XXL

Он зарывается пальцами в челку и стягивает ее на несколько минут на затылке. Но через секунду она снова рассыпается светлыми прядями по лбу, пряча глаза. - Потом не жалуйся, что у тебя слишком быстро пачкаются волосы, - Чжэсоп как всегда колючий, словно кактус. - Она просто слишком отросла, - жалуется Кевин, заглядывая в шкаф. Там нет ничего, что хотелось бы сегодня надеть, и это заставляет Кевина думать о походе в магазины… когда им снова дадут зарплату. - Попроси нуну, пусть подстрижет, - тянет Чжэсоп и переворачивается на живот. В его наушниках начинает греметь “Godsmack”, и он отключается от реальности. Кевин не любит рок, потому просто игнорирует эти безумные биты и старается не думать о том, как можно спать при таком шуме. Он закрывает дверь в комнату и крадется к Кисопу. У того всегда есть в гардеробе что-нибудь крышесносительное. И Кевин действительно находит пару совершенно потрясающих вещей, но это совсем не то, что ему нужно. Он вздыхает и выходит из комнаты, натыкаясь на лукавый взгляд Илая. - Я ему не скажу, - одними губами. И Кевин улыбается. Он любит Кендже за эти бессовестные поблажки. Нелепую домашнюю кофту лидера Кевин находит совершенно случайно. За диваном. Сухен давно уже перестал ее искать. Кевин тянет бесформенную вещь на себя. Она пахнет карамелью и каким-то очень резким, сухеновским одеколоном. Это странным образом нравится младшему, и тот, недолго думая, забирается в нее, погружаясь в незнакомый мир дорогого алкоголя, шоколада, женских духов и чего-то слишком запретного, немного кружащего голову. Кофта Сухена невероятно велика Кевину, но ему нравится и это. Он чувствует себя маленьким мальчиком и долго вертится у зеркала, вызывая у Донхо недоуменные смешки. Хун, Кисоп и Сухен возвращаются из спортзала слишком поздно для того, чтобы их не начали подозревать в походе куда-то дополнительно. И подозревающие оказываются правы. В черном, тщательно завязанном пакете, Чжэсоп обнаруживает пару дисков интересного содержания и хрюкает так громко, что Кисопу хочется убить его на месте. Он почти собирается бросить в лицо Чжэсопу что-нибудь ядовитое, но тот отсмеивается и безапелляционно заявляет, что они должны смотреть это все вместе. Хун давится купленными бананами и смотрит на Сухена, который задумчиво жует губу. В конечном итоге они собираются перед телевизором все вместе, предварительно проверив, закрыта ли дверь и задернуты ли шторы. Они впервые решают посмотреть подобное все вместе, и от этого неприятно ноет где-то в желудке. Хун продолжает искоса посматривать на Сухена, но тот вставляет диск и уверенно нажимает play. Первым из комнаты уходит Донхо. Он зевает и говорит, что его хены слишком уж целомудренные и смотреть такое только время зря тратить. Хун в очередной раз давится, а Илай, впечатленный, провожает мелкого уважительным взглядом. Вторым из комнаты вылетает Кевин. Вылетает пулей. Потому что уже просто не может смотреть и слушать всего этого. У него пылают щеки, и ему стыдно. Он знает, что его засмеют, но он прячется на темной кухне и литрами пьет ледяную воду. В ушах все еще стоит тот ошеломляющий стон, сорвавшийся с чьих-то губ, и от этого горят уши. Кевин тихонько бьется головой о дверцу холодильника и проклинает хенов до тех самых пор, пока его лоб не соприкасается с чем-то теплым. Он замирает. Перед его глазами большая ладонь. Однозначно лидеровская. И Кевин моментально выпрямляется, дергая концы слишком большой для него кофты. - Прости, - Сухен говорит очень тихо. – Я не знал, что ты такой… Он запинается, тщетно пытаясь подобрать подходящее слово. Чувствительный? Стеснительный? Не опытный? Сухен понимает, что эти слова заставят Кевина смутиться еще больше, а это последнее, что ему нужно. - Все в порядке, - Кевин трет нос рукавом свитера, заставляя Сухена обратить внимание на то, во что одет младший. - На тебя моя кофта? – лидер произносит это так медленно и четко, что Кевин съеживается. - Я…я… постираю все… я верну… - он шепчет и жмурится. А Сухен стоит и смотрит. - Я такой толстый? – неожиданно спрашивает он. - Ч..