Часть 1
10 апреля 2019 г., 18:21
27.03.2016г.
Я никогда не думал, что мир может быть таким нереально прекрасным и тут же стать полной катастрофой. Знакомимся. Я Кристофер Алой. Странная фамилия если учесть, что стала моей совсем недавно. Еще два часа назад я гордо носил фамилию Иреи, но что уж теперь говорить. Даже поплакаться некому, да и вообще надо ли?
Раньше я думал, что меня такая участь, как неравный брак, пройдет стороной и мои родители уж точно не опустятся до полного официоза и не спихнут в руки незнакомца. Как же я ошибался! А все из-за того, что я могу родить любую особь! Как бы смешно это ни звучало, а мне предстоит стать племенной кобылой в доме незнакомца, который выдал самый большой выкуп. Если смотреть на сумму, что за меня выложили и куда меня повезут, то кажется я стану очередным наложником у богатого шейха. Обидно.
Мой дом… даже смешно. Это уже не мой дом. Как это место, где меня с детства, надеюсь, все же любили, может называться таковым, если меня просто продали?
Сейчас стою и смотрю на свою бывшую комнату и думаю, что уже ничего отсюда брать не буду. Книги, носители информации с тоннами записей музыки и пустых фильмов под которые просто расслабляешься и ничего не думая тупо ржешь. Мои любимые легкие туники и свободные штаны, братом-бетой названные идиотскими, а братом-альфой задрипанными, мне сейчас самому не особо-то и нравились. Еще сутки назад я считал иначе. Вот ведь как бывает. Даже смешно.
Окинул взором небольшую комнату, где родители недавно сделали ремонт и только сейчас понял, это только для отвода глаз. Что бы жених подумал, что омегу растили в любви и ласке, все желания выполняли. Ага! Я три года канючил сменить мне окна, что бы не задувало, а в ответ только и слышал, что брату-альфе не хватает на обмундирование по его любимому спорту, а вот брат-бета сам себе на новый байк накопил! Интересно, а кто дал бы мне подработку найти, если стоит мне за порог выйти и уже через полчаса трезвонит один родитель и спрашивает, как долго я еще буду мотыляться, а другой через минуту буквально рычит — с кем это я так долго разговариваю, что трубку от него не беру?! Три года после первой течки стали моим персональным тихим адом на изматывание.
Кажется, я еще долго буду эту жизнь хорошей называть, стоит только посмотреть на кислую физиономию моего уже мужа. Я, недолго думая, прошел к окну и распахнув его в последний раз посмотрел на наше небо и подумал, что кажется больше его не увижу. Слишком уж страшным этот муж мне кажется. Уж больно он недоволен, правда понять не могу чем именно.
— Ты еще долго? — спросил мой родитель. — Заметь, твой супруг очень терпелив и пока не выказал ни малейшего намека на неудовольствие.
Я даже не повернулся. Видеть, как он рад меня сплавить, было выше моих сил. Мне всего семнадцать. Течки как таковой, полноправной, без перебоев и с партнером, у меня еще не было. Даже к врачу обратились и тот развел руками, мол поздний я и все на этом. А после этого заявления месяца не прошло, как меня форменно продали, открыв на официальном сайте брачный торговый лист на молодого омегу.
Вот и вся родительская любовь. Ровно в четыре миллиона, четыреста пятьдесят тысяч и сто сорок два руали. Столько стоит любовь моей семьи. Я даже слышал, как мои братишки танцуя приговаривали, какую именно они обновку купят и что теперь альфочка, да и беточка, сможет получить свою жилплощадь. Сволочи.
Я вздохнул. Закрыл глаза и под строгим надзором родителя пошел из комнаты так ничего из своих вещей и не взяв.
— Милый, а разве ты не за личными вещами поднимался? — удивленно смотрит на меня второй родитель.
— А мне их купит новый рабовладелец. — Огрызнулся я, шагая к входной двери.
Меня резко развернули и уже наметившаяся оплеуха упала в крепкую руку пришедшего за мной мужчины.
— А вот этого я бы вам не советовал. — С угрозой процедил сквозь зубы, удивив и испугав всех в доме, альфа ставший моим мужем на бумаге и еще не успевшим стать физически, прищурился. — Он стоит больших денег и портить лицо товару более вы не в праве.
Я даже не удивился тому, что стал товаром. В сердце было итак пусто, что уж говорить, а тут такой соблазн поиздеваться напоследок.
— Купите уж двум несчастным кобелям по куску территории, что бы вам больше мешать никто не смог.
И с этими словами я вышел из дома. Услышал только предупреждающий рык своего мужа и негодующие звуки смолкли, словно их водой смыло. Меня догнали у низких ворот и даже дверцу в машине открыли. Сел. Сложил руки перед собой и закрыл глаза.
Очнулся в больнице. Тело переломано. В голове пусто. Помню только последний день своей жизни. И имя с фамилией. И больше ничего. Ни как звали мужа. Ни город, в котором я жил. Ничего.
Смотрел в потолок. Белый с едва различимыми тенями. Была ночь. Фонари светили мягким светом. Вокруг меня трубки, датчики, приборы. И никого. Закрыл глаза, чтобы открыть их уже днем. Когда именно днем не понял. Все та же палата. Те же приборы и датчики. И опять никого.
Опять закрыл глаза, но тут же меня за руку кто-то схватил и сжал со всей силы. Поморщившись, открыл глаза и вижу странного седого человека. Я его не знаю. Вообще.
— Малыш, ты меня слышишь? — раздается его далекий голос. — Сожми мою руку, если слышишь.
Едва двигая пальцами, сжимаю. И опять темнота. На этот раз надолго. Очень надолго. Когда проснулся, понял, зима. А последний раз лето было. Как понял, что зима? Да доктора жаловались на погоду, а мне слышно было. И все так же трубки, датчики и приборы, правда на этот раз я в капсуле лежал. И было откровенно плохо. Я даже понимал почему. Течка…
Застонав от осознания своего положения, я дернулся в проводах и охнул. Враз заболели все кости. Перед глазами встала белая пелена, навернулись слезы, скручивать стало еще сильнее. Ощутил нежели услышал, как крышка капсулы раскрылась.
— Быстрее! Маску надень идиот! — раздался жуткий ор вокруг. — Медленнее! Осторожнее!
Меня вытащили из капсулы, и я взвыл. Боль была адская. Меня скручивало так, что державшие мое тело врачи рычали и на меня и друг на друга. А потом все исчезло. Словно выключили.
Очнулся в палате. Открыл глаза и, поморгав немного, едва смог различить очертания вокруг. Все плыло. Четкости не было. Потерев глаза рукой, удивился. Почти не чувствую пальцев и левой стороны лица. Стало страшно. Кажется, я застонал. В палату кто-то вошел, и я тут же ощутил теплые руки и что-то успокаивающее говоривший мягкий голос. Что там мне говорили не знаю, я их не понял. А потом руку слегка обожгло, и я отключился.
Очередное пробуждение состоялось менее расстраивающим. Это было поздно вечером. Тени уже были длиннющие, полумрак и я нормально видел. В горле было сухо. Пришлось принять полусидящее положение и осмотреться. Я даже немного прифигел от увиденного. Во-первых, это была палата класса люкс. На одного пациента. Со шкафом, столиком на колесиках, диванчиком у стены и тремя дверьми. Во-вторых, сама палата очень походила на обычную комнату, только пахла больницей. Ну и в-третьих, на стенах висели картины, у входной двери стоял столик с цветами и на окнах висели веселенькие жалюзи. Я даже забыл о том, что хотел пить. Вообще забыл. И тут дверь распахнулась и в палату влетел врач, попутно говоря кому-то за спину:
— Я кому говорил не отходить ни на шаг? А если он упал?! — и тут замечает меня, сидящего и таращившегося на него, мягко улыбается и медленно произносит, — здравствуйте, господин Алой.
Я сижу и тупо на него смотрю. Не высокий. Бета. В белом костюме из рубашки с рукавом три четверти и свободных штанов. На голове чепчик. На груди слева интерактивный бейдж с его именем и фотографией. Темненький. Приятная внешность. За ним в палату влетает растрепанный альфа и еще один бета. Оба молодые, оба обычные. И оба виновато глядящие на спину начальника.
— Вы меня слышите? — доктор подошел и я, следя за его передвижениями по палате начинал напрягаться все сильнее. — Вам плохо?
— Нет. — Я лгу и понимаю, что мне не верят.
Доктор смотрит на меня, остановившись, потом оборачивается и рукой выпроваживает молодняк. Мне тут же становится заметно легче. Это замечает и доктор.
— Так полегче?
— Да. — Я осматриваю его и не понимаю, как попал в самую дорогую клинику нашего континента, аббревиатура на бейдже подсказала. И вообще, кто оплатил такие расходы?
— Господин Алой, как самочувствие?
— Не знаю. — Смотрю на него и понимаю, хочется спать и еще, куда больше, в туалет.
— У вас все нормально? — в который раз спрашивает меня врач.
— Не совсем. — Кошусь на двери. — В туалет бы, да и попить…
Врач мягко улыбается и подходит ближе, помогает откинуть одеяла и даже терпеливо ждет, когда я на ноги встану. Поддерживает едва стоявшего меня и доводит до туалета. Даже на него усесться помогает и тактично выходит, закрыв дверь. А я сижу и думаю, с чего бы такое обращение? Нафига так со мной возиться?
Когда сделал все дела в лучшей комнате человечества, да еще и с качественной и мягонькой салфеткой, я даже повеселел. Нажав на смыв, охнул. Низ живота скрутило. Медленно открыв дверь выполз и тут же попал в руки доктора.
— Что такое?
— Живот болит. — Я поморщился и от следующего спазма только застонал в итоге теряя сознание.
Очнулся утром. В палате как-то людно. Смотрю и вижу вчерашнего врача, рядом с ним стоит три гориллы-беты и надменный альфа. Жуткие от них веяли потоки, что я аж подобрал ноги к себе поближе. О чем говорили эти люди я не понял, даже не расслышал, так как стоило мне шевельнуться, и они все разом замолчали.
— Господин Алой, с добрым утром. — Доктор тут же подошел. — Как вы себя чувствуете?
— Отвратно. — Я еще ощущал спазмы и было как-то очень не кстати, что альфа тут стоит.
Покосившись на него, закрыл глаза и ощутил опять скручивающую меня боль в районе лобка. Даже охнул, сжав зубы. На живот тут же легла теплая рука и я ощутил пряный аромат. Благодарно застонав, выдохнул воздух и отключился. На периферии сознания слышал, как врач возмущался, как его провожали за дверь и как эта дверь закрылась на ключ.
Очнулся в крепких объятиях. Немного даже струхнул. Осмотрел того, кто лежал рядом поверх одеяла. Тот альфа, что был в палате. Он сейчас безмятежно спал, обнимая меня и я лежал у него на плече. Странно, но больно не было. И ощущение, что я поспал не меньше суток, было реальным. Хотя, судя по одежде незнакомца, он тут не так давно. Даже не помялась. Часа полтора-два не больше. Да и щетина не проступила.
Я легко, выскользнув из-под одеяла и его руки, шмыгнул в туалет, замер. Вся моя рубаха была в смазке и ноги липкие. Пришлось быстро справлять нужду и бегом в душ. Благо там халат висел и можно было это безобразие с себя снять. Терпеть не могу течку, а еще и все эти позывы…сейчас мне наверняка всандалили блокатор, так что только смазка и выделяется.
