Кошачий вкус

Каждый из нас хоть раз попадает в темный туннель. Идти по нему не так страшно, если рядом кто-то есть.©️

~ [POW] Она ~ — Эй, Юнхи, потише, ладно? Ты можешь разбудить маму. — Слишком поздно, — я застонала под теплым шелковым одеялом, прежде чем оглядела полутемную комнату с полуприкрытыми глазами и растрепанными волосами.        Мой взгляд мгновенно упал на нашу 5-летнюю дочь, которая извивалась на коленях мужа, когда она пыталась заглушить свои маленькие смешки тыльной стороной крошечной ладони. Однако, как только она увидела меня, ее улыбка стала шире, и любая попытка скрыть свои эмоции рассеялась. Малышка поползла в мою сторону, а Бэкхён на заднем плане посмеивался над ее действиями. — Привет, — пробормотала я, нежно чмокнув ее в нос, когда она устроилась на моих коленях. — Почему ты так взволнована сегодня, любовь моя? — Папа сказал мне, что сегодня твой праздник! Я так счастлива! — она захлопала в ладоши.        Я повернулась, чтобы посмотреть на Бэкхёна, и мы оба обменялись понимающими взглядами на ее маленькую ошибку. Иногда, мы лежали в постели с крепко спящей между нами Юнхи. Шепча мне на ушко, Бэкхён подражал ее по-детски глупым фразам, заставляя истерически смеяться до такой степени, что мужу приходилось прикрывать мой рот руками, в страхе, что наша дочь проснется, ведь у малышки чуткий сон. — Ох, неужели сегодня мой день рождения? — я ухмыльнулась, не отрывая взгляда от его мягких карих глаз. Бэкхён подмигнул мне, прежде чем снова обратить свое внимание на пучок радости, который пристально смотрел на нас обоих. — Да, и он сказал, что дядя Чанни скоро приедет за мной, и мы поедем прыгать на батуте! — пробормотала она. — Могу я пойти? Пожалуйста, мамочка, скажи да! — Конечно, можешь идти развлекаться, но постарайся вести себя прилично, хорошо? — Послушай, мы не хотим повторения прошлого раза, договорились? У папы до сих пор болят руки, — продолжил Бэкхён, надув губы и взъерошив густые каштановые волосы Юнхи.        Вспоминая тот случай, я расплылась в улыбке. Однажды, когда мы оставили нашу ягодку с дядей Чанёлем, лучшим другом детства моего мужа, наш ребенок изрисовал фломастерами недавно покрашенную стену на кухне, пока Чан удалился в соседнюю комнату, разговаривая по телефону. Вечером, отругав дочь, муж, его друг и я отмывали художества от стены. Однако пятна все еще были заметны. — Я обещаю! Но что вы двое будете делать без меня? — спросила малышка. — Ну, я собираюсь развлекать нашу маму дома, — ответил Бэкхён, указывая на меня, прежде чем поднять мой подбородок и запечатлеть целомудренный поцелуй в уголке моих губ. Его внезапный приступ любви заставил меня усмехнуться, притягивая его ближе. Бэкхён наклонился, прошептал тихое: «спасибо за прекрасную дочь», и крепко поцеловал в щечку. Я, вероятно, оставалась бы в его объятиях дольше, если бы не легкое сопение, которое прозвучало рядом с нами. — Что такое, милая? — поинтересовался муж. — Почему ты целуешь маму больше, чем меня? — с обиженным голоском произнесла Юнхи. — Иди сюда! — он развел руки в стороны, приглашая в свои объятия малышку.        Я вздохнула. Такие моменты были особенными. Я наслаждалась их любовью, с обожанием глядя на своего мужа и дочь. В квартире раздался дверной звонок, который оповестил нас о приходе нашего гостя. Пока Бэкхён направился открывать дверь, я отвела Юнхи в ее комнату и принялась одевать ее. Закончив с застежкой на штанишках, мы вышли из детской, и как только дочка услышала до боли знакомый голос отпустила мою руку и побежала навстречу к дяде. Желая поскорее остаться наедине, Бэкхён старался деликатно намекнуть другу, что ему пора идти и развлекать малышку. Мы собрались в прихожей, Бэкхён надевал на крохотные ножки дочери сиреневые ботиночки, что понравились ей, когда мы ездили в Китай. — Не скучайте без меня! — крикнула малышка и помахала нам на прощание. — Береги ее! — почти приказным тоном произнесла я, обращаясь к Чану. — Да все будет нормально, не волнуйся! Развлекайтесь, только будьте тише, а то соседи придут жаловаться, — подразнил Ёль, за что получил удар в плечо от моего мужа. Несмотря на их возраст, эти двое всегда останутся для меня мальчишками.        Напоследок помахав нам ладошкой, они перешагнули за порог и спустились по лестнице. Я подошла к окну, чтобы проследить, как они сядут в машину, и вспомнила, что забыла вручить Юн Хи ее рюкзачок с запасной теплой одеждой, на случай, если малышке станет холодно. Накинув на себя пальто, обула сапоги и без оглядки открыла дверь.