что? – Кевин поднимает глаза. - Я поправился? – Сухен трет подбородок. - Нет, - Кевин натягивает рукава свитера. – Хуни-хен, очень хорошо следит за вашими фигурами. Это звучит как-то укоризненно-грустно, и Сухен улыбается, невольно отмечая, что в таком случае Кевин чертовски маленький по сравнению с ним. А потом решается спросить. - У тебя был кто-нибудь? И замечает, как Кевин нервно заправляет за ухо прядь светлых волос. - Что, совсем никого? – Сухен действительно удивлен. – Даже парня? Кевин окончательно тушуется и начинает оговариваться, ища какой-нибудь глупый предлог, чтобы сбежать. - Прости-прости, я больше не буду поднимать эту тему, - Сухен ловит его за руку и невольно замирает. У Кевина невероятно тонкие запястья. Почти девчачьи. Это как-то неправильно. Сухен еще пару минут сжимает пальцы вокруг руки младшего и думает, что его одногруппнику нужна не девушка, а парень, причем желательно посильнее. Кто-то вроде Илая или Хуна. - Хен, мне больно, - Кевин морщится, и Сухен тут же выпускает тонкую ладошку. Кевин трет ее и обиженно смотрит на лидера, словно пытается сказать ему, что он все равно остается парнем, несмотря ни на что. Но Сухен слишком озадачен своим открытием, чтобы заметить этот взгляд. - Что ты находишь в таких вещах? – Донхо снова удивленно таращится на Кевина, который, кажется, в очередной раз спер у кого-то из ребят кофту необъятных размеров. - Мне нравится, - произносит тот и затыкает свои уши маленькими капельками, в которых GD гнусаво тянет свое «she killed my ego». Кевину нравится голос Чиена и Топа. Он втягивает голову в плечи и улыбается, не замечая, как с переднего сиденья на него задумчиво смотрит лидер. Они стоят в пробке еще полчаса. - Не делай так, - шепчет Хун на ухо лидеру, и тот вздрагивает. - Как? – он непонимающе моргает. - Так, - Хун кивает подбородком в сторону Кевина, который завязывает шнурки на своих кедах. – Начинает казаться, что интернет не ошибся в своих слухах относительно твоей ориентации… Сухен неодобрительно хмыкает, и Хун улыбается: - Знаю-знаю, но я же должен тебя предостеречь… Сухен пинает друга, и они заваривают улюлюкающую потасовку, на которую неодобрительно смотрит Чжэсоп. За что ему и выливают бутылку воды прямо за шкирку. Сухен не то, чтобы начинает сомневаться в чем-то, но ему важно проверить, что он действительно в порядке. Поэтому ночью он запирается в ванной с ноутбуком и смотрит, как мужские пальцы легко скользят по слишком узким для женщины бедрам. А потом ему становится плохо. Кевин продолжает носить ужасающего размеры кофты, словно прячется в них непонятно отчего. И это начинает раздражать Сухена. Он пару раз делает младшему замечание относительно его внешнего вида, но тот только кивает, не предпринимая попыток изменить хоть что-то. - Кевин-а, лидеру не нравится, что ты носишь такие вещи, - Хун кажется наиболее подходящей кандидатурой для такого разговора с младшим, поэтому Сухен отправляет именно его. - Я так плохо выгляжу, что он не может потерпеть несколько дней? – Кевин сердится, но не показывает этого. Хун пожимает плечами и оглядывает младшего: - А с чего