Вихрь. Отдать половину души./5 рассказ из серии/

— ПА! Как ты мог меня в это посвятить только сейчас!!! — рычал Аравель, праведным гневом сверкая глазищами. — Ему уже шесть! ПА! Итан улыбался и смотрел на то, как его любимец, весь такой уже несколько раз дедушка, а все еще взбалмошный и непримиримый, кривит лицо и выражает свое отношение к ситуации. Итан приехал на материк для того, чтобы передать Ингара в семью, где родился омега марашат. Ингар накануне сообщил данную информацию и начался поиск. Нашли, по описанию и времени появления малыша. Но пред самой передачей Итан и Руан прибыли в дом Аравеля. Когда на пороге, раскрыв дверь, Аравель встретил своего отца, а на его руках сидел ребенок примерно шести лет, он молча принюхался. Глаза стали звериные, он шагнул вперед, не произнеся ни слова и впился взглядом в глаза ребенка. Смотрел не отрываясь, напрягся, нервно дернул выпущенным хвостом. — Аравелька, — Итан мягко улыбнулся, — это Ингар, наш с Руаном сын. Рыкнув, как от удара дернувшись, Аравель обиженно посмотрел на отца и рыкнул, что так не честно и ребенку уже шесть лет! Он уморительно надул губы, руки скрестил, хвостом по земле бил. Клаус подошел, обнял его и пригласил гостей пройти в дом. Вошли, расселись по диванам в гостиной, а ребенок стремительно начал изучать данную комнату. — Па, ну вот как так, а? — обида так и сквозила из Аравеля, прям задувала со всех сторон. — Ну, — Итан улыбнувшись, выдохнул. — Это, до определенного момента считалась секретной темой. — Почему? Итан улыбнулся, потом посмотрел на Руана, тот кивнул. — Ты вот скажи-ка мне, когда и от кого ты узнал, что не родной мне? Клаус, как и Аравель захлопал глазами. Если Клаус оторопело уставился на тестя, то Аравель даже облизнул губы, пытаясь понять — с чего у отца такие вопросы? — Давай, егоза, колись. — Итан смотрел на него строго, а в глазах смешинки. — И почему ко мне не пришел? Не спросил? — Я… — Аравель сглотнул, потом пожал плечами. — Испугался? — НЕТ! — рыкнул Аравель подскочив. — Не рычи. — Примирительно проговорил Итан ощутив тихий ответный рык марашат, зверя. — Видишь же, дите волнуется. — Па, — Аравель потупил глаза скосив их на «защитника», довольно полыхнув красными зрачками, — просто ты мой па, а родной или нет, значения не имеет. — Посмотрел на него, закусил губу, — так ведь? — Именно, котенок, именно так. — Итан улыбнулся. — Кто сказал? — Сам догадался, когда Тайнара родил. — Вздохнул. — Структуру кокона посмотрел и понял, что мы с ним разные, а у меня две мембраны кокона. И вторая твоя. Полностью. А, когда увидел, как ты на Руана смотрел, — Аравель улыбнулся, — извините слышал часть ваших разборок, — Руан заулыбался, — ну и решил, что пора. Мне эти силы были не нужны. Я от них не зависел. Вообще. — Он пожал плечами. — Понятно. И все же, почему не пришел? — Не посчитал, что это такое уж критичное знание твоего прошлого. — Пожал плечами Аравель. — Сыном твоим я не перестал быть, так что знаю я о нашем кровном родстве или нет, не так уж и важно. — Понятно. — Итан улыбнулся. — Ингар такой же, как и ты. Аравель изумленно уставился на ребенка. — Да? — Ага. Это часть большого проекта и пока идет изучение, выводим так сказать формулу. — Решили производить на свет ровным рядком? — сощурился Аравель. — Скорее дать второй шанс тем, кто не способен зачать со своей парой, но страстно желает этого. — Руан подозвал к себе рукой Ингара и тот подошел. Посадив себе на колени малыша, Руан продолжил, — мы более растить его не будем. У Ингара есть пара. Родилась омега. В этом городе. — Да? Как узнали? — Ингар его ощущает. — Итан улыбнулся. — Мы прибыли передать его в семью. Запечатление они пройдут сами. — Запечатление? — Клаус изумленно уставился на них. — Дети? — Он имеет взрослого зверя, и я его учил все шесть лет. — Итан покачал головой. — Так что он запечатлеет свою омегу. — Ну спасибо, что хоть познакомили с братом. — Рыкнул Аравель. — И не только познакомили. — Итан наклонился вперед, — семья будет на попечении центра и ты, — он ткнул пальцем, — будешь тем, кто будет здесь от нашей семьи. Я, как кумар, вскоре перестану ему быть примером, а вот ты, это будет твоя прерогатива всем и вся и ему в первую очередь по шее давать. — Почему? — изумился польщенный Аравель. — Да потому что марашат будет использовать свою власть старшего в иерархической лестнице, а ты на данный момент первый после меня в нашей стае, к которой он принадлежит и будет принадлежать, кто сможет ему противостоять. — Ладно. — Усмехнулся Аравель и осмотрел ребенка. — Как скажешь, па. — Отлично. — Итан потер руки. — В этом доме кормят? Аравель всплеснул руками и уже через несколько минут все были усажены за стол, обласканы альбиносом и прибыли Тайнар с Кристофером и их детьми. После обеда детвора и Руан с Тайнаром и Кристофером окунулись в веселье и беготню, а Итан утянул сына и зятя в кабинет поговорить. — Я прибыл еще с одним делом. — Итан сидел в кресле, напротив него сидел сын, обнимаемый супругом. — С каким? — Завтра будет дано интервью доктора Гимели. — Начал Итан. — Это будет касаться как раз искусственного рождения. Не просто зачатия, но и рождения котенка. — Вы обнародуете итоги вашей работы? — Аравель посмотрел на отца. — А Ингар? Ему не повредит это? — Нет. О том, что в мире есть искусственно рожденный ребенок вы ведь итак знаете. — В ответ сдержанные кивки. — Так что опасаться не стоит. Его лицо мы не показывали, все СМИ посылали далеко и надолго. А сейчас готовы представить итоги проделанной работы. — Это прекрасно, но, — Аравель посмотрел на отца, — ты ведь не просто так сейчас разговор затеял, так ведь? — Да. — О чем именно ты хочешь поговорить? Итан посмотрел на них и озвучил то, ради чего приехал: — Гимели будет говорить о новом способе получить потомство, об искусственном оплодотворении и практически 100% его получении. Меня он уговорил принять участие в этом интервью, и я должен буду рассказать про то, как именно я стал своего рода родоначальником этого способа. Но, для этого я буду обязан рассказать, как именно ты появился на свет. И в этом рассказе будет часть моей жизни и часть вашей, ведь если я скажу, что мой сын альбинос, за которым до сих пор ведет кураторство Девяти, то можно сказать я открыто назову ваши имена. Без