Сахарок со вкусом дыма

Как они оказались в квартире, не понял никто. Они исследовали каждый угол, каждую "не ровно стоящую" вещь. Всё с грохотом летело на пол. Плевать. Секунда. Поцелуй. Стон. Чимин извивается под Юнги и несдержанно показывает насколько ему хорошо, сколько удовольствия предоставляют умелые руки хёна. - Чимин, - задыхаясь говорит Юнги, - пожалуйста, Чимин останови меня. - Ах...хён, не останавливайся прошу. - Чимин. Юнги повалил младшего на кровать и навис над ним, тяжело дыша. Их страстный поцелуй в миг превратился во что-то нежное, необъяснимое, тягучее. Этот момент сказал больше, чем старший смог бы просто словами. Но на этом нежности закончились. - У тебя есть последний шанс уйти, Чи... Он замолчал. Замолчал, потому что младший играет не честно, очень не честно. Он немного приподнялся на локтях и прошёлся своим возбуждением по впалому животу Юнги, при этом издав не самый сдержанный стон. И это был последний рычаг самообладания старшего, за который Чим дёрнул. Мин покрывает кожу младшего засосами, от которых вряд ли младший сможет избавиться быстро, его метки расцветают по всему телу, а Чиминов стон раздаёт вибрациями по всему телу. Они быстро избавляются от одежды и Юнги резко встаёт и выходит из комнаты. Пока младший пытается осознать что только что произошло, старший уже вернулся с небольшой коробочкой, он уложил Пака назад на кровать и продолжил свою сладкую пытку. Только возобновив дыхание, губы младшего были опять в плену. И так пухлые от природы они стали ещё больше и выглядели так блядски хорошо. Чимин не знал, куда деваться от профессиональных ласк, от этого юркого и умелого языка, из-за сбитого дыхания стоны куда-то исчезали и в воздухе оставались лишь непонятное месиво из звуков, когда Юнги перебрался ближе к шее и ключицам. Разукрасив их, он медленно, спустился к затвердевшим бусинкам сосков и стал поочерёдно то посасывать то прикусывать, вызывая уже более ощутимые стоны Чимы. Который уже забыл как дышать и что это вообще такое. С ним это впервые и где-то в той части подсознания, которая отвечает за здравый смысл храниться понимание, что и в последний раз с его любимым вечно холодным хёном. Но сейчас он готов отдаться этому моменту и превратить его в вечность для себя. Мин чувствует свой уже колом стоящий орган, который так и сочиться предэкулятом, но помучить это невинное создание - сейчас задача номер один. Поэтому игнорируя свой болезненный стояк, старший продолжает пробовать на вкус молодое тело. Мазнув языком по впалому животу он продолжил прокладывать путь к пульсирующей плоти своего мальчика. Как только цель была перед ним, Юнги слегка лизну, затем дунул на головку, после чего взглянул на Чимина до нельзя похотливым взглядом. Увидев его алеющие щёки в голове намертво засела одна мысль настойчиво стуча по вискам. Он резко отстранился и стал смотреть на Пака. - Юн..Юнги, - еле смог выговорить опешивший паренёк, ведь ещё секунду назад сидящий перед ним человек вытворял немыслимые вещи, такие, о которых таким как Чимин стыдно говорить в слух. - Скажи чего ты хочешь малыш, - то ли вслух, то ли шёпотом произнёс Мин, - скажи и мы продолжим. Юнги и сам не понял откуда такое дикое желание сломать этого паренька, этот неправильный комочек правильности. Интересно, что же сможет ответить Чимин, найдутся ли слова? - Я, мне, меня. Мин лишь расплылся в ядовитой ухмылке. Он так и знал. Но вот чего он точно не ожидал, так это того, что выпалил младший поддаваясь своим желаниям. - Юнги, мне так больно, я так хочу тебя, - затишье, - папочка. Возьми меня. Сказать, что Юнги был в шоке - промолчать. Откуда он знал такие слова? Что вселилось в это чудо? Он опять диким зверем накинулся на Чимина, целовал так яростно, будто впервые увидел оазис в пустыне, не мог напиться его поцелуями, такими неумелыми и неуклюжими, такими услужливыми, как сам Пак. Обладатель, Мин уверен, лучших в мире губ. Когда воздух закончился, а голова слегка кружилась от поцелуев у обоих, Юнги вновь нашёл губами возбуждение младшего. Найдя взглядом Чимина, он медленно вобрал сразу пол длинны подхватив руками мошонку, из-за чего младший закатив глаза от наслаждения прервал зрительный контакт. Мин лишь хмыкнул на это от чего по члену прошлась вибрация и Пак опять потерялся в ощущениях. Ведь для него сегодня всё в новинку. Старший начал уверенно насаживаться вбирая уже всю длину и с каждым рывком упираясь в лобок. После он начал втягивать щёки, что отразилось в частых тоненьких постанываниях. Когда воздух заканчивается, он проводит по всей длине языком огибая каждую венку и сводя с ума хозяина тела, а потом также неистово сосет. В какой-то момент Паку становиться даже обидно, думая о том сколько же у Мина могло быть ТАКОГО опыта раз он так профессионально ласкает его, но все мысли потеряли какой либо смысл, когда Юнги взял особо глубоко. - Я, мхм, Юн..