вдруг, вообще, эта тяга к безумным размерам? - Чувствую себя в безопасности, - бросает тот и пропадает в ванной, оставляя Хуна недоуменно моргать. - Так и сказал? – Сухен поворачивается на стуле. - Угу, - Хун кивает. – Думаешь, что серьезное стряслось? - Я выясню, - Сухен стягивает большие наушники и хлопает рыжего по плечу. – Спасибо. Хун ерошит волосы и идет за Илаем. Им в любом случае нужно чем-то ужинать. - Кевин, можно? – Сухен аккуратно заглядывает в ванную. Младший стоит укутанный в полотенце и чистит зубы. «Даже заворачивается, как ребенок» - проскальзывает в голове у Сухена мысль, пока он прикрывает за собой дверь. Кевин кивает, не отрываясь от своего занятия. Кажется, сейчас зубы его волнуют куда больше лидера. - Я хотел бы уточнить кое-что, - Сухен понятия не имеет с чего начать, и это немного злит. Кевин только приподнимает брови, давая понять, что он внимательно слушает. И тут Сухен срывается. Нельзя, ну нельзя парню выглядеть так беззащитно! - Научись уже быть мужиком, в конце концов! – выплевывает он и сдергивает с Кевина махровое полотенце, оставляя его совсем голым. – Нормальные парни носят это вот так! Он обхватывает талию Кевина тем же полотенцем и засовывает хвостик за ткань. Все это время Кевин только перепугано давится зубной пастой и, кажется, даже не дышит. Сухен ловит испуганный взгляд в зеркале и, морщась, вылетает из ванной. Остаток вечера его пальцы ощущают тонкую гусиную кожу младшего, и он злится на себя за этот непонятный поступок. - Лидер, что ты такого сделал Кевину, что он тебя избегает? – Чжэсоп едва заметно щурит глаза, но Сухену становится не по себе. - Отчитал его пару раз за внешний вид, вот и все, - бросает он. – А что, тебе тоже хочется попасть под раздачу? Чжэсоп недовольно поджимает губы, но перестает донимать Сухена вопросами. Только иногда приносит Кевину его любимый кофе и сидит рядом с ним чаще обычного. Через неделю Хуну начинает казаться, что теперь Кевин носит не только большие вещи, но еще и очень теплые. Это смутно беспокоит его, но они слишком заняты, чтобы это можно было обсудить хоть с кем-нибудь. Сухен тоже замечает это, но не находит в себе смелости подойти к младшему. После того инцидента в ванной, он пересматривал свое видео не один раз. И это приводит его к неутешительным выводам. Сухен срывается через пару недель. Он пропадает из квартиры поздно ночью, когда все спят и возвращается, когда звонит первый будильник. Ему кажется, что он делает что-то противозаконное, но уже не может удержать себя от соблазна. Мужское тело кажется ему куда привлекательнее женского. Лидер очень старается, чтобы никто не узнал о его ночных похождениях, но однажды в ночном клубе, где он стал почти завсегдатаем, он ловит взгляд детских, испуганных глаз и понимает, что попал. - Какого черта ты делаешь в таком месте? – он хватает Кевина за шкирку и тащит его в туалет. Тот брыкается, стараясь вырваться, и хнычет, словно ему больно. - Так что? – Сухен прижимает его к стене и не сводит глаз. Кевин заламывает руки и прячет глаза. Ему страшно. Он думает, что Сухен его выследил, а ведь он здесь в первый раз. - Ты решил променять меня на эту палку? Кевин не успевает ничего понять, он только видит, как чужие руки разворачивают лидера, и вот уже какой-то парень нагло целует Сухена. Младший едва может дышать. Ему кажется, что мир сошел с ума, если такое случается. А тот парень продолжает облизывать губы Сухена, зарываясь пальцами в его жесткие волосы. Кевин сглатывает и бежит оттуда как можно скорее. Хун умоляет Сухена поговорить с Кевином, потому что ему отчего-то очень не