разрешения я права не имею разглашать такие данные. Потому и прибыл спросить, могу ли озвучить это? Аравель посмотрел на своего супруга. Тот кивнул ему. — Если ты мне расскажешь, кто мой родитель, я не имею ничего против. — Посмотрев в глаза отца, подвел итог Аравель. — Хорошо, но только тебе. — Итан пожал плечами, — тот, кто тебя родил имеет свою жизнь и рушить ее я не хочу. Извини Клаус, но не для твоих ушей. — Без проблем. — Клаус вышел. Аравель посмотрел на дверь и вывел свой щит, глушащий любые звуки вне его образования. Итан поразился, внутренне заулыбался такому отношению к своим словам. — Итак, кто мой родитель? И как так вышло, что ты один меня «делал»? Итан посмотрел в это серьезное лицо и начал говорить. Начал с того момента, как вообще оказался на этом материке и вплоть до того момента, как из его жизни ушел родитель Аравеля, и как встретил его на южном и что защищал его там, и разговор по телефону Арман слышал. Итан рассказал ему все, и что его родитель не стал искать встречи не из-за своих тараканов, а из-за того, что его зверь нападет, травмирует, ведь он знает все слабые стороны альбиноса. Аравель слушал его, хлюпал носом, но держался. Теплый весенний вечер. Большая студия. Красивый ведущий, модная программа и специальный гость. Тема дня — открытие доктора Гимели. Открытие века! Доктор Гимели, довольно преклонного возраста мужчина, с сединой в волосах и очках на носу сидел на удобном стуле, за большим столом. Вокруг него сидело еще человек восемь. Люди занимающие не последнее место в медицине, науке и изучающие проблему мельчания расы в физической и звериной ипостасях. Ведущий, молодой и амбициозный бета, в ипостаси бурая голеа, самая быстрая и стремительная кошка на планете, сейчас был одет так, словно собрался играть в гольф: рубашка с рукавом одна четверть, цельнокроеная жилетка, свободные брюки, на шее шарфик и в ухе модная серьга капля. Улыбчивый, приятной внешности и с глубоким тембром голоса, что был первым по популярности среди населения. Ведущего звали Стефан и звали его все только так. Фамилию он предпочитал не называть и даже вездесущие СМИ не нашли его истинного имени. — Итак, уважаемые дамы и господа! — Стефан сидел чуть поодаль от стола, где расположились гости. — Смею вам представить гениального ученого, который смог пробить брешь в защите фракции националов! Господин Кевин Гимели! Встречаем! Публика в зале взревела. Еще бы! Сам венценосный отец науки всех времен и народов! Гимели встал с места и слегка поклонился в стиле программы, что шла сегодня в прямом эфире, без единого блока рекламы. Всем хотелось узнать, как ему это удалось? Как он обошел законы мироздания? И поэтому такое мешающее создание, как «реклама», было отодвинуто подальше и на этот эфир забыто. Стефан повернулся на стуле, сидя полубоком, ногами фиксируя положение упираясь в перекладины между ножек. Стул был без спинки, словно захваченный из соседнего бара. — Итак, — он очаровательно улыбнулся, — просим вас, многоуважаемый доктор, кандидат медицинских наук, господин Гимели, расскажите нам — как вам это удалось? Мужчина улыбнулся и слегка кашлянул. Вздохнул. Потом осмотрел своих оппонентов в предстоящей беседе и мягко произнес: — Я лишь подтвердил то, что было открыто более шестидесяти лет назад. — Подтвердили? — удивленно выдохнул Стефан. — Да. Открытие сделал не я, а молодой альфа, на тот момент еще ребенок по сути. — Извините, — подал голос сосед Гимели. — Вы хотите сказать, что огласили на весь мир об открытии и позволили себе присвоить не свое? — Нет, что вы. — Улыбнулся Гимели. — Я ничего не присваивал. И кот, открывший это, прекрасно знает и видит волну, которую породило мое заявление. — Господин Гимели, — Стефан уже трижды себя обругал, что вызвался вести программу с его участием. Его сотрут в порошок конкуренты. — Объясните нам свои слова. Мы, если быть честными, не понимаем вас. — Ну еще бы! — заулыбался мужчина. Он вздохнул. — Если бы данное открытие было обнародовано ранее, то открывший это, был бы уже мертв. И, с точки зрения правительства, — он грустно вздохнул, — считался бы диверсантом. Сам способ зарубили бы на корню, не став его рассматривать. А юный альфа даже и не понял, что он сделал открытие. Время такое было, да и не думал он об этом. Выживал как мог. — Как так? — Ему было всего тридцать, и он был слишком молод. Могу я позвать его в зал, дабы он сам все рассказал? — Он здесь? — удивленный шепот по залу. — Конечно. — Гимели утвердительно кивнул. — Только с его разрешения я обнародовал весть, как мое достижение, прикрывая его имя на время опытов. Стефан услышал в ухе, что гость, чьего имени не назвали, уже за кулисами. — Ну, что же. — Стефан посмотрел на затемненный выход с площадки, — просим в зал таинственного незнакомца. Вход осветился и из темноты вышел рослый сильный мужчина в годах. От него веяло внутренней энергией, физической мощью. Стефан аж сглотнул. Все нутро требовало перетечь в свою ипостась и склонить голову. И каждый второй человек в зале был готов к подобному. А кто-то даже едва начал трансформацию. — Вижу, вы как всегда тревожите души котов, молодой человек. — Улыбнулся Гимели вставая. Незнакомец, с легкой проседью на висках чуть замедлил ход и прикрыл глаза. Волна схлынула. — А вы все так же молодеете, друг мой. — Он подошел и пожал руку. — Прошу, присаживайтесь. — Слегка дрогнувшим голосом пригласил за стол Стефан. — Благодарю. — Незнакомец прошел и присел на свободное место через два человека от доктора. — Мы можем услышать ваше имя? — Итан Самаркан. — Бархатисто произнес незнакомец. — Какое необычное имя. — Стефан слегка наклонил голову влево, так как ему был очень интересен данный экземпляр. — Я ранее не слышал такой фамилии. — Это южная фамилия. — Отозвался Итан. — Южная? — Да. Оттуда, где сейчас едва заселенный пустырь. — Итан смотрел серьезно, готовый на нападки своих соседей по столу. Он привык к подобному за столько лет. — Да, — Стефан покачал головой, — крайне редко встретишь южан. — Я более не южанин. — Стефан, — Гимели обратился к ведущему, — мой друг мог бы начать свою историю? — Да. Нам бы очень хотелось ее послушать. — Стефан кивнул. Итан лишь благодарно прикрыл глаза, Гимели отклонился на спинку стула. — Я сейчас вам расскажу