Путь к равенству

      Весь мой день был заложен в двух действиях - сон и улучшение своего томагавка. Броня нуждалась в подзарядке, а вблизи не было зарядных станций и мне пришлось заряжать её при помощи аккумуляторов, которыми, к счастью, я запаслась. После того, как я зарядила броню и чуть её подлатала, в дом зашла Шейд после очередного караула. - "Найт, иди, твоя очередь...", устало сказала кобылка. - "Уже? А я только приготовил нам поесть", ответил пегас. - "Ладно. Потом сразу же на дежурство", сказала единорожка. - "Давайте я пойду, не хочу сидеть у вас на шее", предложила я. - "Цыц, ты и так страдаешь сильнее, чем мы все. По-факту это мы сидим у тебя на шее. Найт, ты сделал еды на всех?" -"Да" -"Пошли есть", возразила Шейд. Когда стемнело, мы решили пошариться в деревне. Оставив Шейд на карауле по объективным причинам, мы пошли в тот дом, который я заприметила по прибытии в деревню. Мы с Найтом вошли в здание. При входе лежали единорог и пегас, лежавшие в обнимку, с прожженными дырами в головах. Весь пол был пропитан засохшей кровью. На стенах висели фотографии в деревянных рамках, на которых была Шейд и её родители. - "Милашка", сказала я, посмотрев на одну из таких фотографий.       Найт фыркнул и пошёл в соседнюю комнату, медленно проверяя каждый угол, за которым могли быть потенциальные противники. Я решила пойти в подвал. Там мне не посчастливилось найти ничего. Пегас тоже ничего не нашёл в соседней комнате. Мы накрыли трупы родителей Шейд и пошли к выходу из этого дома. - "Алярм, Гады прут!", сказала кобылка, вбежавшая в дом, несмотря на эмоции, исходящие от этого места. Я быстро ринулась к двери с томагавком на изготовке, надеясь занять выгодное положение сбоку от дверного проёма. Найт опрокинул стол в конце комнаты и занял подобие снайперской позиции. Шейд убежала в угол комнаты и села с закрытыми глазами, прикрыв голову копытами. Она не была бойцом и боялась получить ранения. Спустя минут десять, с криком "Здесь кто-то есть!", в дом ворвался пони с дробовиком. Мой удар пришёлся ему, уже по классике, в батарею, а выстрел Найта не заставил себя долго ждать - пуля пришлась на шею противника. Земнопони упал на пол, выронив своё оружие, полетевшее по инерции вперёд. - "Чё за херня, ты жив?!", сказал единорог, выглянув из-за стены, сразу же получивший со всей силы топором в морду. Меня шарахнуло током, от чего я отлетела в стену. Мы продолжали сидеть на своих позициях, а Шейд всё также паниковала в углу. -"Шейди, прекращай. Всё нормально", сказала я, подойдя и положив копыто на шею кобылки, ибо не могла смотреть на неё в таком состоянии. "Пойдём отсюда, тебе нужно успокоиться". Я помогла ей встать. Мы уже почти вышли из злополучного здания, как с воздуха на нас пикировал пегас с боевым седлом. Одна пуля пришлась Шейд в плечо, а три другие - прямо мне в грудь. Мне повезло больше - пули были мелкокалиберные - пистолетные, а вот мою любимую кобылку поразило винтовочным патроном. Из её плеча хлынула кровь, покрасившая её прекрасную шёрстку в кроваво-красный. Я приказала Найту убить пегаса, особо не высовываясь из-за укрытий, а сама помчалась к Шейд. Моя нервная система уже немного привыкла к боли, а вот для единорожки это было в новинку - она, как и я в первый раз, упала без сознания, чуть не стукнувшись головой об край стола. Прогремела пара выстрелов, и Найт, как ни в чём не бывало, медленно, вальяжно вошёл в дом. - "Хватит паясничать, тащи медикаменты!", крикнула я, накладывая импровизированный жгут из провода, и подложила копыто под голову кобылки. Так её язык не будет мешать ей дышать, а так же мне это просто нравится. Меня саму пронзала боль в груди, но я терпела, ибо её состояние было для меня первостепенной заботой, стоявшей выше, чем моё собственное. "Я должна быть сильной ради неё" - единственная мысль, тревожившая меня в данный момент, проникшая