Вихрь. Шикарный./7 рассказ из серии/

Файхи сидел дома, смотрел телевизор. Придётся все же искать новое место работы. Такого бардака, как в этом офисе, он ещё нигде не видел. Он в этой компании работает почти два года, и его резюме заинтересовались только сейчас? Как они вообще не могли ничего о нем не знать? Это же СБ! Покачав головой, Файхи выключил телевизор. — До выяснения причин… — прошептал он. — Ну-ну. Прошёл к спальне, улёгся на свою кровать, укрылся пледом. Сегодня он перенервничал. Сорвался. Никогда не допускал в разговоре грубостей, не кричал ни на кого. Нервы шалят, заставляют реагировать как подростка впервые разорвавшего отношения — необдуманно, импульсивно. Погладив свой живот, прошептал, что все у них будет хорошо. О том, что к нему домой Шиада прилетит сам, он и не сомневался. Его сообщение он получил, поэтому знал, что утром примчится злой и нервный босс, поорёт и будет морально бит, и ему придётся поджать хвост, так как Файхи не намерен терпеть ор на себя. Это ни его вина, что СБ такие олухи, это не его вина, что отдел кадров не ставит в известность о наличии кода защиты в документах своих работников. Так что Яги попал. Улыбнулся самому себе, прикрыл глаза и задремал, затем крепко уснул. Ему было уютно и тепло. До самого утра. А потом стало жарко и тяжело. И жарко было там, где его трогали, вызывая неприятные мурашки. Заворочавшись, ощутил, что сдвинуться с места не может. Медленно открыв глаза обмер, просто не понимая, как такое может быть? На него смотрели эти ледяные голубые глаза, нос улавливал его запах, ощущал его тело. У Файхи окаменело тело, сердце ухнуло в пятки, под сердцем нервно забился его котёнок. Где охрана? Где те мордовороты, которые себя обозначили, когда он вернулся домой? Где тот, кто вёл его от здания офиса? Почему их нет? — Сладкий мой, ну вот мы и вместе. — Улыбнулся самец, оголяя зубы. Файхи затрясло от страха. Его зверь заскулил, уползая в самый укромный уголок своего мира, утаскивая котёнка, натягивая нить защитника, требуя спасти. Самец же наклонил голову и впился в его губы — грубо, больно, отрезвляюще. Ледо дёрнулся, выставив руки, выпустив когти. Он зарычал, попытался скинуть с себя ненавистного самца. В ответ лишь ухмылка, слегка разжавшая тиски. Ледо вырвался, кубарем скатившись с кровати, подорвался прочь из комнаты. За спиной раздался довольный урчащий звук, вогнавший Файхи на грань крайнего состояния паники. В голове словно что-то щёлкнуло и никакие тренировки с наставником не помогли. Он опять был жертвой, а за его спиной был его мучитель. И опять эти руки схватили его, дёрнули назад. Непроизвольно зарычав, дёрнувшись, Файхи вцепился когтями в косяк, пытаясь остаться там, куда стремился, дабы быть как можно дальше от всего этого. Его дёрнули с силой, перехватывая за руки, урча от удовольствия. У Файхи весь мир сузился до одной точки, где спасением была входная дверь, которую он видел и от которой его уносили прочь. И ощущая это, нервно и даже истерично бил по нити защитника, который был у его котёнка… Дёргаясь, рыча и начав звать на помощь, Файхи выпустил хвост, которым попытался ударить то, что было за его спиной. Один удар прошёл, а дальше было больно. Закричав, выгнувшись в струнку, Ледо услышал рассерженный злой шёпот на ухо: — Я тебя уже учил послушанию. Но ты все забыл, так? Что я говорил будет, если ты меня попытаешься ударить им? — заломив хвост, заставив заскулить, оскалился в подобии улыбки. — Сейчас будем опять воспитывать непослушного мальчика. У Файхи мгновенно всплыл весь тот перенесённый ужас перед глазами. Взвыв грудным рыком, Ледо потерял ориентацию в пространстве, только ощущая кровь на языке… Вернан всю ночь дивно спорил со своими старшими начальниками отделов, что были задействованы в данном проекте. Они провели очень тяжёлое совещание, спорили, даже перешли на личное несколько раз. Хорошо, что Вернан отправил сообщение Файхи, чтобы не ждал его. Запаса хватит до вечера сегодняшнего дня, так что все будет хорошо. Остались только мелкие вопросы, ничего серьёзного. Утро уже наступило, и первые пташки в виде СБ и ранних работников заполняли этажи. Вернан пил укрепляющий напиток, так как собирался дождаться Ледо, передать ему что полагается и отправиться поспать немного в офисной зоне отдыха. А потом доделать остатки. В залу совещаний вошёл Яги. Вернан немного удивился его столь ранней явке на работу, затем нахмурился. Яги был собран, как-то хищно шёл вперёд. Заинтересованно ожидая, когда подойдёт, Шиада допивал свой напиток. Начальник СБ подошёл, поздоровался. — И что тебя беспокоит? — Вернан посмотрел на собранного и серьёзного мужчину. — Это меня беспокоит. — Яги передал ему документ в электронном виде. — Скажи мне что ты знал об этом. Вернан взял в руки консоль и заглянул в файл. Заглянул, прочитал пару строк, нахмурился. — Что это? — Его дело. Знаешь, если ты или Валади знаете, я руки умываю и не ввязываюсь. Но если ты не в курсе, то у меня вопрос: что здесь происходит? — Не знаю. — Вернан взял в руки свой телефон и набрал номер. — Не отвечает. — Яги усмехнулся, — мы вчера поговорили, не мирно я тебе скажу, и мне пришлось запросить через вышестоящих, — он пристально посмотрел на хмурого Вернана, — и мне передали вот это. Вернан сощурился на ответ робота, что телефон «снят с трубки». Покачав головой, посмотрел на Яги. — Собери ребят, прогуляемся. Кое-кому… — альфа замер, ощутив, как его нить семьи терзают с такой силой, как если бы просящий о помощи был на грани смерти. Непроизвольно зарычав, выпуская когти, зубы, меняя глаза на звериные, утробно зарычал. Этот зов был сродни объявлению войны. У Яги непроизвольно зверь поднял голову, вынуждая тело перетечь, сменить ипостась вслед за перекинувшимся вожаком. Вернан был его вожаком, и он сейчас сворачивал за угол дверного проёма будучи белоснежным зверем. — Нет! Нет! Не надо! — извиваясь, уводя живот, пытаясь защитить, он срывал голос… По дороге, не обращая внимание на транспорт мчал белый зверь. Мчал во весь опор, выжимая скорость, игнорируя опасность для самого себя. За спиной мчали его родичи, представители личной стаи… — Прошу, не надо… — замерев, пытаясь вжаться в кровать, ощущая руку на своём животе, этот сгусток смертельной опасности, что рождался в центре ладони. — Умоляю, не трогай его… — шёпот, что не дошёл до сознания, затуманенного азартом и ревностью… Этот крик они услышали уже будучи у самого дома. Если Яги ещё хоть что-то понимал, видел и осознавал, то его вожак был невменяем. И от крика, что был слышен тонкому слуху в форме зверя, заставил осознающих реальность похолодеть. Ответ от вожака был страшен. В несколько скачков, по стене, цепляясь за балконы и лестницы, выступы, кладку, он фактически взлетел до одного из этажей, не заметив стекла, вломился внутрь. Его и его стаю разделяло каких-то три секунды, ведь в спину шли гепард и леопард, но этого хватило, чтобы вожак вмесил в пол кого-то. Пока его стая забиралась в окно, он рвал соперника, драл его, бил хвостом и бил атакой…смертельной атакой щита. Он убивал того, кто был… Яги замер, глядя на стоявшую перед ним кровать. Смотрел и не понимал, что видит. А вожак драл перекинувшегося шаки, драл на смерть, не оставлял ему ни просвета для защиты, ломая кости, вырывая куски мяса. Как только до начальника СБ дошло, что именно предстало перед его глазами, он грудным басом прорычал: — Вернан, ты нужен ребёнку! Мгновение, наступила гробовая тишина. Марашат, удерживая за глотку посмевшего тронуть его семью, нехотя разжал челюсти, обуздывая звериный азарт охоты на дичь. Перед ним был не человек или зверь, перед ним была дичь, которую он настиг и почти придавил. И все же, зов родича, голос и требование защиты, они сильнее всего. Взрыкнув, обещая мучительную смерть противнику, медленно вернулся из коридора, ощущая пьянящую эйфорию боя, сходящий адреналин. Когда он вошёл…как перетёк, как оказался рядом не понял, только ощущение того, чего быть не должно. И шёпот, почти не слышимый шёпот: — Он его убил… Файхи был избит, ему сломали хвост, его пальцы были в крови и не хватало нескольких когтей на не сошедших от трансформации пальцах, он был в шоке, взгляд стеклянный, бормотал эту фразу и ни на кого не реагировал. Яги направлял руки растерявшегося Вернана, который впервые в жизни столкнулся с подобным. Он ловил нить жизни котёнка. Она утекала, была слабой, разрушающейся. И Вернан начинал паниковать, Яги начинал беспокоиться, а за окном звучали сигналы охраны города, вызванные встревоженными соседями. Сущность зверя со всей силы дёрнулась к нити, схватила ее зубами, потянула на себя из пасти Бездны. Человек ощутил этот порыв, перехватил нить воображаемой рукой, обмотал ее вокруг запястья, уперся всеми конечностями со всех сторон, как смог и потянул на себя помогая своему зверю… Вернан прижимал к себе безмолвного Файхи, который пустым взглядом смотрел в потолок, судорожно массируя отвердевший живот дрожавшими руками. Он закручивал нить все больше, потихоньку стал вливать микроскопические частички силы, восстанавливая каркас кокона. Что творилось вокруг он не видел, не слышал, не ощущал. Все его нутро было сосредоточенно на удержании хрупкого кокона, сохранении жизни. Когда удалось немного стабилизировать падающий кусочек жизни, Вернан понял — если убрать его руку, малыш умрёт. Беспомощно посмотрев перед собой, он увидел врача. Тот сосредоточенно просматривал то, что делал Вернан, положив руки на его одну, которой он удерживал жизнь. — Я его не удержу. — Выдавил сдавленно альфа, полоснув по ушам своей стаи отчаяньем, что пропитала его от осознания истинного положения. — Успокойтесь, — рядом, сидя на корточках, обозначил своё присутствие врач-альфа, сильный и уверенный. — Передайте нить мне. — Но… — Будем рожать, но вам там делать нечего. — Мужчина смотрел твёрдо, уверенно, вселяя в него крохи спокойствия, альфы спокойствия. — Я буду его держать. Как только малыш окажется в этом мире, разбитая колыбель вами будет восстановлена. Но до этого вы будете только мешать. — Я…не… — Мы будем оперировать. Вы ощутите его кровь, — альфа не трогал ни Вернана, ни пострадавшего Файхи. — Вы не сдержитесь, атакуете и это убьёт ребёнка. Вы этого хотите? — Нет. — Вернан посмотрел на лежавшего на его руке Ледо, на его лицо, в пустые глаза, и покачал головой. — Нет, только не это. — Тогда, — альфа плавно протянул руку, раскрыл ладонь, — доверьте его мне. Я вижу, что вы хорошо запитали и восстановили каркас, и этого хватит для операции. — Обещаешь, что удержишь его? — вперившись глазами, своими глазами зверя, Вернан выпустил зубы. — Обещаю. — Уверенно, и человеком, и его зверем, альфа давал гарантию, что будет не хуже родного отца. Вернан только кивнул и медленно приподнял руку над животом пребывающего в шоке Ледо. Альфа плавно подсунул руку под ладонь и принял нить, его зверь с готовностью вцепился в неё лапами, перепутав ее между ними и замирая, как якорь, не давая воздушному шару унестись в высь. Шиада убрал руку, а профессионал медленно перевернул свою, прикладывая ладонь к животу. — Так, давайте, быстро… Вернан смотрел словно в замедленной съёмке, как комнату заполнили сотрудники бригады скорой помощи, как рослые альфы внесли носилки, как хрупкое тело перекладывали, одевали маску, ставили какие-то уколы. Он видел только руку врача на животе Файхи. Смотрел и не мог оторвать взгляда. Очнулся от повторной пощёчины. Перед ним стоял воин, примерно первой категории, бальс. Что-то требовал показать. Что он хочет, когда в машину грузят Файхи? Они уже на улице, они уже…как…когда? — Сэр! — рявкнул этот бальс, дёрнув его за плечи, вынуждая смотреть на себя. — Отчёт! Немедленно! — Что? — как в тумане ответил не своим голосом, вязким языком ворочая во рту. — С той секунды как пошёл по нити! Это приказ! — зверем и человеком он зарычал. Вернан на мгновение взял себя в руки и послал дымку отчёт. От него требовали его путь из кабинета к дому Ледо, как забирался, как видел удар атакующего энергетического шипа в живот, через плоть, по ложе котёнка. Вернан выплеснул отчёт со всей болью, что испытывал сейчас. Его мгновенно перехватили под руки, он потерял ориентацию в пространстве, голова пошла кругом. — Отставить! — раздалось издали. Вернан открыл глаза и не понял где он. Его настойчиво теребили за плечо. — Проснитесь! — с силой толкая, находящийся перед ним врач, был не намерен оставить в покое измученный мозг. — Вы нужны вашему сыну! — рыкнул врач и увесисто влепил пощёчину. Что подействовало, он не знал, но уже через мгновение глаза распахнулись, ориентируясь на звуки вперил глазищи, что стали белоснежными с темно-синей радужкой. — Где? — рыкнул-хрипнул Вернан. — Идёмте. — Врач потянул его за руку. — Вам только ложе укрепить и все, больше там делать нечего. Шатаясь, идя за державшей его рукой, Шиада был готов рухнуть, но на остатках воли плелся за настойчивым врачом. Его провели, его одели в халат и что-то там ещё на ноги и голову, маску, руки обеззаразили гелем, смыли, чем-то присыпали. Все как в тумане. А потом усадили куда-то и на руки лёг… Вот тут он очнулся на сто процентов. Изумлённо обмерев, оторопело и затаившись он уставился на совсем маленькую крошку в лёгкой пелёнке, туго спеленован, с розовым личиком. В нос ударил такой запах, что его зверь растелился лужицей рядом с коконом, который сиял перед ним. Он был готов этот кокон положить на себя и никогда не спускать. Выдохнув сипло, ощущая, как из глаз покатились слезы, Вернан прижал его к себе, непроизвольно замурлыкав. Громко, сочно, глубоко и очень нежно. Марашат, медленно и аккуратно соткал подстилу, дабы кокон с удобством расположился рядом с ним, так как норовил скатиться с его могучего тела. Как только кокон лёг на подстилку, марашат придирчиво осмотрел тоненькое ложе, фыркнул и со всей тщательностью стал уплотнять его, улучшать, питать и наполнять силой. Сколько времени прошло с момента получения ребёнка на руки, Вернан не помнил, он знал только одно — его зверь сделал все, дабы малыш мог жить. Он ещё слабенький, ему бы ещё расти и расти в животе родителя, но не судьба. И все же, марашат довёл до конца свою отцовскую обязанность — он сплёл ложе, усилил его и теперь с нежностью поёт ему ласковую колыбельную. С момента операции прошло четыре дня. Файхи ещё не просыпался. У него были тяжёлые травмы. В частности, ему сломали хвост, и он не ушёл, когда частичная трансформация сошла на нет. Врачи по возможности восстановили кости хвоста, но надежды на его полное исцеление не было. Его сломали в двух фазах — физическом и ментальном. Одно радовало — после осмотра, гинеколог констатировал хорошее заживление родового мешка, так что ещё раз он сможет родить. Главное, чтобы хорошо сросся шрам, а там и сам разродится. Ему сломали несколько рёбер, вывихнули ключицу, выбили коленный сустав, и он выдрал семь когтей, когда сопротивлялся. Из-за этого пальцы ещё не изменили трансформу и были наполовину изменёнными. Плюс ко всему у него дикая потеря сил, зверь не реагирует ни на какие раздражители. Вернан навещал его в больнице каждый день. На работе появлялся примерно на несколько часов, потом ехал обратно. Он ничего не объяснял, никого не слушал. Ему было за себя стыдно — не настоял на том, чтобы жил у него, и вот что вышло. Яги его в это тяжёлое время не напрягал тем, что удалось нарыть на Ледо. Он вообще притворялся ветошью, когда полупьяным-полубезумным взглядом Вернан проходил мимо. По офису шли