Артефакт

Убежище выглядело как самый обычный лесной домик, затерянный посреди глухой чащи. Добраться сюда оказалось непросто, и только безошибочное чутье крови помогло Сэму не сбиться с пути и не заплутать. Чем ближе становилось Убежище, тем сильнее ему хотелось повернуть назад, но он упрямо пробирался вперед, глуша внутри поднявший голову застарелый страх. Теперь же он стоял, прикоснувшись ладонью к шершавой, покрытой занозами, поверхности двери, и никак не мог решиться войти внутрь. Дом отозвался на его прикосновение теплой ласковой волной радости, как собака, почувствовавшая возвращение хозяина, разве что не завилял хвостом. Сэм попытался вспомнить, когда же он тут был последний раз, но память почему-то подсовывала ему совсем другие воспоминания. - Тебе не кажется, что мне лучше бы не знать об этом месте? – раздалось позади, и Сэм, не оборачиваясь, пожал плечами. - Тебе не кажется, что поздно задавать этот вопрос? – передразнив тон, излишне резко отозвался он. На плечи увесистой уверенной тяжестью легли чужие ладони, осторожно погладив шею и ключицы. В ухо ткнулись сухие горячие губы, и Сэм с трудом подавил постыдный порыв зажмуриться. Открывающий импульс сам собой сорвался с пальцев, и дверь перед ним распахнулась, открывая доступ в самое нутро Убежища. Места, до этого момента, принадлежавшего лишь им с сестрой. - Недурно, - кивнул Каин, переступив порог и окинув взглядом небольшую гостиную, где располагался диван, низенький столик и камин. Убежище, очевидно, попыталось соответствовать выбранному месту, избрав нарочито деревенский стиль обстановки, но Сэму это даже понравилось. Он стащил с плеч куртку, бросил ее прямо на пол и первым делом проверил установленную Магдой защиту. Все оказалось в полном порядке, чары не ослабели со временем и не были нарушены чьей-либо недоброжелательной рукой. Сэм в этом и не сомневался, просто испытывал неловкость и не знал, куда деться под внимательным, пронизывающим его насквозь взглядом. Изображая деятельность, ему было проще не смотреть Каину в глаза. - Но тесновато, - подытожил тот, видимо осознав, что так и не дождется реакции на свои слова. Сэм почувствовал себя еще глупее и, скрывая замешательство, выглянул в окно. За стеклом мел мелкий колкий снег, хотя снаружи, когда они подошли к дому, стоял сухой и солнечный сентябрь. - В данный момент здесь есть две комнаты, - рассудив, что молчание становится нелепым, ответил он. – Если хочешь, я могу создать еще. Его мягко, но требовательно обняли за пояс, прижав спиной к разгоряченному после долгой ходьбы телу. Сэм сперва инстинктивно напрягся, а потом, расслабившись, позволил чужим рукам неспешно гладить себя по животу и бокам, выпростав из-за пояса рубашку и пробравшись к оголенной коже. Так было проще – когда отпадала необходимость в словах, и можно было не смотреть в глаза. Так они оба могли быть честны друг с другом, не отвлекаясь на лишнее и не касаясь опасных тем. - Ты приводил его сюда? – раздалось над ухом, и Сэм, вздрогнув, попытался отстраниться. Его запястье словно бы попало в стальные тиски, плечо прикусили – не сильно, но вполне ощутимо. Будто извиняясь, Каин мягко поцеловал его в шею, но даже не подумал ослабить хватку. - Так приводил? Не доверяя собственному голосу, Сэм мотнул головой в ответ. Каин уже успел расстегнуть ремень его джинсов и немного приспустить их вниз, так, чтобы было удобнее нарочито ленивыми движениями ласкать его пах и полувозбуждённый член. Вторая его рука все еще сжимала запястье Сэма, будто чутко считывая участившийся пульс, и это почему-то пробуждало внутри умиротворяющую теплую волну. С Сэттой такого не случалось никогда. - Кроме меня и Магды тут никого не было, - хрипло проговорил он, откидывая голову на плечо Каину. Дышать ровно становилось все сложнее, но он никак не мог позволить позорному стону вырваться наружу. Все, что происходило между ними, больше походило на безумие, на отчаянную попытку зацепиться за что-то в этом мире, чем на овладевавшую ими с Сэттой страсть, но от этого сумасшествия на душе становилось гораздо спокойнее и теплее. Словно на этот раз он не только отдавал, но и получал взамен, не