По-другому

Спущенные до колен мешковатые штаны, мокрый от пота лоб и прикрытые от удовольствия оранжево-красные глаза, кажущиеся под светлой челкой красными, были полностью затуманены пеленой похоти и невыносимого желания как можно медленнее пытать жертву, чьи полу-крики, больше похожие на всхлипывания, становились громче с каждым грубым толчком в вздрагивающее от боли слабое тельце. Ему, как всегда, было больно. Катсуки плевать. Все, что волновало его в данный момент времени, дак это то, что с последующими их "играми" он постепенно терял интерес к столь ненавистному объекту вожделения, именуемого Изуку Мидорией - беспричудным придурком, который не смог сказать "нет" в момент их первого "срыва". Да, Бакуго не мог называть то, что он начал беспощадно иметь его после школы помимо избиений не иначе, как "срывом". Срывом крыши, сбоем гормонов. Похотью. На самом деле он просто хотел в очередной раз просто напугать его, но, к своему несчастью, в тот раз он задержал руку на угловатом плече чуть дольше, а потом сам того не замечая, грубым поглаживающим движением опустил ее ниже, на талию. И понеслось. -Каччан...б-больно..! Больно... О, в который раз уже из-за этого рта доносится данная реплика? Сотый? Бакуго опускает руки на бедра зеленоволосого, после чего начинает долбиться в истерзанную от примененной причуды задницу еще сильнее, почти не давая тому даже сделать спокойного вдоха. "Черт...Деку...не кричи...еб твою мать..." Это начинает раздражать. На заплаканном от боли лице нет и намека на то, что Мидория, давая в задницу, получает удовольствие. Да, он давно смирился с тем, что стал личной игрушкой своего "лучшего друга", наверняка наивно думая, что он образумится, опомнится и в скором времени остановится. Но Бакуго и не думал кончать. "Ха...Если только не в твою задницу..." Подумал блондин перед тем, как резко зажать рот беспричудного, поднять его ногу для более глубокого проникновения и, через несколько резких быстрых толчков, не спустить в него горячей спермой как можно больше, чувствуя наконец-то долгожданное облегчение, смакуя те секунды, когда Деку особенно разбит, когда в его глазах не видно ничего кроме поглощающего отчаяния смешанной обиды с болью, но тем не менее, облегчение от того, что пытка наконец-то кончилась. Самые ужасные полчаса после школы в его жизни. Самые сладкие минуты жизни Катсуки Бакуго, чей член всегда готов на второй заход. Он никогда бы не подумал, что будет под властью собственной похоти. Как только блондин выходит из растраханного отверстия, Мидория, все это время поддерживаемый им на весу, не смог устоять на дрожащих ногах от странного болезненного ощущения во всей нижней части своего тела и благополучно упал на землю, чувствуя, как отвратительная, быстро остывающая жидкость медленно выходит из него, принося максимально неприятные ощущения. Он даже не знает, что было бы лучше: кончи Каччан ему в рот или в зад? Из двух зол... -Вставай, - застегивая ширинку, глухо приказал блондин, кидая взгляд на стройные ноги Мидории, и конечно же, собственную сперму между его внутренней стороной бедер, что так приятно будоражила его либидо после каждого такого раза, хоть это и давно не было в новинку для них обоих. Это приелось. Да, раньше Каччан только и думал о том, как бы изощреннее нанести своему всепрощающему зеленоволосому вред, как бы оставить на нем больше синяков, ожогов, следов от пальцев на талии, настолько сильно давили они каждый раз на нее, когда он брал его сзади во время их совместного дежурства в школе, на которое, Бакуго, кстати, всегда довольно соглашался, когда ему предлагали дежурить с Мидорией. "Ведь вы с Изуку-куном такие хорошие друзья, не так ли?" Нихера. Да он и сам не знает, как охарактеризовать то, что сейчас между ними творится. Он ненавидел его, презирал его беспомощность и трусость, преклонение перед ним, но в то же время он так же словно помешался на нем. Разумеется, в самом плохом плане из всех. -Я...не могу.., - почти шепчет Деку и шмыгает носом, дергающимися от страха руками пытаясь дотянуться до лежащих неподалеку черных брюк и трусов, понимая, что под пронзительным взглядом блондина он вряд ли сможет сделать это без сумасшедшего волнения с первого раза. -Сюда часто после уроков приходят старшеклассники покурить, - заявляет Катсуки, после чего ехидно хмыкает, отводя взгляд от привставшего, не получившего разрядки члена Деку, - Хочешь, чтобы твою залитую спермой задницу увидели и выставили на посмешище всей школы? "Ха...он пытался возбудиться даже во время такого...Ничтожный придурок, из всего хочет извлечь хоть какую-то выгоду для себя...Даже если все, что он чувствует во время процесса - боль." Странно, что после этих слов Бакуго захотелось поцеловать его. Да, ему определенно надоело лицезреть данную картину и слушать крики, мольбы и болезненные стоны Мидории стабильно каждый раз, как они делают это. Он хочет по-другому. Он уже знает, как.

