Кем бы я ни был, я твой

Джиен был еще совсем мальчишкой, когда он впервые увидел человека со страшными бровями. Он только что упал с велосипеда и ободрал коленку и сейчас ревет и не понимает, почему его сестра еще не прибежала ему на помощь. Слезы текут ручьями по его щекам, а кровь по коленке. Сквозь слезы он видит присевшего перед ним на корточки мужчину, довольно подозрительного на первый взгляд, как и все незнакомцы. У мужчины страшные глаза и настолько же страшные брови, но потом он оттягивает свои уши и надувает щеки, становясь похожим на гориллу, и Джиен смеется. Незнакомец улыбается, и эта улыбка прогоняет весь страх: и страх перед его глазами, и страх, вызванный плавно вытекающей из коленки кровью. Джиен решает, что ему нравятся ямочки на щеках незнакомца. Мужчина протягивает ему сжатую в кулак руку, и Джиен лишь моргает, смотря на неё. Мужчина ободряюще смотрит на него, и мальчик тоже поднимает свой кулачок, дотрагиваясь им до чужого. — Джиен! Джиен тут же смотрит в сторону голоса нуны, и когда он поворачивается обратно, мужчина уже нигде не видно. Дами подбегает к нему и начинает причитать над его разбитой коленкой, но Джиен слишком занят тем, что пытается высмотреть, куда ушел его новый друг, чтобы волноваться о боли. — Куда он ушел? — Куда ушел кто? — Человек-горилла. — Человек кто? Джиен оглядывается по сторонам, но нигде не может найти загадочного человека.

***

      Джиен не видел его снова до тех пор, пока не начинает ходить в начальную школу. Одним прекрасным днем он возвращался домой с уроков, когда за ним увязалась пара его одноклассников. Джиен напрягся, когда они нагнали его, но продолжил смотреть перед собой и надеяться, что если он проигнорирует их, им это наскучит и они отстанут от него. — Ты был прав, — один мальчик сказал другому, — он и правда страшненький. Я не знал, что SM берут к себе таких. — Он собирается стать обычным танцором. Они наверно решили, что и так сойдет: никто же не будет видеть его лица. У Джиена поднимается желание огрызнуться, но он заставляет себя опустить голову и продолжить свой путь. Он спотыкается от неожиданности когда один из мальчишек хватает его за куртку. — Это что, девчачий плащ? — пацан оттягивает воротник, чтобы разглядеть нашивку на отвороте. — Так и есть. Ты носишь девчачий плащ. Джиен вырывается, краснея от смущения. — Отцепись от меня! Он украл этот плащ сегодня утром из шкафа Дами, и она убьет его если с вещью что-то случится. Мальчишки хихикают и продолжают надоедать и тыкать в него, и Джиен начинает краснеть уже от злости, когда они принимаются пихать его в разные стороны. — Хватит! К его удивлению, они правда останавливаются. Он раздраженно фыркает, поправляет на себе плащ и останавливается, когда понимает, что мальчишки больше не смотрят на него. Они уставились на что-то над его головой, широко раскрыв глаза. Немного запоздало, Джиен замечает нависшую над ни мрачную тень. Он поворачивается, чтобы посмотреть, чего так испугались его оппоненты. Перед ним стоит мужчина, высокий и впечатляющий, со страшными бровями, которые Джиен запомнил с того дня, когда он упал с велосипеда. Мужчина недобро щурится, смотря на его обидчиков, и даже Джиену не по себе от того, каким угрожающим он выглядит в этот момент. А потом он впервые слышит голос незнакомца. — Бегите, — прорычал он, и мальчишки отступают, убегают прочь в страхе, будто испугавшись раската грома. — Не беспокойся, — говорит мужчина. — Однажды они почувствуют себя настоящими идиотами из-за того, что были так грубы с тобой. Джиену нравится его голос даже больше, чем ямочки. — Кто ты? — А ты до сих пор не догадался? Я твой воображаемый друг. — Такого не бывает. И если ты воображаемый, то как тогда другие смогли тебя увидеть? — Ну да, у меня теперь наверно из-за этого будут неприятности. Я не думаю, что меня должен был видеть кто-либо, кроме тебя. Джиен решает оставить эту тему на потом. — Как тебя зовут? — Сынхен, — он опускается перед Джиеном на колени, чтобы поправить его воротник. — Тебе очень идет этот плащ. Сынхен больше совсем не выглядит страшным. Его взгляд теплый и добрый, и Джиен чувствует, как кровь приливает к щекам, и не понимает почему. Он моргает, и в этот момент Сынхен исчезает.