испытывая прежнего опустошения. В этом и заключалась разница? Возможно ли? - А почему пустил меня? – спросил Каин, сильно сжав его член у основания, так что Сэм подавился воздухом и сам крепче впился пальцами в его бедро, едва не ломая ногти о плотную ткань штанов излюбленного Каином военного покроя. Спущенные джинсы стесняли движения и откровенно мешались, но отстраниться означало встретиться лицом к лицу, а на это не хватало духа. - У меня не было выбора, - выдохнул он, когда снова смог дышать. – Нам нужно подготовиться и… - Лжец, - тихо произнес Каин, больно защемляя нежную кожу между пальцев. Сэм зашипел сквозь зубы, прикусил губу и попытался было двинуть ему локтем в бок, но Каин прошелся влажным языком по кромке уха, вымаливая прощение. – Лжец… Знаешь, к тому моменту, как ты второй раз появился на пороге моего клуба, я уже не ждал. Прошел целый год с того момента, как все вернулось. Целый год. Я знал, что ты разорвал все связи с домом Змеи, а это значило, что ты все помнишь. Но не идешь ко мне. - Ты… тоже не искал меня, - прохрипел Сэм, и мягкие ласкающие движения возобновились, рассылая по всему телу волны пронизывающего, изматывающего наслаждения. Каин отпустил его руку и провел ладонью по груди, задев соски и погладив горло. Губы саднило, сводило судорогой от желания целоваться, но Сэм сдерживал себя из какого-то глупого упрямства. – Я… Я думал, у меня все внутри перегорело. Я любил Сэтту больше собственной жизни, а он едва не уничтожил меня. Принять это было непросто. Мне казалось, что я больше никого не подпущу к себе так близко, не позволю кому-либо столько значить для меня. Но затем я встретил Рея. И тебя. И ты оказался таким же ядом. - Думаешь, я выпотрошу тебя так же, как этот ублюдок, и брошу подыхать? – от яростного шепота Каина у Сэма свело скулы, но он нашел в себе силы помотать головой. Сознание растекалось, тело плавилось под ласкавшими его руками, но какой-то не до конца поплывшей частичкой разума он осознавал, что вопрос задан всерьез и требует честного ответа. - Вы похожи только в одном, - проговорил он, ловя горячий воздух пересохшими губами. – Вы оба дали мне обещание и не сдержали его. Он обещал мне вечную жизнь, а ты – окончательную смерть. С ним я едва не умер, а с тобой… с тобой… - Я дам тебе новое обещание, - влажное дыхание опалило щеку, и Сэм, не выдержав, повернул голову, чтобы прикоснуться губами к чужому обветренному рту. – Я обещаю… Каждый раз, когда ты будешь умирать, я буду забирать себе твою Искру. И возвращать ее вновь, когда ты будешь рождаться. Я найду тебя после каждого перерождения, после каждой смерти, так что ты больше никогда не останешься один. Я даю слово. Ноги почти не держали Сэма, так что Каину пришлось принять на себя весь вес его тела, буквально распластав на своей груди. Кончики пальцев подрагивали, по щекам скатилось несколько горячих соленых капель, и Каин слизнул их языком, оставив на коже влажную дорожку. И от этого ощущения вмиг слетели все установленные блоки, каждая клеточка словно бы проснулась, снова обретя способность чувствовать все на полную катушку. И ощущений вдруг сделалось чересчур много; они накрывали с головой, сбивая с ритма дыхание, сердце, разум. Тело скрутило болезненно-сладкой судорогой, выгнуло дугой, а потом отпустило – без сил, без сожалений, без страхов. Сэм на мгновение задохнулся, замер, а потом подался вперед, едва удерживая равновесие на подкашивавшихся ногах. На этот раз Каин не мешал ему и сам отступил назад, забрав с собой такое нужное, уже привычное тепло. Сэм оперся ладонями о подоконник, сделал несколько глубоких вдохов и, подняв голову, посмотрел в окно. Метель закончилась, и над занесенным снегом лесом медленно и неотвратимо занимался рассвет. Сэм сглотнул, вытер тыльной ладонью вспотевший лоб и решительно повернулся к Каину, наконец-то рискнув посмотреть ему в глаза. - Из этих двух комнат, - произнес он, стараясь не думать о том, как выглядит в сползших на бедра джинсах и перепачканных в сперме трусах, и кивнул на появившиеся за спиной Каина двери, - моя та, что слева. Кровать в ней рассчитана на одного, но… Это легко изменить. Хочешь?