Кошмары

В последнее время Аккерман плохо спит. Сначала была бессонница, а теперь кошмары, такие, каких раньше не было. Как-то такое уже случалось, но все прекратилось благодаря таблеткам Ханджи. Аккерману пришлось пить их целый месяц, только после этого он мог спать спокойно, без всяких снов. А теперь это повторяется снова. Каждый раз, когда Леви засыпал он видел смерть, ужасную, мучительную смерть, но не свою, а Эрена, мальчишки, который его так зацепил. Аккерман уже начал ненавидеть ночь из-за этого, перед сном он просил, чтобы просто не мог уснуть, но как бы он ни старался, засыпал. Благодаря этим снам Леви понял, что Йегер что-то значит для него. Эрен хотел понравится капитану, и Леви это видел. Каждое старание юноши заставляло Аккермана улыбаться в душе, что было для него совсем новым и приятным чувством. Было забавно наблюдать за тем, как Эрен выполняет все просьбы Леви почти безупречно. Никто так больше не старался, только Йегер. За каждое такое безупречное выполнение поручений, юноша получал одобрительный кивок, но даже его было достаточно. И вот теперь каждую ночь Леви видит душераздирающие сны с участием Эрена. И в каждом сне была разная смерть. Каждый из них запоминался и никак не выходил из головы. В первый раз Эрена порвал на куски титан, прямо на глазах у Леви. Потом Эрен загнался в депрессию и покончил с собой, повесившись в своем подвале, и каждый чертов раз Леви никак не мог ему помочь, что-то мешало ему это сделать, словно что-то невидимое держало его, так крепко, что все попытки двинуться заканчивались провалом. Каждая такая ночь отпечатывалась слезами на белой наволочке, хоть Леви поначалу и не понимал откуда они, ведь он повидал довольно много жестоких смертей в своей жизни и ни разу не давал волю эмоциям, даже если это был кто-то близкий, как собственный отряд, а тут он не мог себя контролировать. Его душа разрывалась на части в каждом его кошмаре, даже после. Каждый раз просыпаясь, Леви больше не засыпал, даже если была глубокая ночь, он просто сидел за своим столом, опираясь головой на руки, и продолжал вспоминать сон до мельчайших подробностей, о чем потом жалел, ведь снова не сдерживался и слезы капали на его деревянный стол. И сегодня тоже самое. Снова сон, снова смерть. В этот раз Эрен признавался капитану в чувствах, краснея, отводя взгляд в сторону, но Аккерман не смог ему ответить, хотя очень желал, желал всем сердцем обнять юношу, прижаться к нему, сказать, что тоже питает к нему чувства. Йегер принял это молчание за отказ и прямо перед Леви, достав из кармана кухонный нож, резким движением перерезал себе горло. Аккерман пытался остановить его, но просто физически не смог это сделать, он кричал, плакал, пытался как-то помочь Эрену, который с бездонными глазами упал на пол, заливая своей кровью чистый пол. Но тут Леви проснулся от того, что его кто-то будил. Кто-то тряс плечи и звал его. Из-за обильных слез Аккерман не сразу понял кто перед ним, но протерев глаза рукавом рубашки, увидел Эрена. Его зеленые глаза с трепетом и страхом смотрели на капитана. Руки юноши были на лице Леви, и сначала Эрен еще раз вытер слезы капитана, но опомнился и быстро их отдернул, краснея при этом. Только в данную минуту Леви почувствовал спокойствие на душе, ведь рядом был Эрен, который одарил его своей улыбкой и спокойно сидел рядом, ни о чем не спрашивая, понимающе смотря в серые глаза. — Эрен, зачем ты пришел? — Аккерман пытался отвлечь себя от воспоминаний сна, чтобы вновь не заплакать. — Я не мог вас снова оставить. В прошлые разы я боялся сюда приходить, думал, вы меня убьете за это — Эрен улыбнулся — но в этот раз вы не просто плакали, вы даже закричали, я бы, может, и не пришел, но вы кричали мое имя… Леви просто смотрел на юношу, который сидел рядом с ним, весь красный, отворачивая свой взгляд, чтобы не встречаться с глазами капитана. Он точно почувствовал себя неловко от того, что сказал Аккерману. Леви осторожно схватил Эрена за рукав его рубашки и потянул к себе. Упав на кровать рядом с капитаном, Йегер попытался встать, но Леви обнял его так крепко, что он не смог этого сделать, хотя теперь уже и не хотелось. — Спасибо, Эрен. — Аккерман крепко-крепко, сжал Эрена в своих объятиях и снова уснул. Но на этот раз во сне не было смерти, только пустота и чувство спокойствия.