Ты мое пиво, со вкусом аниме

*** После ухода Трэвиса Ларри пошел в гостиную, дабы сесть на диван. Его друг влюбился, и это шикарно, потому что он знал, что у них все хорошо, и, возможно, что они там уже занимаются всякими вещами. В голове всплыл образ Салли, и тот начал размышлять обо всем, что он чувствует к нему. Да, когда они оба прогуляли последние уроки и пошли к Ларри, устроив марафон фильмов с попкорном, было очень уютно. Когда Фишер поцеловал его в щеку на прощание, то Джонсон покраснел, как маленький мальчишка. Когда Салли признался, что бисексуал, и что Ларри очень даже милый, то на душе потеплело. Хотелось во всем разобраться. Вы, наверное, думаете, куда же делись Ларри с Салли в тот день «разоблачения» Трэвиса? Не догадываетесь? Они решили сбежать в их, как можно сказать, первый день знакомства. Устроить кино-марафон. На часах 13:52, и вот два подростка сбегают из школы и несутся в магазин за продуктами. Парни сгребают в корзину всю самую неполезную еду: попкорн, чипсы, колу, мороженое, печенье и мармелад. Потому что Ларри любит мармелад. Расплатившись, друзья посмотрели друг на друга и в один голос спросили: «К кому идем?». Заливистый смех окатил всю улицу, и в итоге они побрели к Ларри, так как родители парня уехали в отпуск. Вот уже виден дом Джонсона. Большой, красивый дом. Одновременно рассказывая что-то Ларри и пытаясь найти ключи, он осознает, что ключей-то у него и нет. Ну ничего, не зря же он к Трэвису через окна забирается. Тридцать секунд, и Ларри уже в своей комнате. Пятнадцать минут, и он уже убрал весь дом от ненужного хлама. Еще через две минуты, он наконец-то открыл дверь продрогшему до костей Салли. Тот зло посмотрел на него, но, когда Джонсон вытянул из-за спины чашку чая, улыбка рысплылась по его лицу. Они прошли в зал, разложили всю еду, включили телевизор, взяли плед и уселись на пол. Кино-марафон можно было начинать. Часы показывали половину пятого, и они включили первый фильм. Как оказалось, парни оба любят, помимо, конечно, фильмов по комиксам, смотреть что-нибудь про хакеров, поэтому их выбор пал на «Кто я?». Затянуло с первых минут, и поэтому подростки постоянно переговаривались, когда сюжетная линия значительно меняла оборот. В конце фильма глаза обоих горели так, что следующий они смогли начать только через пол часа. На циферблате было семь вечера, а значит можно начинать просмотр «Синей бездны». На самом деле Джонсон до жути боялся моря, акул и всех этих подводных животных. Но он же гордый, поэтому вида не подавал. После часа просмотра он сдался и сказал, что больше не может смотреть. Сал лишь ухмыльнулся и выключил фильм. Вредная еда уже наскучила, так что они спустились на кухню в поисках чего-нибудь человеческого. Нашли они ровным счетом ничего. Девять часов, и два подростка лежат свесив голову вниз с дивана, скучающие и голодающие. Глаза Фишера начали смыкаться ближе к двенадцати, и когда Ларри отошел в туалет, то, вернувшись, увидел «комочек счастья», лежавший на диване. Оставлять его там не хотелось. И именно поэтому Джонсон взял его на руки и понес в свою комнату. Бережно уложив его на кровать и укрыв одеялом, тот еще десять минут просто стоял и наблюдал за ним. А потом просто лег рядом и заснул. Вот так все легко. Сал проснулся, когда чужая ладонь легла на его талию и чуть прижала к себе. Сначала он испугался, но позже, прокрутив возможные события вчерашнего дня, можно было предположить, что это был Ларри. Отстранять его Фишер, конечно же, не стал. Он улыбнулся, закрыл глаза и провалился в легкую дрему. В следующий раз, когда парень открыл глаза, перед его глазами были прикрытые веки и густые ресницы. Нога Ларри была почему-то на бедре Сала. Это все было конечно прекрасно, но Фишеру пришлось встать. Когда он вылез из теплых объятий, огляделся и не узнал места, где они провели весь вчерашний вечер. Дошло до него, что это комната Ларри только после того, как он увидел его детские фотографии. Он подошел ближе к столу и взял одну из них в руки. Патлатый, с наивными карими глазами, просто очень милый. — Скажи, что я был красавчиком? — Фишер чуть не выронил фотографию из рук. Он даже не заметил, когда Ларри проснулся! — Да и сейчас вроде остался. — Ну, спасибо, Сал, — он, конечно, хотел не выдавать себя, но покрасневшие щеки сами все объясняли. Салли лишь ухмыльнулся и поставил фотографию обратно на стол. Телефон разрывался от звонков Генри. Сердце разрывалось от желания поцеловать Ларри. Что же делать? Пришлось прислушаться к первому и пойти домой. Когда он уже собрал все свои вещи и стоял у порога, он решился сделать то, за что позже будет стыдно. Когда Ларри выдвинул ладонь, чтобы дать Фишеру пять, тот перехватил ее, сплел их пальцы и поцеловал в его щеку, заранее отстегнув и отодвинув протез. Салли отстранился, ухмыльнулся уже успевшему порозоветь лицу Ларри и бросился бежать с криками, одновременно смеясь: «Если что, я бисексуал, теперь живи с этим, Ларрижоночек! «. Вот Лар и думал, как ему с этим жить. Вспомнив все это, он лишь улыбнулся, осознавая, что жить с этим он может, и очень даже прекрасно. Салли нравился ему, и это он понял уже давно, сразу после того