - Но я твой хен, не забывай. - Я лидер, и я тебе врежу, помни. Таби прикусил язык и замолчал. Играть на нервах Джи – весело, но порог он свой знал и никогда не переступил бы его, хотя бы из-за уважения к лидеру. В тот вечер они больше не касались этой темы, да и в последующие дни тоже. Пока… - Щет, вот дерьмо, ахахаха! – в комнату вваливается Джиен, кажется, пьяный или укуренный, его шатает, и он не может остановить смех. Следом за ним вползает Сынхен и тоже смеется, голос у него странный - низкий бас, как всегда, но чужой, словно он связки сорвал, хриплый. Опираясь о стену, он потихоньку двигается за Квоном и понимает, что комната плывет перед глазами, пол качает, как в шлюпке, а Джи, стоящий перед ним, множится не хуже, чем Наруто со своими клонами. - Ты упорот, – констатирует факт Квон и шлепается бревном на диван, утыкается в подушку и ржет еще громче. Топ, хихикая, ползет на четвереньках до него и сваливает с дивана на пол, занимая его место. Джиен лежит на полу, дрыгает ногами и ржет. Сынхен не может остановить смех, хоть очень хочет. В который раз он пожалел - все-таки зря они попробовали ту травку. Хотя должно было скоро отпустить. Скорей бы, а то папа Ян увидит - выдерет к чертовой матери. - А ты целовал мужчину? – внезапно спрашивает Квон. Он сегодня очень разговорчив, то ли дело в сигарете, то ли в самом настроении и атмосфере. Гостиничный номер, их как провинившихся на вечеринке сослали отсыпаться в один номер. Топ, подрагивая от смеха на кожаном диване, кажется, сразу замирает, медленно соображая. С усилием кивает. Джиен кивает в ответ. - Я так и думал, не то чтобы я много думал об этом, но думал... ахахаха, - он снова заходится в приступе истерического смеха, и на глазах у него даже выступают слезы. Топ же наконец побеждает в себе желание ржать и приподнимается, протягивая руку Дракону. Тот, все еще скручиваясь от смеха, нерешительно протягивает свою в ответ. Сынхен дергает - хочет, видимо совсем оторвать, чтобы похихикать потом, но в целом худо-бедно затаскивает лиду на... диван. - Придурок, – только и говорит Чхве, массируя виски. Он не любил ругаться, но сегодня себе это позволил. Джи не унимается, продолжая хихикать. – Хватит, голова болит, – ругается Топ снова, его отпустило, и подобное поведение Джиена начанает раздражать. Но лидера это лишь еще больше веселит. Тогда Сынхен хватает его за грудки - хотел припугнуть и тем самым успокоить. Но... Джи так внезапно переключается с хихикающего дурачка на откровенного козла, что это даже... не описать. - Ну давай, чего ты, - бормочет Джиен, приближаясь к лицу Сынхена. С блаженной самодовольной улыбкой Дракон нагло проводит подбородком по его щеке, и Сынхен ощущает его легкую небритость. В нем появилась какая-то брутальность вперемешку с сучностью. Чхве начинает казаться, что Джи специально напрашивается, и, возможно, сигарета с изолированием в комнате – все его хитрый план. Потом Топ отметает эту мысль, хотя она кажется вполне логичной и от этого еще более пугающей. От Джиена пахнет табаком, от Топа тоже, но запах сигарет лидера - сладкий и манящий, как казалось Сынхену в тот момент. Джи издевается, медленно выдыхая ему в ухо и касаясь его лица, он рассчитывает на ответную реакцию. А Чхве сидит словно статуя, не двигаясь, и молчит. Его так парализовало от волнения и испуга, что он даже не может прикинуть, как долго все это продлится. Но реакция все же есть. В штанах запульсировало то, что нужно, из-за тесноты узких брюк появляются болезненные ощущения, к стыду самого Сынхена. Топ в который раз винит себя за неправильность мышления. Джиен же не парится вообще. Улыбнувшись, осознавая, что застал хена врасплох, он целует его сам. Поцелуй лидера был страстным. Он вцепился