шепотки, но Яги быстро урезонил всех — Ледо стало плохо, врачи боятся, что будет выкидыш. Парень пока в реанимации, так что состояние шефа понятно: на объяснение повелись все без исключения. Сотрудники охраны города прислали отчёт о проведённой операции пострадавшего шаки от нападения марашат. Оклемается тот быстрее, чем хотел бы этого Вернан. Как сказал Яги, если бы не остановился, то убил бы его, но упустил момент с нитью и ребёнок погиб бы. И Вернан был ему, Яги, благодарен безмерно. Только его голос долетел до озверевшего сознания. Он спас сразу четыре жизни: малыша, Файхи, твари и его, Вернана. Если бы он не смог…мало кто знает, но марашат идёт в след за своими членами стаи, если способен защитить, но не способен контролировать своего зверя и это приводит к чьей-то смерти. Так что Яги оказал огромную услугу для четырёх душ. Хоть за одну из них благодарить и не стоит. Вот сейчас одна из них идёт в своём теле по коридору больницы, заходит в реанимацию, предварительно одевшись в специальный комбинезон и защитные перчатки-шапочку-маску-бахилы, проходит до кровати. Перед глазами этой души, что в миру несёт имя Вернан, лежит искалеченное тело. Молодое, красивое, беззащитное. Вернан присел на стул, приставив его близко к краю кровати и нежно погладил по руке. Пальцы перебинтованы. Он сорвал почти все когти, когда сопротивлялся. Взяв его за руку, погладил по ладони. Прикрыл глаза и вдохнул пряный аромат, что пробивался едва-едва через запахи лекарств, запах крови. Его уложили на специальную кровать, слегка на бок, дабы повреждённый хвост не травмировать ещё больше. Живот перетянули бандажом. Как сказал врач, молока пока не будет. Но, когда он очнётся, его прокапают специальным препаратом, который активирует гормоны, заставляя тело регенерировать быстрее, повлияет на рост молочных желёз. — Вернан… — шёпотом позвали и альфа поднял голову. — Привет. — Улыбнулся он, прижимая пальцы в бинтах к своим губам. — Где эта тварь? — рыкнул Ледо, попытался встать. — Тихо, — альфа подскочил и перехватил его за плечи, удерживая. — Где эта тварь?! Я убью его!!! — зарычал рождающий в голос, в свой сорванный голос, охрипший, надрывно и заставляя судорожно сжиматься внутри все тело сильного альфы, осознавший свою потерю, так как его зверь плакал, не ощущая кокон котёнка. — Тише, — обхватив его, ощущая, как израненные руки, в бинтах и пластырях, вцепились в его спину. — Тише, все хорошо. — Убью его! Убью! — подвывая повторял Файхи. — Тише, все хорошо, все хорошо, — прижимая к себе, Вернан не мог найти слов, у него все тело скручивалось от каждого надрывного рыка того, кого он был обязан защищать. В палату влетели врачи, быстро поставили укол начавшему вырываться Файхи, шипящему и выгибавшемуся. Вернана оттолкнули, вынуждая смотреть на то, как тот, кого он был обязан защищать, страдает…это было выше его сил. Несколько минут не брало успокоительное. Файхи рычал и кричал от боли что терзала его душу, что терзала его тело и он распалял ее ещё больше. А потом крики стихли, он судорожно постанывал, замирая, обмякая. — Сэр, прошу вас, выйдите. — Один из докторов потянул Вернана за руку. Он вышел из палаты, оглушённым, потерянным. Его заставили присесть на скамейку, где первое что пришло в его ум, это то, что руки трясутся. Сильно трясутся руки. Он был не в силах сдвинуться с места. И ведь даже не подумал сказать ему, что маленький родился и ему нужен его родитель. Все из головы вылетело, хотелось схватить и защитить от всего, крепко сжать в объятиях, даровать защиту. Он в то мгновение ничего не помнил, все вылетело из головы, слова застряли в горле, его марашат вздыбил шерсть и превратился в оголённый нерв — ткни пальцем, и альфа пойдёт рвать на часть любую цель, любой силы и любого вида. — Мистер Шиада, — позвал доктор. — У меня руки трясутся, доктор. — Проговорил Вернан не поднимая головы и глядя на ту часть тела о которой говорил. — Так, — доктор присел и осмотрел его лицо, затем осторожно встал, — у него шок. Тут же кто-то медленно взял его под локоть и ласково проговорил: — Мистер Шиада, идёмте, нужно полежать. — Этот голос принадлежал рождающему, не вызывал агрессии. Вообще, если альфа был в таком состоянии, как Вернан, к нему другим альфам лучше не приближаться. Он способен озвереть и кинуться, независимо от силы, статуса, воспитания и менталитета. Просто так. Это рефлекс естественного происхождения, когда напряжение и страх от осознания, что теряет того, чью жизнь защищает, выливающийся в бешенство. В таком состоянии лошадиные дозы транквилизаторов мало что могут. Зверь руководит телом человека, его сознание отключается, организм с силой борется с любым препаратом. Бывали случаи, что даже яд не действовал. Для людей, без зверя, это состояние тела называется аффект. Сейчас Вернана вёл врач, по половому признаку рождающий, по определению не вызывающий в воспалённом мозгу агрессии, как если бы рядом был самец. Он легко довёл альфу в шоковом состоянии до соседней пустой палаты, заставил его сесть на постель, затем дал выпить успокоительное. После этого вынудил прилечь и дождался, когда дыхание станет ровным. В палату тут же вошёл доктор альфа, который быстро провёл специальную процедуру физико-ментальную, благодаря которой состояние шока будет сведено на нет. Часа на четыре Вернан отключился, а когда проснулся ощущал лёгкую слабость, но вот голова работала отлично. Он медленно сел, вдохнул-выдохнул, вспоминая что его так вывело из равновесия. Прикрыв глаза услышал краем уха, как кто-то вошёл. — Добрый вечер, мистер Шиада. — Раздался мягкий голос. — И вам. — Он открыл глаза и повернул голову. — Итак, давайте посмотрим, что тут у нас. — Доктор, довольно молодой, по ипостаси… — так, смотреть меня настолько тщательно не нужно. — Сощурился он и Вернан повинившись опустил глаза. — Могу сказать с уверенностью, что шок у вас сошёл на нет, вы отдохнули. — Шок? — Мистер Шиада, — доктор посмотрел серьёзно, — вы же не будете уверять меня, что с вами все было нормально? — Не буду. Ничего нормального не было. — Вернан грустно улыбнулся. — Я не справился и вот что вышло. — А я с вами не соглашусь. — Доктор приподнял его подбородок, посветил в глаза и, убрав фонарик, завёл руку чуть дальше его уха, — выпустите его. Вернан подчинился и его ухо трансформировалось, тут же услышав довольно сильный щелчок, вздрогнул. — Ау. — Поморщился альфа. — Хорошо. Слуховая зона разблокирована. Второе ухо, пожалуйста. — Пациент покосился на него. — Не смотрите так, это необходимо. — Ухо-щелчок-ау и доктор улыбнулся, что-то написал на интерактивной консоли, что держал в кармане и ловко ее вынул когда та понадобилась. — Итак, могу сказать, что вы пришли в себя в полной мере. — Как Файхи? — Ну, — доктор покачал головой, — он пришёл в себя, ему провели ту же самую процедуру, что и вам, но он ещё спит. Вы сильнее, так что всего четыре часа сопели. — На эти слова Вернан усмехнулся. — Не смотрите так недоверчиво, вы сопели. — Ладно, поверю. — Хорошо, юмор понимаете, значит все более или менее стабилизировалось. Кстати, — доктор посмотрел на консоль, — спешу вас обрадовать, мистер Ледо приходит в себя. — Я хочу его видеть. — Обязательно. — Улыбнулся доктор. — Только бегать не надо, вы в соседних палатах. И лучше всего будет, если вы подождёте пару минут. — Для чего? — Как для чего? — изумлённо на него уставившись, доктор покачал головой. — Да, все вы альфы одинаковые. Самое лучшее лекарство для него сейчас сын. Вернан хотел что-то сказать, но подавился воздухом и прикрыв глаза, пробормотал. — Идиот. — Вы или я? Если я, то вам грозит усыпление. — Не волнуйтесь доктор, идиот перед вами. — Хорошо. Ладно, вы медленно выходите, малыша уже несут. Презентуете его папе, пусть порадуется. Вернан только кивнул головой. Этот молодой доктор был разговорчивым, лёгким, таким какой был ему нужен в собеседники сейчас. Медленно, как и посоветовал его невольный сосед по палате, Шиада встал, прошёл до двери и вышел в коридор. Через пару минут в коридоре обозначился медбрат, который нёс на руках спавшего малыша. Он передал в руки отца свёрток, сообщил, что его только что покормили. В отличие от детей иных рас, у деямерритов дети, рождённые раньше срока, если пережили первые три дня, то не нуждаются в специальных инкубаторах. За эти дни их кожный покров укрепляется, иммунитет начинает работать как у нормально рождённого малыша. Правда, если нет никакой патологии, которая требует сохранять жизнь в инкубаторе. Именно поэтому ребёнка передали на руки отца, а не привели его к ребёнку, что лежит под жизнеобеспечением. Вернан в который раз ощутил прилив тёплых и смешанных чувств, втянул носом воздух и пошёл в сторону двери в палату, где медленно просыпался Файхи. Медбрат, что принёс маленького, открыл дверь и прикрыл ее за отцом. Ему благодарно кивнули, после чего подошли к постели. Придерживая одной рукой свёрток, Вернан подставил стул поближе, уселся на него и уставился в лицо ещё не проснувшегося Ледо. Его глаза слегка трепетали, он тихонько постанывал, сглатывал. Несколько минут и ресницы дрогнули, из-под них потекли слезы, как если бы ты почти уснул и тут тебя будят среди ночи и включают свет. Вот такие слезы потекли из глаз Файхи, который медленно открывал их, осторожно прикрывал, привыкая к свету. Рядом с его кроватью замер альфа, который ждал реакцию на ребёнка. Ведь должен же он отойти от того ужаса, что сковал его разум? Он же его узнает? Не откинет, подумав, что ему лгут? Дурные мысли, но Вернан боялся, что Файхи не воспримет малыша и будет страдать дальше, ещё больше. — Вернан… — выдохнул Файхи, видя его силуэт, ещё не сфокусировав на нем взгляд. Плывущий силуэт, но явно принадлежавший ему. — Вернан… — Да, я здесь. — Он чуть наклонился и взял его за руку. — Я здесь, с тобой. — Я его потерял, да? — Нет. — Вернан чуть сжал его руку, заставляя прислушаться к своему голосу. — Посмотри, кто у нас тут. Файхи зажмурился, затем сморгнул, перевёл взгляд и замер. Он смотрел на свёрток и не понимал, что именно видит. — Что?.. — приподняв голову, уронил ее от слабости. — Вернан? — Он жив, — альфа встал и пересел на край кровати, приподнял свёрток так, чтобы было видно спящее личико. — Наш сын выжил, видишь? — Выжил? — он поднял трясущиеся руки, вцепился одной в бок самца и попросил, — дай. Заулыбавшись, Вернан кивнул головой, перевернул ребёнка так, чтобы головка была в плечо папе и крайне осторожно уложил его на руку. Файхи затаился, глядя во все глаза на живого малыша. Его аромат ударил в нос, бередя все рецепторы, заставляя ожить все тело, которое и жить-то не хотело. Зверь Ледо очнулся от ощущения льда и встрепенувшись, моментально оказался у кокона малыша, скользнув в него, выдыхая свои силы. Его сынишка. И его уложили на руку, так, чтобы было видно личико, чтобы ослабший от всего случившегося и операции родитель смог потрогать его мелко дрожавшей рукой. Файхи заплакав, целуя его лобик, не мог остановить своих слез. Его сынишка выжил. Выжил! Вернан смотрел на него и запоминал. Его зверь плавно нарезал круги вокруг дымки зверя Файхи и блестевшего кокона их котёнка. Зверь Файхи покинул сам кокон малыша, но не ушёл, он плавно наполнял резерв защитного каркаса, дёргая нить самца, дабы тот щедро отдал все, что они не успели доделать, пока кокон был в утробе. И марашат делился, щедро, без оглядки, благодарный за то, что есть для кого передавать силы. Вернан вернулся домой, улыбаясь во весь рот. Врачи провели осмотр малыша и сказали, что патологии не обнаружено, потоки родителей равномерно вплетаются в защитный щит кокона, а сама колыбель плотная, однородная и без изъяна. Дома, оставшись в одиночестве, он осмотрел свою квартиру придирчивым взглядом. Детскую подготовил ещё до случившегося, комнату для Файхи тоже. Осталось только кроватку купить и все, к приёму жильцов он готов. Ему позвонили. Взяв телефон, увидел лицо Яги. Нажал на согласие связи и прислонил к уху трубку. — Да? — Вернан, надо поговорить. Ты можешь меня поливать последними словами, но разговор пойдёт о Ледо и напавшем на него. — Яги, — выдохнул Вернан. — Не телефонный разговор. К тому же, тебе надо документы забрать. — Какие? — Как какие? Для Ледо. Встретимся на его квартире через час. — Ладно. — Согласился Шиада, понимая прекрасно, что разговор со своим другом СБшником откладывать или избегать не лучшая затея. Яги был хорошим специалистом, умным и очень талантливым сыщиком. Сейчас у него сыщик-бум, так что надо сжать волю в кулак и просто послушать, что он скажет. С самим собой согласившись, Вернан осмотрел ещё раз квартиру, стоя в коридоре и вышел. До работы он добирается минут за двадцать, до дома Ледо придётся минут сорок пиликать. К тому же, кроме документов, нужны же и личные вещи. То, что он после больницы носа не покажет там, и ежу понятно, но личные вещи, они на то и личные, чтобы бесхозными оставаться вдали от хозяина. К дому, где была квартира Ледо Вернан приехал минут за десять до срока и припарковавшись, медленно стал подниматься. Доехал до этажа на лифте, замер перед дверью. Ключа у него нет. — Так и знал, что раньше явишься. — Проговорил Яги, который обозначился сбоку, стоя у окна. — Привычка. У тебя есть ключ? — Есть. — Яги кивнул головой и подошёл к двери. — Только, — он посмотрел на друга, — там наверняка очень тяжело будет. — Почему? — Вернан не понимал этого вопроса, так как просто не осознавал, что там внутри. — Ну, — Яги постучал по косяку двери, показывая на полицейские заглушки, которые экранируют поток энергии на местах преступлений, дабы соседи вообще могли находиться рядом с такой квартирой. Вернан нахмурился, потом только головой покачал. Яги согласно кивнул, открыл замок и плавно открывая дверь сделал шаг за барьер. Тут же слегка присел поёжившись, передёрнул плечами. Вернан шагнул следом и непроизвольно оскалился, выпуская зубы и зарычав, трансформировал пальцы, выпуская когти. — Вернан, это остатки. — Яги прикрыл дверь, осматривая друга. — Успокоишься сам или выйдешь? — Успокоюсь. — Рыкнул тот в ответ и дёрнул шеей, хрустнув позвонками. — Минуту дай. — Хорошо. Потребовалось десять. Энергетическая карта, запах крови, остатки следов от когтей Файхи… Вернан сейчас смотрел на борьбу рождающего за свою жизнь и своего котёнка. Борьбу против шаки. Это было невозможно. Единственный зверь, который поднять может руку на беременного, это шаки, если это не его ребёнок. Если же в теле рождающего его дитя, то даже убивать его будет этот рождающий, он не подумает защищаться. Но с чужим ребёнком… Вернан, как зачарованный, прошёл вдоль коридора, видя метки, чувствуя запах Файхи, его кровь, его следы, его запах. Сердце разрывалось на части, марашат плакал, не мог простить себе, что не настоял на его жизни рядом. Плевать как бы он ругался или как смотрел, не пострадал бы рядом с ним, ни за что не пострадал бы рядом с ним. — Вернан, документы я нашёл. — Яги вышел из комнаты, где была спальня. — Давай ты туда не пойдёшь? — Яги заслонил проход. — Нет, — Вернан посмотрел на друга, — я не могу не пойти. — Вернан, — Яги прижал трансформированные уши, — не надо. — Надо друг, надо. Чтобы помнил, что чуть не произошло. — Шиада положил руку на его плечо и тихо добавил, — не сорвусь, обещаю. — Хорошо. Яги отступил в сторону, давая пройти. Шиада вошёл и минут десять молча буравил кровать. Ничего из белья не тронуто, следы как были, так и остались. Окно пропускает ветер, но дождь и пыль нет. Там стоит такой