***

      Джиен узнает о летнем кружке хип-хопа, в котором детей учат читать рэп, и безумно хочет вступить в него. Он ноет до тех пор, пока его мама не соглашается, и он приходит на первое занятие готовый к тому, чтобы его превратили в настоящего рэпера. Это оказалось не так просто. Первый день проходит совершенно не так хорошо, как он планировал. И проблема не в том, что он плох в этом — скорее в том, что он недостаточно хорош. А Джиена это не устраивает. Он хочет быть лучшим. Он закрывается в своей комнате, когда приходит домой, и занимается саможалением. Он слушает свои любимые песни Wu-Tang и в отчаянии приходит к выводу, что его голос никогда не будет звучать подобным образом. — Этот уголок безысходности уже занят, или я могу присоединиться? Джиен был на кровати один — и вот уже через секунду Сынхен оказывается сидящим рядом с ним. — Уходи, — говорит ему Джиен. — Да нет, мне и тут хорошо, — Сынхен немного покачивается на своем месте. — Эта кровать довольно удобная. Джиен отворачивается, решительно игнорируя его, раз тот не хочет уходить. Сынхен просто возникает из ниоткуда время от времени, и ему не хочется разбираться, почему это происходит. — Почему бы тебе не поделиться со мной проблемой? Джиен упрямо молчит. — Давай же, — подначивает Сынхен. — Я уверен, что смогу помочь. Джиен усмехается. — Только если ты умеешь читать рэп. У Сынхена загораются глаза. — Ну если только совсем немного. — Ты? — Джиен пренебрежительно осматривает его. Этот парень не выглядит как человек, который смыслит хоть что-то в рэпе. Он скорее выглядит как ведущий актер какой-нибудь драмы, со своей белоснежной рубашкой, брюками из ателье и внешностью голливудской звезды. Вот только когда Сынхен начинает битбоксить и действительно хорошо зачитывать рэп, Джиену приходится взять свои немилосердные слова обратно. Он хорош, такой, каким Джиен как раз и хочет стать, намного лучше, чем все учителя, которых он сегодня встретил. Потом Джиен понимает, что, конечно, в этом есть смысл, ведь если у него и может быть воображаемый друг, то только такой, который умеет читать рэп. Сынхен помогает ему всю оставшуюся ночь с тональностью, вокализацией, жестами; он без устали битбоксит, чтобы Джиен мог практиковаться, глядя на него. На следующий день Джиен возвращается, чтобы сразить всех наповал, и в конце дня инструктор одобрительно хлопает его по спине, в то время как остальные дети аплодируют и восхищаются им. Джиен улыбается им всем от уха до уха.