Вода приняла меня в свои объятия, и я впервые за столько времени замурлыкал. Моя ипостась зверя таури, так что это у меня выходит мягко и иногда едва слышно. А еще у меня отличный нюх и дурной нрав, как говорил мой родитель. И надеюсь этот альфа не взял меня, пока я спал! Вот будет мне сюрприз.
Медленно обследовав попу и неприятно удостоверившись, что она вся в вязкой и липкой смазке, попытался протолкнуть палец и почувствовал неприятные ощущения. Видать не трогали меня, раз только свои потуги и ощущаю сейчас. И блокатор точно поставили, раз тело мое сопротивляется, а не выгибается навстречу пальцу. Выдохнув уже как можно более спокойно, я домылся, вытерся полотенцем и накинув халат медленно вышел. Альфа как спал, так и спал.
Я даже выдохнул с облегчением. Дошел до диванчика и усевшись на него стал сушить волосы. Интересно, а когда они до талии доросли? У меня ведь по плечи были и еще на висках сбриты, что бы не лезли в глаза. Задумавшись и засмотревшись на длинные локоны совершенно забыл о времени и вздрогнул, когда надо мной нависла тень.
— Ты почему сидишь? Тебе лежать нужно!
Я поднял голову и сглотнул. Кажется, этот альфа, вот тут и вот сейчас меня разорвет, так он был зол и щурился недобрым взглядом.
— Душ. — Только и выдавил из себя.
— Что душ?
— Рубаха грязная… — я даже взвизгнул, когда меня содрали с диванчика и повесили на одну руку, а второй провели по заднице. В животе огнем нарастала боль, перед глазами мушки.
— Эй? Ты чего? — донеслось до меня как во сне.
Проснулся все там же, только на альфу дико орал врач и еще руками махал. Я только окончание фразы понял:
— …убить так можно!
— Я же не знал! — выдал недовольно альфа.
— А теперь знаете! Сколько раз повторять, что после такого анабиоза ему нужно много времени в себя прийти и его организм еще очень слаб! Даже если он внешне выгляди абсолютно здоровым, его цикл течки сбит! И ваши грубые действия могут даже кровотечение спровоцировать!
— Анабиоз? — спросил я, вклинившись в отповедь доктора.
Они только сейчас поняли, что я не сплю. И кажется доктор сбледнул. Альфа напрягся.
— Что значит анабиоз? — я медленно сел. — Когда это меня заморозить успели?
— Господин Алой, вам сейчас нужно поспать и набраться сил.
— Я спросил, когда меня заморозили?! — взревел я, поднимая уровень своего голоса на две октавы и кажется даже в соседних палатах поморщились.
Понимаю, голос у меня не сахар, если учесть, что кошачья порода от акустиков таури происходит и если я захочу, то и оглушить могу, но иначе от них ответа не добиться. Альфа поморщился, доктора закачало. Видать сильно его приложило, что он на несколько секунд закрыл глаза и потер левое ухо.
— Сто двадцать семь лет назад. — Ответил альфа.
— Сколько?.. — думая, что мне послышалось, едва шепча спросил я, осматривая лицо нахмурившегося доктора.
— Господин Алой, вам нужно отдохнуть. А когда вы окрепнете, мы вернемся к этому разговору. — Доктор мягко приблизился и одним движением руки вколол мне в руку снотворное.
Я даже пикнуть не успел, как меня вырубило. Ну, а потом мне стало как-то не до выяснений ситуации моего замораживания. Даже не стал спрашивать причину. Просто было как-то все равно. Заморозили, значит иначе никак поступить не могли. Я много слышал, что неизлечимо больных морозят на несколько лет, после чего ищут лекарство. На моей памяти таких заморозок-разморозок было штук двадцать. Стандартно и все в курсе всех нюансов, так что я лично практически мгновенно смирился с новым положением вещей и принял сложившуюся ситуацию. Слез или истерик не было, да и не будет. Бесполезно. Все уже сделано и вернуть не получится. Да и куда возвращать? У меня ничего не осталось там, все отняли. Даже право на свободу выбора.
Мое тело возвращали к жизни, главным образом внутри, не так долго, как я думал. Как говорили врачи, мой детородный орган был очень ослаблен тем, что пришлось срочно замораживать на тот момент месиво вместо тела. Это после разморозки меня частично накачали странным гелем, который сейчас частично заменяет более половины массы тела и почти всю кожу от подбородка и до середины бедер. И именно ее я не чувствовал в одно из пробуждений. Сейчас эта странная субстанция прижилась, и теперь вся проблема именно в моей способности произвести на свет потомство.
Я даже пошутил, что буду первым в своем семействе бесплодной омегой. На меня так посмотрели, что пришлось заткнуться и больше на эту тему не шутить. Я не стал спрашивать, почему они так реагировали и почему вокруг преимущественно одни беты. Альфы среди персонала встречались крайне редко. Я, пока ходил на всякие там обследования и лечения, насчитал только трех представителей. А после очередного обследования стало как-то не до этого.
Врач сообщил, что мои внутренности укрепились, связки инородного геля слились с организмом и теперь стали полной заменой недостающих частей, которые мне перемололо. Я даже удивился обширности травмы. Спросил, как так можно было пострадать.
— А вы разве не помните? — удивился врач.
— Помню, что? — я сидел на кушетке и застегивался на пуговки выданной мне рубашки.
— Вы, вместе с супругом, попали в аварию. Вашу машину протаранил грузовой крейсер, аварийно заходящий на посадку и зацепившийся одним крылом за бордюр.
Я замер на месте. Муж. Да, было у меня такое развлечение, называется «я купил тебя за 4 с лишним миллиона».
— А муж? — почти шепотом спросил, даже голос проскрипел от волнения.
— Был сильно ранен. — Доктор улыбнулся. — Едва вытащили с того света. На всю жизнь остался инвалидом. Когда в себя пришел, все спрашивал где его мальчик. А когда ему сообщили, что вам практически несколько часов осталось, так вызвал адвокатов и свою семью. Заставил вас в анабиоз отправить. Ничего слышать не хотел, что это бесполезно. История его любви к вам была так востребована, что юристам пришлось с боем отвоевывать право вашего супруга о неразглашении и запрете ставить клеше на всяких съемках и прочих товарах, где крутили бы ваш случай. И он выиграл ни один судебный процесс.
— А где он сейчас? — спросил я и тут же прикусил язык. Столько лет! Даже с полной заменой органов на выращенные по твоим же клеткам не смогут продлить жизнь более чем на пятьдесят лет.
— К сожалению, лет десять назад покинул наш мир. — Врач улыбнулся. — Он правда смягчился, когда пришлось жениться и родились дети. Дал согласие на документальный фильм о вас и вообще о своей жизни.
Я сидел и смотрел в пустоту. Было больно. Кусок льда из меня вышел отменный, да еще, наверное, принес немало прибыли. Хотя, винить его я не могу. Купить омегу и потерять ее, чуть самому в этот же момент с жизнью не расставшись, это, наверное, удар. Да еще и инвалидом стать. Я ведь помню его сильным, даже играючи остановившим не легкую руку моего родителя. Вспомнив о них, я посмотрел на внимательно смотревшего на меня доктора.
— А моя семья?
— Ну, судя по тем документальным фильмам, что были показаны, — доктор вздохнул как-то грустно, — они вас забыли. Даже не поняли сначала о ком их спрашивали. Потом правда сделали вид, что опечалены, но верилось с трудом.
— Весело. — Я вздохнул и медленно встал с кушетки.
— Господин Алой, через пару дней, если анализы хорошими будут, мы вас выпишем.
— Ага. — Я попрощался на сегодня с разговорчивым бетой и вышел из процедурной.
Шлепая тапочками по полу думал, вот зачем меня вообще сохраняли? Ну подумаешь омега сдох. Кому какое дело? У них что, мало кто рожает? Даже беты иной раз альфу могли заделать. Правда давался такой ребенок трудно и зачастую напрочь лишая пару шанса на других детей. Но, зато один альфа мог покрыть столько бет, сколько им и не снилось. И вообще на Деямерре с плодовитостью всегда нормально было.
Добредя до палаты, я зарулил в душевую. Рассмотрел себя в зеркале и улыбнулся вымученной улыбкой. На меня в зеркале смотрел вполне приличный парень. Если соотнести мою внешность и внешность среднестатистической омеги, то я скорее бета. Серые мышиного цвета волосы. Средней густоты. Прямые. Лицо заостренное, скулы едва выпирают. Это уже следствие болезни. Раньше не выпирали. Брови тонкие, если их кто-то и замечает, то я глубоко поражаюсь их наблюдательности. Глаза. Ну глаза темно-карие, даже с черна. Ресницы в тон им, не в пример бровям. Нос тонкий, прямой и с легкой горбинкой. Губы тоже тонкие. А теперь еще и с небольшим шрамом над верхней почти в самой середине.
Я даже состроил себе рожицу. Нет, такая невзрачная внешность меня раньше всегда спасала. Я был среди бет своим, а среди омег скромной серой мышью. И вообще все мои друзья думали, что я бета. Да, характер вредный, но зато миролюбивый, пока не трогают. А вот омеги в нашей школе всегда были ярче, утонченнее и эмоциональнее. Оно и понятно. Рядом с такими хрупкими созданиями альфы в полную силу раскрывались, красовались и всегда дрались, выясняя кто из них лучше и сильнее. А омегам нравилось, что за них соперничали, что их желали.
Никогда не понимал такого, но, наверное, это воспитание моих родителей. Они до первых подростковых перестроек организма вообще считали, что я родился слабым бетой. И растили меня именно так. Правда, когда я впервые в обморок грохнулся от первых предтечных спазмов, вот тогда меня и огорошили. Правда после тех ложных позывов мое тело словно уснуло. Ровно на четыре года.
Вздохнув, я вытер лицо и вышел в палату. Ну и чуть не родил ежика! Этот альфа, в самом наглом образе увалился на мою кровать и уже дремлет. А мне куда прикажете?
— Эй! — я подошел и вперил в него негодующий взгляд.
— Тайнар. — Поправил меня альфа.
— Да хоть сам Бог кошачьего племени! — рыкнул я. — На диван марш!
Знаете, не могу до сих пор понять, как, но этот альфа только глаза распахнул и у меня живот скрутило. Он на меня смотрел недовольно. Потом поняв, что я вполне серьезно его прогоняю с кровати, недовольно заворчал, что все омеги скряги, занял другую горизонтальную поверхность и прикрыв глаза откинул голову на подлокотник. Ну, а я залез на кровать и зарылся в одеяло.
Мое тело реагировало на него странным образом. Когда было сильно больно, его касание успокаивало. А вот когда все спокойно, один взгляд и боль возвращается. Странный альфа. Еще более странный омега. Далее я заснул.
За несколько месяцев до первой встречи.
— Тайнар! — радостно подорвавшись с дивана родитель полетел к своему холостяку сыну и вцепившись в его руку, потянул на мягкую поверхность. — Сын, сегодня мы кое-что нашли!
— Что? — молодой альфа, в расцвете сил и своей сексуальной раскрепощенности ничего хорошего от родителя не ждал. Его уже несколько лет пытаются свести с немногочисленными омегами их города, что любое умильное выражения родителя прочно ассоциировалась именно с наличием нового рождающего на его голову. Даже пару раз привозили из соседних. — Вот только не говори, что опять мне пару подыскали. — Насупился Тайнар.
— Не просто пару! — родитель закатил глаза и замурчал. — Это будет идеальный партнер. Вот увидишь.
— И когда вы решили начать меня опять сватать? — Тайнар краем глаза заметил отца и поморщился.
