Эдрик/Edric

— Всегда так трагично, когда молодую жизнь обрывают вот так, — заметил мрачный голос.       Седрик открыл глаза и увидел высокого блондина, который стоял в нескольких футах от него и смотрел на звезды. — А, ты проснулся, — сказал бледный незнакомец, поворачиваясь к нему. — Кто ты такой? Где я? Что случилось? — Спросил Седрик, начиная паниковать. — Что случилось на самом деле…я надеялся, что вы сможете мне это рассказать, — сказал мужчина. — Но чтобы ответить на ваши первые два вопроса, я — Карлайл Каллен, а вы, мой друг, вернулись в Хогвартс. — Ты не тот вампир, о котором я слышал? — Спросил Седрик, недоумевая, зачем он здесь.       Вместо того чтобы обидеться, Карлайл усмехнулся. — Вполне возможно, в зависимости от того, что вы слышали. Не волнуйтесь, вам не грозит опасность. По крайней мере, не от меня.       Седрик напрягся. — Что ты имеешь в виду? Почему я должен быть в опасности? — Потому что ты не умер, — сухо ответила Карлайл. — А что, должен был? — Я не знаю. Может быть, вы расскажете мне последнее, что помните, и я расскажу вам, почему люди так думают, — предложила Карлайл. — Это была третья задача Турнира Трех Волшебников. Крам напал на меня, а Гарри спас меня. Мы оба добрались до кубка одновременно, и каждый настаивал, чтобы другой взял его; я, потому что он спас меня, и он, потому что его нога была сломана. В конце концов, Поттер решил, что спор никуда не денется и что это не имеет значения, поэтому он предложил нам обоим прикоснуться к кубку и получить двойную победу в Хогвартсе, — начал Седрик. Он помолчал, не совсем понимая, что произошло дальше. — Мы каким-то образом оказались на кладбище; я думаю, кубок был портключом, - видя замешательство на лице Карлайла, Седрик поспешил добавить — портключ это то, что позволяет телепортироваться из одного места в другое, если ты не знаете, где это или несовершеннолетний маг. Мы с Гарри не знали, что это портключ, и я действительно не думаю, что это было частью турнира. Как бы то ни было, мы с Гарри как раз достали палочки, когда я услышал голос, произнесший — Убей запасного, а потом зеленый свет и… О Мерлин… — Седрик в ужасе замолчал — Авада Кедавра! — Простите? — Заклинание смерти. Меня поразило смертельное проклятие. Я мертв. Почему я не умер? — Это проклятие… оно всегда убивает, без исключения? — осторожно спросил Карлайл.       Седрик печально рассмеялся. — Ну, если только ты не чертов Гарри Поттер, тогда да, — он замолчал — У меня нет шрама на лбу, не так ли? Возможно, в форме молнии?       Карлайл наклонился и отвел волосы парня в сторону. — Насколько я вижу, нет. А ты не знаешь, почему этот другой мальчик пережил это проклятие?       Седрик пожал плечами. — Сила любви? — на скептический взгляд Карлайла, он уточнил — он был, один в ту страшную ночь, так что никто не знает, что произошло, хотя ему удалось также убить самого злого волшебника в то время, так что кто знает. — А этот мальчик, Гарри, он… нормальный?       Седрик фыркнул. — Ну, не совсем так. На самом деле, в начале этого года ходили слухи, что проклятие дало ему повреждение мозга, и он каким-то образом умудряется почти убивать себя каждый месяц. Серьезно, если в Хогвартсе происходило что-то даже отдаленно опасное, он найдет способ попасть в это. — Но вырос он нормально? — повторно спросил Карлайл. — Ну, он немного низкорослый и у него очень заметный шрам, но в остальном, да, он выглядит как средний ученик четвертого года, а что?       Карлайл покачал головой. — Ничего, он не один из нас. — Один из…нас? Ты имеешь в виду вампиров? — Спросил Седрик.       