***

       Джиен влюблялся раньше, и у него давно уже был первый поцелуй. Но Джина другая. Она красивая и грациозная — практически идеальная девушка, и она верит ему, когда он заявляет, что однажды станет знаменитым. Они очень сблизились за последний год, и Джиену она нравится. Но он не нравится ей. Джиен вздыхает. Он сидит под навесом, притянув колени к груди, и ждет, когда закончится дождь. Он смотрит вниз на букет, который он до сих пор держит, наблюдая, как лепестки обрываются и улетают под напором ветра и дождя. Он злобно отбрасывает его в сторону. — Это мне? — Джиен оглядывается и видит Сынхена: он сидит возле него на грязном тротуаре, нюхая выброшенные цветы. — Они приятно пахнут. Джиен уже даже не удивляется его появлению. — Почему ты всегда появляешься тогда, когда мне грустно? — Потому что в эти моменты я тебе нужен. Джиен уже давно не пытается вытащить из Сынхена его секреты. — Я только что признался своей подруге, что она мне нравится. Она меня отшила. — Жестко. — Я должен был знать, что это произойдет. У нее есть парень. Они вместе уже больше года. Я не могу поверить, что я правда думал, что она выберет меня. Сынхен кивает так, будто понимает его, но Джиен не верит. Сынхен не реален. Даже если бы он и существовал, он выглядит как чертова супермодель. Не так, будто бы у него когда-нибудь могли быть проблемы с девушками. — Тут не особо много можно сделать, если она уже занята, — говорит Сынхен. Джиен раздраженно выдыхает. — Я знаю это. Просто… Он так плохо к ней относится. Он никогда не звонит, после того как обещает позвонить, и он почти забыл ее день рождения. Я был бы намного лучше. Сынхен смеется и приобнимает Джиена за плечи, удивляя его тем, какой твердой оказывается его рука. — Я уверен, что ты лучше. Каким образом воображаемая рука настолько реальна? Почему его грудь такая теплая? Джиен не задавался вопросами о существовании Сынхена; он появился первый раз когда Джиен был достаточно маленький, чтобы воспринимать все вокруг себя как должное, а сейчас он просто рядом, просто одна из неотъемлемых частей его жизни, вроде его родителей или сестры, несмотря на невозможность всего происходящего. Но в этот момент Джиен задумывается. Он может видеть, как двигается кадык Сынхена, когда он сглатывает; может видеть движение груди, когда он дышит, а его кожа гладкая и загорелая там, где она виднеется из-под распахнутого ворота рубашки. Джиен расслабляется у мужчины под боком. — А что на счет тебя? У воображаемых друзей есть девушки? Сынхен улыбается так, будто у него есть секрет. — Неа.

***

       Джиен всегда чувствовал это: постыдный трепет, появляющийся в моменты, когда симпатичный мальчик улыбался в его сторону. Иногда он игрался с этим чувством, просто потому что он мог, улыбаясь немного кокетливее чем положено, растягивая прикосновения дольше чем надо. Но в конце концов все выходит за рамки простого флирта. Он делает свой первый минет в грязной кабинке мужского туалета, с застрявшим в носу резким запахом дезинфектора, и после он сплевывает все улики в унитаз и поднимается с колен, неуверенно улыбаясь. Ходжин краснеет и отводит взгляд, и Джиен улыбается уже удовлетворенно. Он тянется за поцелуем, но Ходжин отворачивает голову в сторону до