У входа в малую гостиную стоял его альфа-папа. Импозантный, веселый и сейчас тихонько улыбающийся.
— Па, ну зачем вы опять это делаете? — Тайнар покосился то на одного, то на другого.
— Как зачем? — сидевший рядом родитель нахмурился. — Ты у нас кто?
— Кто? — Тайнар сдвинул брови.
— Альфа. И я еще ни разу не видел, что бы ну хоть один из твоих многочисленных любовников от тебя забеременел. Ни один бета не может тебе подойти. Знаешь почему? — он прищурился.
— Знаю. — Тайнар высвободил руку и вздохнул. — Я из породы таури. Сильная кровь и нужен сильный омега, ну или сильный бета, чтобы хоть зачать со мной. Па, мы этот разговор ведем уже десять лет.
— И будем вести до тех пор, пока ты не приведешь в дом супруга, у которого под сердцем будет твой ребенок. — Зашипел сидевший с ним рядом родитель. — Клаус, ну хоть ты то со мной согласен? — он повернулся к улыбающемуся мужу.
— Полностью. — Кивнул Клаус.
— Отец! — подскочил Тайнар. — Я не собираюсь проходить обряд! Заводить детей! И уж тем более в ближайшие десять лет! — он негодовал. — К тому же ваши мотивы мне понятны, но я на дух не переношу всех тех омег, что вы находить умудрялись! Это же тупые куклы!
— Будешь так думать, никогда не найдешь свою пару. — Покачал головой Клаус. — К тому же, ты сам понимаешь, да и медицина в этом бессильна помочь. Твое семя слишком сильно. Оно просто уничтожает яйцеклетку, и ты хоть как ослабляй, а толку нет никакого.
— Па, я не хочу сейчас жениться. — Упрямо заявил Тайнар.
— Ну, не думаю, что ты сможешь сделать это еще примерно полтора года. — Задумчиво протянул сидевший на диване родитель.
Тайнар недоверчиво покосился на него. Что-то как-то не связывались их мотивы со словами.
— В чем причина такой уверенности, если вы меня чуть ли не пинками в храм на обряд посылаете?
— Ну, — Клаус кашлянул, — просто нашедшаяся омега не в том сейчас состоянии, чтобы идти на обряд.
— Не в состоянии? — Тайнар даже присел. — Я что-то не пойму вас.
— Аравель, давай ты. Раз уж начал, — Клаус сел в кресло.
— Па? — Тайнар заинтересованно покосился на родителя.
— Дело в том, что омега, ипостась таури, причем очень сильная, находится в анабиозе более ста двадцати лет.
— Чего?! — сын даже вскочил. — Вы совсем что ли? Кусок льда! Это же брикет мороженного!
— Не на долго. — Покачал головой Аравель. — Понимаешь, когда мы нашли в семейном архиве старые записи, проведя инвентаризацию, в руки попал документ о заключении серьезно пострадавшего в аварии омеги в очень сильный анабиоз. — Вздохнув, родитель потер переносицу. — Его будут собирать по кусочкам. Такие операции уже довольно давно проводили, правда не в таких ужасных случаях.
— Па, вы реально думаете, что после такого анабиоза он будет еще на что-то способен? Да он как пить дать рехнется от шока!
— Сынок, — Клаус вздохнул, — та клиника, где проводят подобные процедуры очень хорошее место.
— Это ни факт, что его вообще соберут. Да и не факт, что вот вы сейчас растормошите его, а получится так что медицина в его случае бессильна. Вы вообще понимаете какое решение приняли? И вообще, разве не члены его семьи должны об этом заботиться?
— Ну, — Аравель улыбнулся, — малыш омега как бы часть нашей семьи.
— Что, уже за меня обряд провели с коркой льда? — сощурился Тайнар.
— Да нет. — Отец заулыбался. — Ты ведь помнишь веселую историю, которую тебе прадед рассказывал о заточенном любимом в ледяном саркофаге?
— При чем тут сказка на ночь? — возмутился Тайнар.
— Ну при том, что этот омега как раз-таки и был первым супругом твоего прадеда до аварии. И попали они в нее вместе. Только прадеду повезло, а юношу искалечило так, что его отправили в анабиоз почти что мертвым. — Зло глядя на сына проговорил Аравель. — И попрошу забыть свои едкие замечания о куске льда.
— Па, вы сошли с ума! — вскочив на ноги Тайнар крутанулся на месте и схватился за голову. — Да он же месиво! Его же не просто собирать как пазл, его же заново выращивать!
— Успокойся. — Клаус положил руку на плечо сына незаметно поднявшись на ноги и приблизившись. — Мы уже узнали, что и как будет происходить. Все самое страшное будет только в тот момент, когда его перекладывать будут в капсулу. А так, — он улыбнулся, — медицина у нас творит чудеса.
— Да за что мне все это! — Тайнар вылетел из комнаты не слушая родителей.
— Как думаешь, он не навредит омеге? — спросил Аравель.
— Я не уверен. — Клаус вздохнул. — Омега проснется на считай, что сто тридцать лет в будущем. И многое ему будет непонятно. Особенно наш новый мировой голод. И наш сын этого еще не понимает.
Аравель лишь прикусил палец и промолчал.
Тайнара уговаривали две недели. Дело в том, что омегу отказывались будить и собирать без защиты альфы. Все работники центра анабиоза были резко против этого. Как и закон. Давно изданный, и свято чтившийся. Под напором родителей Тайнар сдался. Согласился съездить в центр с ними вместе и подтвердить свое согласие.
Они сели в машину и вскоре проехав несколько километров по пустой трассе, въехали в малый порт, откуда шатлом вылетели на отдаленный континент, где после того как мир сошел с ума, организовали сеть центров анабиоза, креосна и закрытых институтов научных изысканий. Каждый центр как крепость с огромным подземельем, полно ученых и охрана на высшем уровне.
Тайнар никогда не был на Южном континенте, по крайней мере он такого не помнил. Из информации, что ему, можно сказать, насильно всучил родитель, он знал про все виды заморозки и стазиса. Пока ехали, Тайнар поинтересовался почему парня не отправили в криокамеру, а оставили застывать в желе, отцы ответили, что тогда он бы просто умер. А та субстанция, что его обволакивает станет как раз материалом, который начнет сращивать его тело.
До нужного центра они добрались поездом мимо пустынных горных хребтов и далекого бушевавшего урагана. Тайнар лишь головой качал, сидя в кресле и попивая чистую воду из бутылки. Отцы напряженно что-то писали и читая, опять погрузились в работу.
За окном было еще не сильно видно, но уже была зима и вскоре тут будет огромный снежный пустырь. Еще более приуныв, Тайнар углубился в созерцание пейзажа. И когда поезд остановился у платформы, за которой расположился центр, чуть было не заснул. Его растолкали и повели за собой. Зевая и откровенно не понимая, зачем вообще согласился, мужчина послушно шел за родителями. Они вышли из поезда и тут же зябко поежились. Ветер был ледяной. На платформе стоял плечистый мужчина в теплой куртке и очках.
— Здравствуйте. — Он приветливо улыбнулся. — Чета Алой?
— Да. — Клаус подошел и протянул руку в приветствии, слегка поежившись от ветра.
— Пройдемте, вас уже ждут.
И они пошли. Сначала шел проводник, за ним отец в кашемировом пальто и замотанный в шарф, потом Аравель в теплом пальто на меховой подкладке и после всех Тайнар в своей куртке «на все случаи жизни». Их провели по платформе под завывание ветра, подведя к ступеням, а потом и спустившись по ним. Внизу, а это два пролета и примерно двенадцать метров вниз, стояла машина центра. В ней никого, но главное было тепло. Рассевшись по пассажирским сиденьям, люди зябко ежились минуты две.
Машина тронулась с места и плавно покатила по насыпи, мимо горных вершин, сворачивая по ущелью, где давным-давно вылизали и выбили все камни и обвал тут не грозил еще лет десять-двадцать. Так что машина резво покатила по насыпной дороге. Несколько раз свернув то влево, то вправо, оказалась перед тоннелем, за которым виднелись вдали высокие постройки медицинских корпусов.
Тоннель был примерно триста метров и имел скорее декоративный, нежели защитный характер. За ним был простор в двадцать метров и широкая парковка. Подъехав вплотную к главному корпусу, сопровождающий указал на топчущуюся бету и сказал:
— Это доктор Малькори. Он вас проводит.
Чета Алой, поблагодарив провожатого, вышла из машины. Проследовав к озябшему доктору, поздоровались и вскоре оказались в теплых коридорах. Идти пришлось не долго. Сначала зашли в кабинет старшего научного сотрудника. Там Тайнару пришлось подписать бумаги, что он становится защитой и опорой юного омеги, проспавшего в анабиозе столько времени. И Тайнар, скрипя зубами и сердцем, подписал бумаги, выслушал целую лекцию о том, что омега будет растерян и скорее всего шокирован и прочее, и прочее, и прочее. Правда никто не воспринимал того факта, что омегу собирать будут заново, как конструктор и продлится эта стадия не меньше года. Ведь тут еще и учесть его ипостась зверя нужно, и то что он должен будет еще и рожать. Да и вообще, омеги же хрупкие создания!
В итоге через сорок минут разглагольствования Тайнару в приказном порядке было велено идти в комнату, где теперь его пара. Ну он и пошел. Прошел по коридору, вошел в смотровую комнату разделявшую лабораторию стеклопакетом и замер.
— Бля буду… — выдохнул Тайнар.
Перед ним в зеленом ледяном столбе было нечто. От левой руки ничего не осталось. Одни ошметки. Кожа от подбородка и до середины бедер словно наждаком содрана. Ноги крошево. На голове вырван клок волос. Часть правой щеки отсутствует и проглядывают зубы. Это было замороженное почти распотрошенное тело. И как он не умер на месте, остается загадкой!
Работники деловито и выверенными движениями закрепляли держателями ледяной зеленый столб от которого шел холодный дымок, осторожно сцепляя крепежи. К ним подкатили капсулу. Большая, вместит в себя всю зеленую колонну. А потом растопит жидкость с нано-колонией нанитов, которые и будут чинить истерзанное тело.
Тайнар стоял и смотрел как столб уложили в капсулу, закрыли крышку и нажали на разморозку. Почему его пригнали сюда, чтобы посмотреть на этот шмот мяса? Да потому, что Тайнар служил. Потому что он принял присягу своей страны. Потому что при виде искалеченного тела омеги у него шерсть на загривке встала дыбом, и его зверь встал в стойку — защитную стойку, дабы оградить этот маленький комочек плоти…
— Господин Алой, прошу, — ученый показал на выход. — Эта стадия будет долгой. Так что как только он очнется, мы поставим вас в известность.
Год пролетел незаметно. Тайнар жил обычной жизнью и перестал думать, что где-то там на соседнем континенте ему ваяют омегу. Да и думать, что все получится было наивно и глупо. Только его отцы верили в чудо и медицину. А вот их сын напротив, все время говорил, что такому сильному омеге еще бы спать и спать, вдруг его просто запорят в процессе и будет бракованный омежка без своей прямой обязанности рожать. Аравель на него обижался за такие слова и говорил, что он еще сильно пожалеет, когда молоденький красавчик начнет окружающих к себе привлекать. На что всегда получал смех сына и заявление, что этот мелкий никогда не станет красавчиком.
Так прошел год. За ним еще два месяца. А потом позвонили из центра и сообщили, что омега очнулся. Так же сказали, что малыш еще в капсуле перенес процесс течки и скорее всего пока не восстановится тело, она будут спонтанной и в этот момент лучше бы альфе быть рядом.