же защитный экран от законников. Отмерев, обвёл комнату взглядом и различил следы того, как в стены кого-то швыряли. От осознания того, что Ледо был бы не в состоянии отбросить шаки, на сердце полоснуло хуже ножа — это Файхи швыряли в стены, это его тут били и мучили, это его здесь пытались лишить ребёнка. Закрыв глаза, гася ярость, удерживая своего зверя, говоря ему, что виновника накажут, что самому лезть нельзя, им ещё растить маленького, он почти молил марашат не идти на поиск твари. Плечо в жесте поддержки сдавила тёплая ладонь Яги, который уверенно сжал пальцы. И марашат отступил, нервно и недовольно дёргая хвостом и ушами, порыкивая, соглашаясь отступить. — Можем идти? — Да. — Вернан кивнул головой. — Отсюда ничего брать не будем. Здесь слишком сильны ещё потоки. Если мне плохо, Файхи не выдержит и минуты. Ему сюда нельзя. Он упрямый, очень, но сюда не вернётся. Только не сейчас. — Идём, — Яги осмотрел ещё раз комнату, где его вожак чуть было не умер, поёжился. — Да, пошли. — Вернан развернулся и стремительно покинул квартиру. За ним почти шаг в шаг шёл Яги, лишь на мгновение замерев, запирая замок, после чего шагнул сквозь двери лифта, что любезно распахнулись. Спустились вниз, вышли на парковку. Яги поманил Вернана за собой, к своей машине. Шиада пошёл без вопросов. Если друг настолько серьёзен, то дело пахнет керосином. Быстро заняв места в машине, СБшник достал папку и передал ее в руки Вернану. — Просмотри и скажи мне, что я не неврастеник и не перестраховщик. Шиада заинтересованно взял папку, раскрыл ее и принялся читать. По мере мелькания строчек, смысла записей и действующих лиц, Вернан бледнел, краснел и входил в состояние ярости несколько раз. Изучив папку досконально, до последней запятой и точки, резко закрыл ее и уставился в пространство, обдумывая. Минут десять думал, потом глубоко вдохнул, выдохнул, медленно спросил: — Что все это значит? — Файхи Ледо разыскиваемый преступник. Причём идёт под маркером секретности, а это значит, что он помогал правительству, только не нашему, а соседям. Причём, — Яги покачал головой, — не тому, где как бы его родина. Кто он и откуда, чья страна запросила маркер защиты ему, — он усмехнулся, — преступнику, пропавшему без вести и с пометкой «не задерживать при обнаружении, сообщить вышестоящему руководству», не имею ни малейшего понятия. Даже его возраст может быть не настоящим. Его зверь экранирует себя настолько хорошо, что я, попытавшись пощупать его при нашем разговоре, — стрельнул глазами, — ничего не сумел зацепить. У него нет запаха, нет следа энергии. Вернан, этот человек явно обучался на спеца, но его вывели из зоны дела, но не из игры. Для чего ему ребёнок, я боюсь даже предположить. Вернан не верил в то, что Файхи преступник. Не верил. И не верил в то, что ребёнка он будет использовать в корыстных целях. Ни за что! Нет! — Я бы тебе не стал сейчас это все говорить, — Яги достал ещё одну папку, где лежал конверт, — но это пришло сегодня утром. Шиада взял конверт с маркировкой стражей правопорядка и скрипнул зубами. Такие письма приходят не с весёлыми известиями. Взяв конверт, раскрыл его и прочёл строчки, после чего зарычал и смял несчастный лист. — Они это серьёзно?! — прорычал Вернан, выпуская когти. — Серьёзно?! — Да. — Яги кивнул головой. — Так как тебя дома не было, а такие вещи просто так в ящик не складывают, лично в руки, то ко мне постучались и передали. Его экстрадируют на родину, но куда именно — под запретом разглашения даже пострадавшей стороне. И поэтому я весь этот разговор затеял именно сейчас. Если экстрадируют эту мразь, — не сдержался Яги, так как волны ярости вожака его будоражили не меньше, — то я могу предположить, что он сюда за Ледо прибыл. Откуда — не знаю, куда — не знаю. Все мои источники молчат. Никогда такого не было. — А что тебе стражи сказали? — спросил Шиада все ещё комкая лист бумаги. — Ничего. Дали форму обязательства, заставили подписать и дать клятву зверем, что тебе лично в руки передам письмо. Читать разрешили, но никому содержимое разглашать кроме тебя нельзя. Даже мои ничего не знают. — Это какое-то безумие. — Вернан потёр руками лицо, понимая, что задыхается. Выскочив из машины, заходил нервно, дёргая отросшим хвостом, ушами, порыкивая. Не способен Файхи на подлость, на обман. Не может он быть преступником, шпионом или ещё кем. Не способен он! Точка!!! Рыкнув ещё раз, выражая в этом всю свою степень неприятия ситуации, резко развернулся, шагнул к машине, сел на сиденье и хлопнул дверкой. — Значит, эту мразь отбирают, так? — Да. — И я не достану его в тюрьме? — Нет. — Суки, подсуетились. — Зарычал он. — Когда его перевозят? — Уже перевезли. — Что?! — взвыл Вернан. — В бумагах этого нет, но тот, кто пришёл, сказал, что дело уже сделано сегодня ночью. Когда он ушёл, я прочёл и понял, что за дело и что именно они сделали. Его не достать, Вернан. Его уже увезли из больницы. — Ладно, хер с ними, — рыкнул Вернан. — Пусть делают что хотят. Файхи я не отдам. — Вернан… — Моя пара. — Рыкнул Шиада и впился взглядом в Яги. — Он мой, никому не отдам. И ты, — схватил его за плечо, дёрнул на себя, вынуждая подчиниться и смотреть снизу-вверх в его глаза зверя, — ничего не скажешь Файхи, не будешь его щипать и трогать. Он все расскажет сам. Когда посчитает нужным. А чтобы тварям дорога была заказана, ты сделаешь так, чтобы мой дом стал крепостью. Понял? — Да, — шёпотом отозвался Яги, понимая, что его друг-шеф-вожак попал. Вернан влюбился, его зверь жаждет поиграть со зверем рождающего, он стремится его забрать себе, целиком. Ни у кого больше не будет ни малейшего шанса дотронуться до этого рождающего, не боясь быть убитым. Так решил марашат, так хочет Вернан. Как и говорили врачи, примерно через пару недель из-за вводимых препаратов, Файхи стало лучше, шрамы заросли, а вот грудь ныла. Приходилось разрабатывать молокоотсосом. Было больно, и не стесняясь, потому что терпеть было уже невозможно, Ледо плакал во время процедур. Когда разработали, молоко пошло чистое, его стали добавлять в ту смесь, которой кормили ребёнка. Постепенно перевели с искусственного питания на грудное. Когда в первый раз малыш жадно присосался к соску, Файхи испытал весь спектр того, что испытывает родивший. Его тело перестроилось. Оно вошло в фазу кормления, родовой мешок стал сокращаться, беспокоя, но врачи говорили, что так и должно быть. В больнице они пробыли два месяца. Все это время Вернан делил свой день на — утро, день и вечер, где одна из частей обязательно была проведена в больнице. На работе знали только то, что Файхи стало плохо, что он чуть не потерял ребёнка и сейчас на сохранении. Большего не рассказывали. А любопытным быстро отбил охоту навестить и потом растрепать по офису сам Вернан. Одного его недовольного взгляда было достаточно. Законники передали Вернану, что суд состоится через два месяца, как задержанный сможет ровно стоять на ногах. Все же марашат его убивал, а не просто трепал. Когда Яги перечислил все травмы, что нанёс его зверь этой твари, Вернан спросил: как он выжил? В ответ было только одно слово: шаки. Хоть тварь и перевезли в другую страну, но пострадавшим дали знать, когда будет суд, насколько его осудят и как жёстко будет применён параграф «ограничение связи зверя и человека». Больше ни о чём не став спрашивать, Шиада погрузился в работу и новые хлопоты. Приятные. Он зарегистрировал малыша, имя подбирали вместе. Теперь Ясмер Шиада был официально новый член общества, и его энергетический отец стал официальным и единственным. Файхи хотел было завести свою шарманку о его необдуманном решении, но ему приложили палец к губам и покачали головой, гася все сопротивление. Взгляд у альфы был такой, что Файхи просто не смог ничего произнести: нечитаемый, и тяжёлый, и нежный, какой-то особый, не описать, только почувствовать можно. Он почувствовал и согласился. Наступил день выписки. Вернан узнал во сколько будет это действо и прибыл на полчаса раньше. Зная этого неугомонного, он был не склонен уступать. Вошёл в палату и понял — правильно поступил. Подойдя к стоявшему спиной Файхи, плавно отобрал телефон, отказал заказ такси и выключил трубку. — Эй! — возмущённо уставившись на него, Ледо нахмурился. — Так, спорить бесполезно. — Взялся рукой за ручку переносной люльки и пошёл из палаты. — Вернан! — кинулся за ребёнком Файхи. — Я знаю, как меня зовут, и не шуми. — Альфа вышел в коридор. — Уже один раз поступили, по-твоему. И я не доволен итогом. — Если бы я знал, что он вышел! — и замер на месте сглотнув. На него повернулся альфа, в глазах которого бушевало пламя. — Не напоминай мне об этой мрази. — Рыкнул тихонько Вернан. — Жаль времени его убить не хватило. Все, идём и не спорь. Файхи опустил глаза, но послушно пошёл следом за рассердившемся альфой. Вернан уже забрал выписку, так что прямиком направился к выходу, прислушиваясь к тихим шагам за своей спиной. На улице, после коридоров-поворотов-лифта и ступеней, стояла машина за рулём которой сидел Яги. Сидел и ждал их. Его шеф и друг прошёл к заднему сиденью, открыл дверку и поставил люльку на середину сиденья. — Садись. — Практически приказал молчавшему Файхи. Когда Ледо забрался на заднее сиденье, дверь легко прикрылась. С другой стороны, обойдя машину, сел Вернан. Тихо заурчал двигатель и после лёгкого хлопка, знаменующего о закрытии замка двери, авто сдвинулось с места. Яги плавно вырулил, выехал на дорогу и покатил в сторону дома шефа. Они прокатили по городу в полнейшей тишине. Файхи временами поглаживал малыша, что начинал ворочаться во сне, успокаивал его. Вернан косил взглядом, но упорно играл строго альфу с которым спорить нельзя. Яги только поглядывал на эту мизансцену с каменным выражением лица и думал кто из них победит: неожиданно упрямый Ледо или взрывной Шиада? К дому прибыли минут через тридцать, несколько перекрёстков постояв на светофорах. Яги подкатил к въезду на подземную стоянку и медленно проехал на неё, покружил по поворотам и подвёз их как можно ближе к лифту. — Яги, я доберусь сам. — Хорошо. — Кивнул начальник СБ, временно ставший шофёром. Вернан вышел из машины утягивая за собой люльку, ощущая, как вокруг нагнетается защитная пелена — стараются охранники, не зря им платят и по окончании их работы ещё и отзыв хороший будет. Из машины Файхи вылетел как пробка. Обошёл ее и недовольно уставился на упрямого самца, что настырно не даёт ему его сына. Лифт прибыл быстро, а Яги ждал, когда они в него войдут. Как только дверки раскрылись, впустили пару с ребёнком и скрыли их, хмыкнувший СБшник плавно тронул машину с места и покатил на работу. В лифте Файхи непроизвольно вцепился в ручку люльки и не отпускал до самого конца поездки. Даже выйдя из лифта не отпускал ее. А Вернан не требовал от него подобного. Он просто прошёл к своей квартире, открыл дверь и завёл упрямого рождающего. Закрыв дверь, на ключ, сказал: — Разувайся, надо поговорить. — Великолепно! — ехидно улыбнулся Файхи. — И тогда я с моим сыном отправлюсь домой. Вернан только головой покачал и подождал, когда неугомонный скинет туфли, протянет руки требуя люльку. Улыбнувшись ему игриво, альфа не отдал её и сняв свою обувь пошёл в сторону гостиной. За ним хвостиком его гость. — Ты подлый шантажист! — тихонько прошипел Файхи. — Это единственный способ заставить тебя не делать тоже самое. — Парировал он обернувшись, переступая порог гостиной, добавил, — ты ведь собирался прикрыться Ясмером и давить на мою сознательность и жалость. Так? — Это был идеальный план. — Провалившийся в зачатии. Не забывай, я бизнесмен и лучше меня в нашем офисе только Валади кроет по мозгам. — Сволочь. — Пробормотал себе под нос Файхи. В ответ только хмык и люльку поставили на диван. Быстро перехватив метнувшегося к ребёнку Ледо, Вернан взял его за подбородок. — Почему ты так боишься дать мне в руки моего сына? — Он не твой сын. — Упрямо проговорил Файхи. — Ты не прав. — Вернан сжал его подбородок. — Или этим ты закрываешься от меня? Файхи, ты меня боишься? Ледо вздрогнул. — Ещё чего! — рыкнул он. Вернан вздохнул, опустил глаза покачав головой. — Слушай, я ведь не он. — Поднял взгляд. — Не знаю, что между вами произошло и почему он так поступил, но мы разные. Да, сильны почти одинаково, но разные. — Ты ведёшь себя также! — прошипел Файхи, дёрнувшись в его руках. — Тогда, — он наклонил голову в бок, — научи как надо вести себя рядом с тобой. Меня многое не устраивает, особенно твоё желание увезти моего сына неизвестно куда. Но, назови мне хотя бы причину, почему ты так страстно не желаешь не то что здесь оставаться, ты не хочешь быть рядом со мной. Я ведь ничего плохого тебе не сделал, старался быть менее грубым и властным. Но ты, не объясняя причины, все также избегаешь не только меня, но даже моего покровительства для Ясмера. — Пусти. — Файхи дёрнулся. — Хорошо, только не надо убегать. — Расслабив руки, позволяя выскользнуть, Вернан смотрел на него ожидая и не ожидая ответа. — У меня есть дом… — Слушай, ты уверен, что сможешь находиться там? — альфа поёжился, — я заходил, когда понадобились документы. Ведь там никто и ничего не убирал. Файхи, там ужасно, и там до сих пор стоит чёткий след сил, что остался. Его отпечаток. Ледо задрожал, отступая. — Так, все, хватит. — Вернан взял его за руку и усадил на диван. — Посмотри на меня. — Махнул рукой у него перед глазами, — хорошо, — улыбнулся, погладил его по плечам, ощущая, как он расслабляется, — живёшь тут. И я не приму возражений. А если решишь удрать, найду, отшлёпаю и не дам сладкого на ужин. Понял? В ответ только кивок. Вернан кивнул, взял люльку и подождал, когда Файхи встанет. Прошёл до оборудованной детской, показал ее, поставил люльку на пеленальный столик. Активировал устройство «малыш рядом» и передал основную видео и аудио панельку, показал, как пользоваться. После детской показал соседнюю комнату. — Это твоя. Моя там, — ткнул рукой в сторону поворота коридора. — Как видишь, стеснять и будить храпом по ночам не буду. — Улыбнулся лукаво альфа, заставляя хоть немного прийти в себя собеседника. И собеседник, усмехнувшись, нагло проследовал в сторону спальни хозяина, раскрыл дверь. — Хм, а тут окна больше. — И она одна. — Вернан встал в дверном проёме, глядя на то, как Файхи прохаживается по его логову. — К сожалению, детскую не оборудовать по соседству. Думаешь будет удобно ходить отсюда? — А я здесь кроватку установлю и никуда не надо будет ходить. — Ты серьёзно? — выгнул бровь Вернан. — Это место пропахло мной, отсюда начинается моя метка. Файхи принюхался, что-то обдумал и вышел из комнаты потешно задрав нос. Вернан не стал его поддевать. Ему было нужно это мелкое пакостное превосходство, дабы прийти в себя. Все случившееся выбило его из колеи, сделало уязвимым. И Вернан видел эту уязвимость, которую сейчас Файхи хочет скрыть, закрыть от болезненной правды, от альфы, что находится рядом. И уйти он стремится только из-за этого. Других причин у него нет. Малышу ведь ещё не свили родительский щит, не усилили кокон, не оплели своей силой, которую он будет грызть несколько лет, пока не выйдет из своего убежища. Вернан, после хорошей консультации с врачом, который на подобных случаях специализировался, понимал причину всех закидонов находящегося на его территории рождающего. А зная причину, он мог маневрировать и аккуратно пробивать брешь в защите, дабы его перестали равнять на ту мразь, что так навредила. Дверь квартиры открылась. Внутрь вошло