того, как их губы успевают соприкоснуться. Джиен отдаляется, хмурясь. — Извини, — говорит Ходжин. — Это просто немного странно после того, как ты… — Точно, прости, — Джиен отходит назад и неловко вытирает рот. — Это и правда немного мерзко. Ходжин бездумно кивает и застегивает ширинку. Джиен кидает на него полный надежды взгляд. — Не хочешь как-нибудь заглянуть ко мне? Ты мог бы остаться на ночь. — Да, конечно, — отвечает Ходжин, приоткрывая дверь, чтобы проверить, что уборная пуста, прежде чем выйти. — Ловлю на слове. Джиен остается позади, чувствуя себя одной из тех девчонок, над которыми между собой смеются его хены — приставучих и непонимающих намеков. Он сглатывает остатки кончи и старается не ощущать себя уж совсем дешевкой. Как потом выяснилось, он имеет намного больше общего с теми девчонками, чем он думал. Чуть позже этим же днем он замечает Ходжина, болтающего со своими друзьями в коридоре. Их взгляды встречаются, и Джиен улыбается и направляется к нему, но Ходжин быстро опускает голову и отворачивается. Улыбка Джиена исчезает, и он останавливается. Смущенный и задетый, он продолжает свой путь с опущенной головой. Проходя мимо них, он слышит одного из друзей Ходжина. — По-моему этот парень пялился на тебя. Вы знакомы? Ходжин пожимает плечами. — Не особо. Он из драмкружка или типа того. Мне кажется, он просто в меня втюрился. Компания смеется, а щеки Джиена краснеют от неловкости, пока он уходит оттуда, делая свою походку размеренной и плавной, чтобы не выдать того, что он услышал их. Но как только он заворачивает за угол, его плечи опускаются и он забегает в уборную. Он закрывается в самой дальней кабинке и сползает по стене, смаргивая слезы унижения. Он чувствует себя еще более жалким от осознания того, что это та же самая уборная, в которой они недавно были с Ходжином. Теплые руки сжимают его в объятиях, и ему даже не надо открывать глаза чтобы понять, кому они принадлежат. Он трется лицом о грудь Сынхена и плачет. Руки Сынхена, сильные и одновременно нежные, лежат у него на спине. — Хочешь, я надеру ему зад? Джиен шмыгает носом. — Да. Сынхен молчит с минуту, а потом смеется. — Я не ожидал, что ты согласишься. — Значит, ты этого не сделаешь? Смеясь, Сынхен утирает слезы на щеках Джиена. — Не плачь из-за него. Он того не стоит. Джиен опускает взгляд на пол. У него течет из носа, и его лицо распухло от слез, и он чувствует себя так же ужасно, как и в день его неудачного признания Джине под дождем. — Я идиот. Я думал, я ему нравлюсь. Почему это продолжает случаться со мной? Почему я никому не нравлюсь в ответ? — Наверно потому что у тебя отвратительный вкус, — шутит Сынхен. — Не бойся, в будущем это исправится. Джиен пытается отодвинуться: последнее, что ему сейчас нужно — это чтобы над ним шутили, но Сынхен хватает его и притягивает обратно. — Однажды, ты найдешь кого-то лучше. — успокаивает он. — Лучше, — шипит Джиен. — Да, лучше. Он будет заботится о тебе и сделает все возможное, чтобы ты был счастливым. И он будет намного горячее. Джиен недовольно надувает губы. — Такой же как ты? — Да, — Сынхен усмехается. — Такой же как я. На следующий день Ходжин светит всем своим синяком под глазом и клянется, что не знает, каким образом он его заработал.