Тайнар вообще не понимал, зачем ему ехать в центр. К тому же у него своей работы хватает. Да и оставлять все на помощников не дело. Но отцы напрочь отказались слушать его ворчание и отправили в центр. Злой как собака, он вошел в ту часть здания, где были просторные одноместные палаты со всеми удобствами. С ним вошел доктор. Начал объяснять, что и как делать. И тут этот невзрачный омега открыл глаза и испуганно подобрал поближе к телу ноги. В нос ударило так пряно, что Тайнар чуть не кинулся на парня. И тут доктор его спросил о самочувствии, и он белея выдавил из себя бархатистым голосом:
— Отвратно.
Тайнар кивнул своим охранникам что бы выпроводили доктора и посторожили. Доктор реально испугался, что альфе ударило по мозгам и сейчас будет непоправимое. Но против четырех крепких парней было трудно выстоять и вскоре дверь закрылась, а альфа уже лежал рядом и поглаживал живот омеги.
На первый взгляд серый и невзрачный. Глаза только как магнит. И от прикосновения к нему, тепло расползалось по телу. И даже никакого желания валить и трахать не было. Тайнар поймал себя на мысли, что прижимает к груди тонкое тело и уже уложил его головой на свою руку. Даже улыбнувшись он впал в легкую дрему. А потом как от толчка проснулся. Открыл глаза и не увидел рядом паренька. Повернул голову и нашел его сидевшего на диване и вытирающего волосы полотенцем, перебирающего пряди. В голове тут же пронеслись слова доктора, что сидеть ему сейчас, как и ходить не рекомендуется. Мало ли чего может случиться.
Тайнар плавно и очень тихо опустил ноги на пол и приблизился. Паренек даже не отреагировал, рассматривая свои локоны и протирая их полотенцем. Перебирая тонкими пальчиками.
— Ты почему сидишь? Тебе лежать нужно! — как можно строже выдал он, нависая над ним.
Паренек поднял голову и сглотнул. У него расширились зрачки и кажется дыхание сбилось.
— Душ. — Пискнул он затравленно.
— Что душ? — Тайнар еще сильнее нахмурился.
— Рубаха грязная… — пролепетал омега и альфе кровь в голову ударила.
Он его схватил резко, и грубо уложил на руку, страшась увидеть кровавые разводы. Даже рукой по попе провел, проверяя не ошиблись ли глаза, может у него кровь прозрачная сейчас? Тут уверенным вообще ни в чем нельзя быть, после таких процедур. Тайнар через мгновение понял, как сильно ошибся. Паренек при первом дерганье вскрикнул и безвольно повис на руке.
— Эй? Ты чего? — обеспокоенно поднимая его за плечо.
Парень стал белым, лицо вспотело моментально, весь мелко дрожать начал и тихо застонал. Тайнар испугался и заголосил, вызывая врача. Ох как же его костерили потом! Доктор популярно объяснил еще раз, что омега слаб. Что дергать его сейчас и тем более давить на живот нельзя. Что если он так и будет слоном в посудной лавке, то омега умрет. На этих словах парень очнулся. Потребовал объяснений. Их ему дали. И кажется он был в шоке. А затем Тайнар уехал. И конечно же его опять выдворили в центр, ибо вскоре собирались омегу выписывать, были бы хорошими анализы.
Меня выписали. Правда я не представляю куда. Я вообще не знаю где я нахожусь. Сначала интереса не было, потом все равно стало. Собирать вещи смысла нет. Да и вещей, как таковых, тоже нет. Только легкий больничный костюмчик из тонкой ткани и халат. И все. Врач пришел, посмотрел меня, послушал и сказал, что скоро за мной приедут. Я только кивнул в знак согласия.
Пришлось ждать часа четыре. Даже как-то стало скучно. А потом в палату зашел все тот же альфа, чье имя я не запомнил. У меня на имена очень плохая память. Вот запаховую карту я помню очень четко, так что тут, как говорится, «баш на баш».
Он зашел с таким видом, что одолжение мне делает. Отдал в руки пакет с вещами и рыкнул, что бы я одевался. Сам вышел и еще ворчал чего он мол не видел у голых омег. А мне так противно стало, что захотелось ему в рог съездить. Я даже одеваться расхотел. Ну вот трудно что ли быть ну хоть чуточку терпимее? Я что ли себя морозил и будил? Я что ли просил его сюда приходить?
Думая о своем медленно оделся. Обулся и накинув куртку, застегнул ее. И вздохнул так, будто он меня убить хочет. Страшно стало, что я даже на кровать опять залез и ноги к себе прижал, лицо на колени положил. Кажется, меня даже мелкая дрожь пробивала. И сознание затуманилось.
Очнулся я только на руках у этого надменного альфы. Кажется, я либо заснул, либо проигнорировал его и не расслышал как он позвал. Ну, а потом, скорее всего, этот надменный бугай просто потерял терпение и решил, что быстрее будет меня дотащить самому, чем пытаться разбудить.
Меня вынесли на улицу под пронизывающий ветер и через минуту усадили на заднее сиденье машины. Еще через несколько минут мы приехали к платформе, где поверху, метрах в двенадцати над землей, пролегала трасса путей. По ним мчались поезда. Машина проехала под арку и остановилась, с другой стороны.
Альфа вышел и позвал меня следом. Я медленно вылез из машины и, посмотрев вверх, любопытно замер на месте.
— Идем, иначе на поезд опоздаем. Потом еще два часа тут торчать! — проворчал альфа.
И мы быстро поднялись на платформу, а вдали уже виднелся поезд. Я только головой покачал. Нам стоять еще минут шесть, пока он к нам прибудет. И причем на ветру!
Но я ошибся и даже сильно удивился. Поезд подъехал через две минуты плавно затормозив. Состав из шести вагонов, гладкий и словно без окон вообще. Двери легко скользнули в разные стороны. Альфа меня поторопил и вот уже за нами закрылись двери. Мы прошли к первым попавшимся местам, подальше от дверей и уселись. Причем он сел рядом и у прохода, а меня к окну заставил сесть.
— Нам ехать до порта два часа. — Ворчливо буркнул альфа. — Поспи, только не копошись.
Я лишь кивнул в ответ и отвернул лицо, пробормотав:
— Да мне все равно.
Кажется, он на мне дыру прожжет так смотреть. Или я себя просто накручиваю. Уставившись в окно смотрю на унылый пейзаж и понимаю, что этих мест не узнаю. Вообще. Что бы такой огромный пустынный район когда-либо был на Южном? Не припомню. Да еще и такие огромные горные вершины, где нет ни одного дерева.
Спрашивать о том, что видел за окном как-то боязно. Этот альфа больно страшный. Уж сильно он недоволен моей персоной. Может его заставили? Ну или он только сопровождение до моего нового заключения? А там, куда мы едем, меня на цепь и рожать заставят каждый год. Даже всхлипнув тихонько, я прислонился лбом к стеклу. И вот куда меня везут?
Поезд въехал в подземный тоннель, и мы вскоре оказались на большом вокзале. Мой спутник взял меня за руку и вывел на перрон. К нам тут же шагнуло четыре беты-мордоворота. Я даже попятился от них. А альфа смело вошел в пространство между ними и бодрым шагом направился в сторону с указателем крыльев.
Я только через несколько минут понял, что это охрана была. К тому же они в толпе отстраняли всех любопытных, кто, прикрыв глаза вдыхал воздух и трепеща ноздрями жадно следил за нашей процессией. Мне даже дико стало. Это что же, тут так много озабоченных?
Вскоре, растолкав народ, мы прибыли на ленту, что вела прямиком в зону полетов. Встав на нее, я чуть не завалился назад, не ожидав такой прыти. Меня нервно дернули на себя и прижали. А мне сразу же поплохело и страшно стало. Кажется, он очень злится из-за того, что сопровождать должен.
Лента вмиг домчала нас до широкого входа, и я изумленно уставился на малые корабли военного образца, которые смело брали гражданских на борт и взлетали, либо садясь выпускали их. К одному такому красавчику с узким длинным носом мы и направились. Охрана, что нас сопровождала, достала билеты и передала альфе два. Через минуту бешенной гонки между толп людей мы встали в очередь.
Я озирался по сторонам, ловил косые взгляды и уже начинал ежиться от раздевающих меня глаз. Кажется, альфа был убийственно спокоен. Его лицо бесстрастно смотрело вперед. Его вообще ничего не волновало.
— Простите. — Подошел кто-то из работников порта.
— Да? — альфа повернул голову к человеку.
Работник, будучи бетой, достаточно крупным и с приятным лицом, приблизился вплотную.
— Сэр, это омега?
— Да. А что такое? — альфа повернулся к нему всем телом и слегка заставив меня зайти за его спину.
— Прошу, пройдите без очереди.
— В чем проблема? — нахмурился альфа.
— В омеге, сэр. — Работник скосил глаза вбок.
Альфа только сейчас пристально осмотрелся вокруг себя, и я тут же почувствовал, как его рука крепче сжала мою.
— Понятно.
Он кивнул охране, и они плотнее подошли. Ну и мы потопали. Сначала люди начали роптать. Потом замолкали, когда улавливали своим обонянием меня. Я же старался надвинуть шапку как можно ниже и глаза в пол, чтобы не запнуться. Было до ужаса и дрожи в коленях страшно. Что же тут такого странного в омеге, что даже на борт шаттла без очереди пропустили, и даже потребовали пройти вперед в вежливой форме?
Мы подошли к пропускнику, и альфа вставил свой билет. Шагнул за пропускник и не выпуская моей руки протянул билет мне. Я даже не думал решаться на что-то такое, в стиле «дать деру», чтобы меня так удерживать и не доверять. Очень мне не нравилось, как обстановка накалялась. Медленно вставил билет в приемник и шагнул за линию. Шагнул и вздрогнул от пронзительного писка. К нам тут же подлетело человек десять и выставили оцепление. Альфа желваками только заходил.
— Сэр! — подошел уже знакомый работник, а рядом с ним еще кто-то.
— Да? — меня прижали к себе.
— Извините, сэр, но омега не зарегистрирован. У вас есть документ и разрешение для транспортировки ценного пассажира?
Даже зарычав от раздражения альфа достал из кармана пальто пластиковый браслет. Передал его сотруднику. Оцепление, держа руки на странных дубинках, напряженно ждали. Работник достал из кармана куртки странный плоский металлический слиток, толщиной с мизинец и положил браслет на него. Зеленый свет слегка осветил лицо работника, а потом он едва заметно сглотнул. Посмотрел на меня, на альфу и передав браслет, посоветовал:
— Лучше оденьте его на руку, сэр. В Далморне в вас сразу стрелять будут, а уж потом разбираться.
— Стрелять? — удивился альфа.
— Там сегодня утром трех омег пытались контрабандой вывезти, а в момент бегства их просто убили. Так что приказ на поражение, если браслет не на руке. Везде выдали сообщение.
— Спасибо за предупреждение. — Кажется у альфы вообще настроение упало.
А я сжался в маленький комок и подрагивал всем телом. Боже, куда я попал? Что тут вообще творится?!
Очнулся я от своих мыслей только после того, как мне на руку лег и крепко прилип браслет. И сидел я уже в шаттле. Опять у окна. И вот как ему сказать, что я высоты боюсь и летать не меньше, если не больше? Покосившись на это хмурое лицо, предпочел промолчать. Уж лучше потерпеть перелет, чем нарваться. Все же лететь на таких машинах не долго, да и поспать можно, наверное.