четыре тени в отблесках ночных светли искусственных и настоящих. Все четыре тела, дружно и жадно вдохнули воздух, застоявшийся, въевшийся. — Таих, я его чую. — Тихо проговорил мужчина с одним глазом. — И второй тут же. — Да, я тоже чувствую. — Кивнул головой, названный по имени. — Идите сюда. — Проговорил ещё один обладатель тени, встав рядом с косяком. — Коготками поработал, мелкий. — Усмехнулся. — Видать сопротивлялся изо всех сил. — Мелкий умеет сопротивляться. — Кивнули все четверо. — Давно запах, сука уже съебался поди. — Рыкнул четвёртый. — Жаль, не успели, так бы пришёл ему конец. Мразь! — Тише, — Таих вскинул руку и положил на плечо подрагивающему напарнику, — успокойся, найдём и порвём на кусочки. Я не чую смерти, значит оба выжили. И скорее всего их уже обоих на родину отправили. — Мелкого не тронут. — Отрицательно покачал головой одноглазый. — Почему? — Таих сощурился. — Чую, надо удостовериться. — Он кивнул головой в сторону двери спальни. — И тут запах двойной, чуешь? Принюхались все, даже покружили на месте. Затем прошли следом за одноглазым. Он осматривал кровать, уже пройдя вдоль стен с отпечатками на них. — Что именно чуешь? — Мелкого в стены швырял, бил, наверняка сломал хвост. — Одноглазый покачал головой, — думаю следы когтей мелкого, они с когтями были, только их собрали, как вещь-доки. — Мелкого в стены швыряли? — Да, Саиф совсем озверел, с катушек мудак съехал. — Сплюнул тихонько тот, кто говорил четвертым. — Чую тут несколько запахов, — присев рядом с кроватью, одноглазый втянул воздух сильнее. — Беременный он. — Вот твою…сука, а! — выругались. — Он его брюхатого о стены швырял и бил? Переклинило, сука. — Не просто бил, — одноглазый переместился почти на кровать, но не касаясь ее, нависая сверху, — тут шип ощущаю. В ложе котёнка бил, тонкий очень. Дальше пошли нецензурные слова брани. Минут десять все три головы, что не были заняты разбором запахов, матерились по чем свет стоит. — Что ещё ощущаешь? — спросил Таих, когда связно мыслить смог. — Оттуда пришёл марашат. — Что? — приглушённо воскликнули все три мужчины. — И его стая. Четверо точно, но может ещё кто был, но запаха не вижу. — Он рукой показал путь торпеды ярости венца зверей, — туда сбил его, драл уже в коридоре. Остановился, не убил. Видать удар по ложе был, котёнок погибать стал. Его остановили свои, иначе бы все четверо тут же и кончили. А так, смерти не чую. Если в больнице мелкий скинул, то не узнаем наверняка, пока сами не проверим. — Ясно. — Таих покачал головой. — Надо искать. — Стражей чую, врачей тоже чую. — Одноглазый покачал головой. — Саиф совершенно не сдерживался, экрана банального не поставил. Азарт у него был. — Дубина, — прорычал Таих. — Надо мелкого искать, тогда узнаем наверняка, куда этого закрыли. Мразь, а! Ещё побыв немного в квартире, давая одноглазому запомнить ароматы всех, кто был на квартире и особенно два чётких следа, что повторились сегодня днём. Марашат и его подчинённый. Их найти будет не так сложно. Убедившись, что своих следов они не оставили, экранируя все, что только могло выдать их пребывание здесь, четвёрка покинула место преступления. Файхи смирился с тем, что пока не поставлен щит Ясмеру, он будет вынужден тут жить. Да и особого желания вернуться в ту квартиру у него не было. Если там до сих пор остался слепок силовой матрицы всего, что произошло…это будет очень тяжело. У Файхи сил не так много, как он показывает этому самцу. Их почти не осталось, как и гордости, самостоятельности, силы духа. Он ведь чуть с ума не сошёл, когда почувствовал, как ложе Ясмера рассыпается в прах и его зверь не может ничего сделать, просто потому что зверь шаки вдавил его в его собственное ложе, вцепившись в холку. Этот момент Файхи никогда не забудет. Это был край его личного безумия. И даже когда хват с холки исчез, его зверь ничего не мог сделать. Его парализовало. Он не мог оторвать взгляда от светящегося и пульсирующего кокона, и не мог ничего сделать. Тело не слушалось, он сам был как из ваты, бесхребетен и опустошён. О том, кто стал фактически спасителем его и его сына, рассказал Вернан. Ещё будучи в больнице, обессиленным, он попросил позвать Яги. Когда тот пришёл, поблагодарил. Смутил его жутко, но видел, что тому приятна эта благодарность. А после того, как слова благодарности отзвучали, Яги произнёс слова извинений и передал конверт. На удивление и вопрос о содержимом, Яги только пожал плечами и сообщил, что это месячный оклад. Это было символическое примирение. Вернан не понял этого реверанса и посмотрел волком на поёжившегося СБшника, а Файхи попросил его не трогать. На удивление все того же СБшника, альфа смиренно принял его просьбу и даже в тёмном углу не стал спрашивать какого ляда между ними произошло. Сегодня Вернан должен был вернуться из командировки, которая длилась неделю. Запасов сил хватало, дабы вить щит и Файхи не роптал, что долго отсутствует глава их странного семейства. Ему было спокойно. Наедине с самим собой, когда Вернан спал, спал Ясмер, признавался, что в этом доме ему впервые за столько лет спокойно. Ощущение защиты, теплоты и какой-то неги, внутренней, оно обволакивало всю истерзанную душу, его бедного зверя, что ещё не залечил свой сломанный хвост. Здесь было как в раю. В личном. Только для Ледо Файхи. Убаюкивая Ясмера, прохаживаясь по квартире, Файхи постепенно привыкал к этому месту и этому альфе. Еще боялся его, но не признавался в этом даже самому себе, но уже начинал поглядывать на него. Особенно когда тот выходя из душа шёл с обёрнутым полотенцем вокруг бёдер и вытирающим голову другим. Его спина… Файхи начинал себя побаиваться, ведь ему стал интересен этот самец. Интересен в плане партнёра по играм. Как человек Вернан его откровенно пугал — слишком свежи в памяти воспоминания о другой жизни и другом сильном самце. Хоть и поглядывал на него, испытывая сексуальный голод, но это тело, это ни душа и не сердце. Они ещё слишком боялись доверять. Входная дверь тихонько хлопнула и от создаваемого ветерка по квартире разнёсся запах прибывшего. Файхи был на кухне и навострил уши. Сын спал в люльке, на столе, рядом с готовившим обед родителем. Нос уловил аромат и непроизвольно на лицо наползла улыбка. — Привет. — Показался в дверном проёме отсутствовавший несколько дней Вернан. — Ну, как вы тут? — Хорошо. — Подарил улыбку Файхи. Вернан даже замер. Впервые за столько времени, улыбка была без подтекста, без язвительности или иронии. Простая, лёгкая и омолодившая его на несколько лет. Вернан ничего не сообщил по этому поводу, просто прошёл к столу и наклонившись над люлькой, заглядывая в неё и ловя жадным взглядом чёрточки малыша, нежно мурлыкнул: — Здравствуй, котёнок. — И вновь мурлыкнул, ласково, заставив замереть родителя. Поцеловав его в лобик, альфа перевёл взгляд в сторону плиты. — А чем покормишь? Спохватившись, Файхи что-то пробормотал про отвлекающих и стал помешивать своё варево. Вернан пошёл переодеться, ополоснул лицо и помыл шею, руки, постоял над раковиной медитируя, после чего вытерся и вышел из ванной. Тёплая улыбка могла означать только одно — Файхи потихонечку начинает ему доверять. Он привыкает, расслабляется, раскрывается. Правда есть ещё одна проблемка — скоро у него начнётся течка. Она будет примерно в середине-конце этого месяца. И вот как будет себя вести Файхи в этот момент, будут строиться их дальнейшие отношения. Вернан был убеждён, что как только он попробует его, то отпустить не сможет никогда. Его марашат уже весь на слюну изошёл, круги нарезает вокруг закрытой нейтральной зоны, откуда сможет рассмотреть котика, который сводит его с ума. Из-за воспитания, которое привило ему правила поведения, он не смотрел что за зверь у Файхи. Да даже не пытался определить его глубину. Это с другими альфами он поступает именно так — нагло определяет зверя, его силу и давит своей, а вот с рождающими так нельзя. Незримое табу, которое показывает альфу с таким зверем, как марашат, с лучшего ракурса или с худшего. И вот сейчас, после нескольких дней отсутствия, получив тёплую улыбку, оба — и человек, и его зверь — изнывали от соблазна подглядеть, кто же там такой интересный прячется. Но, как учил отец, через хорошенько вбитые силой аргументы, дальше томления в неизвестности он не пошёл. Переоделся в домашние футболку и штаны, сунул ноги в тапки и пошёл на звук ароматов кухни. Его покормили. Файхи, на удивление, готовил хорошо, в этом он убедился почти сразу как тот вошёл на кухню. У них даже соревнования были, кто и что готовит лучше. Была ничья. Вот и сейчас Вернан, уплетая за обе щеки, хвалит его стряпню и рассказывает, какие были тяжёлые переговоры, да как он умаялся доказывать, что не олень и рога на стене не ему, а им принадлежат. Файхи смеялся. Легко и непринуждённо. Ну, а потом мелкий потребовал внимание и извинившись, Ледо ушёл покормить его. Вернан сидел в кабинете и просматривал отчёт, который ему составил Яги. Сам СБшник сидел рядом, на стуле и ждал итогов мозгового штурма, что отметился печатью на лице. Его босс, его вожак, его друг — сейчас решал ребус века, а именно: кто такой Файхи Ледо? Они обдумывали дело молодого и неизвестного рождающего после того, как Вернан немного успокоился, облобызал, правда мысленно, выздоравливающего Ледо. Да и сам альфа прекрасно понимал, что просто отмахнуться не получится. Сейчас расспрашивать Файхи он откровенно боялся. Надавить на него именно сейчас смерти подобно, особенно когда он начал так искренне ему улыбаться. Нет, только не сейчас. Чуть позже или может что-то там случится и выйдут на контакт? — Что ты думаешь по этому поводу? — Шиада посмотрел на молча ожидающего человека. — Я уже ничего не понимаю. — Яги вздохнул. — Такие метки делают у простых переселенцев, но где тогда маркер статуса? Плюс, когда все это случилось, шаки отправили на родину, но вот Ледо остался здесь. К нему даже законники не приближались и все дела вели исключительно с адвокатом. И меня до дрожи бесит то, что банально не знаю, кто адвокат Ледо. — Он и сам не знает. — Покачал головой Вернан. — Я спросил, так, невзначай. — Потерев переносицу, Шиада вздохнул. — Он не знает. — Надеюсь не лжёт. — Я тоже надеюсь на это. — Согласился Вернан. Вообще, болезненно реагировать на замечания по поводу Файхи он перестал пару недель назад, успокоившись и проверив охрану: банально подослали «гопников», пощипать Ледо, когда тот поехал с малышом в больницу. Парней от асфальта отскребали, дабы до больницы доставить и при всем при этом, объект охраны, ни сном ни духом про этот инцидент не узнал. Вернан остался доволен, а «гопники» получили премию и не остались в обиде. — Ещё меня напрягает, что пришло уведомление об экстрадиции шаки. Да ещё как пришло! — рыкнул Яги. — Да, меня это тоже неприятно удивило. Особенно то, что мой адвокат получил фактически приказ не лезть с запросом о проведении досрочного суда на нашей территории. Ему тоже передали конверт, обязали молчать. — Может спросить у Ледо? — слегка неуверенно задал вопрос Яги. — Нет. Не сейчас. — Вернан покачал головой. — Слишком рано все это. Даже двух месяцев не прошло. — Вернан, у меня руки связаны. — Яги усмехнулся, — мне передали, что этот случай особый и никто не хочет лезть туда. Дело не чисто. Это не просто шпионские игры или ещё что из той же конторы, это что-то выше или более грязное. Медлить с этим нельзя. — Это меня и самого напрягает, но есть одно «но». — Вернан усмехнулся, — будь Файхи не на стороне закона, его бы изъяли. Никто не отдал бы мне его, особенно с такой меткой. — Альфа посмотрел на отчёт и закрыл папку. — И нас тактично просят не вмешиваться, а о драном мною шаки просто забыть, так как он больше не появится рядом, даже не обозначится на горизонте. — Да, тактично и очень настойчиво просили. — Яги кивнул головой. — Только я не понимаю, насколько все серьёзно, если дело даже огласки не получило. Мне сказали, что даже в адвокатуре этот процесс, который не начался, не только не упомянут, но и запись в дело о практике нашего центра адвокатуры не запишут. — Это я могу понять, так как поступил бы и сам таким же образом, если бы дело касалось отношений между странами. Вот только, — он прикрыл глаза, — боюсь, что Файхи угрожает опасность и найти угрозу они не могут, поэтому все следы заметают, обезопасив его. — Что думаешь делать? — Ну, а что я могу? — усмехнулся Вернан. — Дом под ключ, несколько слоёв охраны и ограничить Файхи в передвижениях в одиночку. Здесь всех поднять по тревоге и провести учения. Большего я не могу, так как это будет шикарной возможностью проверить мои яйца, да и Валади ещё ничего не знает. — Как? — удивлённо на него уставившись, Яги слегка подался вперёд. — Хочешь сказать, что пешки его утка-вбрасывателей не пронюхали? — Нет. — Вернан заулыбался. — Кабинет, равно как и весь этаж, имеют при себе личную тайну — Файхи Ледо имеет донора в моем лице. У них перед остальными такой шикарный козырь. Ведь узнать, кто такой Ледо, у них получилось чуть лучше, а все остальные проигрывают, так как никто и ничего, благодаря тебе и изъятию из картотеки его личного дела, не сумели, да даже найти где он живёт не смогли. Он слишком типичен для города и отлично уходил от погони. — Ясно. Значит ты не сообщил брату. И что будет, когда он узнает? — Да ничего не будет. — Вернан пожал плечами. — Суи немного мозги пополощет и все. Но, я бы не хотел распространения раньше, чем Файхи станет мне доверять. — А он ещё не доверяет? — Думаешь после всего что произошло, он вообще способен так быстро доверить себя и сына? Ты ведь был в его доме, после всего. — Вернан оскалился. — Там атаки сил Файхи нет совершенно. И ты прекрасно знаешь, когда её нет, хотя на меня он кидался, бил зверем. А там, спасая свою жизнь, он не атаковал. Почему, не подскажешь? Яги поёжился. — Этот шаки бил его до этого и забил зверя так, что тот не способен его атаковать из-за страха. — СБшник выпустил когти, непроизвольно и впился ими в подлокотники. — Знать бы раньше, понять бы… — оскалился. — Не ушёл бы живым. Вернан только кивнул головой. Файхи перенёс не просто атаку, на него охотился самец шаки. И охотился грубо, жёстко. И ребёнок в этом случае помеха, которую тот стремился убрать. Если бы все получилось, как он задумал, то набросил бы на поверженного зверя аркан смеси щита и нити пары, делая его своим навсегда. Сколько бы Файхи прожил после этого, его не волновало. Совершенно. — До течки, да и после неё, — Вернан покачал головой, — я намерен оставить все в положении тишины. Мне не надо шумихи и лишнего внимания. — Я понял. — Когда Файхи будет готов, расспрошу его, но не раньше. — Вернан придвинул к Яги папку, — убери все данные, чтобы даже в архивах его фотографии не было. — Сделаю. Файхи покормил ребёнка, уложил его в кроватку. Ему нездоровилось последние несколько дней. Была слабость, спину ломило. С самого утра он был вялым. Вернан должен был прийти сегодня раньше, сказал, что работы мало, он разобрал несколько встреч быстрее и теперь будет на выходных с малышом. Как оказалось, он очень заботливый папаша. Даже возится с ним часами, пока Файхи на приём ездит или ему надо немного поспать. Выйдя из спальни маленького Ясмера, Файхи прошёл в сторону своей спальни. Хотелось чего-то такого, вот чего-то от чего недомогание пройдёт. Скинул вещи, прошёл к душевой и залез в неё. Вода обволакивала, приятно массируя кожу. Он упёрся руками в стену, наклонив голову и блаженствовал под струями