***

      Сынхен — довольно распространенным именем. Джиен встречал нескольких за свою жизнь. У него даже был друг с таким именем в средней школе. Джиен снова наткнулся на него совершенно случайно. Он все еще полный, каким Джиен его и помнит, но его черты стали более выразительными — такими, что Джиен продолжал пялится на него все время, пока они разговаривали. Ему что-то не давало покоя; неуловимая мысль, мелькающая время от времени в сознании, будто ответ на вопрос, который он давно мечтал получить, но не в силах сформулировать его. Они разговаривают о подпольных выступлениях и YG, и Джиен подбивает его на прослушивание, потому что помнит, как хорош был Сынхен в детстве. Они обмениваются номерами и расходятся по своим делам. Когда Сынхена уже не видно, появляется Сынхен Джиена. — Мне он нравится, — говорит он. — Ты должен присмотреться к нему. — Я буду помогать ему с его демо, — отвечает Джиен, а потом всматривается в своего друга получше, и этот самый ответ на вопрос наконец формулируется. — Вау, вы парни как две капли воды похожи. Он может быть твоим младшим братом. Сынхен сверкает глазами. — У меня нет брата.

***

Джиену неловко от того, сколько времени ему понадобилось, чтобы все понять. Сынхен, который невоображаемый, прошел прослушивание, сбросил вес и теперь живет с Джиеном и остальными в их засранной маленькой квартире. Они оба примостились на матрасе Джиена с громкой музыкой на фоне, в то время как Джиен смеялся и пытался кинуть M&Ms прям Сынхену в рот. Сынхен лыбился каждый раз, когда ловил конфету, счастливо жуя, и сердце Джиена странно дрогнуло при виде его ямочек. Когда он достает свой телефон, чтобы сделать фотографию, Сынхен оттягивает уши и надувает щеки, у Джиена возникает сильное чувство дежа-вю. Сынхен подползает ближе, чтобы рассмотреть фотку, и не сдерживается, когда видит, как глупо он выглядит. — Я похож на гориллу. — Ага, — отвечает Джиен слабым голосом. Его сердце бьется как сумасшедшее. Это же просто совпадение, так? Это должно быть совпадением. Он прокручивает свою первую встречу с Сынхеном раз за разом в своей голове. Джиен почти падает, вставая с матраса. — Я сейчас вернусь, — он старается вести себя естественно, улепетывая из комнаты. Остальные участники сидят в гостиной, разговаривая и смеясь, поэтому он проходит мимо них не останавливаясь, пока не оказывается за пределами квартиры, где он наконец может нормально дышать. Где он может нормально думать. Он сказал что они могли бы быть братьями. У них одинаковые глаза и рты. Одинаковая челюсть. Но между ними разница как минимум лет десять. — У тебя вид, будто ты призрака увидел. Голос оказывается позади него, и Джиен знает этот голос. Очень хорошо знает. Он принадлежит Сынхену. Им обоим. Он не понимает, как он не сопоставил факты ранее. Джиен медленно разворачивается. Его глаза бегают между глаз Сынхена. Белоснежная рубашка практически сияет под уличным освещением. — Как? — Как я понимаю, ты наконец догадался. — Он — это ты? — уточняет на всякий случай Джиен. Потому что ему все еще кажется, что это невозможно. — Или я — это он. Неважно. — Но как? Ты даже не реален. Как я мог представить тебя до того, как встретил? — Жизнь — забавная штука. Джиен почти давится воздухом, потому что это довольно хреновый ответ. — Ты можешь просто объяснить? — Ну не знаю. Может ты провидец? — Джиен на это фыркает. — Ты такой бесполезный. Ты на самом деле ничего мне не объяснишь? Сынхен двигает бровями и улыбается.