Когда самолет стартовал, я инстинктивно вжался в спинку кресла и зажмурился. Мне катастрофически стало не хватать воздуха. Голова пошла кругом и кажется начинало подташнивать. Наверное, я даже тихонько заскулил, испытывая волны панического ужаса, потому что ощутил, как меня притянули к себе и медленно стали поглаживать по щеке…
— Тише. Тише. — Легким шепотом раздалось у самого уха. — Дыши медленно. Сосредоточься на дыхании.
Я слушал голос и делал все, как он велел. Вскоре я уснул. Проспал весь полет, а перед посадкой меня разбудили. И опять паника, страх и голос над ухом. Мне даже показалось, что меня поцеловали в макушку.
Из самолета я вышел на негнущихся ногах. И сразу же ощутил, как напряглись в толпе охранники. И тут же расслабились, когда альфа чуть выше поднял наши руки с браслетами отливающими зеленоватым светом. А мне уже показалось, что к нам отряд спешит с заряженными пистолетами. И вся эта непонятная ситуация пугала.
Пройти регистрацию не составило труда. Я даже ничего не подписывал. А альфа сделал все не выпуская моей руки. Мне же было любопытно почти все. Я давно не летал. А первый опыт и пакетик у лица ни придавали радости воспоминаниям. Я даже тогда порт не запомнил. А вот сейчас наверстываю. Среди толпы народа интерактивные панели и туча рекламы. Повсюду торговые лавочки, виднеются вывески ресторанов. Я даже заметил снующих охранников, которые посматривали именно в нашу сторону.
— Сэр, нужен отпечаток омеги. — Указав пальцем на чистое поле обрамленное рамочкой регистратор протянул бланк.
Альфа дернул меня слегка рукой и ткнул пальцем на интерактивную панель, что перетекла на нашу сторону как лист травы. Я удивленно уставился на свою фотку со старой прической и даже прочесть не смог что там написано. Странно. Я ведь не безграмотный, а тут какие-то каракули. Вздохнув поставил палец на помигивающее поле. Регистратор принял возвращающуюся панель и округлив глаза уставился на меня.
— Сэр, у вас есть удостоверяющий чип, что вы пара?
Я так и замер на месте, а альфа без единого недовольства на лице вытащил из внутреннего кармана чип и передал его регистратору. Пара? Мы?! Мужчина же вставил чип в паз и замер на минуту. Потом вытащил его и протянув вместе с остальными документами приветливо улыбнулся:
— Добро пожаловать в Далморн. Приятного пути.
— Спасибо, — буркнул альфа и потянул меня в круг охраны, которые уже прошли регистрацию у других стоек, подальше от этой и только нас ждали, чтобы продолжить путь.
Мы вышли из порта и тут же подъехало две машины. Один охранник сел на переднее сиденье с нами, а остальные в другую машину. И мы поехали. Машина плавно полетела со скоростью стрелы, а я даже слегка занервничал. Мне отчаянно не нравилась скорость. И все нутро начинало скручиваться. И сидя рядом с альфой, чьего имени я так и не запомнил, откровенно было страшно о чем-то просить.
В город мы въехали через двадцать минут после регистрации. На въезде машина простояла десять минут под сканером, альфа опять достал все бумаги, что почему-то необходимы для моей транспортировки, и спокойно передал их сканеру. Ей-Богу, ощущаю себя тумбочкой. Еще шесть минут мы потеряли на очередь в распределение потока машин на внешнем кольце города. А потом несколько раз сворачивали и въезжали на верхние ярусы дорог, пару раз спустились почти до самой земли. В итоге въехали в деловой квартал, где было полно высоток и торговых центров.
Машина свернула в сторону огороженных кованным забором шести зданий, что стояли кольцом и утопали в зелени. Парк был шикарным. Дороги идеальные. Охрана. А еще альфа ворчать начал, что опаздывает со всеми этими поездками. А мне и любопытно и нервы шалить начинали. Вздрагивать начинал.
Под конец пути мы подъехали к одному из зданий и въехали на нижнюю парковку. Машина плавно закрутила по спирали вниз. Через две минуты припарковалась на парковочном месте с номером и заглушила мотор.
— Вылезай. — Рыкнул альфа.
Я аж подпрыгнул и стремительно дернувшись, запутавшись в ногах выпал из машины. Больно ударившись коленом, словив звездочки и чуть не вскрикнув, медленно попытался встать. Меня тут же подняли за шкирку и схватив за руку потащили за собой костеря за неуклюжесть. Пришлось почти бежать. Все же ноги у меня не такие длинные, как у этого амбала. Да еще болело ушибленное колено заставляя хромать. А он кажется и вовсе этого не заметил. Изверг!
Лифт раскрыл дверь, услужливо вызванный охранником. Меня втащили в его светлые недра и отпустили руку. Я замер, потирая запястье. Было страшно. Очень. Этот человек грубый, злой и, наверное, только воспитание выступает тормозом для него, а то бы уже побил. Аж ощущаю, как у него желваки на лице ходят, стоит мне чуть громче вдохнуть.
Лифт поднялся на тридцатый этаж и распахнулся. Меня тут же выталкивают из лифта, тащат к одной из дверей, коих в этом достаточно просторном холле всего четыре, открывая замок на отпечаток, грубо впихивают внутрь.
— Жратва в холодильнике, полотенца в ванной. Спишь в малой спальне. — Неприязненно рыкнул альфа. Осмотрел мое растерянное лицо и добавил раздраженно. — У меня деловая встреча, как закончу, вернусь. Все. Располагайся.
И на этом дверь закрывается, щелкает замок, и я остаюсь в полнейшей темноте. На улице день, светло, а тут хоть глаз выколи. Располагаться? Где?! Меня охватывает паника. Я прижимаюсь к стене возле двери и сползаю по ней на пол. Прижимаю к себе колени и от страха таращусь в темноту. Начинает колотить, зубы аж постукивают. От всего пережитого слезы наворачиваются. Сначала продали, потом чуть не убили, заморозили, оттаяли и вот теперь бросили неизвестно где и что теперь со мной будет?
Тайнар вышел из здания, где на верхних этажах располагались самые дорогие квартиры в городе и усаживаясь в машину приказал ехать в офис. Водитель плавно вырулил с парковки и вскоре они уже выехали на внутреннее кольцо магистрали. Еще через десять минут вдали замаячило здание, в котором расположился офис, где была его фирма.
Альфа выдохнул. Ну вот, галочку он поставил. Омегу привез, скинул кулем в свой дом и все. Теперь отцы от него отстанут. Еще нужно будет подождать до течки, обрюхатить это недоразумение, что ошибкой природы рождено омегой и все, он будет свободен от этой навязанной пары. Долг выполнит и хватит на этом. А кому там что не нравится — становитесь в очередь, высказать претензии. Вот так-то!
Глядя в окно, Тайнар обдумывал о своем деле, договорах и совершенно перестал вспоминать парнишку, разочаровавшем его во всех смыслах. Да, пах он приятно, но только потому что омега. Был тощий, бледный, неповоротливый и рассеянный. Умудрился даже из машины выпасть! Да, если судить по среднестатистическим омегам, этот просто ошибка природы. И Тайнар выкинул его из головы.
Приехав в офис, первым делом собрал совещание. Потом разослал приказы в отделы и велел явиться в свой кабинет начальника отдела почты. Начальник, к слову, даже облизнувшись на воспоминания, был из тех у кого тонкая кость и пухлые губки. Достаточно молод, научен многому и вполне подходит. В общем бета прекрасно понял, что от него требуется и вскоре его голова совершала амплитудно-поступательные движения вверх-вниз и слегка покачиваясь. Тайнар прижимал его голову рукой и постанывал. Еще через немного он разложил бету на столе и планомерно вдалбливал свое раздражение вырывая хриплые стоны и заставляя извиваться.
Через сорок мину начальник отдела почты, слегка пошатываясь, вышел из кабинета и быстро вернулся на свое рабочее место. Секретарь только проводил его взглядом, покачал головой и сделал заметку — месяца через три-четыре место будет вакантно для следующей постельной игрушки их босса альфы.
До самого вечера раздражение как рукой сняло и Тайнар был бодр и весел. Заключил выгодную сделку, принял приглашение на вечеринку по случаю и до полуночи выпивал с коллегами и партнерами. Даже принял приглашение на продолжение банкета, но зазвонил телефон. Извинившись, он отошел и взял трубку.
— Сын, как прошло? — раздался голос отца.
— Хорошо! Заключили сделку на несколько десятков миллионов!
— Да я не об этом! — по голосу стало даже слышно, как поморщился отец. — Я спрашиваю, как доехали-расположились?
— Кто?
— Ты и твоя пара! — рыкнул Аравель, явно забрав в свою руку трубку телефона.
— Да все пучком. — С легким смешком выдавил Тайнар. — Открыл дверь, что-где лежит объяснил и поехал работать.
— Объяснил или показал? — послышался недовольный голос родителя.
— Да не маленький же он! Сам со всем разберется! — Тайнар начинал злиться.
— А ты уверен?
— Абсолютно!
— Скажи, — Аравель кажется слегка задумался, но все же спросил, — а ты ввел в щит квартиры свою пару?
— Зачем?
— Ну, что бы он хоть свет включить смог, воду там или просто жалюзи открыть. У тебя ведь темень стоит непроглядная. — Договаривая Аравель сквозил металлом в голосе.
Тайнар только тихо выругался.
— Этот твой звук говорит, что ты забыл внести его в реестр, так? — вкрадчиво спросил Аравель.
— Па, у меня сейчас нет времени с тобой в подробностях беседы вести. Извини, я нужен в зале. Люблю, целую. Спокойной ночи.
Тайнар сбросил вызов и нахмурился. А ведь и правда не внес парня в защиту квартиры.
— Да что б тебя! Омежья шкура! — выругался он.
Костеря на свой лад парня, Тайнар вошел в зал, отыскал глазами одного из более-менее вменяемых начальников и поведал свою проблему, в связи с которой ему нужно срочно отбыть домой. Ничего так и не понявший начальник отдела снабжения только головенкой кивнул и заверил, что все будет в лучшем виде. Тайнар лишь грустно вздохнул и поплелся к машине.
До дома доехали меньше чем за полчаса. Поднявшись на этаж, выйдя из лифта он был почти трезв. Благо у альф повышенный метаболизм, так что опьянение было всегда коротким. Замок щелкнул и на тихое:
— Свет, — распространился мягкой волной от входной двери.
Тайнар вошел и окинул взглядом коридор. Пусто. Тихо. Хотел было сделать шаг, как замер. Сбоку у двери сидел, прижимая коленки к подбородку омега и его знатно так потряхивало.
— Эй! — окликнул Тайнар парня, и он вздрогнув вскинул голову. — Чего у дверей уселся? Решил тут, у порога, поселиться жить?
Омега выглядел несчастным, глаза припухли и были красными. Он вздрагивал и был бледен.
— Чего молчишь? — Тайнар прищурился. Подошел. Дернул за руку, заставляя встать и осекся. Парень съежился и задрожал еще сильнее. — Ты чего? Эй, я вопрос задал!
Но он, молча потупив глаза, стал подрагивать еще больше. Заматерившись, потащил его в сторону малой спальни. Втолкнув в нее, рыкнул:
— Твоя спальня. Там душ и полотенца, раз ты решил в верного пса поиграть, сидя у порога, можешь получить сахарную косточку.
Омега смотрел ошарашенно и белея. Кажется, переборщил, подумал альфа, но изменять самому себе не стал.