****************************

Для начала, надо бы дать отдохнуть и без того истерзанному телу Изуку, и некоторое время не обращать на него вообще никакого внимания. Так нужно, так правильно, как посчитал глубоко внутри себя Катсуки, и занялся своими привычными делами в виде типичной зубрежки по учебе или тупого, бесполезного зависания с корешами-придурками после школы. Тупо потому, чтобы убить время. Время, данное на передышку им обоим. О, если б он знал, что эта передышка может так изматывать. Деку, как оказалось, даже и не сразу заметил изменения в поведении Катсуки, да и не до того ему было первую неделю, он только и занимался тем, что зализывал на себе раны аки истерзанный и побитый жизнью кот, что кстати, было недалеко от правды. В последний раз Бакуго был слишком жесток с ним, использовал слишком мало слюны для смазки и драл его почти на сухую, да так, что некоторое время после бедный Изуку даже сидеть не мог. Хорошо хоть, что он за все время этого сумасшествия научился хорошо так очищать свою задницу от испражнений Бакуго, а то так было бы и до больничной койки недалеко. Да и сам Мидория стал ходячей, как он заметил через некоторое время, аптечкой. И то только потому, как заметил за собой то, что он часто делится с девчонками и парнями бинтами, да обезболивающими мазями во время неудачных происшествий на физкультуре. Мази от ожогов и особо сильных ушибов он прятал в потайных местечках своей аптечки. Первая неделя прошла как в тумане. А во вторую Деку уже жил, радуясь каждому своему безболезненному вздоху, ходьбе, постепенно заживающей попке, на которой он смог спокойно себе сидеть и даже ерзать, не опасаясь за то, что он может неосознанно выдавить какой-либо болезненный вздох прямо во время урока, и его трактовку могут неправильно истолковать, чего уж говорить о правильной трактовке... Но все это было слишком странным. Пусть и нормальным. Наконец-то нормальным. Только на второй неделе он заметил, что Катсуки не задирает его, не подходит к нему и вообще, в целом, не обращает на него никакого внимания. Словно его и нет вообще. Это было странно и даже немного...обидно? "Наверное, я просто уже конченый мазохист..", - устало протянул внутри себя Деку, собираясь домой, но с какой-то странной для самого себя надеждой посматривая на такой далекий и тем не менее самый близкий ему светлый затылок и широкую спину. Вид Бакуго становился равнодушнее и равнодушнее с каждым последующим днем. Вид Изуку все растеряннее и растеряннее. Он определенно не понимал, что происходит, раз блондин перестал стабильно три раза в неделю подходить к нему после уроков и жестко трахать на заднем дворе школы. Все закончилось..? Или же это просто передышка перед чем-то, что действительно повергнет его в шоковое состояние? Что-то, помимо стабильного изнасилования? Мидорию мутило уже от мыслей. При чем и первое, и второе предположение пугало его одинаково. От третьей недели заметно веяло одиночеством. И жутким страхом перед тем, что что-то назревает. Что что-то произойдет. И этот день настал. Изуку даже вздрогнул от голоса Катсуки, обращенного к нему после закончившегося рабочего дня в школе, полностью отвыкший от его приказного тона и голоса. -Сегодня у меня, - коротко бросил блондин все бросившему от испуга Мидории, так, что все его учебники и тетради оказались на полу, после чего он начал нервно подбирать свое барахло, внутри себя ощущая какое-то неподдельное...чувство радости и одновременно жуткого страха? Вот от гаммы этих чувств он точно никогда не отвыкнет. -Л-ладно.., - только и успел буркнуть Мидория перед тем, как быстро сложить все упавшие вещи в рюкзак и ринуться за быстро уходящим Катсуки, зная, что даже если он и идет так быстро, но может остановиться в любой момент, чтобы убедиться в том, что задрот пойдет за ним. Он не был готов. Ни к чему. Вообще. Никак. Деку даже впал в какую-то странную прострацию перед тем, как переступить порог дома Бакуго, где все буквально пропиталось тишиной и его запахом. Приятным, естественным запахом, что отдавал жаром при каждом его вдохе. -Сегодня никого не будет, - спокойно сказал блондин, совершенно расслабленно разуваясь и пропуская Деку вперед, на второй этаж своей