чуть больше и затрону более больший временной отрезок, дабы вы представляли с чем придется столкнуться, применяя тот способ, который применил я сам. Я родился и вырос на южном материке. — Начал Самаркан. — Моя семья была фермерами. Простыми фермерами, которые дальше своей фермы никогда не выбирались. Я же в шестнадцать лет получил разрешение и отправился посмотреть мир. — Он улыбнулся чарующей улыбкой альфы. — В семье было три старших брата альфы, я был младшим. Еще шесть омег-бет, а также шестнадцать простых бет-самцов. Моего отсутствия не было заметно и на работе не сказывалось. Беда встретила меня на пороге двадцатилетия. Слухи, что со всего мира воровали и убивали омег пропитали и меня. И я искренне не понимал, как такое возможно. — Итан потер пальцем над верхней губой. — Я даже один раз стал причиной срыва похищения шести омег. Проезжал мимо и учуял их. Вступил в бой. Впервые убил. Не помню, как это происходило, но мне об этом сообщили. Итан отклонился на спинку и улыбнулся. — И вот тут планомерное уничтожение страны, которая этих самых омег и воровала, убивала и истязала. Мне двадцать. Я сам был участником непоправимого, благо все обошлось. В тот момент кровь кипит. Бурлит. Негодование, как так можно. И я иду в руки комиссии по лоялизации. Знаете, — он слегка потрогал правой рукой висок, — меня проверили еще мягко. Седина на висках на пороге совершеннолетия была меньшим из того, что мне пришлось пережить потом, как и многим, кто попал в распределители. Только из-за несовершеннолетия меня не убили, опасаясь. — Как это? — Стефан удивленно уставился на него. — Почему из-за возраста вас должны были убить? — Я Кумар. — Итан выпустил хвост и на стол легло живое смертоносное оружие с тремя зазубринами и острым выростом более пяти сантиметров на кончике. — Первого ранга. С непредвиденными отличиями от нормы. — Твою мать! — Стефан отпрыгнул в сторону. В зале зрители едва слышно перешептывались после дружного «ох, шкуру его так!» — Понимаю. — Итан взял свой хвост в руку и мягко повернул его шип у основания. Легкий щелчок и сочленения «зубов» хвоста легко разошлись на мягкой опоре и хищно поворачивались, извивались змеей. — Итан, все же, давай ты снизишь давление. — Гимели осмотрел зал. — Если хоть один марашат… — Нет ни одного в радиусе шестидесяти трех километров. — Мягко сообщил Итан. — Даже ребенка. И это очень плохо. Будь такая боевая особь рядом, мы бы выпили. Гимели подавил смешок. Итан убрал хвост. Стефан вернулся на свой опрокинутый стул, поставив на прежнее место. — Господин Самаркан, — ведущий выдохнул, — это удивительно. — И я так же думаю. По прошествии лет я понял, что мой статус «не совсем лоялен», в моем случае, это короткий поводок боевой особи, принявшей присягу страны, но не рожденный в ней. И это сродни признания меня полноправным членом общества. — Итан вздохнул. — И будь я совершеннолетним, меня бы убили там же, не слушая. Ибо я пришел бы не просить принять меня, а убивать всех, кого смогу зацепить. Боевая особь, да такого вида… В зале было тихо. Стефан не получал сигнал о том, что прямой эфир прерван. Ему все еще был дан зеленый свет. — Значит только возраст стал вашим спасением? — Да. — Итан улыбнулся. — Через четыре месяца я стал официально взрослым, принял присягу и стал полностью предан стране, которая меня не признавала. Работать с таким статусом на нормально оплачиваемой работе нельзя. Жить и создавать пару очень сложно, пройти обряд брака запрещено. Да и никто не захочет соединить себя с таким партнером. К тому же, как альфа я не мог обеспечить свою пару так, как хотел бы. А еще, — он покачал головой, — я не мог найти сильного партнера. Зачатие со мной проваливалось. В том городе, где я жил, не было ни одного сильного беты, не говоря уже об омеге. В город побольше нельзя, статус не позволяет. Что уж говорить, мне и машину нельзя было иметь. — И как вам удалось вырвать себя из той трясины, куда вас определил ваш статус? — Благодаря сыну. — Вы все же нашли пару? — Нет. — Итан улыбнулся. — Я в тот год познакомился с очень свободолюбивым и абсолютно не верным бетой. Он был молод, горяч и совершенно не обращал внимание на мой статус, пока я давал ему то, что он хотел. — А что он хотел? — Хорошую вязку во время секса. — Итан мягко улыбнулся. — Он был средней силы и партнеров у него было достаточно много. Примерно на втором году совместной жизни, во время передвинутого рабочего графика командировки, была близость с не совсем порядочным самцом. Чисто физиологически мой партнер не переносил противозачаточные, подавляющие. Запасы изделий у него всегда были огромными. И самца он предупредил об этом, но тот поступил бесчестно. В итоге мой партнер был им покрыт и даже сам не подозревал об этом. — Итан вздохнул. — Эту часть истории мой сын узнал сравнительно недавно, после того как уже имел семью и своего ребенка, и разрешил обнародовать ее. Ибо его имя и имя его партнера слишком известны, что бы я мог обнародовать их только по своему желанию. И сын, и его пара дали свое согласие. Ведь там и часть их истории. — А пара вашего сына? — раздалось сбоку. — Это чуть позже. — Итан улыбнулся. — Так вот, — он перевел дух, — вернувшись домой даже не поверил мне на слово. Обследование, заявление об аборте и у меня перед глазами всплывает: это мой шанс. Я его уговорил рожать, хоть он, как и любой понимающий ситуацию кот, заявлял, что ребенок будет ущербен, будет инвалидом, отсталым. Но я очень хотел ребенка. У меня не было даже шанса найти пару ни на тот момент, ни в ближайшие тридцать лет. Как кумар я это понимал и ощущал. Каждая особь с ипостасью кумара, всегда ощущает всех себе подобных. Даже сейчас. Нас в мире всего шестеро такого уровня, как я. И одна омега. Уже в паре. И ждут плод. — Невероятно. — Выдохнул Стефан. — Ну, в моей жизни все невероятно. Я выжил там, где должен был погибнуть. Получил ребенка от того, кто его искренне ненавидел зверем. Мой любовник был вынужден на год прервать свою работу и командировки. Скажу честно, было трудно. Помимо работы, нескольких работ, я был обязан проводить амбрен-соу. Мой кот ткал душу зверя из своего щита. В зале послышался ропот удивления. — Прошу тишины. — Поднял руку ведущий. — Мы ведь не хотим пропустить ни слова. Вам будет