— Иди, мойся, пованивать начинаешь!
Он оставил парня и направился в сторону гостиной.
Мне было очень обидно. Мало того, что бросил меня в кромешной темноте, одного, так еще и обвинил в этом меня же. Да еще и напугал до чертиков. До сих пор руки дрожат. Я огляделся. Свет был мягким, щадящим. Кровать, встроенный в стену шкаф, диванчик и столик. На полу толстый ковер. Большое окно во всю стену и тяжелые портьеры. И больше ничего. В ванной, куда я зашел после того, как понял, что дверь в комнате не запирается, в надежде, что хоть тут будет защелка, был несказанно обрадован. Она тут была. Даже выдохнув от облегчения, я запер дверь. Медленно разделся и замер перед непростой задачей: кранов не было. Была душевая кабина, но ни одного крана или подобия на него. Даже нет интерактивного меню на стене.
Я осмотрел всю ванную и ничего подобного не нашел. Сами трубы были, чтобы воду подавать, а как ее добыть неизвестно. Судорожно выдохнул. И вот как это понимать? Даже рукой потрогал трубу, но ничего не нашел.
— И где я воду возьму? — тупо смотря на молчавший кран пробормотал я.
В дверь стукнули. Я даже на месте подпрыгнул, сердце затрепетало от испуга.
— Здесь вся система на голос срабатывает. Скажи «вода» и ее градус, и будет тебе счастье, — раздалось из-за двери.
— Спасибо. — Выдавил из себя благодарность и тут же испробовал, — вода сорок градусов. — И смотрел при этом на раковину.
Из крана полилась струйка воды. Я даже зачарованно на нее уставился. В итоге залез в душ и сделал ту же манипуляцию. Слегка повысив градус, чуть ли ни мурлыча от удовольствия, я замер под теплыми струями воды. Все тело словно пело. И я подставлял бока под струи воды, улыбался на ее обволакивающие объятия.
Из душевой кабины вышел минут через двадцать. Слегка пошатывало от зашкаливающего тепла, распарившего меня и поднявшего настроение. Да, я в ипостаси зверя кошачья порода, но я таури, а они обожают воду. А еще тепло, запах дома и…
Я замер. Посмотрел в зеркало. Через слегка запотевшее отражение на меня смотрело мое лицо. Простое, невзрачное и сейчас с покрасневшими щеками и носом. Мое «и» никогда не осуществится. Просто альфе нужен настоящий омега, а я, как бы не звучало странно, ошибка природы. Даже врачи, когда узнали, что во мне такие изменения произошли, посчитали странным и необъяснимым. Я ведь не перевертыш, чтобы менять полярность половых органов.
Вздыхаю, стремительно вытираю волосы полотенцем и открыв дверь ванной делаю шаг в комнату. Замираю. На меня смотрит, прищурившись, альфа и по телу пробегает холодок. Его взгляд мне не нравится. Я его искренне боюсь.
— А я уж подумал ты там жить собрался. — Хмыкает он и с брезгливым взглядом окидывает с ног до головы. — Идем, разъясню что-где лежит и куда нос совать не следует.
И он поворачивается, идет к двери. Делать нечего и медленно иду за ним следом, ведь жить, как я понял, буду в его доме. По мере того, как мне проводят экскурсию, все больше убеждаюсь, что я доисторическое животное. Во-первых, вся система в доме, как и почти в каждом здании города, интерактивна. Нет простых выключателей, штекеров или замков. Все работает автономно и откликается на голосовые команды. Даже жалюзи, и те можно открыть так, как хочешь - на пять процентов пропуская свет или на все сто!
На кухне я долго рассматривал холодильник, шкаф по приготовлению пищи и не смог найти плиту. Мне ее показали. Когда не готовишь она выглядит как часть стола, а когда надо, светлеет и появляются нагревающиеся круги. Мне показали кофемашину, чайник, бар. Ткнули пальцем в камин в гостиной, на случай если замерзну, так как альфа предпочитает прохладу. И с каждым метром этого новомодного жилища я все больше замечаю, какой же холодный этот дом. Вернее, не дом, берлога холостяка.
Конечной станцией экскурсии стала входная дверь, где мне велели приложить ладонь к черной стеклянной панели. Я сделал как сказали и панель слегка потеплела, очерчивая мои отпечатки. Альфа ввел команду, потом подумал и что-то подкорректировал и, хмыкнув, пошел в сторону своей спальни.
— Жратва в холодильнике, шкафом пользоваться просто. Я спать.
Думаю, что мне кусок в горло не полезет после такого приглашения. Я даже на кухню не посмотрел. Поплелся в комнату и закрыв дверь на голосовой замок, забрался в холодную кровать и попытался уснуть.
А на утро альфа ушел, не сказав мне ни слова. И прибыл только поздно вечером. Мне пришлось все же попробовать разогреть эти странные плоские блюдца в серебристой обертке, как показано картинками на упаковке, не вскрывая и ставя в центр шкафа. Десять минут и плоская тарелка была раз в шесть больше в высоту. Вытащив это странное месиво, вскрыл пакет и удивленно уставился на аккуратные овощи, пару кусков мяса и пряный соус. На вкус было почти что резина. Ни вкуса, ни аромата. И как они такое едят?
Я сидел в квартире безвылазно четыре дня. Альфа по-прежнему уходил рано и приходил поздно. Я и не видел его. Еда в холодильной камере убывала, желудок начинало давить, и я подумывал, что будет, если меня прихватит, а в доме даже телефона нет.
С каждым днем в животе словно ком образовывался. Было некомфортно, давила изжога. А ночами снился тот момент, когда в машину врезается крыло шаттла. И я с тихим криком просыпаюсь, жмусь к спинке кровати и начинаю тихо всхлипывать. В больнице мне скорее всего скармливали успокоительное, так как приступов кошмаров не было. Да и мой кот, почему-то не охраняет меня от кошмаров. Неужели он еще не проснулся?
Тайнар был собой очень доволен. Он провел ряд переговоров, заключил еще две сделки и обрабатывал своих партнеров, расширяя зоны своего влияния. Уже даже подумывал в «выходные» смотаться шумной компанией с директоратом и оторваться на всю катушку. Но малину попортил любимый родитель. Уже предвкушающего веселые два дня альфа был жестко обломан звонком от своего па рано утром застав его в кровати и вынуждая проснуться.
Аравель позвонили поинтересовался, как там маленький омега.
— Да бродит по квартире, ест и спит. — Нахмурился Тайнар, ибо родитель был слишком уж приторно-умиротворенный.
— Что значит по квартире бродит? — зашипел Аравель. — Ты должен ему показать город, познакомить с окружающим его миром!
— Па, — сын поморщился предчувствуя, что увеселительное мероприятие накрылось медным тазом.
— И только не смей мне говорить, что ты ему еще ничего не купил, не подарил и не дал кредитку, записанную на его имя! — шипел отец, а сын скривился.
— Па, у меня была напряженная неделя, пришлось подчищать хвосты из-за всей этой поездки! — Тайнар начинал заводиться. — Ну не было у меня времени по магазинам шляться!
— Зато сегодня время ты найдешь! И только попробуй оставить свою пару без приличного гардероба, улыбки на лице и кредитки!
— Па, люблю-целую. — Повесив трубку, зарычал.
Лежа на кровати и смотря в потолок, он скрипел зубами. Сначала его заставляют принять на себя роль идиота, вручают в руки долбанную тупую омегу, а теперь еще и за ним по магазинам тащиться? Да вы издеваетесь?!
Вскочив с кровати, он резко стартанул в душ. Рыкнул на воду и минуту стоял, ощущая контрастный перекрест, немного приводя мысли в порядок. Пришлось признать правоту отца. С омегой не было ничего, кроме того, что он привез. Да и наличие карты будет простым решением вопроса. Ему не придется еще и о питании заботиться. Пусть себе сам заказывает и только попробует выказать неудовольствие!
Выползая из душевой, Тайнар глянул в зеркало и вздернул бровь. Отражение нагло ухмыляясь, вздернуло бровь и замерло. Вздохнув, пошел в комнату как был обнаженным, так и не одев халат. Вытерся и рассмотрел дань старины — полотенце. Ныне каждая душевая оборудована всем, даже имеет сушку тела. Так что полотенца стали редкостью. А вот Тайнару нравилось вытираться, а не сушиться теплым потоком воздуха.
Быстро взлохматив волосы, он подошел к шкафу, выбрал белье и одев боксеры, влез в джинсы и свободную футболку, что едва заметно облегала плечи. Сунув ноги в тапочки поплелся на поиски квартиранта. Тот нашелся в кухне, с отвращением на лице смотревшим на тарелку био-питания.
Альфа аж замер. Парень, медленно ковырнул вилкой массу, именуемую рагу и поморщившись смешно прищуриваясь, слез со стула и отправил тарелку в урну. Приложив руку к животу поморщился и побрел в сторону выхода из кухни и только сейчас заметил хозяина дома. Растерявшись и замерев на месте, он тихо пробормотал:
— Здравствуйте.
Альфа хмыкнул.
— А чего так с едой? Не по вкусам венценосной омеге?
Парень как-то затравленно попятился и покосился на урну. Заметался взглядом и опустил лицо. Даже покраснел.
— Извините.
— За что? За спущенные завтраки на помойку? Или за свое существование?
Побледнев паренек аж весь сжался. Кажется, даже задрожал. Тайнар понял, что переборщил, но отступать — признать правоту родителей и дать волю всяким там омегам. В общем он хмыкнул, прошел мимо и достав из холодильника тарелку с завтраком, отправил ее в шкаф. А паренек как замер на месте, так и стоял не оборачиваясь. Альфа же на него не обращал внимание. Ждал положенное время и по первому писку открыв шкаф достал тарелку. Вскрыл упаковку и в нос тут же ударил запах чего-то напоминающего тушеного цыпленка наполовину с запахом кислятины.
— И как ты это ешь? Оно же тухлое!
— Так ничего больше нет. — Выдавил парень, не поднимая головы.
Тайнар с минуту смотрел на него молча. Потом повернулся к холодильнику и пересмотрел все оставшиеся тарелки. Просрочены на три-четыре дня. А это уже все — кисляк.
— А чего другое не заказал? — удивленно уставился на его спину альфа.
— А как? У вас даже телефона нет.
— Что значит, как? Что значит нет телефона? А это тогда что? — тыча пальцем в плоскую черную панель на двери холодильного аппарата спрашивает альфа.
Парень повернул к нему лицо полное непонимания и замер.
— Интерактивное окно холодильника. — Выдает омега смущенно опустив глаза.
— Та-ак, — Тайнар подходит к столу и садится на стул, осматривает паренька с ног до головы тяжелым взглядом и выдает, — мне не просто омегу на голову спихнули, так еще и тупую как пробка. Вот скажи, что тут не понятного? Есть холодильник и панель на нем связывается с магазинами города. Прейскурант и огромный выбор товаров. Стоит только пальцем ткнуть в нужное и с привязанного счета спишутся средства в момент получения доставки. Это сложно?
— Нет. — Омега кажется перестал дышать, щеки стали белыми.
— Тогда чего тупим? Никогда заказы не делал? За тебя, что все папки делали?
Паренек осмотрел его лицо и медленно, четко произнес:
— Мои папки продали меня, а через два часа переломал шаттл и все это мне неизвестно, потому что сто двадцать девять лет назад за продуктами в магазин ногами ходили и не водили пальцем по сенсору холодильника. — Парень выдохнул. — Извините, но мне не хорошо, и я прилягу.