***

      Джиен не припомнит, чтобы он когда-либо еще был настолько очарован. Обоими Сынхенами, но, если говорить начистоту, то один из них слишком стар для него и в принципе нереален, поэтому Джиен концентрируется на другом. Младший Сынхен красивый и забавный и один из самых странных людей в жизни Джиена, а тот даже не возмущается, когда он вместо танцевальной практики пытается его рассмешить. Джиен, будучи лидером, обязан следить за остальными, но Сынхену чаще всего все сходит с рук. Когда Джиен заходит в Cyworld и видит, что Сынхен наконец ответил ему чем-то глупым и безобидным в стиле «мы оба знаем, кто самый лучший танцор в YG»; каждый раз это заставляет его улыбаться так сильно, что щеки начинают болеть. Он сидит и минут десять пытается придумать, что ответить, в конце концов стирая все напечатанное. — Кто-то влюбился. Джиен поворачивает голову и видит, как Сынхен, развалившись на его кровати, подкидывал маленький бейсбольный мяч Джиена в воздух. Он все еще одет в ту же белоснежную рубашку. — А вот и нет, — отрицает Джиен. — А вот и да, — протягивает Сынхен. — Он тебе нравится. — Возможно. И что теперь? Сынхен перестает подкидывать мяч на секунду и одаривает Джиена одной из своих самых очаровательных улыбок. — Это значит, что ты влюбился и в меня, так как он — это я. Джиен прыскает от смеха и прикрывает лицо рукой, чтобы не было заметно его выступившего румянца. — С чего бы я в тебя влюблялся? Ты даже не реален. И ты наверно в отцы мне годишься, настолько ты старый. Сынхен от возмущения аж приподнимается. — Я не старый! Я тебя всего на десять лет старше. Вряд ли достаточная разница, чтобы годиться тебе в отцы. — Джиен снова хихикает. — Ты древний. Я теперь буду называть тебя старпером, — Сынхен бросает мяч, целясь ему в голову, и Джиен уворачивается смеясь. Сынхен ворчит и указывает пальцем на себя. — Как много старперов ты встречал с таким лицом? Джиен приподнимает подбородок и ухмыляется. — Пока только одного. — Мне нужен еще один мяч, чтобы кинуть им в тебя. Джиен встает из-за своего рабочего стола и подходит к кровати, чтобы утихомирить задетое сынхеново эго. — Не бойся, ты самый горячий старпер из всех, что я видел. — Назови меня старпером еще раз — и я за себя не отвечаю. Джиен лыбится в предвкушении. — Ста… Сынхен хватает его так быстро, что он не успевает среагировать, кидает его на кровать и начинает щекотать. — Повтори-ка, я не расслышал, — Джиен хохочет, громко и не сдерживаясь, извиваясь под пальцами Сынхена, пытаясь сбежать, но Сынхен не сдается и безжалостно продолжает. — Хен или оппа, на твой выбор. Джиен запрокидывает голову назад, обессилено смеясь, в то время как чужие пальцы впиваются ему в ребра. — С чего бы я называл тебя оппой? — еле выдавливает он из себя. Сынхен начинает щекотать его еще сильнее и не проговаривает ему никаких возможных причин. Вскоре Джиен уже начинает плакать от смеха, и когда его лицо оказывается полностью залито слезами, Сынхен наконец жалеет его и отпускает, чтобы Джиен мог перекатиться на бок и наконец беспрепятственно отдышаться. Он поднимает глаза на Сынхена, с глуповатой улыбкой на губах, полностью выжатый. — Ну что, что ты выбираешь? — требует ответа Сынхен. Он пытается звучать строго, но Джиен видит озорную искру у него в глазах. Будто отвечая на вопрос учителя в школе, Джиен выдает: — Оппа! Что-то в этом ответе вызвало у Сынхена странную гримасу. — Думаю, будет лучше, если мы остановимся на хене. — Но что если оппа мне нравится больше? — потешается над ним Джиен. Он начинает подниматься, чтобы лучше рассмотреть выражение лица Сынхена, но к тому времени как он заканчивает, его собеседник уже исчезает. Джиен оглядывает всю комнату, на случай если Сынхен просто внезапно переместился в другое место, и оседает, когда никого не находит. Когда он остается уверен, что Сынхен не собирается снова появляться, он возвращается к своему рабочему столу и садится обратно. Сообщение от другого Сынхена все еще открыто у него на телефоне и ждет его ответа. Джиен стучит костяшками пальцев по столу в раздумьях, а потом улыбается. Он стирает старое контактное имя «Хен» и меняет его на «Оппа». *** Старший Сынхен всегда был для Джиена опорой и защитой, теплым и безопасным местом, где Джиен мог спокойно зализывать свои раны. Но он не понимал, до какой степени он был зависим от этой поддержки до тех пор, пока в нужный момент не получил ее. Он возвращался домой, засунув руки в карманы, глубоко задумавшись о том, как все изменится после их дебюта. Все эти люди, которые проходят мимо него, не обращая внимания — однажды они все будут знать, кто он. Во всяком случае, он к этому стремится. И потом он врезается в кое-кого, кто точно знает, кто он такой. Сеул — большой город, но недостаточно большой для того, чтобы никогда больше не видеть это