в губы Топа, тот в свою очередь растерянно уступил и позволил хозяйничать у него во рту. Странное чувство - этот поцелуй был другим, нежели с Севеном, он был властным, но осторожным и мягким. Сынхен прикрывает глаза, сосредотачиваясь на ощущениях - возможно, ему даже нравилось, судя по тому, как еще сильнее стал ныть его член. Правда, мысль, что его сейчас поимеют, как-то не радовала. Одно дело - думать об этом и размышлять, а другое - вот прямо сейчас чувствовать во рту язык коллеги по работе. Тут он понял существенную разницу между тем и этим поцелуем. Сынхен симпатизировал Джиену, но в целом, из-за природной глупости, не осознавал этого. Джи действовал интуитивно, основываясь на своих ощущениях, даже когда запустил руку ему в брюки. Топа тряхнуло током, и он отступил, останавливая Джи. - Wow, stop! – произнес он. Нехотя лидер приоткрывает глаза, как в пьяном угаре, и недовольно смотрит на него. - Не нравится? – бровки делают гримасу кота из Шрека, нижняя губа оттопыривается, и Дракон изображает на лице вселенскую обиду. - Я... Ты... Не то, чтобы... Это... - Сынхен не может подобрать слов. Язык вдруг становится словно ватным и совсем не слушается его. В голове гудит, между ног давит и бьется наружу. Казалось, в комнате резко становится очень жарко. Джи злится. Он рассчитывал как минимум развлечься, а как максимум - показать Таби ту разницу, о которой тот так много думал. - Скучно, – делает Джи вывод и одаривает Сынхена смачной пощечиной. Да такой, что у Топа из глаз звездочки сыпятся. Он приоткрывает рот от удивления, а пьяный, но обиженный лидер уж собирается уходить туда, где веселее. В принципе, Джи нравилось бить по лицу, во время секса его это даже заводило. Даже когда его хлестают по щекам, вынуждая выть от боли и удовольствия. Так что тот факт, что он ударил, можно было счесть за комплимент Топу или за прощание. Таби снова хватает Дракона за грудки и смотрит ему в глаза. Сынхен злится. На его щеке явственно выделяется красное пятно, а во взгляде было такое раздражение, которое Джи еще не видел. Барьеры, созданные Сынхеном за долгое время, ломаются. Почему нельзя, почему можно - так или иначе, все стерто. Морально или нет, кому какое дело? Здесь есть они. Явно тянущиеся друг другу взгляды, так зачем отказывать себе или другому в удовольствии? И плевать, кто старше, а кто главнее. Властным жестом Сынхен притягивает Джиена к себе, в этот раз беря инициативу на себя и целуя его первым. Квон удивляется, но быстро перестраивается, даже подталкивая к этому, он играет с языком Топа. Сынхен продолжает злиться, слегка прикусывает губы Джи - этот Дракон совсем не воспринимает его всерьез, а ведь он не намерен отступать. Руки ловко проникают под одежду, хотя бы тут ничего нового для парня не было, одно только - груди нет. Зато взамен вполне рельефный живот, твердый, как стена. Топ заставляет Джи снять с себя рубашку, потом еще одну и все-все его побрякушки, бусы и четки, одни за другими, срывая все это с его тела и бросая на пол. Расправившись с этим, Сынхен озадачивается, что же дальше делать. С девушкой было бы проще. Положил, сам лег сверху и сделал то, что надо. А как тут - непонятно, проникать раком – явно не та поза, с которой можно начинать. Сажать его сверху на себя логичнее, но хотелось полного подчинения, а в этой позе его доминантность будет ущербной. Сбоку, сверху? Погуглить? Джиен опять чувствует, что надо вмешаться, берет Топа за правую руку, позволяя запустить ее к себе в брюки, привставая на колени и смотря ему в глаза. Чхве глупо улыбается, перебегая взглядом со штанов на лицо самого лидера и обратно. Касается рукой его твёрдого, горячего члена. Значит, ему нравится, что он делает, значит, все так, как должно