сейчас. - Давай, малыш, кончи для своего папочки. Это стало точкой не возврата для Чимина. На этом он кончил и кончился как человек, ведь старший не пропустив ни капли проглотил всё его семя. Он попытался отдышаться и прийти в себя, но тут Юнги подтянулся на руках по постели прям к лицу Пака, утянул его в страстный поцелуй, затем нагнулся к уху и шепнул, вызывая мурашки на коже младшего: - Детка, ты ведь не думаешь, что мы закончили? Собственный член уже несколько болезненно давил. - Чиминни, детка, ты не хочешь мне помочь? - Мин не двусмысленно кивнул указывая на источник проблемы. Младший невинно захлопал глазками не совсем понимая сначала, чего от него хотят, а позже багровеет от осознания просьбы. Нет, он не был против, но после того, что вытворял с ним старший, ему было бы просто стыдно за свои потуги. Поэтому собрав все силы он приподнялся сначала на локти, а потом принял уже сидячее положение, оказавшись прямо напротив Мина. Он опустил руку на его член, что мягко говоря удивило старшего. - Извини, я не так хорош в этом, - начал объяснятся Чимин, - ты у меня первый. - В следующий раз научу тебя делать минет,- не удержался от саркастического смешка Юн. А в голове Пака звоном отдалось "в следующий раз". И он старался отогнать мысль о том, что это могло быть сказано в порыве страсти. Использовав свои последние секунды на мысли он принялся надрачивать любовнику, то набирая темп, то сбавляя скорость, время от времени игрался с головкой, царапая её коротенькими ноготочками и только раздраконивая хозяина тела. Мин, честно говоря, не ожидал, что мальченка сможет довести его, но каково было его удивление, когда он с гортанным рыком кончил на руку Пака. Справившись со своим дыханием, Юнги посмотрел на свой торс и увидев там капли спермы выдал лишь краткое: - Оближи. И Чимин слизал всё, начиная с торса, не оставив там ни единого следа непотребства, заканчивая пальчиками своей руки. У откуда в нём сегодня столько разврата и пошлости? Мину определенно нравиться. Он бы сфотографировал себе это чудо сидящее сейчас вот так, как котик на коленках, облизывающий его сперму, как самое вкусное в мире лакомство. У Юнги опять встал. Он повалил такого соблазнительного Чимина на кровать и принялся вылизывать везде, где доставал. Руки спустились куда-то вниз, но младшего сейчас волновал лишь умелый язык, а зря, ведь медленно поглаживая бедро, пальцы Мина пробрались к колечку мышц и отвлекая поцелуем резко вошли на всю длину. Было больно. Чим вскрикнул от неожиданного дискомфорта. - Извини, - виновато шепнул Юнги и поднялся с кровати. Прихватив парочку нужных вещей Мин вернулся на кровать. Открыв баночку с лубрикантом, он смочил два пальца и подставил их к напряжённо сжимающемуся колечку мышц. - Детка, потерпи, сейчас будет больно. Он опять резко вошёл уже двумя пальцами, растягивая проход на манере "ножниц". Чимин же не издал ни единого звука и это начало напрягать. Продолжая растяжку, Юнги нашёл губы партнёра и принялся заглаживать "вину", попутно вводя третий палец. На четвёртом добавляя ещё слёзы Пака. Он и впрямь не понимал в чём же прелести секса, ведь это так больно. Почему все так норовят переспать с кем то, или это особый знак? Что ты принадлежишь "взрослому" миру? Более похоже на ритуал, что-то вроде жертвоприношения. Как вдруг Чимин понимает, что в него вошло что-то странное, это точно не пальцы Юнги и уж точно не его член. Тогда что же это. Минни неуклюже поднялся на локтях и вопросительно посмотрел на старшего, на что тот в свою очередь лишь ухмыльнулся и взял в руки что-то отдалённо напоминающее пульт. - Тебе понравиться, не переживай, - всё, что смог выговорить Юнги и нажал на первую из четырёх кнопочек. Внутри Чимина что-то невесомо завибрировало, заводя, но не давая нужного наслаждения. Пак пока не мог осознать, что же происходит с его телом, ведь какого-то особого наслаждения он не получал, а зудящая штука наверняка в нём не в лечебных целях. Его уже порядком начало это раздражать, как вдруг скорость переключилась сразу на третью и первый за долгое время молчания, стон вырвался наружу, вызывая победную улыбку Юнги. Чим метался по кровати, не зная, куда себя деть, пытался тереться о простыни, в надежде, что это поможет, но вот когда включилась последняя скорость, молодое тело не выдерживало. Младшего