дан глас. Продолжайте. Итан кивнул. — Я восемь месяцев и двадцать четыре дня оберегал плод, выдоил весь свой щит на его ипостась, по крупицам делал это. Родитель же ничего не смог ему дать, его зверь отвернулся от котенка. Во мне не осталось ментальной защиты, как у боевой особи кумара. Только личный мизерный запас в десять процентов. Я отдал все, что мог, лишь бы увидеть этот маленький комочек жизни. — Итан заулыбался. — Когда мой сын родился, я плакал. Первый раз в жизни я плакал. И я видел его ипостась. В новорожденном маленьком сгустке плоти и силы я видел белую пуму. Он родился с недостатком, но родился. Он стал бетой. С красными зрачками. Альбинос. — Альбинос? — Стефан удивленно уставился на Итана. — Вы хотите сказать, что ваш сын это… — Аравель Алой. И его пара, бальсовая пума, Клаус Алой. В студии повисла гробовая тишина. Потом едва различимые шепотки прошли по залу. — Извините, — справа подал голос ученый. — Вы хотите сказать, что вырастили ипостась зверя не своему ребенку? Что в вашем сыне нет ни капли вашей крови? — Да. — Итан кивнул. — Но вы не совсем меня поняли. Я не вырастил ипостась. Я ее соткал из своего щита. Искусственная белая пума. Вот что такое ипостась моего сына. И из-за силы этого зверя, Аравель не может сразу вернуть себе человеческую форму. Ему очень трудно возвращаться назад. Это побочный эффект амбрен-соу в исполнении одной особи. — Это невозможно! Мы столько опытов провели! Столько всего сделали! — Вы забываете, что я кумар. Сила моего щита сравнима с тремя альфами таури первого класса и к ним еще одного бету щитоносца, как минимум. И то, могут не сравниться. — Итан поднял руку и вызвал физическую иллюзию щита, который обволакивал кисть переливаясь радугой света. — Я могу проявлять щит и выставлять его на расстояние более семи сотен метров в сферической полости не перетекая. — Очуметь. — Выдохнул Стефан. — Впервые вижу такое. — Не вы один так изумлены. — Выдохнул кто-то из соседей по столу. — Только высшие, венцы стаи, могут так управлять щитом. А уж показывать его… Будь древние времена, и вы были бы владыкой огромной территории. Итан убрал щит и опустил руку на стол. Он покачал головой. — Мне всегда была интересна только свобода, а после рождения Аравеля только его благополучие. Я работал, жил и дышал ради него более двадцати шести лет. Аравель очень сильный менталист. Его щит сильнее моего. Его гены, пусть он не получил ничего от родителя, впитали силу моего щита. Он учился ставить свой собственный щит сравнивая его с моим, что сохранялся в его теле тридцать лет. Его первый переход к зверю был в пятнадцать. Это так же побочное действие амбрен-соу используемое одной особью. С точки зрения медицины Аравель вообще не должен был получить зверя, — он вздохнул, сжимая пальцы в кулак, — его первый оборот грозил стать безвозвратным, но мне удалось не допустить трагедии. — В зале послышался ропот удивления и легкий шепоток. — Я не помню всего, что делал и как разбивал монолитную стену в его твердеющем коконе. Наши соседи, полиция и кураторы, Девятка, ибо Аравель сильнейший на тот момент менталист страны, выставили свои щиты на самый максимум. Даже были пострадавшие, ведь я не мог защищать округу от своей силы. Только бил и грыз монолит кокона. И мне удалось, он вернулся. Проспал более суток. А потом мы узнали, что в форму зверя он входит бесконтрольно в момент сильнейшего волнения или нервного потрясения. А его первая течка прошла под препаратом, ибо он был не готов к таким разительным переменам. Думал, что станет самцом и дело в шляпе. А тут рождающий, да с его лицом и, зверь не признавал его, считал слабым. Это так же побочный эффект, ведь со стороны родителя не было ни грамма силы. — Ужас. — Стефан приложил руку к шее. — Ну, после первой течки было все нормально. И первый партнер был хорошим малым. Только зачать не получалось. Мы прождали два года. Аравель страшно хотел ребенка. Он этим грезил. Но партнеры были слабыми, а альбинос привередливым, капризным и дрался всякий раз, как самец превышал разрешенный минимум. — Итан заулыбался. — Я растил сына как альфу: не плакать, не отчаиваться, не раскисать, идти к цели, искать выход, быть сильным. — Итан покачал головой, — еще один минус одностороннего потока силы во время созревания плода. Это практически отсутствие аромата. К тому моменту, как мы уже все узнали, сами найти пару уже не могли. Обратились в ЦКП. На тот момент мой статус только вредил Аравелю и несколько лет были потрачены впустую. А потом мои нервы не выдержали, и я прибыл с разборками, — заулыбавшись, Итан покачал головой. — В тот день Аравель заграбастал своими ручонками свою пару, после чего в тот же день Клаус его покрыл и у меня вскоре появился внук. Итан замолчал на минуту. В студии шли шепотки. Стефан уже расслабился и положил ногу на ногу. — Значит, — ведущий покачал головой, — амбрен-соу довольно опасная вещь? — В неумелых руках и подушка станет опасной. — Покачал головой Итан. — Амбрен-соу, это не панацея, а естественная защита рождающего от Бездны, если пары нет и не предвидится подходящий донор. Ее можно использовать так же, как и я, но последствия могут быть катастрофические. К тому же, все что будет отдано котенку в момент становления колыбели и щита, никогда родным не станет. Я убедился в этом через несколько лет, когда Аравель приехал ко мне в гости. Я тогда уже служил на южном. И именно там я стал свидетелем спровоцированного перехода у моего внука. Полного перетекания в зверя. Ему было всего шесть и по всем медицинским показаниям он должен был перетечь только через год-полтора. Поэтому можно считать, что возврат сил родителю, потратившему их через амбрен-соу должен проходить в закрытом помещении и как можно дальше от маленьких детей. — Хотите сказать, — нахмурился один из докторов, что сидел за столом, — что потоки передачи ментального сгустка силы способны активизировать ребенка даже если тело еще не готово? — Да. — Итан серьезно посмотрел на доктора. — Все, как с эльвирсами — если нет рядом сильного альфы, он спит, а если есть просыпается. Передача такой силы не могла не затронуть зверя Тайнара и разбудила его, вынудила искать того, кто нуждался в защите. Аравель в тот момент находился не только человеком без сознания, но