быть. Неуверенно, но Сынхен начинает двигать рукой вверх-вниз, касаясь головки, задерживаясь на мгновение и с наслаждением опускаясь. Джи сладостно выдыхает. - Не останавливайся... Сынхен с азартом принимается двигать рукой быстрее, наконец позволив Джиену добраться до своих брюк. Он просто больше не может терпеть. С облегчением, прикусывая губу, он чувствует, как чужие руки касаются его плоти. Сердце отбивает басовый ритм. Бух, бух, бух. В висках, наоборот, свистит. Это казалось странным - двое парней дрочат друг другу, нелепо и комично. Топ уже не думал о морали, барьеры ведь сломаны. Он лишь надеялся, что Джи сейчас так же хорошо, как и ему. Квон кончает первым, в то время как Таби запаздывает на пару минут. И чего только не находят потом уборщицы в номере, особенно на мебели и коврах! Приближался момент, которого Топ так ждал. Квона, кажется, сигарета никак не отпускала, он был непривычно молчаливым и инертным, лишь постанывал и кусал губы, а во время поцелуев покорно открывал рот, принимая Сынхена. Хотя, возможно, кайф он ловил совсем не от давнего курева. Самостоятельно, стоя на коленях, облокотившись о спинку дивана, Джи подставляет к хену кое-что интересное. В другой ситуации Сынхен бы заржал, но, касаясь жаркой кожи Джиена, он сам не замечает, как у него встало по новой. Твердый и не терпящий промедления член ложится между ягодицами. Юноша прижимается к лидеру как можно ближе, проводя языком вдоль шейных позвонков и ощущая его вкус. Джиен прогибает спину. - Щекотно... - шепчет Квон, будто смущаясь. Это так умиляет Топа, что он даже прощает ему все маты, сказанные до этого в его адрес. Наконец Топ отстраняется, улыбаясь. Направляя свой член в задний проход его лидера, он пытается войти. Джиен выгибается сильнее, чтобы облегчить себе первые неприятные секунды. Не входит. Чхве надавливает сильнее, погружаясь немного, и снова выскальзывает. Джи опирается на локти, все еще стоя на коленях - позы пошлее не придумаешь. Нетерпеливо, дрожа от предвкушения, Топ берет партнера за бедра и тянет на себя, полностью проникая. Квон пытается в эту минуту расслабиться, но удается с трудом. Становится легче, когда Сынхен начинает двигаться. Пытаясь не спешить, но и не медлить, он плавно движется в заднем проходе. Все как он и хотел. Ничего нового в плане физических ощущений парень для себя не открыл. Это было похоже на секс с молоденькой девушкой, вот только волнений больше. Поэтому в психологическом плане – словно наркотой по новой накрыло. Вокруг даже краски стали ярче. Эмоции и переживания от того, что сейчас он трахает Джиена, были самыми волнующими за последнее время. Он осознал, что никогда раньше не испытывал такого дикого возбуждения, даже не сразу понял, что ускорился в безжалостном темпе. Тяжело дыша, он раз за разом делал это грубее. Джиен сжимал в кулаках одеяло, кусал его и жмурился. Понимая, какую боль он причиняет лиде, Топ останавливается, меняя ритм на более медленный. Квон первый раз за все время поворачивает голову к нему: - Ты охренел, я же сказал не останавливаться! Даже тут он остается лидером, отдавая распоряжения, как лучше и правильнее. Фыркая, Топ проникает по максимуму, погружая член внутрь. Джи стонет, получая, вероятно, то, что хотел. Фрикции [1] становятся жёстче и чаще, и Топ уже не думает о том, что может причинять Джи боль. Не удержавшись от желания, Топ нагло хватает Квона за волосы, желая владеть им не только внутри, но и контролировать движения снаружи. В глазах у лидера темнеет, он рычит от возмущения, когда чувствует рывки Сынхена. В то же время было офигенно хорошо, внутри все горело. Джиен понимал желание хена ему нравиться. А когда Топ почти доставал до сигмовидной кишки [2], было ощущение, что член упирается