Тех, кто слаб и ростом мал, охраняет Белиал.

Давно, а может совсем недавно, один демон, чьё имя было Белиал, чья сила превосходила самого Люцифера, раздумывал, сидя на троне в глубинах ада: " Пускай бессмертен я, но конец и меня настигнет однажды, как впрочем и всё сущее, однако ни брату младшему, ни прислуге дьявольской я доверить свой трон не могу!» И решил тогда демон приемника себе сам взрастить. Да такого, чтобы душа его не была запятнана человеческой кровью, но полюбить была та душа уже не способна, дабы заполнить тот свет мог Белиал своей силой. И способен был наследник провести на престоле вечность в одиночестве, невзирая на мирские чувства — привязанность и любовь, что так присущи людям! И, поднявшись в средний мир, собрал он ровно сотню самых невинных душ среди всех людей, живущих в мире том. И предстал Белиал в обличье лживом — ангела, каким являлся он до падения своего. Обратился он к каждому из избранников своих и каждому предложил один договор: «Вы примете меня, и я преподнесу вам часть силы моей и друзей достойных, но запрещено будет вам любить. До самой смерти обеспечу вам богатую и славную жизнь, что будет на зависть любому, но будет та жизнь одинока, и счастье своё вы не способны будете с кем-либо разделить, и оттого ненавистна она вам казаться будет. Но если откажитесь вы от меня, то будет жизнь ваша бедна и несчастна, но способны вы будете переживать горе своё с близким душе человеком, отчего покажется та жизнь лучше любой другой. Выбор ваш, и вам решать.» Души дали свой ответ в тот же миг. Половина душ дала своё согласие, другая половина отказалась от сил высших и от жизни блаженной, ибо хотелось им прибывать в иллюзиях счастья своего рядом с дорогим сердцу человеком. Каждый день, когда солнце сменялось луною, приходил демон к детям избранным им. Каждого он поддерживал в начинаниях их и утешал в обидах и горестях их. Воспитывал и держал вблизи от себя, как делают все отцы. Пускай, знал он, что лишь одному выпадет честь после смерти попасть ни в рай и ни в ад, а занять место его, после обучения приемника и кончины демона самого. Шли годы. Часть душ тех людей предпочли жизнь с любимыми ими и отказались от роскоши и трона после смерти, как и ожидалось самим Белиалом. Но многие люди выбранные им погрязли в алчности и корысти, мысли их задевали лишь богатства житейские, обещанные Белиалом. Ведь человек, что жаждет славы и богатства, беден и нечестив душой своей, людей таких настиг гнев демона, и тот отрёкся от них, забрав дары свои, и опустил их в пучину бедности, дабы не могли те люди почувствовать роскоши и за сотни лет. И остался у демона лишь десяток один из сотни всей. На закате демон посещал воспитанников своих, и не мог он обделить вниманием своим ни одно дитя ни в одной смене солнца луной. И ополчился однажды один из легионов дьявольских на Белиала, смог противостоять он ему, но получит ранения нечеловеческие. Но по обязательству своему он посещал детей, каждому внимание уделив и каждого выслушав, несмотря на слабость и боль свою. Однако, на последней душе не смог он сдержать вид лживый ангела светлого, и обратился он, приняв истинный облик свой: покрылась кожа его кусками змеиной чешуи от обращений частых. Ноги его окутались шерстью, и приняли очертаниям звериных. На пальцах рук его отросли когти. Вдвое больше человека рост он приобрёл. Волосы цвета снега, приобретя цвет вороньего крыла, распустились шёлковыми нитями, спускаясь до самых лап его. И за спиной его распахнулись четыре крыла громадных, чёрных от копоти и гари, агонии адской, пропитанные кровью мучеников и гнилью с серою. — Ты… Отречёшься от меня? — Тотчас же произнёс демон сквозь боль из ран сочившуюся нежным и приятным голосом, чуть дыша. -Нет… — Пускай уверенно, но чуть дрожа дала ответ свой юная дева. Размеряя шаг, медленно, но верно приближалась к нему она, тихо продолжая, — ты дал мне друзей и семью, поддерживал меня, оберегал и защищал, как и обещал, а посему мне разницы нет, кем являешься ты. — Закончив, дотронулась она