вечера. Джонсон обязательно завтра с ним встретится. Может, даже приготовит речь. Что очень и очень вряд ли. Дотянувшись до полки, где лежал телефон, он схватил его и включил. Найдя контактный телефон Фишера, он напечатал сообщение. Ларри 23:55 Пойдём гулять завтра? Салли 23:57 Ну ладно, давай. А что будем делать? Ларри 23:58 Завтра и узнаешь. В шесть зайду за тобой, готовь вазу для цветов! Салли 00:03 Дурак? : з Ночи, Лар. Ларри 00:04 Есть такое. Спокойной ночи, Салли. Джонсон готовился к разговору. Он не спал всю ночь и пытался написать что-нибудь душетрепещущее. Именно поэтому, по всей его комнате валялись скомканные листы, с самыми разными словами. В итоге все, конечно, сходилось к тому, что Ларри его целует. И к тому, что Салли прекрасный. И к тому, как ему нравится Фишер. Да, это провал. Когда Джонсон заметил, что солнце начинает подниматься, у него было написано уже восемьдесят четыре варианта. Ну, думаю, вы понимаете насколько все серьезно. Когда мама позвала его завтракать, то он написал идеальный вариант. Ларри вылетел из комнаты счастливый, как никогда раньше. Впрочем, раньше он и подумать не мог, что влюбится в протезника. Мальчишка — протезник. От счастья он поцеловал маму в щеку и очень искренне улыбнулся ей. Она, конечно, поняла, что ее мальчик влюбился. Но совершенно не знала, в кого. — Кто она? О, не делай такое лицо, Ларри! Да у тебя на лбу написано, что ты влюбился. Девочка или мальчик? — в ее глазах не было никакой злости, она полностью была согласна даже на мальчика. За это Ларри ее и любил. Она всегда поддерживала его. Во всем. — Салли Фишер, — вяло произнес патлатый, при этом показывая маме его фото. — Сегодня я веду его гулять. Ты же дашь мне немного денег? — Все для тебя, солнце, — мама потрепала его по голове, оставила денег и ушла на работу. После завтрака он пошел в душ. Когда Ларри помыл голову раз пять, а тело блестело, он наконец-то выбрался из кабинки. Вытерся полотенцем и отправился выбирать одежду. Вот это будет по-настоящему трудно. Уже через пол часа большая часть его гардероба валялась на полу. Он выбирал все так тщательно, как не выбирал никогда. В итоге через полтора-два часа мучений он стоял и отглаживал себе синюю рубашку с коротким рукавом, черные, слегка зауженные брюки и искал свою любимую сине-красную куртку. На ногах должны были быть черные Vans’ы, а на руке часы. Он оделся и посмотрел в зеркало. Улыбнулся своему отражению и прошептал, что все будет хорошо, сжимая ладони в кулаки. *** Салли чувствовал себя превосходно. Вчерашний разговор с Ларри значительно поднял ему настроение, поэтому он, оставшись один в доме, начал приготовление. Фишер приготовил себе завтрак, сходил в душ и так же, как и Ларри, подошел в своему шкафу с одеждой и тяжело вздохнул. Да, это будет легко. Он вытащил свою любимую серую толстовку, черные джинсы, какие-то кроссовки, такого же цвета и часы от отца, которые он никогда не снимает, только если в душ. *** Когда на часах было семь часов вечера, Салли сел в гостиной и ждал. Ларри же выбирал цветы, дабы сдержать обещание. Вот Джонсон уже стоит перед дверью Сала, пряча за спиной букет белых роз. Он постучался и затаил дыхание, когда увидел Фишера. Вдох-выдох. — Привет, принцесса. Готов к приключениям? — сказал Лар, в это же время вытаскивая из-за спины цветы. — Я же говорил тебе приготовить вазу. «Просто держись, Джонсон. Ты ни в коем случае не должен сорваться и поцеловать его первым. Ни. За. Что.» — твердил себе Ларри, пока Сал ставил цветы в ту самую вазу, которую старшеклассник купил для отца протезника. — Ну что, куда идем? — возвращаясь, спросил Салли. — Надеюсь, что ты не боишься аттракционов, — подмигивая, утверждал Ларри. — Честно? Дико боюсь, — и это была чистая правда. «Отлично», — думал Ларри и улыбался куда-то в себя. «Значит, все идет по плану». *** Глаза Сала блестели от страха, пока он смотрел на горку, с которой ему сейчас придется скатываться. Глаза Ларри блестели от того, что он хотел поцеловать Салли. «Обычная американская горка, чего он боится», думал патлатый. «Именно это и убьет меня», думал Фишер, мысленно молясь всем богам. — Если я вдруг начну орать, заткни меня поцелуем, — Сал отшучивался как мог, но от этой фразы у Ларри все тело покрылось мурашками. Как только кабинка поехала, Фишер тут же ухватился за руку Джонсона. Даже несмотря на то, что поручни были прямо перед ним. Сам Джонсон же не замечал ничего, кроме Салли и все ждал, когда он закричит, чтобы выполнить наконец его просьбу. И вот, случилось нечто. Спуск был особо крутым, Фишер не выдержал и заорал, что есть мочи. Тут прорвало и самого Ларри. Он тут же резко развернулся, одной рукой придвинул лицо Салли к себе расстегнул протез, и, о боже, наконец-то поцеловал его. Как ни странно, Салли ответил сразу же, еще сильнее пытаясь прижать к себе Ларри, стараясь не замечать то, что они на долбанной горке. После этого Салли Фишер определенно полюбил американские горки. После этого Ларри Джонсон определенно еще больше полюбил Салли Фишера. А Трэвис Фэлпс уже любил Эшли Кэмпбелл, которую прямо сейчас прижимает ближе к себе, пока та читает книгу. И наконец-то у всех будет все хорошо.