и своим зверем. Так что это было закономерно. Поэтому будьте более осмотрительны, если вы делали какие-либо опыты в этом направлении, вы можете убить ребенка. — Возврат сил? Почему? — задали вопрос со стороны ученых-генетиков. — Потому что амбрен-соу, это не инструмент для создания кокона и щита, а лишь имитация таковых и впоследствии, когда котенок научится самостоятельно вить щит и укрепит свою колыбель, силы вернутся назад. Либо он сам отдаст, либо они по крупинкам будут перетекать в свое родное тело. — Амбрен-соу, — спросил ученый с другого краю стола, — вы использовали его еще раз? — Да. Я и моя пара участвовали в сложном эксперименте почти семь лет назад. Мы вырастили маленького марашат. В зале зашумели, едва решаясь шептать. — Так вы… — Стефан потряс головой. — Марашат, Ингар, маленькое чудо, это ваших стараний итог? — Да, я тот самый альфа в паре с сильным бетой, что вырастил из инкубатора первого за столько лет мраморного марашат. Ингар получил от меня и моего супруга составной щит, и мы прорастили его зверя. И в отличие от моего первого раза, теперь я был в паре. И сейчас Ингару уже шесть лет. Он перетек. Подтвердил свою ипостась и впереди его ожидает хорошее будущее. В мире родился естественным путем омега марашат. — Что? — полилось с рядов. — Ингар его ощутил. Он ведь так же силен, как и кумар, — Гимели улыбнулся, — так что ощущает всех своих собратьев. И вчера мы посетили пару, счастливых от рождения малыша. Они несказанно удивились, нашему звонку. Ингар уже отправлен к ним, дабы запечатлеть свою пару и будет расти у них дома. — Как это у них? — Стефан чуть со стула не упал. — Марашат стайные, как и кумары. — Покачал головой Гимели. — И было получено разрешение отправить его в семью омеги. Малыш не сможет раскрыть весь свой потенциал, если будет расти отдельно. И семья согласилась его принять. А институт контроля популяций будет проводить ежемесячные проверки, стабильность генов и его возрастающие силы обеих ипостасей. — И вы согласились? Он же уникальная особь! — удивились сидевшие за столом ученые. — Я был инициатором данного проекта. — Гимели улыбнулся. — А Самаркан и его пара дали согласие полного участия в проекте. Это очень сильная пара, и они уже знают, как и что делать, кому и когда вливать силу. Ингар первый удачный ребенок проекта восстановления популяции. И с первого раза получивший все силы своего вида. Мы действовали наобум, после того, как мне проболтался Самаркан, — он улыбнулся довольной лисой, — после того как Аравель вернул ему щит, и я лично видел, как его сын, всего пять лет отроду, выводит свой щит в зрительную область. Я несколько лет думал, что это нереально. И тут мы будим Кристофера Иреи-Алой. Для Тайнара. Собираем его по кусочкам. Боимся отслойки материнского мешка. Трясемся над его состоянием души. И я опять вижу этот щит. Вспоминаю давнюю историю и то что запомнил из невероятного рассказа, прошу рассказать все заново, что делал Итан. — Мужчина вздохнул. — Мы пошли на риск. Разморозили яйцеклетку марашат, так как это самый сильный генетический материал, ибо Итан ему равен. И они с супругом девять месяцев не выпускали из рук колбу инкубатора. Спали рядом, ели рядом, посменно уходили в душ и просто глотнуть свежего воздуха. Они читали ему сказки, рассказывали истории. Они жили в обнимку с инкубатором. Их коты ткали для малыша защищающий кокон, где рождался зверь. — Гимели заулыбался. — В день родов, когда котенок выходил из инкубатора имитирующего схватки в родовом мешке, все сотрудники центра замерли в ожидании. — Его глаза были белоснежные, радужка обрамлена бирюзовой каймой, а зрачок вытянут. У ребенка, — подхватил рассказ Итан заулыбавшись гордой улыбкой, — человеческой формы, еще слабого и впервые увидевшего свет, в душе бесновалось мощное животное, угрожающе на меня рычавшего и не понимающего, почему его так тянет уйти под мою защиту. Супруг взял его на руки после обработки пуповины и кот замер. Принюхался. И потянулся ко мне. — Итан облизнул губы. — Я накрыл его щитом родителя. И Ингар его принял. Не факт, что он примет меня после того как вырастет. Все же мы естественные противники. Но тогда он принял мою помощь, и вскоре мы увидели его ипостась. Три полных оборота шипов на шипе хвоста. Он боевая особь первого класса. Стефан притих. Гости в зале молча переваривали информацию. Потом один из сидевших за столом ученых медленно спросил: — А таури вы можете прорастить? — Только сильных, равных моему порогу. — Покачал головой Итан. — Таури венец правителей. Я венец воинов. Таури лучше растить Тайнару и Кристоферу, либо близким к ним бетам. — Самаркан оглядел всех сидевших за столом. — Только, есть огромный риск потерять как ребенка, так и самого себя. Если в паре страстно желает только один, ничего не получится. Или будет как со мной: вся сила просто станет щитом ребенку обескровив дарующего. У нас получился Ингар только из-за нашего обоюдного желания. Мы хотели не ради эксперимента. Отнюдь. Мы хотели дать ребенку жизнь. Подарить ему мир. Мы хотели этого малыша. Как если бы мой супруг носил его в своем чреве, как Саймона носил. И я защищал его так же. Мы словно вновь стали родителями маленькому чуду. — Вы хотите сказать, — облизнув губы Стефан неосознанно приложил руку к животу, — что, например, милойский ягуар в паре с бергали смогут искусственно вырастить своего собственного ребенка в той же колбе инкубатора и дать ему ипостась? Без ослабляющих препаратов для семени самца? — Если очень сильно этого захотят. — Итан улыбнулся, прекрасно понимая, что вопрос личный. О том, что он бурая голеа говорят на всех новостных каналах, но так ли это никто не знает. А вот взгляд и надежда в этих зеленоватых глазах практически выдают всегда невозмутимого телеведущего с головой. — Все девять месяцев, или чуть меньше, придется жить рядом с колбой. Никаких отлучек. Нельзя оставлять колбу в одиночестве. Нельзя просто пойти прогуляться вдвоем, а колбу оставить дома. Нельзя ссориться, ведь малыш все чувствует и это может нарушить хрупкий баланс. Ведь защитный кокон, в котором прорастает ипостась, он едва держится за физическую оболочку ребенка, передается от одного родителя к другому, когда кому-то надо хотя бы в ванную сходить или приготовить еду. — Итан