WICMY

— Моя прекрасная девочка, наверное, ты просто не готова к этому миру. Cracks, 2009

Каждая минута казалась Рауфу целым часом. Он сидел на стуле прямо перед настенными часами, которые тикали невыносимо медленно. В голове всплыли моменты с детства, когда мальчик сидел и смотрел на часы в школе, считая минуты до конца урока. Но, к сожалению, в этом случае не конец ожидаемого времени ни само ожидание не приведут к чему-то хорошему. Голова адски болела. Рука, на которую был наложен гипс болела еще сильнее. Боль растекалась по мозгу, ужасно пульсируя. Нескончаемые мысли и страхи еще сильнее разогревали эту боль. Прошло всего два часа с момента аварии, эти два часа были самыми длинными в жизни парня. Он ждал своих родителей, родителей Лилит, Фаика. Но никого не было. Он не знал смогли ли дозвониться до них полиция и врачи после того, как взяли у него номера. Пофиг. Пофиг. Пофиг. Сейчас это не было важно. Ни капли. Рауф закрывал и открывал глаза, по сто раз, но картинка не пропадала. Он все еще чувствовал тяжесть Лилит на своих руках, ее обмякшее тело и много-много царапин на лице из-за разбитого стекла. Ему повезло. Сработала подушка безопасности, сломалась только рука, которая оказалась зажата между сидениями, в попытке отстранить Лилит от стекла. Но Лилит не повезло. Перед глазами стояла картина: осколок стекла, который вонзился в область живота девушки. Много крови. Очень много крови. Очередной поток мыслей прервал звук стучащих каблуков об кафель. Парень повернул голову и увидел мать. Та чуть ли не бегом шла к нему. Рауф встал и обнял мать, влетевшую в его живую руку. — Господи, как я испугалась! — Глаза женщины блестели от слез, но она умело сдерживала слезы, чтобы не наводить сильную панику на сына. — Все хорошо, мама, — Рауф приобнял мать, та уткнулась ему в шею. — Со мной… Тишина повисла вокруг. Женщина поняла, что имеют ввиду ее сын. Она сглотнула вязкую слюню, боясь спросить о том, о чем думала. Она отодвинулась от сына, и они сели снова на лавочку. — Рауф… — женщина подняла глаза на сына и снова опустила их, спрашивать под его пронзительными глазами было страшнее. — Что… Что с той девочкой? Рауф застыл. Первый раз кто-то спросил то, о чем он пытался не думать. Весь этот пережитый ужас вновь врезался в мысли, снося все за собой. Рауф много раз пытался привести в норму свое дыхание. Смотрел на потолок, он не хотел показывать свое состояние. Не хотел плакать. Сейчас плакать — значило для него показать иссякшую надежду на хорошее. Если слеза покатиться, если вдруг это случится… Тогда Рауф проиграет этой борьбе. Мать, видя состояние сына, аккуратно взяла его за руку. Она чувствовала стыд, неловкость и переживание. Она аккуратно массировала его руку, пытаясь взбодрить. Женщина еще раз убедилась в том, что именно в такие моменты понимаешь весь результат своих действий. В голову бурей врезался недавний разговор с сыном. Рауф хотел пройти к себе в комнату, но его остановил горящий на кухне свет, а также его мать, сидевшая там. Женщина сидела, прямо смотря перед собой, полностью в своих раздумьях. — Мам, ты чего не спишь? Хриплый голос сына отвлек от кучу мыслей, которые вселились в голове у Селен. Она подняла взгляд на Рауфа, все еще сжимая чашку недавно сделанного чая. Парень подошел к раковине, помыл руки и взял и себе чашку, налив туда жидкости. И быстро уселся на соседний стул рядом с матерью. — Рауф, милый, я не хочу, чтобы ты общался с соседской девочкой, — парень резко поднял глаза, не понимая слов матери. Женщина сидела, не поднимая глаза. — Что, почему? — парень видел, как нервничает мама, как по очереди заламывает каждый палец. Она никогда ему ничего