до затылка. Джи тащился и сходил с ума от боли и звона в ушах. Послушно помогал Топу, двигался навстречу бедрами. Чтобы снять чрезмерное возбуждение, Дракон берет свой член и начинает дрочить синхронно с темпом партнера, издавая шипение от боли и стоны от блаженства рядом с басовыми вздохами Чхве. Квон обрывает движения рукой за пять, шесть фрикций, сосредотачиваясь только на Топе, и кончает, дрожа в эйфории. Он чувствует, как парой секунд позже кончают в него. Обессиленно падая с колен на бок, Топ обрушивается, как скала, рядом. Когда делаешь, что тебе очень хочется – это не значит, что ты делаешь все правильно. Топ лежал, прижимаясь голым телом к Джиену, опустошенный и уставший. Он осознал, только когда кончил - кажется, это реально лучший секс, что у него был. Но тот факт, что он был с Квоном, тяготил Топа. Вернулись мысли о моральности - зачем? И почему? Что он наделал, как дальше с этим жить и как смотреть в глаза Дракону? Не отпуская его руку, он прижался к нему, вдыхая его аромат и целуя в плечо. Джиен молчал - кажется, он уснул. Было только слышно его тихое, безмятежное дыхание. Топ решил, что Джи будет тяжело смотреть на него после такого. И Таби бежит. Он встал, нашел некоторые вещи на полу, надел штаны, рубашку, как можно скорее выходя из номера. Он просто понимал - ни сегодня, ни завтра, ни через месяц он не сможет быть рядом с ним, как это было раньше. И все, что было – ошибка и его вина. Как только он добрался до своей душевой, старательно смыл с себя все следы присутствия другого мужчины. Но тот сладковатый запах табака, доносившийся от Джиена, остался с ним. В дверь постучали. Дэсон, который был соседом по комнате, уже спал и не ждал Топа или гостей. Сынхен быстро, в белом халате, пробрался к двери и открыл ее. Довольный Севен ввалился в номер с бутылкой вина, с ходу касаясь губ Сынхена. - Знал, что ты тут, - прошептал он томно, прерывая поцелуй. Топ радовался, что в номере темно, и Севен не видел, как он покраснел. - Хен, ты... Не ожидал. - Ты не рад меня видеть? Эй, там Дэсон спит? Пошли ко мне тогда... Я вижу, ты даже душ принял. В животе похолодело. Топу было далеко до настойчивости Севена. Если Сынхен был словно ураганчик, то Донвук - как цунами, накрывал его с головой, парализуя, заставляя подчиняться. Сам не веря себе, Чхве оделся в чистое, направляясь к Севену в номер. По коридору он встретил двери комнаты, где остался Джиен. Пробежала мысль, что Топ - последняя скотина, оставил его одного и ничего не сказал, ни слова... - Пойдем... - Севен взял его за руку и поспешно потащил в номер. Внутри гостиничные номера ничем не отличались друг от друга, так же темно и безвкусно. Донвук запустил холодные руки под кофту Сынхена, и тот поежился. Это были совсем другие ощущения. Нежеланные, навязанные и принужденные. Перед глазами до сих пор живо стояла картина секса с Джиеном, а в ушах слышались его стоны. Слишком хорошо, чтобы быть правдой... Топ отстранился. - Нет. – Он говорит твердо, и в этом уверен, как никогда. Несколько секунд хен смотрит на Топа, на его лице читается недоумение с раздражением. Тут даже просится фраза «Покажи мне ту суку, и я не оставлю ее в живых». Сынхен отвечает угрожающим взглядом, повторяя: - Нет, хен. Я ухожу. - Насильно мил не будешь. Думал, ты зажимаешься из-за стеснения, а там, оказывается, в «другом» дело... Чхве улыбнулся своему тезке на прощание. Открыл двери, стремительно спускаясь на улицу. Вдохнул ночной воздух полной грудью. Закрывая глаза, он совсем не знал, что будет завтра. Каждый взгляд, который он ловил на улице, будто шептал: они все знают, они осуждают тебя. Таби медленно достал зажигалку, прикуривая. Посмотрел на свое отражение в витрине и задумался, в чем итог сей