в глубины моего сознания. Найт принёс полупустой докторский саквояж, оставленный единорожкой в нашем временном убежище. Я левитировала из него пинцет, небольшое зеркальце и что-то вроде спиц. Я не была профессиональным доктором, как Шейд. Что уж там говорить - из медицины я знала только то, что кровь, вытекающая из пони - плохо. Я напрягла свой мозг думая, что лучше предпринять. Сперва я обработала всю её ногу спиртом, к слову, даже не медицинским. Обезболивающего у нас не было, поэтому нужно было действовать быстро. Я не хотела, чтобы Шейди очнулась во время операции и почувствовала резкую боль. Я медленно вставила спицы в рану и аккуратно расширила отверстие от пули, а затем подхватила пулю пинцетом. После этого я промыла рану спиртом и перебинтовала её. С лечением кобылки я закончила - надеюсь удачно. Дальше мне предстояло нечто ещё более сложное - оперировать себя. Весь пол уже был пропитан свежей смешавшейся кровью двух пони - меня и Шейди. Не придумав ничего лучше, я прикусила своё свободное копыто, чтобы не заорать от боли, перед этим поцеловав Шейди в щёку. Это был мой первый поцелуй, но это не считалось, ибо она была без сознания. В моём случае операция была одновременно и сложнее, и легче. У меня было больше времени, ибо я была готова терпеть эту боль, осознавая, что помогла Шейди. В то же время пуля вошла в меня гораздо глубже, и достать её было гораздо сложнее. Она была настолько маленькой, что дыра от неё была диаметром не больше сантиметра. Я отошла от Шейди и приняла решение искусственно расширять рану. - "Энмарк, ты этого не хочешь...", сказал Найт, посмотрев на меня, когда я поднесла скальпель к ране. - "Фне не пливыкать", ответила я, не удосужившись даже вытащить копыта изо рта. - "У нас нет достаточного количества медикаментов", возразил пегас. - "А фто ты пледлагаеф делать?", спросила я. - "Что-то, что будет хоть немного безопаснее. Я не хочу, чтобы кто-то из нас умирал от заражения крови. И твоя нервная система не выдержит того, что ты будешь резать сама себя...", ответил он, понизив голос. - "Тьфу, из-за того, что я буду ходить с «Пулей у сердца», я могу получить отравление или заражение крови. Свинец - токсичный металл. Мой вариант - самое логично, что я могу позволить себе сделать в данной ситуации", ответила я, выплюнув копыто изо рта. Тем временем кровь лилась из моей груди, и моя голова начала «ходить ходуном». Я чувствовала, что скоро потеряю сознание. Я взяла две спицы и начала тупо выковыривать пули. Адская боль пронзила меня. Я успела вытащить две пули, а затем упала на пол, но всё ещё была в сознании. Мои ноги уже не откликались на мои действия. У меня в глазах всё плыло. Я валялась в лужи крови. Собственной крови... Я услышала пронзительный, но очень глухой и тихий крик. - "Энмарк? Энмарк! Что с ней? Она жива?", Шейд бросилась ко мне, по пути споткнувшись из-за перебитой ноги, но несмотря на это она добежала ко мне. - "Шей-ди...", прохрипела я. - "Энни, ты... Ты только дыши!", рыдая сказала кобылка, перебирая свой саквояж. - "У неё в груди ещё одна пуля", сказал Найт.       Шейд быстро взяла спицы и одним аккуратным, но резким движением вытащила последнюю пулю, облила остатками спирта и быстро перебинтовала. Затем она отбежала от меня. Затем я почувствовала резкий точечный удар в области сердца. Это был шприц с адреналином. Меня дёрнуло, и я почувствовала резкий прилив сил. - "Я... Я жива?", спросила я всё тем же хриплым голосом, но уже заметно более лёгким. - "Да, Энни. Мы живы. Благодаря тебе...", ответила кобылка. - "Ладно, девчонки. Я думаю, что нам нужно поскорее идти в тот дом... Главное не смотрите на пол...", сказал Найт, открывший дверь дома.       Мы пошли в наш временный лагерь. Найт сказал, что будет дежурить всю ночь, и это не обсуждается. Мы с Шейд улеглись в одну кровать и, в обнимку, сразу же уснули...