не запрещала, поэтому то, что сейчас он услышал было чем-то непонятным. Поэтому он был уверен в том, что-то случилось. — Не хочу, — женщина видела горящие глаза сына, понимая, что немного опоздала с просьбой. — Она тебе нравится? Повисло тяжелое молчание. Было ясно. Смысла врать не было. — Да, — честно и без вранья Рауф признался в том, в чем не мог признаться даже себе. Мать запустила руки в волосы. — Мам, расскажи, что случилось. Пожалуйста. — Нет. Ничего. Все хорошо. Я не знаю, зачем это сказала, — Рауф видел, что мать ему врет и что-то происходит. А он не был тем, кто быстро отступает. И он не собирался отступать, пока не узнает мотив действий Селен. — Мам, я все вижу и не уйду, пока ты мне не расскажешь! — мать все также молчала, прошло минут пять с момента молчания и Рауф кинул еще одно «мам», которое наконец заставило женщину говорить. — Мне стыдно это говорить. Я понимаю, что к Лилит это никак не относится, — она замолчала, Рауф тоже молчал, понимая, что встревать не нужно, женщина собирается с мыслями. — Мы состояли в отношениях с Чадом. Прежде напряженный Рауф от услышанных слов расслабился. Теперь была ясна причина наколенных отношений двух семей. Но ведь в жизни и такое бывает. Это, конечно, казалось ему странным, будто мать взяла это из какого-то типичного сериала, но серьезность женщины говорила, что это далеко не так. Неужели гнев заключается в другом? — Продолжай, — парень видел то, как тяжело было матери говорить, она несколько раз тяжело вздохнула, отпила два раза чаю и попыталась продолжить. — Милый, я не хочу вдаваться в подробности, но Чад был человеком, который был для меня всем на тот период… А Лаура была моей лучшей подругой, — женщина горько усмехнулась себе под нос, и картинка начала складываться в голове Рауфа. — Они оба меня предали, надеюсь ты понимаешь, каким образом. — Понимаю, — он кивнул головой, находясь в шоковом состоянии и испытывая огромное сожаление по отношению к матери. — Что было дальше? — А дальше я узнала, что я беременна, — на этом моменте рассказа глаза женщины наполнились слезами, Рауф крепко сжал руки матери, показывая свою поддержку. — На нервной почве случился выкидыш. — Мне очень жаль, — Рауф с сожалением смотрел на мать, испытывая огромное уважение к ней, понимая то, какая она сильная. Обоснованная злость охватила парня по отношению к родителям Лилит. — Спасибо, милый, — мать подсела ближе к Рауфа, погладив его за щеку и продолжила свой рассказ. — Я как раз попала в больницу, в которой работал твой отец. Затем судьба снова привела меня в эту больницу. Точнее университет, в котором я училась отправил меня туда на практику. Рауф улыбнулся, для него открылась настоящая встреча его родителей. Женщина тоже улыбалась, поддаваясь уже хорошим воспоминанием. — И все сложилось так, что я стала его помощником. В один день ему не с кем было оставить тебя и я пришла на помощь, — глаза женщины наполнилось огромной любовь. — Я сразу полюбила тебя. Ты был таким маленьким, грустным, все время спрашивал, где мама. Ты ко мне быстро привязался. Рауф вспомнил короткие воспоминания из детства. В сердце возникло чувство, перемешанное радостью и печалью. Они редко говорили о биологической матери Рауфа. — Я очень благодарен тебе, — Рауф обнял мать, вспоминая как ему было плохо, когда он потерял биологическую мать. Селен стала для него спасением и безграничным колодцем любви и заботы. — Это я благодарна судьба за тебя и за твоего отца. Вы стали моей семьей, — Мишель снова подняла глаза на сына, продолжая. — Я боюсь того, что Лилит похожа на свою мать и сделает тебе больно. Очень боюсь. Но я не могу запрещать тебе что-то. Это все очень