Угадай, с кем?

      — Кареглазая блондинка!       — Нет!       Мелькор с Феанором поднимались по винтовой лестнице, распивая бутылку на двоих, и играли в «угадай, с кем?»       — Брюнетка! Та, круглолицая! — продолжал гадать Мелькор.       — Не-а! — мотнул головой Феанор, загадочно улыбаясь.       Он знал наверняка, что Мелькору никогда не отгадать, и мысленно прикидывал, что бы такого взять с Валы в качестве выигрыша. Но от выпитого мозг затуманился, и никак не соображалось.       — А может… — Мелькор задумчиво возвёл глаза к потолку, шагая через ступеньку. — Та, рыжая? С родинкой на левой ягодице?       — Не… Стоп! — Феанор притормозил Валу и укоризненно посмотрел на него. — А ты откуда знаешь?       — Ну… — Мелькор, виновато усмехнувшись, отвёл взгляд.       — У нас ведь договор! Ты забыл? Ты не трогаешь моих, а я твоих.       — Да брось, — отмахнулся Вала. — Тебе что, жалко? К тому же на тот момент твоей она явно уже не была…       — Насколько давно? — с подозрением спросил Феанор.       — Ну… Пару часов так точно!       Мелькор подтолкнул Феанора вперёд, и они зашагали дальше.       — И ты сам говорил, что она царапается, — продолжал он на ходу. — А я совсем не против!       Они обогнули очередной виток молча, и несколько глотков из общей бутылки спустя, Мелькор вновь заговорил:       — Так на чём я остановился?..       — На рыжей с родинкой, — подсказал Феанор.       — Точно. Тогда, может, эта? — Мелькор поднял руку вверх, указывая на рост. — Светленькая такая, имя у неё ещё соответствующее… Начинается как-то на Гал или на Кал. Хрен вас разберёт!       — Чего?! — всполошился Феанор, выплеснув содержимое из бутылки. — Ты про ту, которую сам называл Скрипучей Палкообразиной?!       — Она самая! — обрадовался Мелькор.       Но Феанор не разделили его радости.       — Да я в её сторону и головы не поверну! Не то что…       Феанор оборвал свою речь, сопя от негодования.       — Ладно, не пыли, я понял, — примирительно сказал Мелькор. — Ходячие жерди не в твоём вкусе.       Феанор ещё поворчал на этот счёт, но вскоре успокоился. Бутылка снова наполнилась.       — Тогда, — заговорил Мелькор, — синеглазая брюнетка… или зеленоглазая — не разобрал… — он запнулся и категорически замотал головой. — Хотя нет, там мужик.       Феанор хмыкнул:       — Ну и когда меня это останавливало? — самоуверенно поинтересовался он. — Он ненормальный, — заверил Мелькор. — По жизни скачет верхом на своей съехавшей крыше.       Феанор даже задумался, припоминая, знает ли он такого. Он мотнул головой: на ум никто не приходил.       — Так может, лучше избавить от такого поехавшего? — Феанор ткнул Мелькора локтем в бок.       — Ну, — нахмурился Вала, — а вдруг там эта…       — Любовь, что ли? — Феанор звонко расхохотался. — Не гони.       — А что такого-то?       — Ты как выпьешь, так тебя на романтику тянет, — Феанор сочувственно похлопал его по плечу. — Так долго живёшь, а всё в сказки веришь.       — А ты нет? Я не о сказках, разумеется, — быстро добавил Мелькор.       Они преодолели очередной виток лестницы. Тусклое пламя факела на миг осветило скривившееся лицо Феанора.       — Глупости всё это, — твёрдо заявил он. — Вот посмотри на Финвэ и на его жену-лохудру. Думаешь, любовь? А вот и хрен! Политика и только. И у других, наверняка, находятся свои причины. И наивно полагать, что это какая-то там пресловутая любовь.       Он снова усмехнулся.       — Ну, а вдруг захочешь остепениться, обзавестись потомством, — рассуждал Мелькор. — Разве для этого не надо любить?       Феанор согнулся от смеха.       — Ну ты наивный! — проговорил он, утирая слёзы. — А то ты не знаешь: чтобы заводить потомство, жениться необязательно. И любить тоже. Главное, чтобы женщина нравилась самому и доставляла удовольствие.       — Как-то примитивно, — пробормотал Мелькор.       — А то у тебя иначе, или ты перебираешь всех подряд в поисках единственной и неповторимой?       Феанор хохотнул.       — Нет, — продолжал он, отсмеявшись, — не примитивно, а разумно! Если я и женюсь, то в моей жизни ничего не изменится. А жениться надо на такой, чтобы никаких скандалов и сцен ревности не устраивала. Но таких, пожалуй, нет. Даже моя мачеха. Вышла замуж ради статуса, но следит, чтобы отец ни на кого не смотрел. Даже жалко его.       