Он развернулся и пошел из кухни. Тайнар сидел с открытым ртом и хлопал глазами. Потом разозлился и подорвался с места. Долетев до спальни парня, влетел в нее и замер. Из туалета послышались звуки кашля. Нахмурившись, он подошел и приоткрыл дверь. Парня вырвало еще раз, и он застонал, схватившись за живот. Альфа нахмурившись смотрел на него, а потом чуть себе по лбу не дал. Он же что-то ел из этих пачек!
Выйдя из комнаты, прошел к себе и зайдя в ванную нашел аптечку. Осмотрел порошки и найдя нужный, пошел на кухню. Взяв стакан, налил воду и разведя лекарство двинулся в сторону спальни парня. Того все еще скручивало над унитазом. Потом он медленно сплюнул в последний раз и вяло поднялся на ноги. Нажал на слив и повернулся в сторону выхода. Замер.
— Умойся и выпей это. — Протянув стакан, альфа осмотрел его белое лицо, все в поту и с легкими тенями под глазами.
Парень только взял стакан кивнув и пошел в ванную. Умылся и медленно выпил кисловатую жидкость. Сполоснул стакан. Вышел из ванной.
— Спасибо. — Не поднимая глаз отдал стакан в руку замершего перед ним альфы.
— Ляг, легче станет через пару минут. Пойду, закажу пожрать, раз некоторые даже этого не умеют. — Ворча вышел из комнаты юноши.
Кристофер лег на кровать и вскоре задремал, когда его колом вставший желудок отпустило. Ему даже показалось, что температура спала. А потом стало плевать на все.
Тайнар сделал заказ, подумал и добавил свежих фруктов, соки и сладкое. На этот раз не стал заказывать готовые обеды. Решил, что было бы не плохо отведать свежего жаренного мяса. Ну или посмотреть, умеет ли готовить этот недо-омега. Может он умеет? Не все же так плохо! Должно же быть ну хоть что-то, ну хоть чуть-чуть омежьего в этом дистрофике!
Когда последняя галочка на товаре была отправлена в корзину, альфа довольный собой пошел в сторону комнаты, дабы проверить, подействовало ли лекарство. Паренек постанывая спал. Лежа на боку, сжав руками живот. Круги под глазами исчезли, правда лоб вспотел. Подойдя к кровати и желая его разбудить, замер. Всмотрелся. Хрупкий, невысокий, с тонкими ногами…может и понравится с ним спать, кто знает. Даже улыбнувшись, он обошел кровать и осмотрел его пятую точку. Хмыкнул. Размерчик как раз по его вкусам. В дверь так не вовремя позвонили. Про себя заматерившись, альфа двинул на выход плавно прикрывая дверь малой спальни.
Кристофера разбудили настойчиво и бесцеремонно дергая за руку.
— Хорош валяться. Лекарство подействовало, так что подъем!
Парень поморщился, медленно открыл глаза и сел.
— Все, давай отдирай зад от койки и пошли есть. У нас еще помимо этого полно дел. Я не собираюсь возиться с тобой все свои выходные. — Договаривал альфа уже в коридоре выходя из спальни.
Кристофер ошеломленно смотрел ему в след. Слегка переведя дух, он слез с кровати и вышел. Пришел на кухню и ему показали на стул. На столе были булочки, салат и что-то еще очень вкусно пахнущее. Парень потянул носом и приблизился. Альфа уже намазывал на тост масло.
Я думал, что странные люди это про меня, но когда этот альфа удивленно спросил:
— А чего другое не заказал? — понял, я еще нормальный.
И вот как он, детина выросший в своем времени, представляет меня, просто так берущим и делающим то, что он перечислили? Я даже разозлился и ляпнул, что семья меня продала, сам я чуть не умер и в глаза не видел, как и что работает на этой кухне. В итоге ушел, так как живот скрутило и резко затошнило. Едва успел до туалета добежать, скрывшись с глаз альфы. Бегать при нем совершенно не хотелось.
Меня поласкает уже в третий раз. И становится только хуже. Я даже не знал, что еда в «его» холодильнике просрочена. И почему он за ней не следит?
Когда стало полегче встал и повернулся. Альфа стоит, в руке стакан и мне дает совет умыться и выпить лекарство. Сначала убить изощренно хочет, а потом лекарство! Но, пью и уже через несколько минут становится легче. Укладываюсь на кровать и засыпаю.
А потом меня будят, кормят и мы едем в магазин. Город мне показался ужасным. Огромный, дикий и шумный. Я даже испуганно озирался, пока мы проезжали под магистралями дорог. Магазин, в который меня привезли был брендовый и имел дело только с тремя марками самых крупных производителей одежды. Нас встретил приветливый консультант.
— Господин Алой, — улыбаясь он пригласил пройти мимо удивленных покупателей.
Я шел рядом и украдкой рассматривал огромное помещение, где были длинные ряды вешалок, полок и много зеркал. Почти в каждом отдельном секторе по две-три кабинки для примерки.
— Мы приготовили ваш заказ, темный пиджак из кожи и пальто из кашемира.
— Мне сегодня нужны более обширные услуги. — Деловито пробасил альфа и покосился на меня. — Вот этому парню нужен гардероб. Не менее шести предметов одного типа. И классический костюм на выход. Так же спортивный набор. Ну и по мелочи.
Консультант окинул меня взглядом и призадумался. Потом еще раз осмотрел меня и спросил:
— Ярко, сдержано или полностью строго?
Альфа остановился и посмотрел на меня. Я замер, уставившись на него.
— У тебя спросили, в каком стиле выставлять гардероб. — Спокойно поведал мне, что обращение к нему, якобы было в мою сторону. Я даже не стал смотреть на удивленную мину консультанта, ибо он реально его спрашивал. — Ты ответишь или и дальше будешь молчать?
— Сдержано. — Выдавливаю из себя и гадаю, по магазинам с ним ходить это, наверное, очередная пытка?
— Значит нам сюда. — Консультант свернул вправо на зависть другим личностям работающим в этом магазине.
Мы прошли через три отдела и оказались в мире тряпок. Я даже растерялся от их обилия. Ну и началась пытка. Меня наряжали, он морщился. В итоге консультант немного подумав задал риторический вопрос:
— Извините, господин Алой, а данный юноша — бета или альфа?
И его вопрос понятен. Для беты данные вещи на мне не нравились ему, для же альфы было бы очень странно видеть такие вкусы в выборе одежды.
— Ни то, ни другое. Омега. — Выдавил он и так посмотрел на консультанта, что тот сглотнул. — И попугайность данного индивидуума мною не приветствуется, но и еще больше серой мышью быть, это уже перебор.
Я стоял как оплеванный. Меня назвали мышью. Кота! А еще попугаем, так как я омега. Прекрасно. Превосходно. Кажется, я даже отвернулся от него и стал со злостью пересматривать варианты в одежде. И вот как я такое носить буду? В руках узкие джинсы и низкая посадка. В топку! А это? Прозрачная рубашка? Это вообще из секс-шопа! В топку! И меня понесло. Я рылся во всех этих вещах, морщил нос и планомерно доводил до бешенства альфу, который уже шестую чашку кофе выпил. А вот не надо меня обзывать!
Консультант, к слову мировой мужик, только молча шел за мной и подмечал, что именно мне не понравилось и предлагал либо противоположное, либо с легкими изменениями. В итоге мы перерыли весь отдел и перебрались в отдел полностью строгих деловых костюмов и выходных легких пиджаков, жилеток и брюк. Вот тут я разогнался по полной. Мерил почти каждую вторую пару и даже не смотрел на белого от ярости альфу. Хотел одеть меня? Получите-распишитесь!
И мне кажется в один из моих нарядов, когда я влез, у него изменилось что-то в глазах. Я завязал волосы в хвост. Одел строгий костюмчик — брюки дудочки на лямках, футболку белую, жилетку, а на голову маленькую шляпку. Ноги обул в лакированные туфли, на руки перчатки с обрезанными пальцами, а пиджак в руки взял и повертелся перед зеркалом. Осмотрел себя и вспомнил давний фильм, где главный герой в таком виде чечетку потом отплясывал и все за омегой бегал и цветочки ему дарил, срывая с клумб, вырывая из букетов, даренных другим и постоянно огребая от всех пострадавших. В общем комедия. Там этот приколист потом умудрился жениться и еще забыл про это, повторно делая предложение мужу, а на него смотрят двенадцать им настроганных спиногрызов.
Вспоминая этот фильм, я даже улыбнулся. И кажется именно в этот момент на меня альфа смотрел этим странным взглядом. Лишь вздохнув, я застолбил костюм и пошел дальше. Даже услышал судорожный вздох за спиной. И плевать, что дальше мы идем в самый очуметь какой большой отдел! Я хочу увидеть все! Я люблю ходить в магазин, люблю гулять, люблю свет и воздух. А не квартира с ее квадратами и интерактивными окнами на холодильнике и просроченной едой! Я кот, и я люблю свободу!
В отделе ярко и пестро было как раз ярко и пестро. Сильно едкие вещи я даже не удостоил вниманием. А вот миленькую пижаму с мишками прихватил, даже не меряя. Я прекрасно знаю, что она мне подойдет. Далее был халат, из той же оперы. Даже прихватил мягкую игрушку в виде котенка с огромными глазищами и такого пушистого, что таскал его по отделу не отрываясь, тиская и постоянно потираясь щекой. Ну вот люблю я мягкие игрушки.
Далее был отдел обуви. Ну тут я зависать не стал, как идиот с раскрытым ртом. Деловито окинул взором весь отдел, выцепив то, что нужно именно сейчас и двинул как ледокол целеустремленно. Осмотрел колодку, форму посадки и даже поковырял прошивку. Легко сгибал подошву и только после всех манипуляций мерил. И те пары обуви, что я мерил отправлялись в общую кучу выбранного барахла. Ну, а к кроссовкам я подошел еще более тщательно. Завис над двумя парами и выяснил, какой именно является подошва, есть ли там пустоты или заменены на пластичные «качели». Узнал, какие термодинамические и пропускают воздух. В общем извел консультанта до изнеможения, а альфу до белого каления.
— Да возьми ты обе пары! — зарычал он, встав рядом.
— А зачем мне две, одну из которых я и носить-то не буду? Лишние деньги платить.
— На полку поставишь, любоваться будешь! — рыкнул альфа бешено глядя на меня.
— Зачем? Мне и пустая полка нравится. А в кроссовках я ходить буду. — И разворачиваюсь к уставшему консультанту, меряю одну пару, затем другую.
Попрыгал в одной паре, затем в другой. Постоял и подумал. Даже не стал слушать предупреждающий рык альфы. Опять переобулся и подпрыгнул повыше. В ноги отдалось сильно. Поморщился. Переобулся и проделал тоже самое. Почти ничего не почувствовал. Улыбаясь взял лучшую пару и прижав к груди состроил гримаску безграничного счастья.
Вздох облегчения. Рык от альфы. И я, ощущающий, что мне будет вечером очень плохо. Ну, зато немного отвлекся от этого дурдома именуемым домом. А дальше был еще один отдел, на который мы пока все втроем не смотрели. Белье.
Ну, а что там выбирать? Я люблю боксеры. К тому же я вырос воспитываемый бетой, так что рюши и прочие извращения меня не интересовали. По этому отделу я прошелся довольно быстро, игнорируя этот не маловажный атрибут. Брал только из настоящей живой ткани без примесей синтетики или силикона. У меня от всех этих новшеств кожа зудела и чесалась.