покачал головой. — Те, кто решится на подобное, на весь срок до момента рождения ребенка, выпадут из общего и привычного мира. Вы поселитесь дома. Вам будет очень тяжело. И вам нельзя ссориться. Ваши ссоры бьют по хрупким нитям кокона. Вы можете просто убить его. И вам ваши животные этого не простят. — У вас такое было? В центре? — спросил тихим, слегка осипшим голосом Стефан. — Было. — Гимели кивнул. — Другая пара, до появления Ингара. Мы потеряли всех троих. На пятом месяце сдали нервы у одного из родителей. Они поссорились, выпустили пар, а малыш потерял нить зверя. Плод умер через два часа. Рауль последовал в Бездну. Рима за ним. Из души сиганул за ним. И они упали оба в Бездну Рауля. — Доктор закрыл глаза. — Мы потеряли двух ученых с мировым именем и диким желанием иметь первые в мире результаты. Мы не учли, что такой вид дарования жизни, может отнять жизнь у них самих. — Когда мы ткали кокон для Ингара, — через минуту тишины произнес Итан, — мой кот четко дал понять — не справится человек, кот от него уйдет. Слабая воля человека не сможет удержать зверя. И мой супруг сказал мне тоже самое. А так как я все же сильнее, то если бы у нас ничего не вышло, то я бы прыгнул в Бездну за ним. Как и Рауль с Рима. — Но все же, — Стефан убрал руку с живота, уже слегка расслабился, придя в себя, — это ведь шанс? — Огромный. — Согласился кто-то из ученых. — Мы бы хотели рассмотреть итоги ваших опытов. — Конечно. — Улыбнулся Гимели. — А у вас есть примерные таблицы состава пар для отдельных видов? — И омеги! У вас есть способ получать омег? Зал затопило вопросами. Ученые обрушились на Гимели, а он смотрел на Итана. Улыбался. И ткнул пальцем в него: — Если омегу и можно спрогнозировать, то думаю он и его пара будут первыми, кто ее вырастит. Мы уже подготовили материал. И готовы начать оплодотворение следующей особи — кумар. У Итана расширились глаза. Он сглотнул. — Старый, моя пара не так сильна для мне подобного. Марашат прослеживается в генах моего супруга… — А для тебя он природный враг и в генах его нет. — Парировал Гимели. — Так что следующий ребенок кумар, а там посмотрим кого получим. — Ты понимаешь, что в таком случае будет? — Да. — Ученый заулыбался. — Ты станешь многодетным «па». Студию затопили вопросами. Открытая горячая линия вытянула из участников дискуссии все силы. В итоге после передачи работающие на студии люди ходили уставшими и крайне задумчивыми. Стефан ушел к себе в гримерку. Уселся на диванчик прижав к себе колени и нервно покусывал ноготь указательного пальца. Рядом на столике завибрировал его телефон. Машинально подняв его и прислонив к уху произнес: — Да? — Малыш, — раздался на той стороне любимый голос. — Привет. — Заулыбался Стефан. — Как дела? Ты еще на студии? — Ага. Устал жутко. Программа просто вынос мозга. — Пожаловался он. Прилег на спину и прикрыв глаза спросил, — а ты уже все? — ДА. Операция тяжелая была. Едва не потеряли. Ты как? — Нормально. — Стеф, я уже слышал сенсацию. Ты как? — Плохо. — Стефан свернулся клубочком. — Забери меня. — Еду. Телефон замолчал. Стефан сглотнул в горле комок. Хотелось, как можно больше сжать самого себя и завыть. И хотелось тепла и защиты. В дверь тихонько постучали. Стефан не ответил. Его колотило. Хотелось реветь в голос, но он стойко хлюпал носом молча. В гримерку вошли. Быстро пересекая помещение опустились рядом, ласково обняли. — Стефан, милый мой. — Пара потянул его на себя. — Иди ко мне. Ну, иди сюда. Стефан развернулся и прижался, вцепился в шею. — Я готов. Я хочу. Буду жить одним этим. Брендан…прошу тебя… — Малыш, я понял, что ты хочешь. — Альфа заулыбался. — Ты только не плачь. Тише. Мы все сделаем. Все пройдем. Ну, — он легко отстранил его от себя, — чего раскис? — Брендан, это такой шанс. — Он смотрел во все глаза на пару. — Плевать на карьеру, рейтинги. На все плевать. Это такой шанс! Брендан, пожалуйста!.. Альфа мягко улыбнулся и поцеловал его долгим и любящим поцелуем. Прижал к себе, успокаивая. Потом медленно отстранился и тихо зашептал: — Не надо меня упрашивать. Я уже согласен. И был согласен, как увидел отрезок новостей. И прекрасно понял, что ты уже готов. — Брендан. — Выдохнул Стефан и прижался всем телом, оседая на пол. — Я люблю тебя. Люблю! — он целовал его, обнимал и все шептал как мантру. — Тише, тише. — Брендан заулыбался и мягко взял его руки в свои. — Сначала созвонимся с этим ученым. Потом посмотрим, что и как. Ты знаменитый ведущий, я очень толковый врач. Мы можем делать все дела вместе, что бы не получилось, как у Рауля и Рима. Мы ведь ссоримся чуть чаще, чем надо. А тут сутками друг у друга под боком. — Но ведь нельзя же оставлять его надолго одного. — А мы не оставим. Все спланируем. Операции, съемки. — Он заулыбался. — И пока один делает свою работу, другой дома с малышом. А потом меняемся. Ты только не плачь. Мы вместе и все преодолеем. — Он стиснул его руки и прижался к ним губами. Стефан только сейчас уловил, что его альфа едва заметно дрожит. — Брендан, — он плавно высвободил руки и притянул его к себе, — мы вместе. Мы вместе. Итан шел по улице, вечером. Они еще не уехали из города, не направились в родной центр, дабы принять участие в продолжении своих исследований. Итан вышел из машины, когда они ехали в квартиру, где он прожил самые счастливые годы со своим первым сыном. Вышел из машины, ощущая ЗОВ. Отправил Руана домой, приказал ехать, так как тот сопротивлялся. Пришлось рыкнуть. И вот он идет по улице, ощущает, что звавший уже практически рядом. — «Эй, кумар!» — рык сбоку, пустая улица и Самаркан повернулся на окрик. Перед ним стоял марашат, вошедший в силу, молодой и нюхающий воздух своим черным носом, глядящий своими белоснежными глазами с синей короной радужки. Марашат, венец правителей, венец в иерархической лестнице. Красавец, поджарый, сильный, замерший перед своим извечным противником. — Да? — Итан повел бровью, замечая милойцев, парочку шаки и конечно же несколько таури. — «У нас неразрешенный бой.» — Рыкнул марашат. — Да? — Итан скрестил руки на груди. — И каков будет бой? Перед ним марашат перетек в высокого, статного и довольно сильного молодого мужчину. В спортивном костюме, кроссовках и покусывающего губу. — Там будет. — Кивнул он головой на первый попавшийся бар, чем