Феанор отпил из бутылки.       — Брак — ловушка для дураков, — снова заговорил он. — А я не дурак. Тем более, уже учёный. Была одна такая, с которой чуть не вляпался в эту кабалу.       — Неужели кто-то смог тебя заарканить? — деланно удивился Мелькор.       — Почти! — уточнил Феанор. — У Ауле работала, — и со смешком добавил: — Рыжая-залётная.       Феанор задумался. Его лицо озарила победная улыбка, когда он вспомнил одно из своих самых успешных «завоеваний». Но Феанора сразу же и передёрнуло, стоило ему подумать, чем всё закончилось.       — То есть залётная? — Мелькор уже искренне удивился. — Понесла, что ли?!       — Ну да, — Феанор пожал плечами и приложил палец к губам. — Неловко получилось.       — И что дальше? — спросил Вала, с интересом поглядывая на собеседника.       — Но я-то жениться не хотел! И не обещал ничего… а тут это. Пришлось делать предложение, — Феанора снова передёрнуло. — Но я сразу предупредил, что образ жизни менять не стану, и ей ничего не должен. И такое началось… Истерики, скандалы, наматывание нервов на кулак! В задницу такую жизнь!       — Так, а с ребёнком-то что?       У Мелькора даже в голове прояснилось: видно, о Феаноре он знал далеко не всё.       — Ничего, растёт в Тирионе. Мать о нём даже и не вспоминает. Я потом сообразил, что она все это нарочно подстроила, чтобы с помощью ребенка меня к себе привязать. Мальчишку-то я забрал, но и ей сказал, что у нас, дорогая, ничего не получится.       — И дальше что?       Феанор пожал плечами.       — Иногда прихожу навестить «племянника». Ну да, — кивнул он на недоумевающий взгляд Мелькора. — Родственнички всё внука просили: нате, получите, — он скривился. — Но им не понравилось, что он незаконнорождённый, вне брака, и подсуетились…       Феанор помолчал, в подробности вдаваться не хотелось. Он и так пожалел, что рот открыл.       — Подбросили Финголфину, жена его как раз тоже в то время родила. — Феанор задумался. — Хотя Финголфин сам как не родной: ни на отца не похож, ни на Индис… Впрочем, и на том спасибо. Он хотя бы не такой приторный, как Финарфин — истинный сын своей матери!       Феанор скорчил рожу.       — Да ты сам на Финвэ не слишком лицом похож, — усмехнулся Мелькор. — Только цветом волос и глаз. А голубоглазых и черноволосых среди нолдор, уж извини, как воды в море. И невозможно понять, кто кому родственник.       — Главное, я знаю кто я, и мне этого достаточно! — Феанор расправил плечи. — И вообще, я не собираюсь выяснять, кто кому и кем приходится. Это ты сбил меня с темы со своей любовью!       — А чем это тебе не тема?       — Тем, что она уже исчерпана! — нервно отрезал Феанор. — Если не забыл, ты должен угадать с кем, а я подумать, что с тебя взять за проигрыш.       — А ты так уверен?       — Как никогда! Так что валяй дальше.       Они пересекли площадку, и теперь лестница повела их вниз.       — О, вспомнил! — с прежним задором заявил Мелькор. — Та, длинноногая танцовщица. Такая, — он мечтательно закатил глаза, — с пепельными волосами, в браслетах на запястьях.       Он вздохнул с блаженной улыбкой.       Феанор вскинул на него удивлённый взгляд.       — Такой что-то не припомню… Но мимо бы не прошёл!       Мелькор заговорщицки сверкнул глазами.       — А ты, я смотрю, и не прошёл, — усмехнулся он. — Ну и как?       — Что как? С тобой опытом поделиться? — Мелькор заржал.       — Да иди ты! Я спрашиваю, стоит того или нет?       — А что? Интересуешься?       — Была у меня одна блондинка-танцовщица… — Феанор поджал губы. — И скажу, что танцует она куда лучше, чем делает всё остальное. Думал с ней стресс снять, а она… Бревно, короче!       Мелькор сочувствующе похлопал его по спине.       — Может, тебе не стоит с ваньярками связываться?       — А какая разница, что те, что другие: главное, чтобы постель грели…       — … И говорили, что ты у них первый! — Мелькор снова заржал.       — Да ну тебя! К тому же в невинность я не верю, и знаю, что у всех, с кем спал я не первый и не последний… Но лучше меня никого уже не будет! — Феанор вздёрнул подбородок. — Это главное впечатление, которое должно остаться после меня.       — То есть ты так самоутверждаешься, не задумываясь о чувствах?       — Опять ты за своё? Любовь, чувства, прочие сопли… Дай сюда, — он выхватил у Мелькора бутылку и отхлебнул из неё. — Сам-то часто об этом думаешь?       — Ну… — Мелькор закатил глаза. — Смотря с кем.       Феанор скривился.       — Я ведь ничего плохого не делаю, никого насильно в постель не укладываю, какие ко мне претензии?       — Они ведь тоже могут чего-то хотят взамен, — предположил Вала.       — Да знаю я, чего они все хотят! — отмахнулся Феанор. — Причём одного и того же: мужа со статусом и детей полный дом. А я не собираюсь расставаться со своей независимостью ради такого сомнительного счастья.       — И всё же звучит цинично, — заметил Мелькор. — Никто из моих девиц не ждал предложения руки сердца: всё по-честному.       — Так и я по-честному. Я ничего не обещаю, и на утро оставляю им побрякушки за проведённую ночь. Даже если, — он поднял указательный палец вверх, — ночь была не самой удачной. Я никого не обманываю.       Он непринуждённо пожал плечами.       Лестница кончилась, и они вынырнули из темноты, свернув в просторный коридор со светильниками.       — Знаешь, — заговорил Мелькор, — чего тебе не хватает?       Феанор взглянул вопросительно.       — Борьбы. — Мелькор закивал в ответ на его удивлённый взгляд. — Все твои девицы легкодоступны и умом не блещут. Найди такую, которую надо завоёвывать по-настоящему. Так ведь куда интересней.       Феанор вздохнул и покачал головой.       — Ну, во-первых, где такую найти? А во-вторых, нахрен мне это сдалось? Какой смысл тратить силы и время на некую строптивую особу, когда можно получить любую — только свистни?       — В том и проблема, что ты выбираешь лёгкие пути.       — Просто не усложняю себе жизнь, — Феанор развёл руками. — Ну, к чему, скажи, мучится, страдать, выворачиваться наизнанку? Ради того, чтобы эта особа обратила на тебя внимание, оценила твои потуги? А потом что?       — Что? — Мелькор вздёрнул брови.       — В итоге окажется, что не она покорена, а ты, и сделает из тебя подкаблучника, — со знанием дела произнёс Феанор. — И будешь бегать всю жизнь за юбкой. Нет, оно того не стоит.       — Как-то ты всё вывернул.       — Я говорю, как есть, а ты, друг мой, слишком сентиментален. Свобода — единственное за что следует бороться.       Мелькор усмехнулся. Уж он-то знал цену свободе, а Феанор, ввиду своей самоуверенности, имел о ней весьма ограниченное представление. И мерил по собственным понятиям.       — А чего ты усмехаешься? — возмутился Феанор. — Считаешь, я чушь несу? Вот по глазам вижу, что ты хочешь сказать. Что я не прав!..       — Да я вообще с тобой не спорил! — остановил его Мелькор. — Только ты говоришь о свободе без ограничений, но и сам толком не знаешь, что это значит.       Феанор окинул его оценивающим взглядом.       — Ну, да, — хмыкнул он. — Куда уж мне до твоих высоких материй. Конечно, я ничего не понимаю!       Мелькор не ответил, только открыл неприметную дверь и подтолкнул в неё Феанора. Тот прошёл в комнату, удобно уселся в кресле у камина, положив ноги на стол. Мелькор, сев напротив, сделал то же самое.       Дотлевающее пламя в камине вспыхнуло вновь.       — Ты, кстати, опять отвлёкся, — напомнил Феанор. — Если ты таким образом решил свинтить, ничего не выйдет!       — Да ничего подобного, — стушевался Мелькор.       Он задумался, на ум никто не приходил. Столько было девиц, не мог же он их всех помнить поголовно?       — Дай хотя бы подсказку.       — Это какую, например? Рост, вес и в чем видел в последний раз? — рассмеялся Феанор.       — Я так понимаю, в чём мать родила! — он рассмеялся в ответ.       — Обычно, да, — уклончиво проговорил Феанор. — Но не в этот раз.       Мелькор приподнял брови.       — Но я тебе предлагаю не мучиться, а сразу сдаться, — посоветовал Феанор.       — Вот ещё! — Вала снова задумался, потирая висок. — Может, черноглазая майэ?       — Это та, поломойка Намо с блядскими глазами? — уточнил Феанор.       — Ну да, — кивнул Мелькор. — Вроде в твоём вкусе.       — Ну, знаешь, — Феанор отдёрнул воротник туники, — может, я и неразборчив в связях, но на ней же пробы ставить негде!       — Как узнал? — Мелькор поставил бутылку на стол, передавая Феанору. — Так… очевидно же! — Феанора в тепле быстро разморило, и язык немного заплетался.       — Кто-то из Альквалондэ? — не зацикливаясь на предыдущем варианте, предположил Мелькор.       — Ну нет, я ещё не докатился до портовых девок. Потом от запаха рыбы не отмоешься, — он брезгливо фыркнул.       — А те, что во дворце?       — А во дворце все фригидные! Так что забудь про Альквалондэ.       Мелькор погрузился в размышления и вдруг просиял:       — Голубоглазая блондинка! С такими формами… — Мелькор изобразил руками девичий стан. — Не, стоп, я спутал, эта не с тобой… — Мелькор отвёл взгляд и прикусил язык.       Зато Феанор словно протрезвел вмиг.       — Что, подцепил кого-то? — Он задумался, соображая. — Правда, под такое описание многие подходят…       — Это не здесь… — пробормотал Вала. — Короче, давно было, и вообще, забудь.       — А я понял! — не унимался Феанор. — Понял, чего тебя сантименты потянуло. Про чувства мне тут втирал… Ну и где твоя зазноба? Кинула и теперь ты тут заливаешь тоску по первой любви?       Феанор хмыкнул.       — Всё не так просто… — уклончиво проговорил Вала.       — Вот поэтому я и не завожу никаких отношений с женщинами. Потому что от этого одни проблемы и сложности. Вот зачем? Не проще ли: получил удовольствие и пошёл дальше?       — И так от удовольствия к удовольствию? Не скучно?       — Нет, это здраво. А то, судя по всему, отношения заводят со скуки. А я этим не страдаю. Да ты и сам-то не отличаешься привязанностью к одной женщине. О чём тут вообще рассуждать?       Мелькор развёл руками: действительно, не о чем. Он приложился к бутылке.       Феанор расслабленно откинулся на спинку кресла, довольный, что Мелькору нечего противопоставить. Но вдруг распахнул глаза, огляделся и уставился на Валу.       — Слушай, я что-то не понял. Почему мы пришли туда, откуда ушли?       — Потому, что всё возвращается на круги своя, — оторвавшись от бутылки, изрёк Мелькор.       — Опять твои шутки дурацкие! — насупился Феанор. — Я ведь хотел пройтись!       — Так мы и прошлись: по лестнице вверх и вниз. — Мелькор не понимал, чем недоволен Феанор.       — И подышать воздухом! — добавил тот.       — На лестнице были сквозняки, — справедливо заметил Вала. — Ты не надышался?       — Тфу на тебя! Я думал, мы идём в башню!       — Так мы туда и поднялись, а потом спустились. Чего тебе ещё надо-то?!       — Мне надо, чтобы ты признал поражение!       Мелькор махнул на него рукой.       — Хрен с тобой. Говори, кто эта загадочная «она»?       Феанор убрал ноги со стола, нагнулся вперёд и поманил Мелькора пальцем. Тот сделал то же самое, приблизившись к Феанору.       — Это, — полушёпотом заговорил он, — голубоглазый шатен!       Феанор расхохотался. А Мелькор шарахнулся от него, как от прокажённого.       — Совсем с катушек слетел?! — Вала, вжавшись в кресло, с изумлением глядел на Феанора, не моргая.       После перевёл дух, и присосался к бутылке, вмиг ополовинив.       — Если девки закончились, это же не повод… Да хватит уже ржать!       Феанор наконец отсмеялся, утёр слезы и тоже приложился к бутылке, снова наполненной доверху.       — Я знал, что ты так всё и поймёшь! — снова хохотнул он, глядя на дёргающийся глаз Валы.       Мелькор ещё не пришёл в себя окончательно.       — А как я должен это понимать?!       — А так! — Феанор всплеснул руками. — Этот голубоглазый шатен увёл у меня кареглазую блондинку, которую ты упомянул в самом начале! — Феанор победно улыбнулся во весь рот. — Не случись этого, ты бы выиграл с первой попытки. И пусть это тебе послужит утешением.       Мелькор окинул его ошарашенным взглядом.       — Ну нихрена же ты как вывернулся!       Феанор невинно пожал плечами.       — Это нечестно! — возмутился Вала. — И вообще против правил!       — Не тебе меня в том попрекать! Сам только и делаешь, что идёшь против правил!       — Не всегда!       — Ага, только в девяти случаях из десяти — справедливо заметил Феанор.— Остальное лишь в виде исключения!       — Ну, возможно, — проговорил Мелькор, притворно смутившись. — Ладно. И чего ты хочешь?       Глаза Феанора блеснули в свете пламени.       — Ты ведь собираешься однажды сваливать отсюда? — Вопрос больше прозвучал утверждением. — Так вот, я сваливаю с тобой!       Мелькор призадумался, водя горлышком бутылки по губам. После поставил на стол, сцепил пальцы в замок и наклонился к Феанору:       — Слушай! А может, я отыграюсь, а?