***

       Белый свет пронзил так, что поначалу мне казалось, будто я ослепла, ибо кроме белой пелены ничего не видела. Зрение слегка настроилось, глаза привыкли к яркому свету, и все, что раньше казалось одной размытой белой пеленой, являлось потолком. Голова трещит. Противный ультразвук бьет в ушах, и монотонный писк действует мне на нервы. Такое ощущение, будто меня придавило пятидесяти килограммовой штангой. Сквозь боль, ощутимую каждой клеточкой тела, попыталась пошевелить рукой, но и та оказалась пунцовой. Может было землетрясение, обрушился дом, и одним из обломков меня придавило? Паника охватила мой разум, заставляя тяжело дышать. Нужно осмотреться. Медленно поворачивая шею, застывшую в одном положении, заметила медицинский аппарат, измеряющий сердцебиение. Так вот откуда такой мучающий меня звук. Но для чего он здесь? И здесь, это где? Опустошенными глазами я потихоньку вернулась в сознание. Сейчас я нахожусь в больничной одиночной палате, замкнутая в 4 стенах с кучей медицинских аппаратов. Первая мысль — почему я здесь? Разве я не должна быть в своей квартире с любящим мужем и прекрасной дочерью? Вероятно, я сладко уснула, и все, что происходит тут — это плод моего больного воображения. Как там говорят, чтобы понять сон это или явь, нужно ущипнуть себя, либо крепко зажмурить глаза? Решив, что на первое я не способна, выбрала второй вариант, однако обстановка не изменилась. Этого не может быть?        За дверью послышались чьи-то шаги, и через мгновение в палату вошла обеспокоенная медсестра. — Не беспокойтесь, сейчас я вытащу трубку, и дышать станет намного легче, — проделав заученный наизусть алгоритм, медсестра вытащила трубку из моего горла, налила в стакан воды и вручила его мне. — Вот, попейте! — Что со мной произошло? — сиплым голосом спросила. — Вы попали в автомобильную аварию. У вас были многочисленные переломы, пришлось проделать несколько операций для восстановления и вправления костей. Также у вас сильное сотрясение головы. Вы пробыли в коме около месяца, поэтому не подвергайте свой организм сильному стрессу. Если нужна помощь, а она обязательно понадобиться, сбоку от кровати имеется красная кнопочка для вызова медсестры.        Пока я переваривала полученную информацию, дверь с размаху распахнулась, и в палату влетел мужчина. Выглядел он, честно говоря, потрепанным, уставшим и немного удивленным. Букет синих васильков выпал из его рук и полетел прямо на пол. Он медленными шагами приблизился к моей кровати и, растерянными глазами, неуверенно коснулся моей руки. — Боже... Милая, ты очнулась… — не в силах сдержать эмоции, мужчина крепко поцеловал мою ладонь, а из глаз покатились слезы.        Услышав эти слова, я вопросительно посмотрела на медсестру, мысленно задавая вопрос: «Почему он с таким трепетом и нежностью обращается ко мне?» Но девушка никак не отреагировала, лишь продолжила записывать данные с медицинских аппаратов в свою тетрадь. — Чанёль, все в порядке… Точнее, все будет в порядке, со временем… Ты пришел один? А где мой муж? — в груди неприятно защемило сердце, предугадывая что-то неладное. — Лиён, дорогая, сейчас не время для шуток! Перестань меня так пугать… — едва приподняв свой взор, мужчина выдавил из себя слабую улыбку. — Вашей жене нужно время, чтобы придти в себя и осознать произошедшее. Будьте терпеливы! Потребуется много времени для восстановления! — обратилась медсестра к Чану.        Какая срань господня здесь твориться?