Как воровать чужие имена

      Голоса детей потихоньку стихают, главные надзиратели, удовлетворенные своей работой, отправляются спать. Остались лишь охранники отбросы. Первое, что приходит на ум Рицу, это побег. Именно сегодня, а иначе будет поздно.       «Это точно твоё имя?»       Отгоняет чужой голос у себя в голове. Его слушать нельзя ни в коем случае. Просто нужно разодрать кожу на руках, тогда он уйдёт — не любит, когда Рицу причиняет себе боль.       Вместо этого разодранные губы, но тоже сгодится.       «Опять ты за старое»       Он не исчезает, не исчезает, не исчезает, не исчезает, не исчезает. Ни голос, ни боль никогда не исчезают.       «Просто перестань повторять»       Побег. Сегодня.       Рицу сидит на холодном матрасе и нервно сжимает кусок грязной ткани, которая раньше была одеждой соседнего ребёнка, а теперь превратилась в тряпку. Ей моют полы, тела и гноящиеся глаза.       «Успокойся и убери тряпку от лица»       Впервые хочется подчиниться, но Рицу помнит, что говорил его братец, поэтому он прогоняет чужой голос мерзкими мыслями. Очень мерзкими, кровавыми. Мама бы ужаснулась, Рейген бы…       «Рейген?»       Почему он его вспомнил? Он же давно мёртв.       «Он мёртв?»       Рицу кидает ткань подальше от себя и обнимает свои больные ноги. На таких далеко не убежишь, но он должен постараться ради брата. Но пустить несколько слёз о былых днях ему всё же не запрещено. Тут все постоянно плачут.       Рейген прятал их дольше всех, хотел уберечь от всего зла в мире, а после поплатился жизнью, когда решил спасти детей. Почему так больно? Он что-то значил в его жизни?       «Он был опекуном. Худшим»       Рицу. Рицу?       «Это точно твоё имя?»       Главные надзиратели давно ушли, пора выдвигаться. Взять тряпку, смочить раствором, пропажу которого заметят только завтра. Подозвать старого урода к клетке, поманить якобы выпивкой в своей руке.       «Он вырубился! Вырубился!»       Когда выбегаешь из клетки, думаешь, что свобода так близко. Многим удалось добраться до леса, но никто не выбрался из него живым, кроме…       — Кагеяма? Кагеяма, боже, это правда ты!       Голос Теру кажется таким родным и чужим одновременно. Рицу рад ему больше, чем ожидал. Они так долго стоят просто прижавшись друг к другу. Позже они слышат шум приближавшихся людей, и продолжают побег.       — Я тебя ждал все эти дни здесь, верил, что рано или поздно ты выберешься!       Да, Рицу смог выбраться, это не было удивительно.       «Я не выбрался, ты выбрался»       Пули задевают правую ногу Теру, когда они подбегают к железной ограде. Он из последних сил перебрасывает своей энергией Кагеяму за ограду, а после бежит навстречу главным надзирателям.       — Беги дальше по прямой не сворачивая, я их отвлеку, а позже вернусь домой!       «Он давно исчез»       Экубо. Задолго до отлова. Теру теперь тоже исчезнет.       Не обращай внимания на горячие слёзы, не обращай внимания на взлетающие камни вокруг себя, не обращай внимания на этот знакомый голос в своей голове.       «Ты же помнишь, что я умер ещё в начале экспериментов?»       Рицу бежит несмотря ни на что. Полностью ослабевший, он находит убежище выживших. К нему подбегает женщина и хватает за плечи.       — Все сюда, у нас здесь новенький!       Силы покидают его, всё тело клонит в сон.       — Как тебя зовут?       Слова раскалённым железом слетают с языка.       — Меня зовут Кагеяма…       Сон окончательно забирает его, когда «Шигео» произносится в такое мягкое и тёплое плечо.       «Это точно твоё имя?»