Карлайл посмотрела прямо на него. — Один из нас. — Опять США, — сказал Седрик, начиная волноваться. — Но я не вампир. Я не могу. — Твое сердце не бьется, — спокойно сообщила Карлайл. — И твоя кожа такая же холодная, как моя. Я не знаю, какого цвета были твои глаза раньше, но сейчас они янтарные. Тебя поразило проклятие, которое убивает во всех случаях, кроме одного, и не несет на себе отметину единственного выжившего. — Но… Но… — Седрик замолчал, до него начала доходить реальность ситуации — Как? — Поскольку превращение тебя в вампира, очевидно, не было целью проклятия, я бы сказал, что заклинатель, вероятно, сделал ошибку. Ты знаешь, он был очень могущественным волшебником?       Седрик пожал плечами. — Честно говоря, понятия не имею. Должно быть, не был, если сумел превратить меня в кровавого вампира с Авады Кедавры. Я имею в виду, я знаю, профессор Муди сказал, что вы должны иметь в виду непростительные, но это просто смешно. — Я не волшебник и не эксперт по культуре волшебства, но мне кажется, что тот, кто убил тебя, действительно совершил серьезную ошибку, если ему удалось превратить тебя в вампира. Я никогда не видел ничего подобного раньше, как обычно приходится быть укушенным вампиром, и яд убивает их, а затем они подвергаются мучительной трансформации, которая длится в течение нескольких дней. — Значит, мне повезло, — с горечью сказал Седрик. — Но почему я в опасности?       Карлайл колебался. — Ваш вид…не очень-то приемлет нечеловеческих магических существ, таких как мы. Кроме того, ожидая твоего пробуждения, я услышал, как Дамблдор обсуждал возвращение волшебника, известного как Волдеморт. Насколько я понимаю, он представляет собой серьезную угрозу, и если его люди убьют тебя, раскрытие твоего существования сделает тебя мишенью. — Сам-знаешь-кто вернулся? — В ужасе спросил Седрик. — Как…как это вообще… — Не знаю, но сейчас это не наша забота. Мы должны вытащить тебя отсюда. — Но…я не могу бросить всех, — запротестовал Седрик. — Я не могу просто оставить свою жизнь позади. Мама и папа, Чо, Энтони, Роджер…я не могу. — Ты должен, — мягко сказала ему Карлайл. — Ты уже мертв; ты останетесь точно такими же, в течение сотен лет. Твои человеческие друзья и семья будут продолжать расти и меняться и в конечном итоге оставят тебя позади. Они состарятся и умрут, а ты нет, так что видишь, Седрик, пути назад действительно нет. — Я никого не могу взять с собой? — В отчаянии спросил Седрик. — Совсем никого? Я вдруг совсем один и не смогу связаться с кем-либо, кого я знаю, снова? — Ты, конечно, можете взять любого из них с собой, — кивнул Карлайл. — Вопрос в том, хочешь ли ты этого? Твоя жизнь была украдена у тебя, и я сожалею об этом, но это произошло, и ничто не может это изменить. Ты действительно хочешь сделать то же самое с тем, кто тебе действительно дорог? — Нет, — тихо ответил Седрик. — Думаю, что нет. — Что касается того, чтобы рассказать людям, так как большинство, если не все люди, которых ты близко знаешь о существовании вампиров, ты можете рассказать им по своему усмотрению. Ты должен держать это в секрете, конечно, для своей защиты, и поэтому я и мои братья не причастны к твоей смерти; однако ты можешь сказать кому угодно, кого сочтете нужным, о твоей судьбе, пока ты внушаешь им необходимость секретности. Вопрос, конечно, в том, кому бы ты хотел сказать, что, по твоему мнению, было бы лучше знать, что ты вампир, чем думать, что ты умер, зная, что ты, вероятно, никогда не сможете увидеть их снова, или, по крайней мере, не в течение нескольких лет.       Седрик крепко зажмурился. Он не был уверен, как кто-то воспримет эту новость, хотя предполагал, что сможет понять — по крайней мере, на интеллектуальном уровне — почему ему нужно держаться подальше. — Думаю, я расскажу родителям. — Только родители?       