спокойно. Лидер кивает и ждет подходящего момента. - Поговорим? – момент приходит с наступлением темноты. Кевин шарахается к дверям кухни, но кивает и садится на предложенный лидером стул. - Как давно ты такой? – тихо спрашивает Сухен. И Кевин жмется, не зная, что ответить. - Я понял это совсем недавно, - лидер сдается первым. - Пару месяцев назад меня попытался поцеловать Сонель, - тихо сознается младший, поджимая ноги и роняя тапочки на пол. - Понравилось? – лидер не замечает, как его голос напрягается. Его почему-то раздражает тот факт, что к Кевину кто-то прикасался. Особенно если это их общий знакомый. Кевин кивает и опускает глаза. - Мне мой тоже, - неловко бросает Сухен, чтобы хоть как-то поддержать. - У тебя сейчас есть кто-нибудь… - Кевин не знает, как закончить. - Постоянный? – помогает ему Сухен и качает головой. – Нет, это слишком обременительно. - Понятно, - доносится до старшего. - А у тебя? – осторожно интересуется лидер. Кевин отрицательно качает головой. - Сонель предлагал попробовать, но я отказался… - Почему? – лидер чувствует, как сводит скулы. - Мне… - Кевин прячет нос в теплой кофте, - мне не нравится Сонель. - А кто нравится? – на автомате выдает Сухен и даже поддается чуть-чуть вперед. Кевин прячет в кофте глаза и машет головой. Лидер видит только красные кончики его ушей. - Хочешь, мы можем попробовать, - бросает он. И Кевин ошарашено смотрит на лидера неверящим взглядом. - Что… вот так вот просто? – шепчет он. Сухен пожимает плечами: - Ну, наверное, это даже удобнее. Не будет необходимости уходить из дома. Кевин закусывает губу и смотрит в пол, будто что-то прикидывает. А потом спрыгивает со стула и подходит к Сухену. Очень-очень близко. Тот напряженно следит за движениями младшего и, когда холодные пальцы касаются его челки, невольно вздрагивает. Кевин наклоняется к чужим губам, и Сухен замирает в предвкушении. У него так сладко сводит внизу живота, что ему кажется, будто он умрет, если младший сейчас остановится. А Кевин только шумно выдыхает и через секунду бросается наутек, оставляя лидера одного. Неудовлетворенным и оглушенным. Сухен пытается поймать Кевина всю следующую неделю, но тщетно. Хун с тихим ужасом наблюдает за происходящим и уже не понимает, что происходит. Чжэсоп только фыркает и убеждает рыжего, чтобы тот дал время во всем разобраться им самим. Но время идет, а ничего не меняется. И это делает обстановку в группе тревожной. Кевин сам приходит к лидеру. Однажды ночью, когда тот не выдерживает, и собирается на очередную ночную вылазку, младший просто проскальзывает в комнату лидера и запирает за собой дверь. - Не ходи, - тихо просит он. И Сухену хочется убиться головой об стену от таких заявлений. - Почему это еще? – он злится. – Кто ты такой, чтобы мне запрещать?! Он почти шипит. А Кевин смотрит на него сквозь челку и жмется к дверям. - Я… я не хочу, чтобы из-за этого всего у тебя были неприятности… не ходи… пожалуйста… И Сухен сжимает кулаки. Ему хочется разорвать Кевина. Прямо сейчас. - Ты издеваешься, да? – он прижимает младшего к стене, и глаза у него темные-темные. – Я по-твоему что, монах? Или может быть дал обет воздержания? Иди ты со своими просьбами, знаешь куда? Я… Он не успевает договорить. Кевин резко подается вперед и, зажмуриваясь, прижимается губами к губам лидера. Это даже не поцелуй. Просто смешное и нелепое прикосновение. Так себя даже подростки не ведут. Но Сухену хватает и этого, чтобы на секунду потерять связь с реальностью. А потом он ловит младшего, который снова порывается сбежать и прижимает к себе так крепко, что Кевин едва