искренне удивил всех. — Хорошо. Веди. — Кивнул Итан головой. Марашат пошел вперед, рыкнув на охрану. Итан следом, удивляясь все больше. От парня пахло по меньшей мере двумя территориями Храмов в лесах. Это по первым прикидкам, как минимум километров сто-сто сорок. Он мчал в такую даль? Мог бы и просто отправить запрос и его бы не выпустили из страны. Странно все это. Такая спешка, случилось чего? Вошли в бар, где хозяина поставили в известность, кто у него в гостях и тут же была предоставлена VIP-комната. Им принесли напитки, закуску и оставили одних. Даже охрана осталась за дверями. Молодой принц нервно походил по комнате, раздумывая над чем-то, а вот Итан вальяжно опустился на диван и открутил крышку у первой бутылки, налил в стаканы. — Начнем? — изогнув бровь, Итан усмехнулся. Да, тот воспитатель, что растил непоседу, поработал на славу. И не забыл вбить в головенку молодого парнишки, что кронпринц у них один, не имеет право рисковать своей жизнью. Правда не сильно преуспел в его послушании. Безрассуден. По нему видно — бежал со всей силы, наплевал на безопасность и сейчас сильно волнуется, все глазами косит в одну сторону, откуда скорее всего и прибежал. Принц только кивнул головой и плюхнувшись рядом, резко взял стакан и опрокинул целиком, не поморщившись. — Что произошло? — спросил Итан, понимая, что просто так мчать в такую даль не будут. Принц выдохнул судорожно. — Учуял, да? — покосился на «соперника». — Ну да, два Храма, это довольно резкий запах, как и дальнее расстояние. — Кивнул Итан и опять разлил по бокалам горячительного, замечая, как подрагивает принц. — Так что случилось, что ты решил обязать меня таким образом? Принц выпил вторую порцию, как и первую. Не заметив ее. Облизнул губы, потом достал телефон и полистав в нем страницы, повернул ее в сторону Итана. — Его зовут Иланор Мушша, он асальская рысь. Очень силен, для своего вида. Сын есть. Бурая таури, омега. — Принц выдохнул, — самец сука, сделал все из рук вон плохо, и котенок чуть не умер. Порву, когда найду! — зашипел он. — Сначала щит поставит, а потом драть буду до крови! — зарычал принц. Итан посмотрел на довольно симпатичного молодого человека, державшего на руках ребенка. — Симпатичен. — Признал Итан, вернул телефон владельцу. — Что привело тебя ко мне? Что конкретно? Принц покусал губу, затем посмотрел в его глаза и проговорил: — Я не умею амбрен-соу. — Признался он, опустив взгляд. — Как?! — изумленно уставился на принца Итан. — Ты же кронпринц! — И что? — хмыкнул тот в ответ. — Это не значит, что все тайны дошли до королевской семьи. Итан оторопело смотрел на него, потом налил себе в стакан, залпом его осушил. Покачал головой. — Это же главная, чуть ли не первая ступень воспитания. — Итан потряс головой. — Хочешь сказать, что амбрен-соу не обучают марашат семьи нашего правителя? Принц покачал головой. — Но… — Итан замолчал. — Ты разделил Иланора с сыном и теперь не знаешь, как вернуть назад? Так? — ошеломленно произнес свою догадку взрослый самец, многое в жизни поведавший и испытавший. — Да. — Покажи, как ты это делал. — Итан перевел дух. — Надеюсь не навредил. Принц закусил губу, покосился на кумара. — Давай, сорванец, показывай. — Итан покачал головой. — Надеюсь ты не навредил ребенку больше, чем ему навредил его папаша. Давай, показывай. — Он вытянул руку вперед и вперил свои звериные глазищи. Принц кивнул головой и положил поверх его ладони свою, передал кусок воспоминаний момента разрыва. Итан внимательно смотрел, потом разорвав контакт еще несколько раз пересмотрел его и покачал головой. Опять налил выпить и несколько минут молчал. — Существенных травм ты не нанес, но все же задел. От себя кусок отделить сможешь? — Да. — Отлично. Там только заплатка нужна. А отца нашли? — Еще нет. — Принц поморщился. — Ниточки уже отыскали и теперь идут по следу, но пока ничего конкретного. — Иланор еще не пришел в себя? — Нет. Я спешил, так что препараты еще действуют. — Это хорошо. — Итан выдохнул. — Будем считать, что клятва исполнена? — Да, если научишь. — С готовностью закивал молодой марашат. — Тогда, готовься. — Оскалился Кумар. — Тебе будет не просто больно, а я тебя так трепать буду, как никто и никогда не смел делать. Выдержишь, не кинешься, твоя пара и его ребенок, имей в виду, это омега и значит это единственный ребенок у него, выживут. Если не выдержишь, укусишь меня, мой кумар никогда и ни при каких обстоятельствах, даже если моей стае будет угрожать опасность и это будет единственный способ их спасти, не будет тебя учить. Даже в такой ситуации он тебя учить не будет. Ты понял? Амбрен-соу учат один раз, без перерывов, без переобучения. Принц кивнул… Итан вышел из клуба рано утром, измотанный и довольный. Да, он энергетически просто раздавил марашат и от этого его кумар был рад до безумия. Пусть и не стояла задача избить принца, а лишь научить его правилам амбрен-соу, но до чего приятно. Итан улыбнулся тому, как принца почти на руках вынесли из клуба. Максимилиан нашел взглядом своего спонтанного учителя и улыбнулся, благодарно. Охрана подогнала машину и уложила принца на заднее сиденье. К Итану подошел все тот же строгий нянь, который в прошлую встречу приносил извинения. — Спасибо, что согласились его обучить. — Клив, теперь секретарь кронпринца, склонил голову. — Следите за ним сегодня. Температура поднимется. У нас разные методы обучения взрослых и детей. — Насколько сильно будет температура? — Я трепал его, через укус передавал знания. — Итан пожал плечами. — Молод, силен, так что примерно до обеда будет лихорадка, а там быстро вернется в норму. И, — он посмотрел на секретаря, — прежде чем он приблизится к котенку, дайте ему потренироваться в применении амбрен-соу и его снятии со взрослых особей. Иначе будет катастрофа. Иланор не простит, если что-то случится с его сыном по вине Максимилиана. Вы ведь это понимаете? — Да, понимаю. — Клив улыбнулся. — Спасибо, еще раз, мы сделаем все, как вы сказали. — Это хорошо. Тогда, думаю, прощайте? — протянул руку кумар. Секретарь пожал в ответ и заулыбался, пошел к машине. Они уехали, а Итан посмотрел на небо. Мир сошел с ума, определенно! Будущий правитель просил помощи у своего естественного врага, у того, кого назвали наполовину лояльным и