Седрик кивнул. — Все остальные забудут меня. *** — Значит, ты уверен, что журнал останется в твоей форме до тех пор, пока его не закопают? — Спросила Карлайл в третий раз.       Седрик вздохнул. — Да, я уверен, что если они не отложат похороны на несколько недель, мы будем в безопасности. И даже если это пройдет, это просто укажет на грабителя могил. — Как прошел разговор с родителями? — осторожно спросила Карлайл. — Он… прошел. Я думаю, они были так взволнованы тем, что я все еще Эли — что я все еще существую, — поправил он, — что тот факт, что я теперь вампир, еще не ударил по ним. Я обещал, что приеду к ним через год или около того, так что надеюсь, что они более или менее примут это к тому времени. — Это хорошо, — одобрительно кивнула Карлайл. — Ты думал о том, куда пойдешь? — Да, у меня есть идея. Я думаю, что я хотел бы отправиться в путешествие, увидеть мир, теперь, когда у меня есть практически вечность. Но пока нет. Я имею в виду, я думаю, что я все еще в шоке, я не могу так хорошо воспринимать вещи.       Карлайл подняла бровь, явно не соглашаясь с определением Седрика «принимать все хорошо». — Да! — Седрик настаивал. — Я имею в виду, вы должны были видеть меня после того, как я был выбран чемпионом Хогвартса в турнире. — Ты всегда можешь остаться с моей семьей, — предложила Карлайл. — Я имею в виду, я знаю, что не обращал тебя, но я все еще был там, чтобы наблюдать твое возрождение — так сказать — и поэтому я чувствую себя немного ответственным. — Правда? — Седрик был тронут. — Спасибо тебе. — Я пойму, если ты не хочешь делиться с ними тем, что произошло на самом деле, и тебе все равно понадобится новый псевдоним, так как «Седрик Диггори» был громкой жертвой убийства. Если хочешь, можете использовать мою фамилию Каллен, как и другие члены моей семьи.       Седрик кивнул. — Хорошо. А что касается имени, ну, мое второе имя Эдвард, это сработает? — Эдвард Каллен, — медленно произнес Карлайл. — А ты как думаешь? — Мне нравится, — сказал Эдвард. — Это просто, но элегантно. — Что еще более важно, это старое имя, поэтому ты можешь притвориться намного старше, чем ты есть, чтобы еще больше замаскировать свое прошлое. — Это лучшая идея. Может быть, мы можем добавить столетие или около того к моему возрасту. Как я стал вампиром? — Спросил Эдвард. — Хм, — Карлайл задумчиво постучал себя по подбородку. — Я живу с 1600-х годов и работаю врачом с тех пор, как привык быть вампиром. Позволь мне сказать тебе, я не любил свое воплощение. Ты мог быть моим пациентом во время эпидемии гриппа 1918 года. Ты и твоя мать были доставлены ко мне как пациенты, и это было предсмертное желание твоей матери, чтобы я спас тебя, поэтому, когда ты стал умирать, я превратил тебя в вампира. Ты скоро привык к моей нечеловеческой диете и стал путешествовать по миру, своего рода линчевать, только убивая преступные элементы. В конце концов, ты решил, что не имеешь права играть в Бога и теперь возвратился. — Ого, ты действительно все продумал, не так ли? — Заметил Эдвард. — Тебе приходилось придумывать предысторию на месте?       Карлайл только улыбнулся. — Подготовка никогда не повредит. Но это напомнило мне, какова твоя позиция по питанию людей?       Эдвард молча смотрел на него. — Всего несколько часов назад я был человеком. — Значит, ты не против питаться кровью животных?       Эдвард нахмурился — Я бы не хотел, но если люди-единственная альтернатива, я думаю, что справлюсь. — Теперь, Элис, вероятно, уже знает все о тебе, но у нее должно быть чувство, чтобы не упоминать тебя-как-Седрика перед кем-то еще. Я просто могу сказать, что Эсме будет любить тебя. Не волнуйся, Эдвард, мы позаботимся о тебе.