воды. Несколько минут так простоял. Ощущая воду, ощущая ее ласкающие мокрые объятия. Отрешаясь от всего на свете. Внезапно дверь душевой раскрылась и воду отключили. Не дав развернуться, обхватив за талию одной рукой, прижав всем телом к стене, горячим дыханием лёг лёгкий укус в шею. Дёрнувшись, ощутив странный прилив возбуждения, Файхи рыкнул. В ответ рокочущий довольный звук возбуждённого самца. Замерев в изумлении, ибо все тело содрогнулось в сладком предвкушении, Файхи вздохнул от ощущения того места, где идёт возбуждение. — Боишься? — на ухо шёпот, а одна из двух рук легла на попу. — Что ты делаешь, Вернан? — спросил Файхи в ответ, понимая, что нет отторжения, что ему нравится это чувство на себе. — Ты потёк. — Мурлыкнул на ухо горячим дыханием опаляя кожу. — Что? — Не почувствовал? А вот так? — и его пальцы легко вошли по основание во влажный и пульсирующий вход. Файхи непроизвольно выгнул спину, застонал. Вернан заулыбался и стал имитировать толчки, от чего тело в его руках плавно подавалось в такт ласки. Файхи постанывал, облизывал губы, одной рукой вцепился в его руку, выпустив когти. Со дня травмы почти все восстановились, оставив не до конца сформировавшимися острые кончики на левой руке у пальцев: большого и указательного. — Могу провести тебя через неё? — он шепнул на самое ухо. — Спрашиваешь, когда делаешь такое? — сглотнув, выдохнул Файхи. — Да. Я совершенно по правилам играть не намерен. — Мурлыкнул Вернан и прикусил его за ухо. — Ну так что? Мне можно? — Можно… — выдохнул Файхи, ощущая размеренные ласковые толчки внутри себя. — Хорошо, идём, — он вывел пальцы, погладив его по округлостям. Вышли из ванной, Вернан тут же разделся и приступил к ласкам. Под его руками тело, молодое, в первый раз разродившееся, было податливым как воск, поддаваясь на все ласки, раскрываясь перед ним. Проникновение было сладким. Замерев, ощущая всю палитру соединения с тем, кого он так давно обихаживает, заставило померкнуть все былые ощущения. Файхи оказался очень страстным любовником, он отдавался в полной мере своих сил, был ярок и заставил самца выложиться на полную… Вернан лежал рядом с ним, любовался спящим, затем уловил краем уха недовольное назревающее нытье и подорвавшись с постели, направился к комнате, где должен был спать мелкий. Он, как и услышал альфа, не спал. Куксился, начинал поднимать уровень звука своего плача. Полноценного ещё не было, но и этого хватило бы, дабы разбудить Файхи. Покачав головой, покормив из бутылочки, перепеленав и убаюкав его, Вернан призадумался. Затем с малышом на руках дошёл до своего телефона. — Суи, привет. — Вернан улыбнулся на видеосвязь, где виднелось недовольное лицо братова супруга. — Чего тебе? — Ну…ты дома? А то тут вот это, — Вернан повернул камеру и показал малыша. — Это что? — сощурился Суи. — Мой. И сейчас у его папы течка возобновилась. — Так, нерадивый, минута тебе, чтобы был на моем пороге! — прошипел тот в ответ. Заулыбавшись, Вернан накинул на себя куртку, вышел из квартиры, подошёл к лифту и спустился на пару этажей. Из лифта он вышел прямиком в загребущие ручонки, что перехватили драгоценную ношу. Суи всем существом впился в маленького и замурлыкав в голос, треснул по загривку братца своего супруга, нерадивого деверя. — И когда ты успел? Почему никто и ничего не знает? — Ну, — Вернан улыбнулся, — потому что я стал энергетическим отцом. — Что? Как это? Рассказывай! — Суи, извини, но его папа сейчас проснуться может. — Вернан нервно дёрнул головой. — Я тебе все потом расскажу, — он легко кинул ему ус доверия. — Ладно, иди. Присмотрю. — Суи мурлыкнул над малышом, который было начинал ворочаться, но ощутив доверие его старших к этому незнакомцу, успокоился и вновь продолжил мирно спать. Вернан кивнул и быстро вернулся в лифт, затем до своего этажа и, мурлыкнув в ответ на зовущее «мяу?», шагнул в квартиру. Файхи проснулся от того, что ему жарко. Его обнимали во сне, прижимали к обнажённому телу. Он медленно открыл глаза, осмотрелся и замер. Рядом спал Вернан. Сглотнув, попытавшись выбраться из постели, получил проснувшегося самца. Голодного. Вернан оценил момент и завалив Файхи на спину, впился в его губы, подтянул его ноги, плавно скользнул в его тело, вызвав возглас, утонувший в жадном поцелуе. Плавные толчки, горячее дыхание, жадные руки и подлый приём — ласка груди. Файхи сдался, расслабляясь, ощущая прилив возбуждения, сдавил его ногами. В ответ ещё более глубокие толчки, больше ласки, глубже поцелуй. Легко перекатившись на спину, увлекая за собой завёдшегося Файхи, альфа предоставил ему самому двигаться. И его приглашение приняли. На глазах Вернана, рождающий, его пара, плавно начал водить бёдрами, постанывая, закрывая глаза. Немного полюбовавшись им, подал бёдрами, вырвав стон… Файхи лежал навзничь. Рядом на боку лежал его соблазнитель. — И зачем ты это сделал? Вернан улыбнулся, наклонился и заглянул в его глаза. — Хотелось тебя до одури. — И нагло лизнул его губы, прикусил нижнюю. — А ещё сильнее хотел послушать, как ты реагируешь на ласки. — Я серьёзно! — рыкнул Файхи, куснув его. — И я тоже, предельно серьёзен. — Вернан провёл по его щеке рукой и прижав ладонь, заглянул в глаза. — Хотел тебя с первой встречи. И сейчас хочу не меньше. Даже больше, ведь уже попробовал. — И что дальше? — Ну, а что дальше? — он опустил руку и погладил его по груди, сжал сосок. — Ту шваль, что кружила вокруг тебя и жизнь тебе отравляла, я спровадил. Сейчас у меня руки развязаны. Так что ты никуда не сбежишь. — И наклонившись, вобрав сосок, пососал его. — Прекрати. — Рыкнул Файхи попытавшись сесть. — Нет. — Вернан завалил его назад, лёг сверху. — Принимай, строптивец. — Что?! — зашипел Файхи ощущая нить пары. — Да пошёл ты! — Пойду, — мурлыкнул Вернан, — вот сюда как раз и пойду. — Резко сев, развёл его ноги, быстро подтянул к себе и в один толчок вошёл. В ответ рык, но тут же стон, когда знающие пальцы принялись ласкать его член и яички. Толчки, сотрясающие тело, ласки и шёпот на ухо, постоянно витающая нить пары рядом и Файхи сдался. Он прошипел ему на ухо: — Ну ты и сволочь! — после чего принял нить. — Да, твоя сволочь. — Мурлыкнул Вернан и лёг на него сверху, задавая бешённый темп, в конце давая завязаться узлу. Файхи выгнулся, зарычал на него, но было поздно. Его пометили. К тому же, когда Вернан слегка толкнулся внутри, у его пары сорвало тормоза, он зарычал, застонал и вцепившись в простыни, выгибая спину, выпустил когти. Вернан прижал его тело к себе, наклонившись и впиваясь в чувствительные соски, заставляя Файхи рычать в голос. Выбивая остатки сознания посасывая сейчас крайне чувствительные горошины плоти, альфа был готов поклясться, что получил от Богов самый ценный дар и распорядился им так, как было лучше всего. Засыпая, измотанный и удовлетворённый, Вернан проснулся от того, что его сбросили с постели. — Где мой сын?! — гарпией или коршуном, Файхи навис над спросонья ничего не понимающим альфой. — Куда ты дел моего ребёнка?! Вернан застонал, прикрывая рукой глаза. — Боги, Файхи, прекрати орать. — Что? — рыкнул ему в ответ более чем серьёзным и достаточно грозным рыком.  — Он у моего брата. — Открыв глаза, Вернан посмотрел серьёзно на сейчас довольно опасного родителя. — И не смей показывать мне, что ты не доверяешь моим решениям! — Вскочив на ноги, Вернан прошипел. — Это мой сын и я никогда ему не наврежу! Мне его здесь оставить надо было? Чтобы он слушал нас? Или мы не слышали его кончая? Так, да?! — заорал он в конце. Файхи вздрогнул и потупил взгляд. Покачав головой, Вернан прошёл мимо него пышущий злостью, схватил свои штаны и направился шагом марш в сторону выхода из квартиры. Взъерошенный, злой, обиженный. Он до этажа брата спустился по лестнице, чуть не навернувшись скользя тапками. Выругавшись, рыкнув на всех дебилов рождающих, вылетел на площадку и втопил палец в звонок. На настырный звонок пришёл не менее раздражённый ответ. Дверь раскрылась и сузивший глаза Суи прорычал ему в лицо: — Совсем озверел, дегенерат?! По башке себе постучи, — и захлопнул дверь. Оторопело замерев, злой и посланный на все буквы, пусть и не озвучивали этого, альфа тихо так зарычал, недовольно, показывая своё отношение к происходящему. В ответ из-за двери донеслось едва слышное: — Заткнись, гуманоид! Вернан застонал и опустился на пол площадки, рядом с дверью, фактически подпирая её, благоразумно не став пинать, а ведь так хотелось! Из дома выгнали, практически заявляя — не принесёшь сына, не возвращайся. На порог дома родного брата не пустили, заявляя — такому как ты даже тапочки доверить нельзя. Везде и всюду виноват, вот итог его утра после того, как стал парой с тем, с кем хотел быть. Получи и расписаться не забудь. Желательно кровью, чтобы уж наверняка. Минут двадцать он просидел под дверью. Если разозлить Суи, то надо просто молча ждать, когда минует буря. Так делают все и всегда, иначе любому вякнувшему он начнёт крутить яйца и проверять их на прочность. Кажется, Файхи такой же. Только он не орёт, он молча крутит и проверяет. Вот что значит, близнецы — во всем нашли одинаковое. Дверь медленно раскрылась и на пороге появился его братец. При параде, с сумкой и замерев удивлено уставился на сидящего брата своим идентичным лицом, даже точно также заломил бровь. — А ты чего, сиротка, дяди кушать не дают? — спросил братец, явно издеваясь. — Ты мне ещё тут поговори. — Рыкнул Вернан, не принимая подачу шутовского тона, не до того было. — Ребёнка верните. Его папка рвёт и мечет, а если ещё задержусь, мой призрак будет мстить вам, — последние два слова он сказал чуть громче, заглядывая через плечо брата в квартиру. — И ты думаешь, сперматозоид недоделанный, что я испугаюсь твоего дохлого призрака? — нарисовался Суи, сузивший свои, итак узкие глаза, который выглядел сейчас как фурия. — Нет, но я доведу тебя до такой трясучки, — Вернан ощерился, показывая зубы, — что ты до психушки скачками понесёшься. — Так, брейк! — махнул рукой Валади. — Все, пошипели и будет. Что за история с ребёнком? — перевёл глаза зверя на брата и открыв рот закрыл его. — Вот нифига ж себе! — изумлённо уставился на Вернана и Суи, сделав шаг за пределы квартиры. — Когда успел? Ещё же… — и заулыбавшись, показывая свои игривые глаза зверя, посмотрел на супруга. — Что, брательник твой, никогда не женюся, уже и с кольцом, да отцом? Эх ты, зуб даю, да палец на плаху. — Легонько толкнув кулаком в бок супруга, покачал головой, развернулся и пошёл в квартиру, — жди, болезный, сейчас императорское величество принесу. Ну надо же, а! Валади ошарашенно смотрел на него, потом закрыл глаза, открыл их и спросил: — Это случаем не тот пряный аромат, из-за которого ты на Суи рычал? — Он. — Познакомить, когда думаешь? Когда внуками обзаведёшься? — Валади, давай потом, — Вернан повернулся на прибывшего сына и его глаза засияли. — На, держи. И смотри, прислуживай ему верой и правдой! — Не бзди, пердун с песком, — Вернан мурлыкнул, склонившись головой над самим малышом и прикрыв глаза прошептал, — моё это. Ладно, я пошёл. — Угу. — Валади проводил его задумчивым взглядом. — Когда ты мне про ребёнка сказал, — проговорил альфа, видя, как дверки лифта закрылись, скрыв Вернана и его ношу, — я думал ты меня разводишь. — Когда он мне его принёс, сказал, что только энергетический отец, ну донор, я тоже думал, что разводит. — Суи почесал бровь. — А сейчас спустился в паре. Значит не все там так просто. — Кто этот рождающий? — Не знаю. Яги молчит, как партизан. Хотя некоторое время он был какой-то уж очень напряжённый. Да и Вернан. Иногда просто не отвечал на звонки или на совещаниях какой-то рассеянный или раздражённый был. Офис молчит, Яги немее рыбы, а все мои шпионы тихо курят в сторонке — им одного взгляда Вернана хватило. — Что случилось пока меня не было? — Ты ведь торопился, — нахмурился Суи. — Подождут. — Повернувшись, легонько толкнув его внутрь и закрывая за собой дверь, супруг посмотрел на своего лучшего шпиона. — Давай, рассказывай. Я ведь вижу, ты все-все знаешь. — Ладно. — Суи мурлыкнул, прижался к могучему телу. — Но ты, сегодня, никуда и ни на какие совещания. Сообщи, что Суи, такая бяка, захватил в свой плен. — И встав на цыпочки, прикусив его за ухо, рыкнул, — если пойдёшь, кастрирую. — Весомый довод. — Идеально. Пока братец попал в плен своего супруга, Вернан добрался до своей квартиры и вошёл. У самого порога нервный и бледный Файхи замер в нерешительности. Выругавшись про себя, что идиот и не понимает, что не все ещё легко и понятно, взял за руку теперь свою пару и повёл в комнату сына. Там, пройдя до пеленального столика, поставив люльку, взял малыша на руки, повернулся к замершему Файхи и передал его. Родитель вцепился в малыша, подрагивая, опустил голову. Вернан вздохнул, подошёл ближе и прижал к себе, погладил по голове. Реакция, которая не понятна самцу, естественна родителю, что чуть не потерял ребёнка. Файхи волновался, боялся и нервничал, а Вернан единственный кто знал ответ на его вопрос. К тому же, малыша пытались убить ещё в утробе, самец пытался… Файхи не обязан верить Вернану, как бы тот ни говорил, что можно и нужно верить именно ему. Ледо ещё не отошёл от страха, что сковал его изнутри, он ещё не готов делить сына и доверять его. — Извини, — Шиада прижал его к себе сильнее. — Извини, я должен был понять. — Я… — Нет-нет, не надо, — Вернан приподнял его голову и заглянув в глаза увидел, что они покрасневшие. — Прости, довёл тебя до слез. Прости. — Нежно поцеловал его, ощущая дрожь. — Прости, не хотел, не со зла. Файхи положил голову ему на плечо. Да, он испугался за ребёнка. Мало ли как его могут обмануть? Шаки был мастером, почему и этому таким не быть? От мыслей отвлёк Ясмер, заворочавшись, начав хныкать. В итоге Вернан отпустил все ещё не успокоившегося Ледо. Оставив его кормить и пеленать мелкого, направился на кухню, сварить кофе. Побудка была ранней, нервной и ещё имеет свои следы. Вернан ощущал свою вину, ему было даже слегка стыдно. Хоть и поступил правильно, но наорав на Файхи, он поступил неправильно, смазав весь хороший поступок. На кухне запахло кофе, в холодильнике нашлись ингредиенты для бутербродов. Когда колдовство над хлебом и начинкой было почти закончено, в кухню вышел Файхи. — Вернан, — позвал он. — Да? — тот бросил на него взгляд и вновь уставился на свои руки, раскладывая солёные огурчики, которые порезал. — Извини, я сорвался на тебе. — Он подошёл к столу, пальцами уткнувшись в край столешницы. — Когда Ясмера не нашёл, мне дурно стало, всякое в голову полезло. Плохое подумал про тебя. — И глаза опустил, царапая край вылезшими когтями. Вернан замер, поднял голову и оставив готовку, подошёл. — И ты извини, я ведь не подумал, что ты можешь потерять его и испугаться. — Он положил руку на его плечо. — Просто я знаю, что моему брату и его паре доверить можно что угодно, а ты их не знаешь. И первое, что мне в голову пришло, так это отдать им, дабы позаботились, пока я занят тобой. Поверь, без задней мысли. — Слегка сжав плечо, Вернан улыбнулся мягко. — Они первые, про кого я подумал. И они отдают своих сорванцов мне, когда у Суи цикл. Прости, надо было поговорить с тобой об этом раньше, а не когда подпёрло. Файхи только кивнул. Вернан вернулся к своему занятию. — А что ты готовишь? — Да так, бутерброды. Составишь мне компанию? — он посмотрел на замершего Ледо. — Я сделал на двоих. — Составлю. — Тогда, давай кофе, а я тут приберу немного. В ответ согласный