может дышать. - Не напрягайся так, - шепчет он в чужие губы и легко касается их. Потом еще раз и еще раз. И Кевин немножко отпускает тормоза. Совсем чуть-чуть. Но этого Сухену достаточно. Он снова касается тонких губ, но уже немного требовательнее, немного настойчивее. Младший испуганно дергается, но лидер только крепче прижимает его к себе и осторожно зарывается пальцами в его волосы. И вот тут его программа дает сбой. Потому что Кевин всхлипывает. Сухен отчетливо понимает, что волосы – это слабость младшего. И его же чувствительная зона. Он закусывает губу с внутренней стороны и тихо шепчет Кевину на ухо: - Я не уйду больше, не волнуйся. С этого момента в группе что-то неуловимо меняется. Нет, напряжение остается, но оно становится немного иным. И Хуну кажется, что еще немного, и он сойдет с ума от этого. В его компьютере число «палевных» фильмов растет в геометрической прогрессии. И, кажется, что не только в его. Илай то и дело кусает губы и провожает девушек слишком уж голодными глазами. Сухен понимает это и понимает, что именно он виноват во всеобщем помешательстве. Кевин то и дело что-то роняет, беспокойно оглядываясь. Кажется, он теперь даже спать не может. И это заставляет Сухена волноваться. - Слушай, тебя прям так сильно напрягает то, что я предложил? – лидер не любит ходить вокруг да около. Поэтому Кевин роняет пару тарелок, и одна из них вдребезги разлетается, оставляя в ладони младшего пару осколков. Сухен матерится и с невероятной осторожностью заклеивает ладонь Кевина пластырем. - Хэй, поговори со мной уже, а! – Сухен лежит на диване и неотрывно смотрит на Кевина. Тот прячется за книгой и даже глаз оторвать не может. - Я так тебе противен, что ли, а? Лидер выдыхает и снова начинает свое бесцельное брожение по каналам TV. - Я боюсь, - однажды признается Кевин, когда Сухен моется в душе, а он внезапно оказывается на пороге ванной. Сухен смущенно выглядывает из-за полупрозрачной двери и тянется за полотенцем. - И чего ты боишься? – он обматывается полотенцем и внимательно смотрит на младшего. В его голосе внезапно откуда-то появляется несвойственная ему нежность. И это удивляет даже его. - Всего, - глухо отвечает ему Кевин, и его тут же ловят за подбородок чужие пальцы, чтобы через секунду сухие губы коснулись тонких и холодных. - Тогда давай попробуем с этим что-нибудь сделать… И Сухен старается. Он не замечает, как становится внимательным к младшему. Порой излишне внимательным. Он покупает ему глупые детские игрушки, вроде плюшевых редисок и медведей. Разрешает носить свои вещи и даже порой просит об этом. Долго и очень осторожно что-то объясняет Кевину и при этом все время твердит «не волнуйся», «не бойся», «я рядом». Хун понимает, что пахнет жареным, но он видит, как старается Сухен, и видит, как помогает это Кевину, и не хочет вмешиваться. Только старается, чтобы те оказывались как можно чаще наедине. Сухен учит Кевина целоваться. Мягко, ненавязчиво и очень аккуратно. Он ни на чем не настаивает и никогда не давит. Просто утягивает младшего в приятную негу, пока не позволяя тому узнать даже о том, что поцелуи бывают куда более чувственными. - Я кое-что принес тебе, - Сухен протягивает Кевину диск без названия. – Посмотри его так, чтобы никто не видел, потом расскажешь, что почувствовал, хорошо? Кевин кивает и прячется ночью в туалете. И как когда-то Сухен, он почти не дышит, когда мужские пальцы соскальзывают с широких, не женских плеч. - Я не могу об этом говорить, - Кевин безумно краснеет, сжимая пальцами стул под собой. - Тебе понравилось? – Сухен сидит на расстоянии вытянутой