до лика его и применила силу ту, что дал Белиал всем избранным им, и затянулись раны его, нанесённые ордой дьявольской. Удивился демон тот, ибо не чувствовал он к себе такой доброты от человека. Ушёл он, не обронив ни слова. Решил тогда Белиал предстать перед всеми в истинном обличии своём. Одни испугались лика его и сбежали, отказавшись от даров его, другие неправедным посчитали принимать подачки дьявольские. " Наконец-то… Нашёл!» Шли годы, девица взрослела, а демон тот так и продолжал воспитание своё. Учил он благосклонности к друзьям и врагам своим, жизнь каждого ценить учил и свою жизнь не забывать, ценя минуту каждую. Но стали демона мысли странные терзать, не мог он почему-то и на мгновение оставить избранницу свою. Мучало его нечто, что, казалось, было страшнее мучений адских. И заставил всё же себя Белиал покинуть дитя своё и совет дружеский взять у советника и друга верного — Мербаса. — Нашёл? — Спросил верный друг, начав разговор. — Нашёл, — ответил Белиал. — Это то, что хотел ты? — Несомненно, это то. Душа чиста и полюбит вряд ли… Но… — Но? — обратися Мербрас к другу. — Глаза её — глаза дитя малого. Но, порой говорит она: «Не познай мы горечь жизни, сладости её не способны ощутить». Девчонка мала и живёт недолго, но будто всю суть уже осознала. Иная она, не такая, словно не от мира сего. — Она? Что же. Я знаю сей синдром, но говорить тебе не буду, хочу чтоб ты сам ответ нашёл. — пускай ехидно произнёс он это, но знал что так для друга его будет лучше. — Могу дать лишь совет: в средний мир ты поднимись, и среди стада человеческого возможно отыщешь ответ. — Благодарю. — прощаясь, сказал Белиал и возвратился в мир средний за ответом своим. Долго он скитался в теле человеческом, и заметил демон странности схожие у людей: мучили сначала их чувства и мысли разные, в сомнениях утопали их думы, но проподали горести их при признании чувств тем, с кем находиться хотелось им всю жизнь свою. Понял тогда Белиал причину страданий своих, но не мог поверить он, что способен привязаться к человеку, так как немыслимым казалось ему это. «Да чтобы я, Белиал, Великий Падший, достойнейший среди ангелов, да и полюбил кого-либо, не бывать такому!» — Кричал он в пустоту сущности своей. Но боль и муки его только сильнее становились, безумие охватывать стало его, и хладность он свою терять стал, и, казалось, будто вовсе потерял он способность мыслить трезво. И тогда принял решение он. Прибыл он тихо к избраннеце своей и, глядя на неё неравнодушно, начал издалека: — Как день прошел твой? — Замечательно, скажу… А что с тобой? Неважно выглядишь ты, случилось чего? — Обеспокоенно девица произнесла, нежно дотрагиваясь до его лица. Откинувшись со стахом и безумьем в глазах, взревел он: — Не трогай меня! — а после, чуть дыша, — прости, сейчас на взводе я… — он резко встал и подхватив девчонку, взял за ручки малые её. — Хочу… Тебе предложить иную сделку… — и тяжело вздохнув, — Я дам всё, что обещал, и после смерти я прошу… Стань той, кто вечность проведёт со мной и наследника мне принесёт! Пускай удивлена она была немало, но ответ её был быстр и прям. — Ты учил меня ценить друзей, но не любить. Сазал, что одиночество делает меня сильней. и любить запрещено мне. я и согласилась принять тебя ибо обещал ты, что сделаешь всё возможное, чтобы и я полюбить не могла и меня полюбить не могли. Отвратно мне это чувство. А… Посему ответ мой — нет! Я стану преемницей твоей, но не женой. Как было обещано тобой впервые. И поверь мне, чистота та — не свет, а пустота, ибо лишь белый цвет пустота имеет. Ответ такой дала дева та, ибо её крылья были обожжены ледяным пламенем выси, душа омыта и очищена гнилой грязью низов, а сердце запечатано и заковано во льда пылкой страсти человеческой. История эта покажется странной, но не о любви неразделённой она, а о душе одинокой, в чьём сердце зарождается демон. На том и даёт свой конец история та… Однако, так странно порой, мы всегда ставим точку в конце, не осознавая того, что именно она послужила началом всему.