перечеркнули часть жизни жирным мазком. И да, Мир определенно начал выздоравливать. Кронпринц, его семья и вполне вероятно, что даже врачи этого не заметили, но Иланор не бета. И Итан ему этого не сказал, пусть пока не знает, пусть пока трясется над ним, как над стеклянным и окружает его заботой. Еще молод, еще горяч и способен обидеть, раня саму душу. Да, определенно, пока ему знать не стоит, а там глядишь и Иланор откроется, доверится. Чисто из вредности кумар ничего не сообщил, пусть сам все выясняет о своей паре. Определенно оптимальный вариант с точки зрения природного врага, ставшего учителем. Вздохнув глубоко, Итан Самаркан именно сейчас ощутил, что его мир полон, более не разрушен и готов к новым свершениям. К новым испытаниям. Семья, дети, любимый и единственный супруг — есть все, чего так не хватало и к чему он так отчаянно стремился. Эпилог… мирового масштаба. …мир потрясла новая новость. Знаменитый на всю планету ведущий заявил, что со своей парой будет участвовать в стартовавшем проекте «контроль популяции видов: возрождение». И теперь он будет не так часто появляться на телевидении в течение всего периода формирования плода… …удачное рождение кумара! Омега появился на свет всего сутки назад! …кронпринц провел обряд выбрав в пару редкую особь, усыновил его ребенка. Для мира это стало известием номер один! Ребенок пары Кронпринца омега! Сама пара Кронпринца омега!!! …шестьдесят пар из шестидесяти пяти участвующих в проекте стали счастливыми обладателями родившихся детей. У всех подтверждено наличие детского личного щита на ряду с поставленным родительским. Мы скорбим по погибшим… …шесть лет со дня перворожденной омеги из колбы. Вчера в 19.00 юный омега кумар Камели перетек в свою форму и сделал шесть шагов. А также был произведен первый мурлыкающий звук. Он завораживает… …юный марашат Ингар сообщил своим приемным родителям, что ощущает скорейшее рождение близнецов марашат. Родители обратились в комитет сохранения популяции с запросом поставить их в известность, если в ближайшее время родятся близнецы. К их просьбе отнеслись серьезно. Через неделю прибыл ответ, и семья отправилась в родильный дом к новорожденным. Ингар признал в младенцах своих соплеменников и выставил на них щит старшего. Изумлению родителей малышей не было предела. Юная омега средней силы в ипостаси теуг принес плод от среднего альфы камула. Но марашат заявил, что близнецы его родичи. Пришлось делать духовный тест. Слова мальчика частично подтверждены. Осталось подождать несколько лет, когда малыши подрастут и впервые примут свою ипостась… …близнецы марашат покинули дом в возрасте одиннадцати лет и присоединились к стае марашат, чей глава Ингар недавно стал отцом тройни себе подобных котят. …близнецы затопили мир! Выращенные в искусственных колбах омеги приносят потрясающие плоды! Дети зачастую на порядок сильнее и мощнее своих сверстников. Популяция таури насчитывает около шести сотен особей на десять километров жилой зоны каждого города! Малочисленные кумары набирают силы и подрастающее поколение омег дает надежду на их увеличение. Милойские ягуары вновь радуют нас забегами… …бергали, как бриллианты сверкая, занимают ниши модных домов и все чаще появляются на обложках модных журналов. Возрадуйтесь! Белая Бальсовая пума и ее пара белая пума альбинос подарили миру близнецов омег своих ипостасей! Самые долгоживущие коты мира прошли по пути многих и теперь в мире есть еще по одной особи этих единственных котов. Уже идут дебаты кому достанутся данные создания! Аравель Алой, он же белая пума альбинос, заявил на днях, что выбирать будет его ребенок сам. И мешать ему он не будет, даже если в пару встанет слабейшее существо в мире! Клаус Алой, он же белая бальсовая пума, полностью на стороне супруга. Их старший сын со своей парой готовы поддержать родителей и в случае чего принять на себя обязательства по воспитанию малышей. А старшая чета Алой поделилась своим замыслом пройти еще раз через «рождение в колбе». Их всеми силами поддерживают в институте по восстановлению популяций. Из-за первых родов Аравель Алой лишен родового мешка, но это не помешает паре сделать искусственное зачатие. Дело в том, что, будучи молодым и сильным, он обращался в институт по составлению пар и в обязательном порядке сдавал половые клетки в банк данных. Их сохранили в генетическом банке и теперь есть все шансы увидеть белых пум альбиносов на наших улицах. …на празднике по случаю пятидесятилетия официального разрешения на рождение детей в инкубаторе была обнародована полная статистика удачных и неудачных случаев. Ровно девяносто пять процентов удачные. В пяти случаях была внезапная смерть, не умение контролировать духовный щит и крайне редкое явление — духовная немощь. Мир возродился! Омеги рождаются у обычных пар гораздо чаще. Соотношение бет, альф и омег стало 3, 2 и 1. На одну омегу приходится два альфы и три беты. Это лучшие показатели за двести девяносто девять лет после последней войны и на пять сотен лет рекордный показатель вообще на планете. …и за последние сто лет инкубационные роды становятся все более редкой процедурой. Волна молодых и сильных омег и рождающих бет с сильным зверем, ранее считающихся практически вымершими ипостасями, породило новую волну сильного потомства, которая захлестнула планету с огромной силой, сметая годы «голода». Системы ЦКП были упразднены и переведены в медицинский уклон образования и воспитания молодого поколения. Благодаря трудам всемирно известного профессора медицинских наук и репродукции Кевина Гимели и его помощников Итана и Руана Самаркан репродуктивный «голод» был не просто остановлен, но и во много раз преумножены итоги всех проделанных для этого процедур. Уровень населения выровнялся и стал приблизительно на 5% больше, чем до появления на Деямерра иномирян и их влияния на население. Мы сами выросли, возмужали и более не такие доверчивые. Мы получили урок, выучили его и сдали экзамен жизни — никогда не вестись на образ жизни и мышление соседей по галактике, ибо нам такое не подходит. Спасибо за Ваши дары Вашей цивилизации, но мы принципиально разные и лучше нам с вами не пересекать наш быт и наше мировоззрение. Оставаясь соседями, каждый в своем огороде делает так, как нравится ему…