руки и смотрит на младшего. Кевин зажмуривается и едва заметно кивает. И от мысли, что можно было бы сейчас сделать с Кевином, у лидера сворачивает все внутренности. Через месяц Сухен впервые позволяет себе утянуть Кевина на собственные колени. У него захватывает дух от ощущения тяжести на ногах и от того, что младший уже не так испуганно реагирует на его прикосновения. - Могу я кое-что показать тебе? – шепчет Сухен, осторожно сжимая в руках худое тело. Кевин закусывает губу, но не находит в глазах лидера никакого подвоха. - Тебе понравится, - Сухен тянется за новым поцелуем, но в этот раз он проскальзывает языком сквозь кевиновские зубы и впервые слышит что-то похожее на удивленный выдох. Через пару мгновений Кевин осторожно скользит ладонями по груди лидера, и его пальцы сдавливают чужие плечи. У Сухена резко сводит внизу живота, и он старается не прижимать младшего к себе слишком близко. - Они понимают, что мы все видим? – Кисоп разводит руками в стороны, и пена летит на кофемолку. - Думаю, что нет, - Хун вытирает кофейник рукавом и пожимает плечами. – Тебя это напрягает? Кисоп выдыхает и включает воду: - А ведь они еще даже не спали друг с другом… Хун трет шею и идет готовить ужин. Кевин сидит на сухеновской кровати и прижимает подушку к груди. Сегодня лидер предложил ему провести ночь вместе. - Ничего такого, - успокаивает он младшего. – Просто поспим рядом. Посмотрим, какие будут ощущения. Согласен? И Кевин соглашается. Поэтому и сидит сейчас, глядя, как Сухен стягивает с себя майку и бросает ее на стул. Карамельная спина всю ночь дразнит Кевина, путая сны с реальностью. Через неделю Кевин переезжает к Сухену в комнату. И Хуну кажется, что это начало конца. Каждую ночь Сухен усаживает Кевина к себе на колени и целует. Медленно. Со знанием дела. И каждую ночь его руки оказываются чуть ближе к краям смешной пижамки младшего, пока однажды горячие пальцы не добираются до бледной кожи, заставляя Кевина шумно выдохнуть. Он испуганно смотрит на Сухена, а тот смотрит на него в ответ, и его губы шепчут только одно: - Не делай так больше, мелкий, не делай… Но Кевин не может не делать. Чужие прикосновения обжигают, заставляя вздрагивать и всхлипывать. А Сухен сходит с ума, и ему все сложнее держать себя в руках. Кевин уже почти уничтожил его. Теперь каждая клеточка лидера хочет только его. И это настолько убивает, что лидер не выдерживает и сбегает в клуб. И уже потом, когда какой-то худенький парень моет свои тонкие пальцы, застегивая ширинку, он понимает, что пропал, потому что тот паренек лукаво интересуется через плечо: - А кто такой Кевин? Ты все время стонал его имя… Когда Сухен возвращается, он сразу же натыкается на младшего. Тот прижимает к груди большого медведя и молча смотрит на лидера. Сухен стоит посреди коридора и не знает, как оправдаться. - Я сделал чай, пойдем, - Кевин на цыпочках проходит на кухню и протягивает лидеру большую кружку. – Есть хочешь? - Мелкий, - Сухен облизывает губы и смотрит на Кевина. – Я… - Я сам виноват, - шепчет тот, сжимая пальцами манжеты пижамы. – Ты же не железный и не обязан. И даже не обещал… Сухен чертыхается и дергает Кевина к себе, усаживая его на стол. Он целует младшего так, как давно хотел, несдержанно, горячо и очень откровенно. И Кевин цепляется за его плечи, всхлипывает в поцелуй, даже, кажется, просит перестать, но сам же и не дает, отвечая, неуклюже и неловко. Сухену так хорошо, что он ни о чем не задумывается. Он начинает раздевать младшего прямо на кухне и Кевин умоляет его делать это хотя бы не здесь. И тогда Сухен несет младшего в их