кивок, быстрый шаг к той части гарнитура, где стоят чашки, налить в них, добавить молока и кофе источает аромат дымя лёгким парком. Они уселись, приговорили по одному бутерброду и в дверь позвонили. Вернан замер и пробормотал. — Нет никого дома. Файхи только усмехнулся. — Не прокатит. — Думаешь? — шёпотом произнёс альфа и услышал легки такой удар по двери. За ударом довольно отчётливо было слышно, как произнесли: — Если не откроешь, высажу, тебя летать без яиц заставлю, а призраку твоему хвост сломаю! — Это Суи. — Вздохнул Вернан. — Этот не отцепится. Нехотя оставил недоеденный кусок, вернее только надкушенный, и поплёлся открывать. У порога разразился приглушенный скандал, в котором Файхи разобрал только несколько слов, что сошлись в одном смысле: я хочу его видеть и ты мне не запретишь! После этого на кухню заглянул начальник аналитического отдела. Файхи его знал, так как ни раз и ни два сталкивались на совещаниях, где был общий сбор нескольких отделов. Живой, в меру агрессивный и способный заткнуть любого альфу такими аргументами, как по работе, так и по жизни, что спорить с ним боялись даже главные боссы. Но, при всем при этом он не лез в их террариум, выдавая только аналитические сводки. — Итак, мистер Ледо, — заулыбался Суи Шиада и прошёл к столу, — поздравляю, вы вляпались в дерьмецо по имени Вернан и если беззаветно влюблены, то вертеть будет вами он, — ткнув рукой за спину большим пальцем указывая на появившегося в дверном проёме Вернана. — Ну, а если у него от вас башню рвёт, поздравляю вдвойне, крутить его яйца будете уже вы. — Суи, — неодобрительно покачал головой Валади. — А я не прав? — развернувшись на месте, он обворожительно улыбнулся. — Я тебя люблю, но тебе рвёт башню от меня, и я твои яйца кручу, а тебе это нравится. Я не прав? — Суи, — Валади вздохнул, — может обсудим это дома? К тому же, имей совесть, хоть представился бы. Для приличия. — Мы знакомы. — Суи повернул голову и улыбнулся уже Файхи. — К тому же, Вернан, — посмотрел на деверя, — я не позавидую тебе, когда он осознает свою власть над тобой. — Хватит вести себя, как дрянь подзаборная! — рыкнул Вернан. — Видал? — Суи усмехнулся, подмигивая Файхи. — Уже чует, что научу, волнуется. — Ты пришёл мне нервы на прочность проверить? — Вообще-то, — он прищурился повернувшись, — это ты мои проверял, топя звонок на полную! Ты прекрасно знаешь, что звонок у нас зверь! Оставил сына, и так драть кнопку?! Совсем озверел?! — Это ты сейчас звереешь. — Процедил сквозь зубы Вернан. — И не ори, Ясмер спит. — Ой, — Суи осадили, и он присел на стул, — извини, — посмотрел на Файхи, — прости, просто иногда заносит. — Всегда тебя заносит, скандалист воспитанный на своём эгоизме и самодурстве. — Проворчал Вернан возвращаясь за стол. — Кофе будешь, Валади? — А мне предложить? — насупился Суи. — Сам себя обслужишь. — Фыркнул Вернан вставая на согласный кивок брата. — Это ты сейчас кивнул на что? — сузив глаза Суи прожёг взглядом замершего супруга. — Сука, Вернан. — Валади хмуро стрельнул глазами на брата, понимая, что влип. — О, да, — заулыбался самодовольно брат и достав две чашки для кофе заулыбался трещавшим молниям между Суи и братцем. — Ты все прекрасно понял. — Валади просверлил взглядом брата, после чего выдохнул и принял чашку с кофе. — Да, такой варит только Вернан. — Смакуя принюхавшись, он прикрыл глаза. — Дай сюда, жадная душонка! — протянул руки Суи, требуя свою порцию. — Держите, ваше сиятельство. — Сделав лёгкий реверанс, Вернан поднёс поближе чашку. Суи с вожделением взялся за блюдце, поднёс его к лицу и вдохнув, сладко мурлыкнул. Тут же вылез его хвост, с боевым шипом, лёг на плечо супругу, плавно обвёл его вокруг шеи и приставив кончик к губам, как бы прикрывая его, мурлыкнул: — Я первый. Вернан, подперев рукой подбородок, уперев локоть в стол, смотрел с умилением на то, как замерший брат, под фактически атакой в лицо, сидит и не шевелится. Он удерживает чашку за блюдечко, на уровне рта, но нервно сглатывает слюну не способный сделать глоток, лишь строить страдальческую рожицу и сглатывать набегающую слюну. А вот Суи, удерживая супруга, со всей ему присущей сущности качественной суки, медленно делает глоточек за глоточком и наслаждается кофе. На всю эту картину Файхи смотрит, замерев и чуть ли не рот раскрыв. На работе ходили слухи, что Суи Шиада и его супруг, босс Шиада, если сцепятся, если начнут соперничать в разговоре, то и до драки дело доходит. Но вот чтобы они ещё и дома так жили? Это ж какими нервами надо обладать, чтобы такое терпеть? — Суи, хватит быть излюбленной сукой, у меня соседи, пожалей их. — Мне плевать, слюнопоток пусть сам убирает, как и его последствия. — Мурлыкнул Суи и нежно провёл кончиком шипа по губам Валади. Файхи заметил одно — Валади жутко возбуждает такая странная ситуация. И он, вполне способный отразить атаку самца равного себе силой, не считает этот жест супруга оскорбительным. И кончик шипа не давит, а ласково прижимается, поглаживает его губы. Это игра, личная, которую они ведут между собой, а зрители дополнение. — И все же, где ты пропил свои манеры? Ещё не забыл, что тут не только я? Суи замер, потом скосил глаза в сторону внимательно следящим за происходящим Файхи и обворожительно улыбнулся. — А у нас уже команда, так ведь? Куда им, однополярным, до нас. — Но хвост убрал, подарив горячий взгляд супругу. — Ладно, так уж и быть, побуду лапушкой-скромняжкой. На это его заявление поперхнулись оба брата, а Файхи не выдержал и рассмеялся. Суи хотел было отчитать двух самцов, но передумал. Допив кофе, боевой таури, коим являлся Суи, попросился потискать малыша. Он улюлюкал над ним, покачивая на руках, потираясь о его щёчки. — Когда соберусь, ещё родим. Мои подросли, шалопаи. — Суи покачивал кроватку и поглядывал на спящего малыша. — А тебе что врачи сказали? — Когда швы заживут настолько, что разрешат зачатие, тогда и посмотрим. — Пожал плечами Файхи. — А ты сам-то ещё хочешь? — Не знаю пока. Сложно все. — Файхи вздохнул. — Между нами ещё сложно. — Ну не знаю. — Суи осмотрел его и добавил, — если что-то не так, кидайся в драку, они от этого столбенеют. Файхи вздрогнул. Суи моментально посерьёзнел.  — Только не говори, что этот самодур сделал нечто такое, за что его без смазки драть в холку. — Нет, что вы, — Файхи встрепенулся. — Вернан не такой. — Ясно, — Суи расслабился, вернее сделал вид. С малышом поигрались, поулыбались ему и помурлыкали. Суи любил детей, а то что этот малыш часть большого семейства, доставляло ему огромное удовольствие. К тому же, хоть Валади и не показывает, ему очень приятно осознавать, что в жизни его брата появился ребёнок. Когда уходили, Суи спросил у деверя: — Почему были ранние роды? Ты ведь все знаешь? — Суи, я расскажу, только не сейчас, ладно? — он покосился назад, где обозначился Файхи. — Хорошо. Когда в офисе будешь? — Завтра, как обычно. — Отлично. Ладно, мы пошли. — Улыбнувшись, простившись, они вошли в лифт и поехали вниз. Сев в машину, Суи произнёс: — Мне все это не нравится. Яги за холку и в пол мордой. — Не трогай его, — Валади завёл двигатель, — ты ведь знаешь, это стая Вернана, он ведь и ответить может. — Тогда, ждём благословлённой беседы? — слегка раскинув руки перед собой, Суи был недоволен подобным, ведь ожидание штука такая, один час как три телятся. — Угу. Изнывая от любопытства. — Кивнул его супруг, прекрасно понимая своего нетерпеливого супруга. — Ага, — Суи усмехнулся, — ты не думаешь, что нам позвонит наш любимый и вездесущий мистер Шиада? — Про которого именно ты имеешь в виду? — насторожился Валади. — А ты сам как думаешь? — Не упоминай всуе! — вздрогнул супруг. — Вернан итак от последнего брака всеми конечностями, даже хвостом, отнекивался и отмахивался. — А теперь его нить получила пару. Не думаю, что ваш па пропустит этот момент. — Уж лучше бы ему развлекаться где-нибудь настолько жарко, дабы до нас очередь не дошла! — как молитву произнёс сын, который отчаянно не желал лицезреть человека, который поставит все вверх дном только одним своим присутствием. Они сидели в кабинете Вернана. Все трое — хозяин кабинета, Валади и Суи. Эти два гостя требовательно заявили, что он обязан все им рассказать, ввалившись в его логово на работе и альфа прекрасно понимал, что ему не отвертеться. Да в принципе и не хотелось. У самого голова по этому вопросу пухнет. — Итак, душонка ты страждущая, мы внимать готовы, только, — Суи прищурился, — где словопоток? — Суи, я тебя придушу, ласково, и не будешь с мысли сбивать. — Улыбнулся-оскалился Вернан. — Да ты уже двадцать минут как на ниве мысли сидишь и все не разродишься ее фонтаном! Шиада лишь вздохнули — один от бессилия заткнуть деверя, другой с пониманием. Суи клещ, хуже пиявки и всегда добивается своего. Вот и сейчас, он решил, что хватит мариновать семейство и его великие нервы, перехватил супруга за холку и прямиком к зятю в кабинет. Рыкнул при этом секретарю, что совещание у них, и, если хоть кто-то попытается прервать…в общем секретарь на амбразуру кинется, но никого не пропустит. — Суи, ты знаешь кто такой Ледо Файхи? — задал вопрос Вернан. — Твоими силами… — Я не поверю, что, забрасывая корпоративную утку, ты не прошерстил его личное дело, не взял за яйца начальника малого офиса и не стряс с него всё, что тот знал и почему принял на работу. Не надо мне здесь и сейчас говорить, что забор документа из картотеки руками Яги тебе ударило по рукам. Не поверю. — Вернан уставился на него тяжёлым взглядом. Суи поёжился. Никогда и никто из братьев Шиада на него так не смотрел — через силу зверя. Валади дёрнулся, но тут же получил по усам от марашат и крайне удивился. Суи ощутил этот тычок, сощурил глаза и через секунду расслабленно откинулся на спинку кресла. — Ладно, — поднял руки в жесте сдачи, — ладно, не рычи. Да, прежде чем забросить очередную утку, я лично проверял его дело. — И что ты нашёл? — Вернан сидел за своим столом, облокотившись одной рукой, захватив пальцами свой подбородок и потирая указательным кожу над верхней губой. Взгляд при этом был очень серьёзен, даже холоден. — Да ничего интересного. Он из Девмара. Сирота, взят в патронажную семью, выучился на специальность объёмного счетовода, работал там же года два-три, затем переехал сюда, в городок Шун-Са. Работал в разных местах, все по профилю и между делом закрывал у нас в компании полугодовой внештатный контракт. Его заметили, посчитали что вполне способный и взяли в офис. Отработал больше года и тут начальнику его приходит запрос о переводе, так как Ледо решился на зачатие по контракту. Причём зачатие делал для себя, а не стал контрактником альфе. У него там ситуация плохая была, отец-контрактник погиб в аварии, а найденный донор уже переезжал в наш город. Соответственно Ледо следом. — Это всё? — спросил Вернан. — Да. — Кивнул головой Суи. — Так как он выглядел не для офиса со всеми его яркими рубашками и слегка неряшливым и рассеянным видом, он стал идеальным кандидатом на роль утки. Причём за эти пару месяцев что он у нас трудился, — Суи хищно усмехнулся, — у гонщиков по уткам головной боли было столько, соперничества и срывов планов, сколько ни один утка-сотрудник не доставлял. А потом и Яги влез, изъял документы, начал странно себя вести. — Яги влез… — усмехнулся Вернан и прикрыл глаза. — Суи, ты поверишь, что мы не знаем кто такой Файхи Ледо? И даже сомневаемся в его имени? — открыл глаза и посмотрел на брата, на деверя. — Не понял. — Нахмурился Валади. — Что значит не знаете? — Яги по своим каналам копнул глубже, за ширму официальной версии, которая была доступна Суи и его людям. Дерьмо там, брат, дерьмо. — Рассказывай. — Брат выдохнул сипло одно слово, а всё его существо было готово подскочить и нестись, делать, доказывать, рвать и метать. — Метка «не задерживать при обнаружении, сообщить вышестоящему руководству» стоит напротив его статуса «пропавший без вести преступник», — Вернан смотрел на два лица, что сошли выражениями, слегка побледнели. — Яги раскопал немного, но потом везде обозначился тупик. Все его информаторы, да даже знакомые в тех структурах, как один говорят, что Файхи Ледо имя вымышленное, но откуда он и кто сделал запрос на метку, не знают. — Значит Ледо работает на правительство какой-то страны, с которой Девмар в хороших отношениях, а с нами Девмар в братских, так как наш правитель и их король братья. — Медленно начал Валади. — Метку поставили, но эта защита преступника может означать только одно — он информатор, причём крупный и сделал много для своей страны, или для страны, на которую работал. Вернан, мне все это жёстко не нравится. — Ты бы знал, как мне это не нравится. — Брат поморщился, после чего закрыл глаза и медленно сказал, — на Файхи напали. Один из тех, на кого Яги ничего не смог найти. Масть шаки, альфа, в его же квартире он пытался убить котёнка. Ему почти удалось. Если бы офис располагался не так близко и через дворы не больше десяти минут пешком, я бы не успел. — Два слушающих вздрогнули. — Эта тварь не просто котёнка убить пыталась, она избивала Файхи, и он ничего не смог ему ответить. Вы ведь понимаете, когда зверь рождающего не способен ответить самцу, который пытается навредить ему игнорируя беременность? — Эта мразь забила его зверя до беременности. — Обескровленными губами произнёс Суи, чётко вспоминая реакцию Файхи на его слова «кидайся в драку, они от этого цепенеют». — Я не знаю, но возможно это так. — Вернан вздохнул. — Малыша спасли, Яги сумел до меня в тот момент достучаться, и я не потерял в азарте охоты малыша, за которого взял ответственность. Не ушёл следом. Вытянули его, выдрали Файхи из лап Безумия, не отдали Бездне. Только…тварь ту, не прошло и недели, экстрадировали на родину. — Что?! — Суи подскочил, выпустив когти и вонзив их в край стола. — Что? — А то. — Вернан болезненно усмехнулся, — я ведь уже всё подготовил, чтобы ему в тюрьме жилось очень коротко, — глаза полыхнули, от чего Суи стушевался и сел на место. — Всё сделал, всех напряг, а его раз! — и вырвали у меня из когтей. Пришло официальное письмо, Яги заставили поклясться, что мне в руки передаст его и никого другого рядом не будет. А в письме мне популярно объяснили, что преступник отбыл на родину, его судить будут там, мне же передадут дату суда, уже состоявшуюся, и предоставят итоги процесса — его наказание. Только мне плевать на всю эту дребедень, я его самолично порвать хочу! Он моё тронул! Моё!!! — врезав по столу кулаком той руки, которой до сего момента поддерживал голову, откинулся на спинку кресла. — Я ничего про Файхи не знаю, а спрашивать слишком рано. У него такой взгляд затравленный, зверь до сих пор из-за дымки не вышел, даже не показал морок другого типа. — Но вы ведь пара. — Валади заморгал, — как это не вышел? А течка? — Все в дыму. — Покачал головой Вернан. — Да и пара мы…можно сказать, что заставил его. — Как? — Суи сощурился, — надавил на него и нависнув рыкнул принимать? — Нет, — заулыбался Вернан, — ласками и измором в постели. — Вот паразит! — усмехнулся Суи. — И что теперь? — Сейчас буду ждать. О том, что Ледо здесь, законники знают, но не изъяли его, а значит он под защитой закона и параграфа. Ко мне в дом никто не пришёл, это я знаю точно, поэтому жду, что будет дальше. — А если его не трогают из-за котёнка? — спросил Валади. — Ты ведь марашат, а это значит много. — Если это так, то им придётся ставить меня в известность, так как я свою пару не отдам. Если он виноват хоть в чём-то, срок