Консультант был крайне обескуражен, когда я лихой метелкой прошелся по простецкому белью и не выбрал ни одного завораживающего или того же пеньюарчика. Ну вот зачем мне пеньюар? В нем холодно, да и из синтетики он. Так что в топку и погнали на кассу, пока альфа совсем не озверел.
А альфа едва сдерживался, ибо смотрел на меня волком. А я только сейчас заметил на настенных часах, что в магазине мы пробыли более пяти часов. Видать он не думал, что будет так долго. А вот я удивленно смотрел на часы и думал, где именно я так застрял? Выбор обуви? Или в первом отделе? А шут его знает.
На кассе на нашего консультанта смотрели с легким сочувствием. Обычно столько проторчать с одним покупателем, бывало просто улететь в трубу. Им ведь от выручки оплачивают. В общем, когда альфа безропотно ждал итоговую сумму я уже приготовился услышать, что половину мы просто тут оставим и придем в другой раз. Кажется, так думали все консультанты и тихонько поглядывали на нас сочувствуя собрату.
Я же отвернулся и осматривал улицу. В животе уже шла вторая мировая за право первой крошки хлеба. И кажется альфа не озаботится моим питанием. Придется самому себе готовить. Благо тех ужасных обедов больше нет и можно хоть яиц нормальных пожарить. Пусть я не эстет, и не повар с мировым именем, но готовить меня научили.
— Это все? — вежливо поинтересовался кассир.
— Да. — Консультант улыбнулся вымученной, но до конца приветливой улыбкой. — Если господа более не присмотрели что-то еще…
— Нет, это все. Если что, заедем еще раз. — Рыкнул альфа, а парни с пониманием кивнули.
— Сто сорок девять тысяч и четыреста семьдесят руали. — Выдал кассир.
— И этому, — альфа кивнул на консультанта, — за терпение. — Выложив на стол кредитку, ткнул пальцем в один из значков перед собой показывая размер чаевых.
Глазенки у консультанта округлились. Ему кроме положенного процента с выручки за проданный товар, еще и дают официальные чаевые в размере тысячи руали. Да это чуть ли не четверть его зарплаты! Кассир деловито взял карточку озвучил новую сумму на тысячу больше и провел операцию. Консультанту помогли упаковать вещи в пакеты, за что он не жадничая мог с помогающими поделиться премией, и даже вынесли к машине.
Альфа залез в машину и дождался, когда я сяду.
— Пристегнись. — Рыкнул он.
Я безропотно пристегнулся и сжал в руках мягкую игрушку. Котенок был прикольным, пушистым и приятно пах. А еще отвлекал от дороги. Я до сих пор боюсь машин. А еще скорость. Нас сбили на скорости и это было ужасно. Я ощущаю фантомные боли там, где и следов-то не осталось. А страх липкими руками оплетает мое горло. А игрушка отвлекает.
Дальше мы поехали в самый загруженный район, где небоскребы наползали один на другой. И я с интересом оглядывал все вокруг. Даже судорожно мять игрушку перестал. Вывески, воздушные тоннели, мосты и просто потрясающая архитектура, а еще воздушные дороги и мчавшиеся поезда. Я такое только в фильмах видел, да и то сильно отстающее. А еще люди. Тут было полно людей. И я жадно всматривался в их лица, неосознанно ища знакомых, пусть даже старичков. Это было маниакальной идеей, но я не мог остановиться. Никого из знакомых. Они все давно умерли. Даже медицина и сто лет не рубеж, но еще сорок к ним — это уже перебор, ведь до точки икс было прожито не менее девятнадцати-шестидесяти лет.
Я пока сидел в той квартире пересмотрел несколько раз новости, какие-то передачи и узнал, что самый долгоживущий представитель на планете едва переступил за порог тридцатого года от времени моего анабиоза. А мне еще сверху семнадцать лет. Так что тут, если только они не проспали так же, как и я, никого из знакомых и родственников. Может их дети, но ворошить прошлое как-то не хочется. Да и кому я нужен?
И вот пока я думал о своем жадно всматриваясь в людей, машина подъехала к одному из белых высоток и припарковалась на свободном месте.
— Вылезай. — Дал команду как псу альфа и вышел из машины.
Делать нечего и «вылезаю» следом. Тискаю игрушку, осматриваюсь. Мощеная площадь, клумбы, деревья в переносных кадках. Скамейки. Спешащие люди. Альфа тут же взял меня под локоть и потащил за собой. Впереди были ступени и большой парадный вход на шесть стеклянных дверей. Одна из которых крутится, остальные расходятся в разные стороны. У дверей прогуливаются охранники в гражданской одежде, на ближайших скамейках сидят не менее незаметные охранники, делающие вид, что отдыхают и читают газеты.
Почему я так подумал? А вы газету, перевернутую читали? Нет? Ну, а они читают. Причем втроем и еще посмеиваются над чем-то и зырк-зырк по сторонам.
Альфа шел размашисто, а я почти бежал следом утягиваемый его рукой. И он сильно сжал пальцы, что стало больно. Я конечно не кисейная барышня, но вы попробуйте не поморщиться, когда пальцы с каждой секундой сильнее сжимаются на локте в том самом месте, где с костью соприкасается кожа, я посмотрю тогда на вас.
В здании было что-то такое незримое, от чего я вдруг оробел. Это был банк. И не просто там какой-то мелкий отдел в торговом центре. Это был огромнейший банк всех банков. Я словно потерялся и осматривал высоченный потолок, открытые ярусы, коих было три и пару мостов. А перед нами спуск на шесть ступеней и большой зал, по углам которого расположились матовые стеклянные двери, а в центре огромная по протяженности стойка ресепшена. И там стояли приятные в форме — белое-черное — сотрудники.
Альфа уверенным шагом прошел по каменному полу, отполированному до блеска, остановился только у стойки.
— Чем могу помочь? — вежливо улыбаясь спросил сотрудник.
— Тайнар Алой. Для меня должен быть пакет. — Выдавил из себя спокойным голосом альфа, а мне в руку впились пальцы так, что я дернул ею зашипев.
Кажется, он вздрогнул и отпустил меня. Я тут же стал растирать руку и оглядываться. Красиво, стильно, воздушно. Много воздуха, но сквозняка нет. Поднял голову и увидел на потолке обилие всяких прозрачных висюлек, которые создавали причудливые узоры играя светом преломляя его.
— Пошли. — Рыкнул тихонько альфа и потянул меня за собой следуя за провожатым.
Нас провели на второй этаж в сторону закрытых стеклянных дверей, в которых без труда угадываются бронированные вставки. Сопровождение было строго до кабинета с самой большой табличкой и постучав, приоткрыв дверь, удалились. А мы вошли. В кабинете был тучноватый альфа, который приподнялся и заулыбался.
— Алой, давно не виделись! — он протянул руку, и этот рычавший козел довольно мило улыбнулся и принял приветствие.
— Я тут по делу. Почему отправили к тебе? — спросил он, усаживаясь на стул, делая жест и мне занять сидячее положение.
— Ну, — альфа-незнакомец-знакомец-альфы, осмотрел меня и хмыкнул, — новое положение.
— С чего вдруг? — удивление в голосе, удивление на лице.
— С того самого, что омеги должны ставить не только печать руки, но и по старинке, роспись от руки.
— Что за бред. — Высказал в этом слове все свое раздражение. — А на ресепшине этого сделать нельзя?
— Алой, ты меня знаешь. — Он кивнул головой. — Я тут отец и папа. И твое появление, да еще и в головном офисе, да под ручку с омегой… Тебе расписать подробнее, или сам до всего додумаешься?
— Ладно я понял. Давай бумаги. Начиркает он тебе и дело с концом.
— Ну и хорошо. — Мужчина достал из стола пакет, распечатал его на наших глазах показав девственность печати.
Достав какие-то бумаги, начал их показывать, а альфа передал мне. А я тупо смотрю на странные листы с закорючками и тупо не понимаю ни слова. Потом так же тупо пересматриваю остальные бумаги.
— Все ли понятно? — уточняет банкир.
— Я ни слова не понял. — Честно признался в своей безграмотности этого времени.
— И что там непонятного? — рычит альфа. — Вот удостоверение карты, вот обязательства сторон, вот условия пользования. Что не понятно?
Я вздохнул, посмотрел в окно и тихо произнес:
— А на каком языке это все написано? Закорючки какие-то.
В кабинете на шесть минут повисла тишина. Ну, а я уставился в окно. Небо, облака, птички. Хорошо.
— Извините, что значит на каком языке? На общем, как и все документы. Как и вся печатная продукция от книг до самой простецкой инструкции на упаковке готовых обедов.
— Там хоть картинки есть, разобраться можно. — Бурчу себе под нос и упорно не смотрю на них. Мне еще неучем до кучи стать будет вообще шикарно.
— Кристофер, — впервые он назвал меня по имени, — а на каком языке ты читаешь?
— На алеурском. — Развернул в его сторону голову и вижу, как его глаза становятся круглыми как блюдца.
У банкира, кстати, тоже такие же.
— Извините, но данный язык не используют более ста лет. Как вы можете на нем читать?
— Ну, наверное, потому что мне более ста пятидесяти и в моем времени читали и писали именно на нем. — Я пожал плечами и вновь уткнулся в бумаги и нифига не понял.
— Эм…
— Понятно. — Альфа вздохнул и достал свой телефон, сделал скан документа и что-то там такое набрал. Сунул мне его под нос. — Так понятно?
Я взял аппарат и увидел родные буквы, кивнул и внимательно стал читать. И все больше обалдевал от фраз, закорючек и постановок, а смысл был простым — мне купили карту, на которой будет переводиться энная сумма руали, и я могу совершать покупки через холодильник, могу делать это через сеть и даже в метро с данной карточкой пропустят. Так же сообщалось, что все операции по карте будут приходить дублирующим сообщением альфе на его аппарат. А вот положен ли мне такой я даже и не знаю.
В итоге я поставил свою подпись взяв левой рукой ручку и красиво вывел инициалы и подчеркнул в итоге. После этого поставил печать пальцем на очередном мониторе, и мы были свободны. Покидая офис банкира, я гадал, насколько он ошарашен данной новостью. Я ведь юридически древнее ископаемое.
Садясь в машину я уже ощущал болезненный спазмы голода. Все же столько пробыть на воздухе, увидеть изменившийся мир и стать настоящим ископаемым снятым с полки, разыграли во мне зверский аппетит. И видно он услышал урчание в моем животе стоя на очередном светофоре, тяжело вздохнул и свернул влево.
Мы поехали куда-то дальше, хотя я вот всеми фибрами души, и мой кот со мной согласен, ощущаю его дикое желание спихнуть меня в квартиру и чесать куда-то дальше. Но вместо этого он вынужден таскаться со мной по магазинам-банкам и еще куда-то там еще. И все это в его выходной день.
А я сижу на сиденье и мну игрушку, нервно перебирая пальцами. Не люблю машины. Не люблю трассы. Терпеть не могу светофоры. Я нервничаю, меня начинает знобить и если этот путь в машине не прекратится, то я кажется сознание потеряю…
Машина остановилась у довольно красивого заведения. Хоть и не понимаю, о чем гласит вывеска, но догадываюсь по запахам — ресторан, ну или кафешка. Хотя трудно поверить, что такой самец, да при деньгах, потащится в кафе. Даже из вредности выберет самое дорогущее из категории и обязательно с бронью на неделю вперед.
Машину припарковал возле заведения, отдал ключи подбежавшему работнику и улыбнувшись кинул на чаевые. Парень лихо поймал монетку, козырнул и сел за руль. Меня тут же потянули в сторону входа.