ночи. Да, он сделал, что хотел. Да, наверно, понравилось. Нет, мысли Сынхена переметнулись на Джи. Перед глазами было его лицо, когда он целовал его, касался рук, тела, губ. Когда он обнимал его, когда тот стонал. По телу Топа пробежали мурашки. Затягиваясь глубже, он понял, как жаждет Джиена вновь. Может, это и есть любовь? Когда нравятся минусы человека, когда восхищают его плюсы. И когда совсем не важно, какого он роста, веса и пола. Главное, что тому человеку хорошо рядом с тобой, и ты делаешь его счастливым. Но Топ ушел, поступил подло, ничего не сказал, и утром, скорее всего, Джи даже не захочет с ним разговаривать, не захочет слышать извинения, потому что в душу уже наплевано. До рассвета остается пара часов, Топ показал своему отражению fuck. - ...не поступлю я так. Волнительно трепещет сердце, Топ поднимался по этажам и перебирал в уме слова. В руках - пакет, перевязанный розовым бантом. Дверь так и осталась не заперта, значит, Джи не уходил после внезапного побега Сынхена. Пять утра, Чхве аккуратно пробрался в номер, шурша пакетом. Озадачено огляделся - где же может быть лидер, в такую-то рань? - Хен? - послышалось из гостиной. На том самом диване, сырой после душа, укутанный по голову в одеяло, Джиен спал, свернувшись в большой комок. Топ сентиментально улыбнулся, подходя к нему ближе. Квон сонливо потер рукой глаз, и Таби заметил, что к Джи снова вернулись его хрупкость и уязвимость. Он был счастлив, что Джиен такой разный. Он действительно уникальный и принадлежит только ему. Уж об этом Топ позаботится. - Я купил суши, ты же любишь суши? – Чхве присел рядом, ставя пакет с едой на пол. Квон проводил взглядом порции, а потом надулся, смотря на парня. - Вообще не вкурил, чего ты ушел-то? Я испугался, что больше не захочешь смотреть на меня, как раньше. И все сломалось. – Джиен возмущенно скрестил руки перед собой и выделывал «обидульки». Он просто слишком был опустошен и шокирован тем, что между ними произошло, и говорить после их секса был не в состоянии. А когда Сынхен ушел, его охватила паника и злость на себя - что не успел удержать, понять и успокоить. Топ изумленно приподнял одну бровь, думая, тот ли парень пять часов назад бил его по морде и тихо матерился, кусая одеяло... - Я больше никогда не буду смотреть на тебя, как раньше. – Чхве залез под одеяло Джиена и крепко его обнял, - ты прав, стыдно было, но это помогло мне понять, как ты мне нравишься. - Всего-то? – возмутился Джиен. - А где цветы, где шампанское и кольцо?! – с издевкой спросил он. Топ ответил молча, поцелуем. Самым нежным и трогательным, так отличающимся от того, что было между ними ранее. Теперь Топ точно понимал, что хочет только его губы и его прикосновения. Неважно многое в этом мире. Только есть такие чувства, как симпатия и любовь. Они намного выше той похоти и желаний, переживаемыми человеком каждый день. Совсем замечательно, когда все чувства сливаются в один-единственный поток ощущений, создавая нирвану, а, быть может, и сам рай. - Болит? – спросил Сынхен, прерывая поцелуй. - Пиздец жопа ноет, в следующий раз я отыграюсь... - Джи болезненно перекачнулся на другой бок и прижался ближе к Топу. - Щто? Слишком уверенно Джи это сказал, чтобы быть правдой. Конечно, Сынхен никак не мог ожидать такого, но... это уже совсем другая история.

Конец.

Примечания: [1] Фрикции - сексологический термин, движение во время полового акта. [2] Сигмовидная кишка - конечная часть ободочной кишки, переходящая в прямую кишку. (википендия) Автор имел ввиду, что если задеть место перегиба в начале этой кишки, боль будет адской и отдаваться по всему позвоночнику. Для этого надо или очень глубоко войти или просто иметь очень длинный член =) Мои комплименты герою фика :"D