отбывать будет здесь, а не где-то там, где я не смогу его оградить. — А если он убийца? — осторожно спросил Суи, — и поэтому прячет своего зверя, не даёт никому ощутить свой след? — Сначала я должен буду узнать причину, а потом буду решать, что делать. И сейчас, — Вернан посмотрел на брата и зятя, — я попросил бы вас не вмешиваться лично. И, по возможности, не распространяться. В ответ только кивки… Вернан и Валади шумно вдохнули. — Па… — поморщились оба. — Мистер Ареми здесь? — спросил Суи хищно сощурив глаза. — Да. — Поморщился Вернан. — И он зовёт именно меня. — Видать развлечение было не таким занятным, как дополнение по твоей нити. — Валади плавно встал. — Идём, поздороваемся. — Я с вами не пойду, — Суи встал и осмотрел две удивлённые моси, — мистер Ареми здесь, а это значит «полундра!» Вы занимаете его там, где встретите, а я распространяю по этажам, что Армагеддон прибыл. — Хорошо. — Кивнули синхронно братья, а Вернан произнёс слово согласия. Суи быстро вышел из кабинета и направился в сторону своего этажа, откуда польётся совсем скоро система распространения самого грозного сигнала: родитель начальства прибыл самолично в центральный офис! Этого окажется достаточно, для того, чтобы все сотрудники моментально истребили свой аромат. — Яги, — набрав номер СБшника, Вернан уже выходил из кабинета, — у нас ЧП. — Что и где? — раздался ответ в трубке телефона. — Ареми Шиада в здании, предположительно на этаже ресторанов. В ответ был комок неразборчивой брани, частично проглоченные слова и в итоге внятный ответ: — Суи уже выдаёт код по этажам? — Да. — Мне обяза… — Да, Яги. Скрой запах, брызни одеколоном, тот от которого у па мигрень и жди меня у лифта. Яги лишь уныло буркнул «хорошо», после чего отключился. — Не находишь, что это слишком жестоко? — Валади нажал на вызов лифта. — Нет. Яги давно у него под прицелом и сейчас он нужен, дабы па слегка распылил свой интерес ко мне. — Быть частью твоей стаи опасно, брат. — Яги все понимает и давно выработал методику противостояния. — А если па заловит его? — Думаешь Яги не отобьётся? — Вернан покачал головой и шагнул внутрь кабины, развернулся к дверям лицом. — До сих пор же не заловил, хоть и пытался. — Хм, — хмыкнул Валади и покачал головой. — Если у па начало цикла скоро, то не отобьётся. — Сплюнь! — рыкнул Вернан. Этаж, откуда шёл зов был выбран верно. Яги уже стоял у двери лифта и ждал высокое начальство. В вестибюле, перед коридором дверей заведений, моментом ранее ещё были люди, но теперь их как ветром сдуло. И ароматическая карта разлетелась в дребезги. Порадовавшись выучке, коей обладал весь офис, начальник службы безопасности поморщился, так, как и сам был бы не против смыться отсюда как можно дальше. Родитель братьев Шиада…его персональная головная боль. Ареми Шиада, в прошлом самец, ныне рождающий, тип его отличия «перевёртыш», что означает одно — характер альфы был затолкнут в двух полярную оболочку. До определённого момента он жил альфой, причём любвеобильной альфой и у близнецов есть три старших брата, которые Ареми считают отцом. А потом в его жизни случился альфа, из-за которого полярность поменялась и пробудились все нужные части тела. Будучи по ипостаси шаки, Ареми тотально преследовал понравившегося альфу, заловил его, родили близнецов и разбежались. После рождения этот сущий демон не пропустил ни одного интересного ему самца или рождающего, причём добивался их вне зависимости от их же желания. Террорист не меньше! Ко всему прочему, Ареми достаточно красив, обаятелен, у него есть шарм и он умело играет на чувствах, при этом остаётся свободным. И из всех его связей, никто и никогда не держал на него зла. Ареми Шиада никогда не давал обещаний и никогда не вводил в заблуждение. И его поведение, бесстыжее и временами заставляющее от стыда краснеть, было частью его натуры. Ему было плевать на то, как он выглядит со стороны, но горе тому, кто вознамерится его учить! Был один случай, так умник через некоторое время был немилосердно раздавлен аргументами и распотрошён волей шаки. Почему офис, где трудятся близнецы, вышколен на сигнал о присутствии Ареми на территории здания? Все просто — Ареми способен тупо пойти по этажам и соблазнять всех и вся. И ему нет разницы — в паре или свободен. Понравился, значит надо уломать. Главным образом он идёт на запах. Поэтому все, без исключения, сотрудники умеют экранировать свой аромат, давить или глушить его препаратами и делать это быстрее ветра. А вот Яги не повезло. Ареми давно вьётся вокруг, но к действиям конкретным не перешёл, так как СБшник часть стаи марашат, хоть и кровного сына. Вернан стоял за свою стаю, поэтому Ареми не напирал, так, чуть кольнёт, мурлыкнет на ушко, но не сильно, дабы сына не нервировать. Близнецы вышли из лифта и Вернан направился в сторону одного из ресторанов. За ним брат и Яги. Войдя в двери, все три головы увидели его, ощутили градус, осознали насколько жаркая аура у родителя. Ареми был тем, кому всегда и все хотели угодить. Если из всех детей этого человека выбирать, то самым близким был к нему Вернан. Ему тоже все и всегда хотели угодить, попасться на глаза, приблизиться и войти в круг доверия. И все же, самым шикарным по ощущениям все же был Ареми. Статный, суровый взгляд, строгие черты лица, даже суховатые, но притягательные, подчёркнуты густой шевелюрой, стильно уложенной, а остальная грива спокойно покоится за плечами. И три мужчины, что вошли в ресторан и нашли его взглядом, точно знали, что волосы у Ареми достают до середины спины, слегка вьются, ни разу не крашенные и естественного тёмно-каштаново оттенка, почти горький шоколад. Он не массивный, но и не хрупкий. Глядя на его фигуру сказать можно одно — жилистый, с хорошей массой тела, без лишнего отложения жиров и при этом он тягучий как воск. Ареми хищник, от него веет именно им и это так притягивает всех вокруг, и именно этим обуславливается то, что все его выходки ему прощают — хищник живёт по законам хищников. Даже в одежде этот человек не терпит ничего, что развеяло бы его хищную натуру — костюмы, сорочки и галстуки сшиты по фигуре, пропитаны строгой грацией и совершенно не мешают ему даже в драке, не только при ходьбе. Ареми был аппетитен, он был ходячий секс, и знал, чего он стоит, чего хочет и как этого добиться. Именно поэтому в офисе существует красный код, который обесцветит его население, дабы этот хищник не выбрал себе новую жертву. Казалось бы, чего такого? Ну подумаешь, немного покуролесят и разбегутся…а то, что куролесить будет родитель боссов в их же офисе? Да банально этика и моральные принципы не дают братьям расслабить булки и пустить все на самотёк. Яги тихонечко вдохнул и выдохнул. Сегодня Ареми превзошёл самого себя. Вокруг него был ореол из желания угодить, подчиняться и лежать у его ног. Официанты с подобострастием принимали заказ и понесли его наперегонки. Сидевшие за столиками сотрудники, почти не дышали, так на них давила атмосфера что клубилась вокруг этого статного красавца. Вернан сдвинулся с места, впечатлённый тем, насколько серьёзно родитель выплёскивал в пространство свою силу соблазнителя и подойдя к его столу, довольно громко произнёс, дабы отрезвить всех сидящих по периметру людей: — Здравствуй, ПА, какими судьбами? — И тебе не хворать, сына, — мурлыкнул Ареми, а вокруг явственно вздрогнуло несколько человек и поспешно засобиралось ретироваться как можно дальше. Вернан подошёл и демонстративно не стал убирать его выплески, улыбнулся, протянул руки. Ареми плавно встал и обнял его, крепко и как любящий родитель. Тут же подошёл и Валади. Процедура повторилась. Затем они расселись, а на Яги был брошен откровенно раздевающий его взгляд, который тот проигнорировал внешне, а внутренне его зверь выстроил самый сильный бастион, дабы чего дурного не вышло. — Итак, сынуля, — воркующим вкрадчивым голосом начал родитель, — что это за история такая, которую я ощутил? Почему ни одного звоночка? — Все сложно, па. — Вернан смотрел в упор. — И все в тоже самое время очень просто. — Да? А мне до правнуков ничего говорить не хочешь? Или, — Ареми говорил приторно сладко, а вот сталь его глаз пробирала до дрожи, — я не внушаю доверия? — Па, ты не сможешь влезть между нами, как бы не старался. — Вернан усмехнулся и высвободил поток, который быстро разрушил кокон шарма Ареми, его притяжение и настроение на то самое. — И прекрати веять на нашей территории, — он сощурился, — или мне воспринимать это как померки силой? Ареми усмехнулся, после чего собрал разбитый шар влияния его силами и собрал его из пространства, зверем спрятал глубоко, в миг прекращая выглядеть как добыча, которую слопал бы без оглядки, превращаясь в хищную тварь, с которой рядом просто стоять опасно. — Рассказывай, кто такой этот твой «пара» и откуда «ребёнок». Я желаю знать, что происходит и почему ты не сообщил мне. — Ареми ощерился, выпуская зубы, — он уже родился, хотя по срокам нити все не просто рано, а невозможно, если ты биологический отец. — Я не биологический отец Ясмеру, энергетический. — Значит Ясмер, — усмехнулся Ареми. — Да. И это мой сын. Если тебя это не устраивает, меня это не волнует. — Вернан спокойно смотрел в лицо буравящего его взглядом родителя. — Я стал донором чисто случайно. Файхи Ледо работал в офисе, на периферии, перебрался в головной офис вслед за донором, но тот погиб и в этот момент я находился рядом с ним. Подхватил нить, напитал ее и согласился стать донором. Затем на Файхи напал преступник и чуть не убил, спровоцировал ранние роды. Оба выжили, так что теперь у меня есть пара и ребёнок. — Странно, — Ареми не сводил взгляда с сына, — почему же я узнаю это когда приехал, а не по звонку, как только ты стал донором. Почему? — Файхи моя пара, и, если бы я не стал донором, я бы открыл охоту. — Пожал плечами Вернан. Ареми замер, хотел что-то сказать, но потом передумал. На пару минут воцарилось молчание. Валади сидел молча, ждал что придумает их дражайший родитель. Минуты шли, все молчали, потом минуты закончились и Ареми спросил: — Ты уверен, что это не развод? — В каком смысле? — Вернан захлопал глазами. — Слишком это странно, — он покачал головой, — потеря донора, нападение, ты рядом, он работает в твоём офисе. — Па, это не развод. Все что нужно, мы узнали. Так что ты можешь в этом направлении даже не думать. Файхи не аферист. — И когда ты думаешь нас знакомить? — родитель сощурился, — учти, я до правнуков ждать не намерен. И вообще, надо о делах поговорить. Да и, — он заулыбался, — благоверного твоего нет. Где эта грымза? — стрельнул глазами в сторону Валади. — Па! — Не шипи, — Ареми усмехнулся и встал на ноги быстро, как если бы был готов моментально это сделать с первой секунды, как уселся, — идём. И всё, близнецы послушно двинулись за ведущим. Яги посторонился, но его успели пощупать за задницу. Ареми состроил моську невозмутимости, но вот его зверь ринулся на таран стены, что Яги выстраивал все время разговора, уплотнял и сейчас держал осаду. Близнецы лишь головами покачали. Начальник СБ заскрипел зубами, но не подал виду, что ему неприятно — это возымеет обратный эффект и подстегнёт Ареми к действиям более активным. В лифт они вошли все вместе. Ареми встал так, чтобы Яги деваться было некуда. Он был слева от шаки-перевёртыша и сейчас его спину мнёт рука стоящего с каменным лицом старшего Шиады, и скинуть руку — привлечь внимание. Братья стоят по правую руку, молча ждут, когда прибудут на нужный этаж. Пальцы массировали поясницу, затем переместились на ягодицы, то мягко их разминая, то с силой впиваясь. И не сказать, что Яги испытывал отвращение, ведь Ареми действовал на всех одинаково — его соблазнение всегда возбуждало. Даже такое откровенное и переходящее все границы морали. Рука опустилась под ягодицу, поглаживая бедро, слегка заходя на его внутреннюю часть. Когда раскрылись двери лифта, Яги был готов взвыть, так как щиты его тела начинали сдаваться под настойчивой лаской и Ареми это прекрасно ощущал. Но вот он выход, спасение и делая шаг вперёд, наглый перевёртыш слегка повернул голову, облизывая губы нарочито медленно, жарким взглядом пригвоздил к месту бедного самца. Братья вышли следом за родителем, искренне сочувствуя бедному СБшнику, но понимая — он выдержит. Вот сейчас Ареми заловил его, почти пробил бастион, и он будет настойчиво ловить только его, а по офису смогут расслабить булки все работники. Если Ареми начинает трогать кого-то, то будет делать это до тех пор, пока не переспит с ним. Сейчас первая жертва орешек крепкий, поэтому до окончания визита любвеобильного соблазнителя, кажется ему ничего не обломится… В кабинете Суи и Ареми сцепились языками. И не как любящие зятёк и тесть, а как самые непримиримые враги. Яда и желчи было вылито столько, что братья смиренно прикинулись ветошью и ждали окончания приветствия. Эти два, когда встречаются, первым делом вспоминают все былые тёрки, все былые обиды и после хорошо промытого мозга друг другу, наступает малина. Реальная малина, так как обе гарпии переходят на одну из любимейших тем — дети. — Нет, ну вот, надо-а, — Ареми покачал головой, — и что, получил зверя, стал самцом и не рад? Почему? — Ну, — Суи покачал головой, — этот дикаренок ранее бегал за альфой, так что первая влюблённость и такое разочарование. — Да, — тесть вздохнул, — надеюсь он не унаследовал мою стезю перевёртыша. — Нет, нам хватит и вашей персоны, — покачал головой Суи. — Все же, два самодура в одной семье, это слишком. — Кто бы говорил, змеюка! — сощурился Ареми. — Кстати, когда рожать будете? — Пока не собирались. — Да вы до старости не соберётесь! — рыкнул Ареми. — Я хочу ещё внуков, хватит прохлаждаться, тебе на что течка дана? Что, Валади, член усохнет трахнуть его в процессе и засадить ещё одного зверёныша? — повернувшись к сыну, Ареми возмущённо осмотрел его. — Подумаешь, покусает тебя этот змей, все равно потом мурлыкать будет, да и после родов, — он хищно усмехнулся, — сам котёнком побудешь, он ведь с радостью подставится. — Па! — возмутился Валади. — Вот кому с мылом рот полоскать, да кислотой вытравливать всю гадость. — Скривился Суи. — А я не прав, зятёк? — повернул голову на хмурого Суи, тесть усмехнулся, — или ты не кончаешь от ласки груди, когда разродишься? Вот не надо мне заливать! Я хочу от вас ещё внуков! Эти шалопаи подросли, ты оклемался, в чём дело? — Рано ещё. — Рыкнул Суи. — Па, мы сами разберёмся. У Вернана тебе отрада нашлась. Вот пусть он тебе внучков и добавляет, тем более в паре они не больше полугода. От такой подставы названный поперхнулся, а стоявший за дверью Яги хмыкнул. Ему было все хорошо слышно, так как положено быть в курсе событий, вертящихся вокруг Ареми внутри здания офиса «Шик», во избежание, так сказать. — Кстати об этом! — хищно заулыбался Ареми. — Я желаю их видеть! Немедленно! — Па, это сейчас… — Я не принимаю отговорок. — Ареми встал, упёр одну руку в стол, перенёс на неё вес, — или сейчас, или я в твоём офисе на недельку погуляю. — Не смей мне угрожать. — Рыкнул глухо Вернан. — Ладно, сынуля, — хищно улыбнулся Ареми, — но один аромат, который вы паразиты постарались по всем этажам вытравить, я все же поймал. Крепко, так, поймал. И уже распустил руки. — Не смей! — зашипел Вернан. — Это моя стая! — Мне плевать, — победоносно заулыбался родитель. — Я здесь рождающий, так что ты, — он шагнул к сыну, навис над ним, — не смеешь бить меня, даже если это часть твоей стаи. — И прижал к его подбородку