сильно нагнетало на меня и мне захотелось уберечь тебя таким образом. Рауф понимал, что мама переживает и пытается его уберечь. Но в какой-то степени это было глупо, ведь дети не должны страдать из-за родителей. — Мам, я все обдумаю, но, пожалуйста, не вмешивайся в это. Хорошо? Женщина кивнула. Господи, лучше бы она не ворошила прошлое. Может всего этого бы не случилось. Раздумья терзали ее, но они были быстро прерваны громкими возгласами рядом. Лаура и Чад что-то бурно обсуждали с врачом. «Неужели соизволили прийти». Мысль быстро пронеслась в голове Рауфа, он болезненно прикрыл глаза, понимая концерт, который сейчас тут будет. Но, честно, сил не было ни на что, он боялся послать их куда подальше. Как и думал Рауф, женщина и мужчина незамедлительно подошли к ним, он уже чувствовал эту негативную энергию, которая должна была вот-вот обрушиться на них с матерью. Лаура уже готова была обрушить на них свой обширный словарный запас, но Чад оттянул ее от Рауфа и Селен, увел женщину, не дав ей и слова сказать. Чад и Селен столкнулись взглядом, женщина быстро отвернулась, чувствуя лишь отвращение. Если бы не Рауф, он бы ни на минуту тут не задержалась. — Пойду принесу нам кофе, — Рауф кивнул матери и снова облокотился о стену сзади, ожидая врача, который должен выйти. Он понимал, что женщина ушла, не желая находиться рядом с этими людьми. Наконец, ожидания парня закончились, врач вышел, аккуратно снимая маску с лица. На секунду показалось, что весь воздух выкачали из легких, он боялся услышать что-то ужасное. Руки дрожали. Родители девушки и Рауф незамедлительно подошли к нему, ожидая ответа. Внутри все безумно колотило, неизвестно убивало, сейчас все зависело от того, что скажет врач. — Вы родители девушки? — врач взглянул каменным взглядом на Чада, затем на Лауру. Рауф пытался понять по его лицу, что к чему, но оно не выражало абсолютно ничего. — Да, — голос Чада чутка дрожал, но он пытался дать видимость спокойствия и уверенности в хорошем. — Девушка потеряла много крови. Нужно переливание крови, подскажите, какая у вас группа крови? — Лаура немного задумалась, но быстро ответила. — У меня третья положительная, у мужа четвертая отрицательная, — Рауф вспомнил, что у него тоже четвертая группа крови, только положительная. — Вы родные родители девушки? — вопрос был странным и озадачил взрослых людей. Рауф нахмурился и взглянул на них, он заметил бледность Лауры. Переживает, наверное. — Да, что-то не так? — спокойствие постепенно покидало Чада, он то сжимал руку, то разжимал, то утягивал галстук, то затягивал. — Дело в том, что у девушки первая группа крови, у одного из вас должна быть вторая группа крови. У вас есть знакомые с такой группой крови? Переливание нужно делать срочно, а кровь доставят только к обеду. В критичной ситуации, придется просить персонал больницы. Лаура и Чад будто не слышали врача. Женщина была до ужаса бледна, лицо мужчины не выражало абсолютно ничего. Рауф может и понял, что к чему, но его мозг пока отторгал любую информацию из-за сильного переживания. — Мы попытаемся найти, — врач кивнул, сказав сообщить ему сразу же и удалился обратно в палату. Рауф хотел остановить его, но врач быстро скрылся. Парень запустил руки в волосы, не понимая, что чувствовать. Волнение все сильнее и сильнее окутывало, пробираясь под одежду. Лаура кинула быстрый взгляд на парня и ушла туда, куда только что направился ее муж. Думай, думай, думай. Первая группа крови. Первая, первая, первая. — Рауф? — парень резко одернулся, внезапно услышав голос матери, которая держала в руках горячие напитки, притягивая один из них сыну. Он взял стакан и сделал большой глоток, игнорирую