комнаты, - Ты ведь помнишь, куда идти, не так ли? - расплываясь в ехидной усмешке, спрашивает он, от чего у Мидории все леденеет внутри и в то же время обдает невыносимым кипятком, выдавая его смятение и абсолютное непонимание едва видимыми капельками пота на загривке, стекающих по шее вниз. Бакуго видит это, когда идет за ним. Бакуго возбуждается. -Н-нужна ванная.., - отводя взгляд от внимательного взгляда кровавых глаз, полных вожделения, мямлит Деку, нервно теребя край своей черной школьной формы. "Блять..." Он хочет взять его здесь и сейчас, снова без согласия, заламывая руки, слыша его затравленные крики и стоны болезненного ощущения члена внутри. Кусая шею, собственнически сжимая талию и грубо насаживать, насаживать и насаживать. "Терпи..." -Пять. Минут, - нетерпеливо произносит блондин, осознавая, как же он изголодался по этому задроту, по его покрытому веснушками лицу, что так охуенно искажается от болезненного, именного болезненного удовольствия, от слез, что каждый раз так хотелось слизывать после каждого резкого грубого толчка в его нутро, и от губ... Что так не раз и не были поцелованы им. Деку дергается от его слов и стремительно удаляется в уже ненавистную Бакуго комнату, только потому, что это тянет время, что это отнимает время. Но ничего...У них целые сутки впереди. Целая ночь впереди. Все будет по-другому. Как же трудно и жарко дышать в эти минуты ожидания. Блондину казалось, что еще чуть-чуть, и он просто взорвется от перевозбуждения и той постоянно накапливающейся похоти, что и так перелила весь его сосуд терпения за эти пол-месяца. Кто бы знал, как он хотел снова оттрахать это жалкое, старающейся не мельтешить перед его глазами создание, как хотел вновь ощутить, как он сжимается от каждого его толчка. Эти мысли почти заглушили все его сознание, если бы не медленно открывшаяся дверь и не скромно входящий в комнату Мидория, начавший мяться у входа, совершенно не понимая, что ему сейчас делать. Все было по-другому. Слишком по-другому чтобы принимать вообще какие-либо действия. Очевидно, он ждал указаний Катсуки, будто завороженный пронзительным взглядом этих мучивших его своей прямотой алых глаз. -Мог бы и не надевать одежду снова, - продолжая прожигать тонкое тельце взглядом, говорит он, - Иди сюда. - Ох.., - моргает глазами Деку, осознав, что оделся он буквально на автомате, так как не думал вообще ни о чем. Ошеломляющая пустота. Обескураживающее непонимание. Нарастающее напряжение и...возбуждение..? Он никогда еще не ощущал этого чувства так остро. Как только он оказался в поле обхвата рук Бакуго, то почувствовал, как руки грубо начинают обхаживать его ребра, грудь, живот и талию. И все прикосновения были максимально медленными, будто...смаковали ощущения? Деку начинал томно вздыхать каждый раз, когда Катсуки касался его, то грубо сжимая его в своих руках, то на секунду ослабляя свою звериную хватку, словно успокаивая самого себя и оттягивая то болезненное ощущение, что комом копилось внизу живота. -К..Каччан...мм..!, - глухо простонал Изуку, когда парень резко притянул его к себе вплотную, присосавшись к нежной шее, от которой обдавало жаром из-за чувства возбуждения, впервые накрывшее его целиком и полностью. И он определенно не знал, как совладать со всем этим. Он перестал контролировать собственное тело. Оно все было подчинено Каччану. И его рукам. Эти прикосновения были в два раза мучительнее прежних. Просто потому, что они шли из самого нутра блондина. Из его рвавшихся наружу чувств. Деку не знал что делать с тем, что его впервые, по-настоящему хотели. По-настоящему желали. И самое непривычное: требовали ответной реакции взамен. Хотели, чтоб ему было приятно. Закончив обхаживать шею зеленоволосого поцелуями и болезненными засосами, Катсуки, до этого по-хозяйски поглаживающий поясницу Мидории и периодически опускающий руки так же и на его задницу, он на минуту отпрянул от него, блаженно изучая поглощенное возбуждением лицо, красные, горящие жаром щеки и мутный, полностью подчиненный ему одному взгляд, и довольно ухмыльнулся: такой Деку ему определенно еще долго не надоест. -Поцелуй, - смотря в медленно расширяющиеся и без того огромные глаза зеленоволосого, просит он, сильнее обхватывая и сжимая его мягкую попку так, что Деку пробирает дрожь и кроет новой, уже ноющей волной возбуждения, от чего он начинает неосознанно ерзать на каменном от напряжения члене Бакуго, не переставая смотреть ему в глаза в ответ. "Давай же...