комнату и запирает дверь, чтобы уже через пару минут оставить на Кевине только беленькие носочки. Младший оказывается чувствительным. До одури. До мурашек по телу. Он стесняется буквально всего, и Сухену часто приходится шептать ему на ухо всякие глупости, чтобы отвлечь. Он старается быть ласковым и нежным, но Кевин начинает тихо поскуливать, и у Сухена срывает крышу. Никогда и ни с кем ему не было так хорошо. Это он понимает почти сразу же, как только Кевин перестает плакать и позволяет себя обнять. Сухен ловит себя на мысли, что после первого раза плачут не только девушки. С той ночи проходит не больше недели, а Сухен понимает, что уже не может терпеть. Кевин превращается для него в личный, совершенно безумный фетиш. И чтобы младший не делал – читал, смотрел телевизор, копался в телефоне – Сухену все время кажется, что тот его соблазняет. - Ты похож на тигра в клетке, - бросает Хун, проходя мимо. Сухен жалобно смотрит на друга, и тот кивает. Вечером они идут в бар и знатно напиваются. - Не могу же я каждую ночь его… Хун машет руками. Он совсем не хочет знать подробностей. Сухен бормочет что-то про возможность выговориться и настоящую дружбу, но рыжий его не слушает и подливает еще соджу. Домой они приходят под утро и огребают от Кисопа и Илая по полной программе. Сухен сдается где-то дней через 7, когда Кевин появляется в их комнате в одних узких штаниках и слишком долго ковыряется в шкафу. - Ты невыносим! - бросает младшему лидер перед тем, как сграбастать его в охапку. И, кажется, Кевин почти не сопротивляется, только все так же мучительно краснеет и не позволяет Сухену уж слишком откровенных вещей. - Ну, почему нет? – шепчет лидер младшему на ухо, ощутимо ведя большими пальцами по узким бедрам Кевина. – Это приятно… правда… Тот отрицательно трясет головой и не дает Сухену сползти вниз. - Cлишком стыдно, - едва слышно произносит он, и лидер теряет рассудок от такой скромности. Кевин слишком беззащитный, чтобы его можно было не хотеть. Когда лидер видит младшего в объятьях Кисопа, ему кажется, что у них с Кевином все зашло слишком далеко. Внутри Сухена копошится ревность, и он понимает, что мелкий давно перестал быть просто постоянным партнером любовных утех. От осознания того, что он сделал сам с собой худыми руками Кевина, лидеру хочется пойти и утопиться. В его планы никак не входила влюбленность. Но все происходит уже вопреки воли Сухена, и он начинает откровенно ухаживать за младшим, заставляя Хуна давиться едой и спотыкаться на ровном месте. - Ты понимаешь, что творишь? – шипит рыжий на ухо лидеру, когда обнаруживает, что тот вернулся домой с большой плюшевой пандой. - Уже нет, - обреченно выдыхает Сухен и уносит подарок в комнату. Ему кажется, что он точно сошел с ума, но светящиеся детской радостью глаза Кевина заставляют его наплевать на все. Через месяц таких вот безрассудных выходок Сухен не выдерживает и ночью, прижимая Кевина к себе, он тихо произносит: - Я хочу, чтобы мы встречались. Едва успев отдышаться, Кевин замирает. - Ты слышишь себя? – тихо шепчет он. Его сердце начинает отбивать чечетку, и от этого кажется, что весь мир пустился в пляс. Сухен утвердительно кивает и целует мокрую шею Кевина: - Учти, я не приму отказа… - А ты разрешишь мне спать с пандой? - Теперь я буду твоей пандой! – бросает Сухен и разворачивает младшего к себе. Кевин улыбается. Глупой и счастливой улыбкой. И лидеру кажется, что он обеспечил себе совершенно бессонную жизнь. Но его почему-то это совсем не пугает. Он тянется за очередным поцелуем и обещает мелкому купить все, что тот попросит… завтра.