Станция, где раньше властвовал Джек

— Когда-то давно, затмевая светило, Станция в небе безмолвном парила, Ее возродил лишь один человек, Когда-то на ней прочно властвовал Джек. Но время прошло, что могло приключиться? Там тыква жила, та что грезит о принце, И к должности новой безумно стремится, На станции где раньше властвовал Джек. Но Васкес как-то сумел умудриться, Отнять кабинет, куда тыква стремится, Та самая, что ещё грезит о принце, На станции где раньше властвовал Джек. И тыкве пришлось на Пандору спуститься, Чтобы ебучего кресла добиться, И большим боссом в конец приключиться, На станции где раньше властвовал Джек. А на Пандоре воровки сестрицы, Ограбить могли даже шаха иль принца, Наткнулись на тыкву, сумев подружиться, Чтобы богатства и славы добиться, Помочь тыкве боссом большим приключиться, На станции где раньше властвовал Джек. Там тыква нашел голограмму-убийцу, Которая сердца хотела добиться, Той тыквы, с задницей как у девицы, Ещё ей весь мир должен был покориться, А он бы помог милой тыкве добиться Того кабинета, куда он стремится, И большим боссом в конец приключиться На станции где раньше властвовал Джек. И с ними был робот, что кошкой пушится, И ластится нежно, и хочет дружиться, Но может в оружие вдруг превратится, Друзей чтоб спасти и любви покориться, Ведь захватила голо-убийца, Тот кабинет, куда тыква стремится, На станции где раньше властвовал Джек. И в дружной команде, что к цели стремится, Была гладиатор, с осанкой царицы, Что все не могла там определиться, Кого поддержать, от кого отдалиться, Чтобы с Джейни любимой скорей помириться, И разобрать голограмму-убийцу, На станции где раньше властвовал Джек. Был там наемник, любивший «меситься», Что также бицухой своей так гордится, С сиреной которая просто тупица, Чьей голове бы на полке храниться, В том кабинете, что тыковке снится, На станции где раньше властвовал Джек. И ЭЛИ была, что сумела добиться, Того чтобы в шахте подохла царица, Что сожрала всех, кто там появился, И тыкву хотела, которой все снится В объятьях любимого мира зарница, И нет геноцида и все не дымится, И может быть даже сумеет смириться, Что должности босса ему не добиться, На станции где раньше властвовал Джек. Была там поняша, что девочкам снится, И в грезах она даёт им прокатиться На яркой спине, что сияет, искрится, А грива ее шелком нежным струится, Но в камень красотка могла обратиться, Если с хозяином что-то случится, И даже стояла, могли чтоб дивиться, В музее, когда расстреляли убийцы Хозяина, что не сумел примириться С тем, сколько зла в этом мире творится. И то несомненно могло приключится, В то время когда прочно властвовал Джек. И пред битвой великой все спиться, Решили, чтоб страху не покориться. А тыква, в постель потащила… — Все, хорош! — Риз хлопнул себя по лбу, радуясь тому, что пришел вовремя. — Чем вы вообще тут заняты? — Красавчик Волшебник рассказывает мне сказку на ночь, — в глазах Ианты было столько честности и искренности, как у крошки Тины, когда та умудрялась взорвать какое-нибудь важное здание. Мужчина потянулся, чувствуя, насколько сильно утомило его сегодняшнее собрание акционеров. Джека на него, конечно, не пустили, потому что привычка убивать тупых бюрократов зародилась вперед него, и вытравить ее не смогла даже смерть. — В таком случае, ему следовало бы рассказать ещё об одном члене отряда, — Риз запустил пятерню в волосы, боясь, что все происходящее — всего лишь сон. — Мужчина прекрасный, с улыбкою монстра, С врагами справлялся играючи просто. Слуг он своих не ставил в ничто, По локоть в крови были руки его. Его сторонились, ругали, боялись, Порой восхваляли и восхищались. Мир распластался у ног Короля, Тугая петля его в миг забрала. Она забрала, чтоб из бездны вернули, И сызнова жизнь в это тело вдохнули. Поскольку тиран, мир нагрев до бела, Лицо он и душу имел Короля. И враг на коленях, и войны ликуют, Но мрачные мысли за сердцем бушуют. Он лишний… Иуда, предатель и враг. В Хранилище сделал расчетливый шаг. Но память изменчива, люди простили, Того, для кого эшафот мастерили. Пришел он однажды убийцей, изгоем, Чтоб навсегда превратиться в героя. Ианта тихо и мерно дышала, убаюканная голосом отца. Джек поднялся с кресла, заглядывая в глаза Риза: — Ты не плох в стихотворной импровизации. Не так как я, конечно, но все же. — Это не импровизация и я еще не закончил, — мужчина слегка улыбнулся, понимая, что он все так-же, как и много лет назад, ниже Джека. — И тыква, что раньше мечтала о троне, Его получив, ох не рада короне. Она мне чело кислотой обожгла, Тебя у меня она в миг отняла. Да, ты возвратился. И адская сила, Опять всколыхнулась и всех покорила. Я снова чужой. Между нами стена. Скажи, ты бы принял такого меня? — Пф, ну хоть что-то не меняется, — Мужчина ухмыльнулся. — Ты — идиот. Забей пока, ок? К тому же… Эти седые пряди тебе к лицу. Джек зарылся ладонью в мягкие волосы, резко привлекая мужчину к себе. А Риз думал, то такие поцелуи — то, ради чего стоило жить и ждать.