конкретное лицо. Ходжин стоит перед ним, скривив рот в ухмылке. Джиен на секунду задается вопросом, в какой момент тот стал выглядеть настолько неприветливо. — Только посмотрите, неужели это Квон Джиен? Плечи Джиена напрягаются. Что он вообще находил привлекательного в этом парне? Он пытается обойти его, но Ходжин преграждает ему дорогу. — Куда-то спешишь? Я просто хотел поболтать. Мы неплохо проводили время когда-то. Джиен краснеет от унижения при одном только воспоминании. — Ага, только у меня времени на тебя нет. Меня мой парень ждет, — импульсивная ложь слетает с языка — попытка сохранить хоть каплю достоинства — и Ходжин не ведется на нее. — Парень? Ну да, конечно. Джиен прищуривает глаза. — Да, парень. — И как его зовут? — Сынхен, — это первое имя, которое пришло ему в голову. Джиен снова пытается отступить, но Ходжин останавливает его. — Как он выглядит? — Он горячее тебя, и член у него больше. Теперь я могу идти? — фыркает Джиен. Новая попытка уйти, но на этот раз Ходжин хватает его за предплечье, и Джиен чувствует первые приступы страха, перекрываемые возмущением. — Отпусти меня, — он пытается вырваться, но у Ходжина крепкая хватка. Джиен желает каждой клеточкой тела, чтобы Сынхен возник прямо сейчас рядом с ним и показал этому ублюдку, где его место. — Джиен? Сынхен появляется, но совсем не тот. Это не уверенный в себе мужчина, который одним своим присутствием заставляет почувствовать себя в безопасности, а мягкотелый мальчишка, который до сих пор не научился убирать за собой свое грязное белье. Но в этой ситуации любой сойдет. — Хен! — Джиен улыбается ему своей самой нежной улыбкой. Хватка Ходжина ослабевает при виде Сынхена, и Джиен пользуется этим, чтобы вырваться и подбежать к другому парню, повиснув у того на руке. — Хен, это Ходжин. Мы ходили в одну школу. Сынхен вежливо улыбается Ходжину. — Привет, я Сынхен. — Мой парень, — тут же добавляет Джиен, и, несмотря на свою неидеальность, Сынхен хорошо справляется со своей реакцией. Джиен накручивает локон его волос на свой палец. — Разве я не говорил, что он горяч? — Да иди ты, — бормочет Ходжин и наконец уходит. Джиен отпускает Сынхена, когда Ходжина уже не видно. — Спасибо, — говорит он. — Не за что. Это твой бывший? В животе Джиена образовывается неприятный узел. Не то чтобы то, что он предпочитает парней, было каким-то большим секретом; он просто никогда не говорит об этом, потому что иначе люди начинают чувствовать себя некомфортно. Но Сынхен не выглядит так, будто ему неловко, или противно, или еще чего, что Джиен привык ожидать от других. Скорее он выглядел немного заинтригованным, будто он спрашивал его о его бывшей девушке, а не о засранце, которому Джиен когда-то отдрачивал в перерывах между уроками. — Типа того, — признается он, — Хотя не совсем. Он мудак. — Вот как. Они идут нога в ногу, направляясь домой. Джиен чувствует себя хорошо рядом с ним, довольно. Не как за каменной стеной, как рядом с другим Сынхеном, но все равно спокойно. Когда они подходят к своему зданию, Джиен спрашивает: — Тебя это беспокоит? — Беспокоит что? — Что я сказал, что ты мой парень? — Да нет, — Сынхен легко пихает его плечо своим. — Это было прикольно. Никто раньше не хотел мной хвастаться. Джиен смотрит на него внимательней и видит все старые обиды, которые скрывают эти слова. Сынхен смеется, но слишком поздно, чтобы это сошло за шутку; Джиен уже увидел больше, чем должен был. Он иногда забывает, как Сынхену должно было быть тяжело, и что его комплексы не ушли с его весом. — Если бы ты был моим парнем, я бы тобой всем хвастался, — говорит он. Это звучит слишком честно, почти что отчаянно, но это заставляет Сынхена улыбнуться, и Джиен решает, что это того стоит. — Серьезно. Тебе бы в конце концов это надоело. Сынхен улыбается еще шире и снова толкает его. Позже этой ночью, когда Джиен заходит в свою комнату, он видит ждущего его другого Сынхена, мучающего все тот же баскетбольный мячик. Джиен пинает ногу в начищенном ботинке, свисающую с края кровати. — Эй, ты где был сегодня? Ты мне был нужен, — Сынхен пинает его в ответ. — Я был там. — И почему не заступился? — Иногда надо оставлять Младшего за главного. Чтобы он знал, как себя вести. Джиен не знает, что на это ответить, поэтому быстро меняет тему. — Почему ты никогда не переодеваешь свою рубашку? Сынхен оглядывает свою белую накрахмаленную рубашку. — А что с ней не так? Это симпатичная рубашка. — Да, но не носить же ее теперь каждый день. У тебя другой одежды нет? — А что, думаешь есть? Я твой воображаемый друг, не воображаемый склад вещей, — Сынхен возобновляет свою игру с мячом. — Навоображал бы мне больше рубашек. Джиен падает рядом с ним на кровать. Он чувствует запах одеколона Сынхена, исходящий от ткани, вместе с теплом его тела. — Думаю, и эта не так уж и плоха.