ты сейчас так и ходишь по той пропасти, в которую я так стремлюсь тебя толкнуть..." Мокрые и мягкие губы Изуку робко касаются сухих и горячих губ Бакуго, и от этого их тела пропускает обоюдная дрожь, и блондин, не выдержав слишком долгого для него ожидания, приоткрывает рот и завлекает задрота в горячий и страстный поцелуй, буквально вынуждая его своим напором открыть свой желанный ротик и запустить в него свой большой язык, чтоб даже им оттрахать его рот. Деку протяжно застонал ему в рот после того, как раскаленная вожделением рука блондина сжала его волосы и надавила чуть сильнее, когда как другая наконец проникла в его штаны, и один из пальцев проник внутрь него. Смазка... Пока их языки сплетались, и зеленоволосый окончательно расслабился в жестких, уже казавшихся бархатистыми горячих руках, что даже позволил себе обхватить Бакуго за шею и совершенно потеряться во времени и пространстве, просто наслаждаясь тем, как его рот и задницу ласкают. И лишают одежды. То, что его лишили любой возможности как-либо вернуть над собой контроль, его давно уже не волновал. Бакуго добился своего. Изуку хочет, чтоб его трахнули. Три пальца, объятые слоем хорошей качественной смазки по-хозяйски то медленно, то яростно долбятся в мягкое, легко поддающееся проникновению отверстие с хлюпающими звуками и откровенными стонами его владельца, что так податливо подставляет свой ротик для наглого языка Каччана, лишь бы он касался его. Яростнее. Сильнее. И как ни странно, он впервые осознает, что хочет...глубже... Деку кончает только от пальцев, сдавленно крича блондину в рот от потрясающих ощущений в пульсирующей от оргазма заднице. Они полностью голые. Простыни полностью смятые и уже запачканные спермой задыхающегося от пережитого задротом, чьи припухшие, непривычно зацелованные губы то приоткрываются в поиске кислорода, то закрываются, когда он постепенно осознает, что произошло и ему начинает становиться стыдно от того, что Бакуго с ним творил до этого. Потому что это было другим видом насилия. Психическим. -Каччан.., - он поерзал некоторое время, сидя на коленях блондина, чей живот был запачкан его спермой, в полном недоумении и замешательстве, полной его власти. Хотел бы он понять, почему все это происходит с ним, почему Бакуго сейчас ведет себя так открыто и...влюбленно с ним? "Бред..." "Это просто очередная игра, "срыв", который случился с этим непредсказуемым психологическим тираном, а я просто...просто..." -Слезь с меня и поворачивайся. Бакуго не отошел. Он слишком долго ждал этой долгожданной возможности, чтобы не использовать ее на полную катушку, как он привык делать всегда. Все или ничего. Весь гребанный задрот или совсем ничего. Деку, опомнившийся наконец о своем положении и тем, что это, конечно же, было до искр в глазах офигенно, хотел было уже просто сбежать от Катсуки, бежать так далеко и быстро, насколько это вообще возможно, а потом думатьдуматьдумать о том, что же, черт побери, происходит вообще, у себя дома, по одеялом, и смаковать каждый кусочек воспоминания о произошедшем, но.... Бакуго вновь перебил все его мысли. Он не позволил ему думать очередной просьбой, пусть она и звучала в приказном тоне, а так хотелось поговорить, расставить, наконец, все на свои места, рассказать ему о своих чувствах... Нет, он не позволяет ему сделать это. Он вновь погружает его в состояние горячего возбуждения, абсолютной власти и преклонности перед ним, словно чего-то добиваясь. Добиваясь повторного состояния текшей сучки, что так хочет член. Он прогибается в спине, и тихо, протяжно простонав его прозвище, пока он медленно погружает внутрь него свой член, подрагивает. Деку никогда бы не подумал, что это может быть так приятно. Деку никогда бы не подумал, что каждый толчок будет получать с нескрываемым наслаждением и чувствовать эту тянущуюся истому во всем теле. Просто кайфовать от того, что да, его имеют. И да, ему чертовски это нравится. Теперь ему нравится.