то, насколько он был горячим. Сейчас нужно было заглушить внутри все хоть чем-то. — Мама, у кого первая группа крови? Лилит срочно нужно переливание крови! — женщина опешила, сразу задумавшись, Рауф с надеждой смотрел на мать, надеясь на то, что она поможет. — У Фаика, милый. У Фаика, — еще чуть-чуть и Рауф и правда мог заплакать, он навсегда запомнит этот глоток счастья, который растекся по венам. — Сейчас позвоним и он приедет. Хорошо? Не переживай, милый. Садись, отдохни пока. Она аккуратно усадила его обратно и удалилась, взяв телефон. В последний раз кинув на сына обеспокоенный взгляд, женщина отошла. Рауф не мог перестать улыбаться. Все будет хорошо. Парень вспомнил о том, что это нужно было сообщить врачу, и решил подойти к медсестре. Он свернул в другое крыло больницы, увидев вдалеке медсестру он хотел уже подойти к ней, но его остановил громкий голос, полный злости. — Как ты могла? Просто как? — Чад ходил кругом на одном и том же месте, держась за голову. Рауф резко спрятался за стену, став свидетелем того, чего не должен был. — Марк, все не так как ты думаешь, правда, Лаура попыталась взять мужчину за руку, но он ее отдернул, еще больше повышая голос. — Не трогай меня. А как еще? Все предельно ясно. Лилит не может быть моей дочерью. Врач ясным языком это сказал. За кого ты меня держишь? По-твоему, я идиот? Все конечно, ясно? Конец. Пусть Лилит выйдет целой и невредимой и все закончится, — Мужчина опять схватился за голову, ему было трудно дышать. — Почему ты портишь всем жизнь? Господи. Ты всем нам испортила жизнь. — Чад… — мужчина отошел еще дальше, не собираясь терпеть нахождения женщины рядом. Образовалась тишина. Ужасно страшная тишина. Раф охватил гнев, его поржало это отношение родителей к дочери. Лилит боролась со смертью, а они выясняют отношения прямо в больнице. Сердце парня сжалось, а ведь Лилит жила всю жизнь в этом. Он стал чувствовать себя еще паршивее, когда понял, что он мог быть единственным человеком, который проявил столько заботы и любви к ней. — Кто? Кто отец? — мужчина сам подошел к Лауре, заглядывая ей в глаза. — Чад, все не так как ты думаешь, — слова Лауры ей самой уже казались сомнительными, но она до конца держала лицо. Рауф усмехнулся. Какой же она коварной была. Находясь в обломках, она все равно пытается делать вид, что все без единой трещины. Рауф прикрыл глаза, понимая куда влез. Это было самым ужасным, что могло случится. От огромного количества информации он даже не понимал, о чем стоит думать. Сейчас самое главное было состояние Лилит. — Я спросил. Кто?! — мужчина схватил женщину за руку, сильно сжимая. — Кто? Я все равно узнаю. Отвечай! — Чад… — Отвечай! — Стив. Мужчина резко замолчал, казалось, что он сейчас упадет от услышанного. Он открыл рот, но затем закрыл его. Он стал чаще дышать и в итоге уперся о стену. — Чад… — Нет, не подходи. Рауф не мог больше слушать это все. Он запомнил имя «отца» Лилит. Он спокойно оттряхнул плечами, выпрямившись и прошел вперед, делая вид, что только сейчас пришел. Парень лишь думал о том, как сейчас скажет медсестре о доноре. Пусть Лилит поправится, они все вместе решат. Теперь они буду решать все вместе всегда. Рауф дал себе обещание. Лаура замолчала, внимательно смотря на него. Он хотел усмехнуться, будь другая ситуация, женщина давно бы его разорвала на части. Но не сейчас. И непременно выполнит его. Сейчас она потеряла все. Сколько бы ты не старался, ты никогда не спасешь то, что уже давно разрушено. Так и было с Лаурой. Эта женщина всегда думала, что она умнее, сильнее, хитрее всех. Но всему приходит конец. И ее проделкам тоже пришел конец. Отныне уже ничего не будет как прежде.