начало трясти в конвульсиях, безобразные, громкие и звонкие стоны всё наполняли и наполняли небольшую комнатку, вот Чимин уже чувствует скорую разрядку, как вдруг всё прекращается. Пак ещё несколько секунд загнанно мечется по кровати пытаясь понять что произошло и чуть не воет от досады. Мину кажется, что его малыш вот-вот потеряет сознание, кажется переборщил, кажется это слишком для первого раза. Он обхватил лицо младшего, нежно поцеловал и спросил, готов ли тот продолжить. Получив короткий совсем обессиленный кивок, он взял в руки свой член, смазал и приставил головку ко входу. Медленно Юнги вошёл сначала лишь головкой, останавливаясь, чтобы проверить состояние своего любовника, потом уже продвинулся на половину. От узости внутри разгоряченного тело хотелось взвыть, он уже сейчас был готов кончить, но не может опозориться перед Чимином, тем более в его первый раз. Войдя до конца, он нагнулся к лицу младшего и принялся сцеловывать каждую слезинку, оставляя влажные дорожки-следы. Потом он добрался до губ и начал медленно двигаться внутри, не останавливая свои поцелуи, набирая темп, Мин начал метить Пака с новой силой, расписывать его тело, как первоклассный художник. С губ Чимина слетел первый стон удовлетворения, Юнги задел простату, когда заветная точка была найдена, он начал нещадно её таранить, вколачивая Пака в кровать. Стоны смешались с рыком удовольствия и шлепками жарких молодых тел. Чимин уже более чётко понимал некоторые плюсы секса, отрицать явное удовольствие, хоть и после боли, было глупо. Темп всё нарастает, дыхание учащается, стоны громче. - Ах, Юнги, ААХ. Пак выгнулся в предоргазменных судоргах и со стоном удовольствия кончил на торс Юнги и свой. Теряя любую связь с реальным миром. Мин же кончил следом от такой горячей картины. Не заботясь о том, что нужно бы выйти из измученного тела, он лишь бросил взгляд на растраханного Чимина и уснул, довольно улыбаясь. На часах 3:40 Чимин проснулся из-за холода. Конечности немного затекли из-за положения в котором они с Юнги уснули. Стоп. Они с Юнги... Его как ледяной водой окатили. Он переспал с Юнги. С Мин Юнги. Теперь он наверное его будет ненавидеть и избегать. Ведь так? Лучше уж уйти самому, чем ждать, пока с утра с позором выгонят, как дешевую проститутку. В сердце обида на себя, свою доступность и глупость, в горле ком, от подступившего желания разрыдаться прямо здесь и сейчас, на душе гадкое чувство жалости к себе. Как убого. Пак хотел тихонько встать и уйти, но резкая боль в спине дала о себе знать и он неосознанно застонал от дискомфорта. Юнги тут же обернулся и стал наблюдать за этой картиной. Младший пытается как-то встать с кровати, держа в руках свои вещи. Какой же милый, чертёнок. - Не одевайся, - раздался голос старшего, от чего Чимин вздрогнул,- без одежды тебе больше идёт. Чимин был растерян, он не знал, что на такое ответить и лишь понуро опустил голову. - Далеко собрался? - уже серьёзней спросил Мин. - Я не хотел ждать, пока ты сам выгонишь меня, извини, что разбудил. Хриплый смех звонко раздался по комнате. - Идиот. Ты идиот Пак Чимин, - сказал старший включая ночник. Младший же уставился оленьими глазами. Юнги поднялся с кровати не утруждаясь на счет одежды, чем смутил Чимина до нельзя. - Будто ты там чего-то не видел,- снова расплылся в ухмылке Мин. Он обошёл кровать, поднял Пака на руки и понёс в сторону ванной. Поставив его напротив огромного зеркала в полный рост, Юнги обнял младшего за талию со спины, положив руки на талию, а голову на плечо и начал водить по оставленным ночью меткам. - Вот это, - начал он, показывая на алый засос на чётко виднеющейся ключице,- моя метка, посмотри, на тебе повсюду мои метки, кажется, ты заклеймлен, малыш. Это значит, что ты мой. Я тебя не отдам. Не отпущу, понял? По лицу Чимина покотились слёзы. Он лишь развернулся в руках любимого и затянул его в страстный, даже отчаянный поцелуй. - И больше никогда не слушай тех идиотов, - в добавок буркнул Мин. - Но ведь если бы не эти идиоты, мы бы не...- Чимину до сих пор было неловко думать об этом. Даже стоя вместе в ванной, в обнимку, голые. - Эти имбицилы ни на что не повлияли, просто сегодня ты мне окончательно крышу снёс, чертёнок. Чимин лишь хихикнул на это. - Почему ты молчал тогда всё это время? - Не хотел совращать такое чудо, как ты. Но кто же знал, что ты так страстно можешь стонать "папочка, возьми меня". Пак, уже развернулся и был готов покинуть ванную из-за огромнейшего чувства стыда, но его очень вовремя подхватили сильные руки и затащили в ванную смывать остатки ночного безобразия.