палец, мурлыкнул, — сына, ты проиграл, и сейчас же везёшь меня знакомиться. Так как к дому твоему меня не пропустит охрана, причём я ещё узнаю почему ее так много и почему эти волкодавы отбивают любые пульсары, ты сделаешь это сам. Нейтральная территория для знакомства не подходит, малыш ещё слишком маленький. Глядя в эти глаза, Вернан понимал — проиграл с потрохами. Вот есть в родителе черта, которая заставляет его воспринимать как самца, и в тоже самое время видеть в нем рождающего. Казалось бы, он неуважительно говорил с родителем, но по иерархии зверя, Ареми шаки-альфа, а его сын альфа-марашат, венец и вожак. Вот и думай, как его обуздать и не вызвать атаку, даже если ты и родил сие чудо. К тому же, их взрывные отношения складывались годами, и они отлично балансируют на стене «война-любовь-ненависть-соперничество-партнёрство», причём ни разу не сорвавшись и не пересилив ни одну из граней. Даже Валади так не стоит ребром в вопросах подчинения родителю, в большей степени он подчиняется ему, если так хочет Ареми. С Вернаном такого не будет — он вожак, он альфа, он марашат. Им руководить нельзя, можно только в угол загнать и балансировать на чувствах родства, на грани срыва и тонко выводить в пределы разума, где воспитание и осознание того, кто перед тобой, заставляют не переступать грань. Из офиса они выехали в сопровождении Яги, который явственно ощущал, как Ареми кружит вокруг его зверя, но тот стойко держит оборону. Пока они шли к машине, Вернан послал короткое сообщение Яги, которое имело только два слова: ты добыча. Прочтя это, Яги понял, что Ареми не просто так его лапал, как делал ранее. Он его ощутил, хотя и не должен был. Теперь офис выдохнет, а вот СБшник затянет туже ремень и поглубже запрячет зверя. О том, как Ареми соблазняет, на какие уловки идёт, Вернан давно ему в красках и подробностях расписал. Машина плавно катила по улицам города, разворачиваясь на перекрёстках. Внутри сидели только трое: Вернан, Ареми и Яги. Больше никого. Суи и Валади остались в офисе, работать. В машине незримо поднимался градус — Ареми "щупал" закрытую нейтральную зону управляющего машиной Яги. Вернан молчал, так как границы дозволенного пока не пресекались больше, чем мог вынести Яги, а тот молчал, так как любой «дёрг» с его стороны являлся бы фатальным. Казалось бы, чего такого? Ну переспят, ну погуляют. Не все так просто. Яги часть стаи Вернана, его фактически правая рука. Он начальник СБ офиса, он знает много, он вообще посвящён во все тайны офиса. А Ареми из своих партнёров верёвки вьёт, так что допускать его до этой тушки просто опасно. Так что Вернан по своим силёнкам препятствовал, но надеялся, что дражайший Яги выдержит прессинг от родителя и не сдастся, а там глядишь и переключится на другую пассию. К дому он прибыли практически без остановок на перекрёстках. Припарковавшись, заглушив мотор, Яги остался на водительском месте. Ареми тут же насупился, но был быстро возвращён в реальность одной фразой сына: — Яги там делать нечего, но если ты так хочешь, то мы можем поехать назад. Мгновенно Ареми сдуло с пассажирского сиденья, и он захлопнул дверку очень раздражённо. — Крепись, — одними губами произнёс Вернан и вылез сам. Яги лишь вздохнул. Ареми был больной темой любого мероприятия — силен, красив, чертовски соблазнителен и пользующийся всем своим оружием без зазрения совести, которая пропадала, как только он находил свою очередную цель. И теперь его целью стал Яги, да он и ранее вызывал у родителя друзей-начальников неподдельный интерес, только разве что не делал его реальной целью своих притязаний. А вот сейчас всё будет серьёзно и…волнительно. Ареми красив, соблазнителен и умеет заинтересовать, а Яги все же самец. Будет однозначно тяжело не поддаться соблазну. Вернан и Ареми скрылись внутри дома, прошли к лифту и поднялись на этаж, где ещё ничего не знающий Файхи мирно кормил малыша грудью. Файхи с самого утра был спокоен как удав. Став в пару с Вернаном, он вдруг ощутил то, что ему так не хватало — ощущение защиты и надёжной опоры. Давно он не ощущал такого внутреннего спокойствия. И сейчас, покачивая Ясмера, едва заметно улыбался, чего раньше не делал. Он улыбался просто так, просто было очень хорошо, тепло и уютно. Вернан. Отдельный разговор. Но этот самец, хоть и самовольный, и волевой, он все же, после того как настоял на становлении в полноценную пару, больше не применял силу. Казалось, что забрал своё, привязал к себе и теперь постепенно продолжает протискиваться в свою нишу, которую отвоёвывает в его сердце. О любви речи не идёт. Файхи его не любит. Он благодарен, он понимает, что будет рядом с таким сильным самцом, он видит насколько привязан он к маленькому и признается самому себе — в паре с Вернаном будет хорошо. Розовые очки у Файхи слетели со смертью первенца, так что он, рационально размышляя в какой-то мере был расчётлив. У него на руках сын, а Вернан даст ему всё что нужно. И если этот самец желает быть парой с Файхи, связать себя дабы не отпускать малыша, ну что же, Ледо не станет сопротивляться. Хочет победить в этом поединке, что же, пусть будет за ним. Дверь щёлкнула замком, по дому пронёсся аромат альфы, рядом с которым был другой. Этот запах был сильнее и принадлежал рождающему. Файхи не страдал ревностью, но неприятно осознал, что рядом с его парой другие рождающие будут лишними. Уложив малыша в кроватку, взяв аппарат «малыш» и вышел из его комнаты, тихонечко прикрывая дверь. Пошёл по коридору в сторону выхода, в поиске гостя и пары. Нашлись они в гостиной. Первое что увидел Файхи, это поразительное сходство этого незнакомца и Вернана. Только этот гость был старше, но от него разило шармом, энергией охотника и мягкостью рождающего. Он сидел на диване, держа прямо спину, принимая из рук сына стакан с лёгким вином. И, на непредвзятый взгляд Файхи, Вернан был не просто галантен, он был деликатен, аккуратен и держался как-то настороженно, но вместе с тем его взгляд выражал любовь. — Файхи, — расплылся в улыбке Вернан, который повернул голову в сторону выхода цепляя краем взгляда его в проёме. — Привет. Ты рано. — Файхи шагнул вперёд, ощущая, как его просканировали взглядом, внимательным и очень тяжёлым. — Да тут такое дело, — Вернан подошёл и обняв его рукой, поцеловал в макушку, — родитель мой нагрянул. Захотел познакомиться. Ты не против? — и опустил взгляд слегка отстранившись. — И это ты спрашиваешь, когда я уже здесь? — саркастически растянув губы в подобии улыбки, Ареми откинулся на спинку дивана, сделал глоток вина. — Тебя как будто остановишь! — рыкнул Вернан, поворачиваясь. — А кто сказал, что меня родителем иметь дело простое? У нас даже гадёныш Суи и тот поплакал, думаешь ты от него чем-то отличаешься? — Его ты не рожал. — Рыкнул Вернан. — Ну да, тут ты прав, альфа ты моя, — снисходительно позволил выиграть раунд родитель. А дальше он впился взглядом в Файхи, долго на него смотрел, как на букашку в микроскоп. И его зверь полез к «зятьку», но напоролся на дымную завесу. Гонялся он за ним, рыскал, почти настиг и ту пришёл удар от сына. Очнувшись, от столь увлекательного поиска удирающего от него кошака, Ареми изумлённо уставился на сидевшего на полу сына и прижимающего к себе заходящегося в судорогах парня. — Что за?.. — Ареми поморщился, так как сын ударил ещё раз и пришлось отпустить нить пары сына. После этого зять затих, медленно приходя в себя. Вернан ворковал над ним, потом легко поднял и унёс в спальню. Ареми ждал, когда сын вернётся и будет пыхать злобой и плеваться ядом. Сидел и думал. Чем больше он думал, тем меньше ему нравилось всё это. Как и ожидал Вернан прибыл злой и раскрыл рот для отповеди, но родитель рыкнул, да так, что сын осёкся. — А теперь слушай, думка ты моя дурная, — улыбнулся он кровожадно. — Этот мальчик тёмная лошадка. Настолько тёмная, насколько ты себе не представляешь. Если ты решил его своей парой сделать всерьёз, а не просто из-за ребёнка, да ещё и в чувства свои вплести, то подумай прежде чем совать голову в петлю. — Ареми подошёл и заглянул в его глаза. — Его обучали искусству убивать. И на нем я ощутил по крайней мере две жертвы. Причём собственноручно убитые. Подлым ударом в ложе. А сколько он бил другими ударами, могу только догадываться. Но на нем точно есть кровь. И я раскопаю кто он и откуда. — Ты не считаешь, что это слишком? — прошипел сын. — Нет. — Ареми сощурился. — Вся эта история слишком невероятна для стечения обстоятельств. Ребёнок по контракту, потеря донора, а ты видел его? Читал бумаги контракта? Доктору веришь? — Ареми покачал головой. — Я, пусть ты и против, глубоко плевать если честно, начну искать кто такой Файхи Ледо. И меня не устраивает тот ответ, который ты знаешь. Я хочу знать, кто именно согревает постель моего сына, а не выть по сыну, которого эта тварь сгноит. Понял? — Делай что хочешь, — оскалился Вернан, — но, если ты ещё раз тронешь Файхи, я тебя атакую всерьёз. Ты понял? — Идеально, сынок. — Ареми усмехнулся, — к внуку проводи. Малахольный, — и не став дожидаться ответа вышел из гостиной. Вернан не стал препятствовать, так как будет только хуже. Прошёл к спальне маленького и вошёл первым, пристально осмотрел его, ведь удар по папе мог отразиться на него. Но малыш спал сладким сном. В этой комнате царила безмятежность, витал аромат младенца и умиротворяющая энергия защищённости и любви. Ареми ощутив ее, растерял мгновенно весь свой боевой настрой и на цыпочках прошёл к кроватке. Он во все глаза пялился на ребёнка, непроизвольно замурлыкал и присел рядом, опустившись на колени. Едва решаясь коснулся щеки, погладил пальцем, растянулся в довольной улыбке. И что что малыш не родной Вернану? Какая разница кто генетический отец! Тельце котёнка пропитано энергией альфы, сына Ареми, он часть его стаи, его котёнок… Ареми ласково поглаживал спавшего малыша, покачивая его на руках, ворковал над ним, и был полностью поглощён лицезрением новой жизни. Вернан постоял рядом, получил благодарную улыбку, что мол уважил на внука, а потом ретировался, так как Файхи скоро придёт в себя. И он почти успел. Ледо застонав, медленно открыл глаза и уже в следующую секунду подорвался с постели, в первую очередь испугавшись за малыша. Его перехватил Вернан и быстро успокоил. — Все хорошо, просто мой родитель перевёртыш, к тому же шаки и рождён был самцом. — Обняв его крепко и прижав голову к груди, поглаживая его по волосам, договорил, — приревновал он просто. — Дурная у него ревность. — Ну, ты ведь не захотел своего зверя знакомить с ним, так что он как все альфы, полез вперёд, но так как рождающий, то не сработал стоп-кран на такого рода действия. Вот и переборщил. — Он ушёл? — спросил Файхи. — Нет. У Ясмера. — Вернан отстранился и улыбнулся. — Не волнуйся, па детей очень любит и был счастлив, что у меня малыш появился. Воркует над ним, мурлычет. Вот ты его и не чуешь. — Так неловко. — Проговорил Файхи, покачал головой. — Что он теперь подумает? — Да ничего не подумает. — Вернан присел на кровать и его усадил. — Я про па совсем забыл, а ведь должен был помнить. У него и у меня звери очень сильные, и так как он ранее был альфой, то между нами искрят искры. Мой зверь вожак, стая есть, он верхушка и никого не признаёт над собой. А па, он рос альфой, к тому же сильным шаки, поэтому подчиняться не привык. А став рождающим, эту фишку «я — царь!» не утерял. И теперь между нами искры и мы всегда балансируем на грани драки, хоть и любим друг друга безмерно. — Как с Суи? — Хуже. — Покачал головой. — С Суи у нас только словесная перебранка, а вот с па…когда я только получил зверя и проходил становление стаи и моих сил, то мы дрались в кровь. Сейчас не дерёмся, я ведь стал уравновешеннее, но иногда пробиваем по щитам друг друга. Он привык властвовать, и я тоже, это неизбежно, хоть мы сын и родитель. — Враждуете значит. — Опустив глаза, Файхи вздохнул. — Нет, скорее тянем одеяло на себя. — Вернан обнял его и погладил по спине. — Это как тёплый и холодный воздух дующие порознь и при встрече рождающие ураган. Но вражды между нами нет. Но, и парламентёра между нами тоже нет. — А я? Он меня теперь всегда так давить будет? — Нет. Больше не тронет. — Вернан поднял его голову за подбородок и заглянул в глаза. — Один раз я пропустил удар, больше не получится и он прекрасно это знает. Да и Ясмеру вредить он не будет. Ты ведь связан с ним, а я связан с вами, так что это касается меня напрямую. Дальше был лёгкий поцелуй и Вернан взял его за руку, вывел из комнаты. Ареми из комнаты Ясмера вылез ошалевшим от радости дедом. Он ворковал и поглядывал в сторону выхода из кухни. Временами задумывался и мурлыкал, поражая своим миролюбием. С Файхи говорил так, на пару слов и все. Ещё попенял на то, что змеёныш Суи не рожает ещё внучат и сощурившись, осмотрел Вернана, рыкнул, что маловато будет котят, раз его пара плодовит после первых родов. Немного поболтав, Ареми собрался в отель, где поселился и выйдя из квартиры, потащил сына проводить себя. Файхи остался в доме, а эти двое спустились на лифте, прошли фойе и оказались на улице. — Значит так. — Ареми остановился на ступенях и уставился на дорогу, не глядя на сына. — Если обрюхатишь его до того, как я по своим каналам пробью всю его подноготную, я тебя кастрирую. Понял? — Па! — рыкнул Вернан. — Я серьёзно. — Перевёл тяжелейший взгляд на сына. — Если сделаешь ему ребёнка до этого момента, ты лишишься яиц. Я сейчас в отель и Яги меня туда доставит. Возьмёшь такси. И не полоскай мне мозги. — Ареми сдвинулся с места. — Понятно? — Да. — Вернан прожёг его взглядом. — Отлично, сына, — родитель поднял руку и погладил щеку своему красивому сыночку, — люблю тебя, котёнок. Будь осторожнее, если он и вправду опасен, ты подпустил его слишком близко. — Буду, па. Я тебя тоже люблю. — Кивнул Вернан ощущая, как шаки ласково потёрся мордой о щеку его марашат и мурлыкнув ушёл. Ареми быстро зашагал к машине, сел на заднее сиденье и дал команду. Яги стрельнул глазами по Вернану и тот кивнул головой. Машина тронулась с места и плавно покатила в сторону выезда со двора. Яги вообще аккуратный водитель. Он умудряется даже на большой скорости править машиной так, что ты не поймёшь этого, если не увидишь сам. Ареми всю дорогу был задумчив, строчил сообщения через малый коммуникатор, который всегда носил с собой. Ему не понравилось умение «дым», причём чёрный и густой, которым владел этот рождающий, что так близко к его сыну. «Дым» изучают те, кто по долгу службы обязан лишать жизни или наказывать за проступки. Этот парень слишком молод для такой работы, он до кучи ещё и рождающий, а ведь это умение исключительно альфам преподают и то только при особых структурах. Ареми знает, так как сам был в такой структуре до того, как его перевернуло. Но он не растерял свои навыки и навыки «захода за дым». Но тут случилось странное — парень с лёгкостью прятался, выставлял новые сгустки «дыма» и не показал даже своего аромата, дабы ощутить его ауру. Ареми это не понравилось, и он послал импульс преследования, который ухватился за остаток силы, что способна сформировать подлый удар шипа в ложе. Это испугало Ареми, поэтому он был так груб с сыном, который ничего про этого парня не знает…хотя… Переведя взгляд на Яги, мысленно заулыбался и начал обдумывать как сделать так, чтобы настороженный самец пошёл с ним. До отеля думал и ведь придумал же! — Яги, — позвал он его деловым тоном, совершенно не включая очаровательного мерзавца. — Да? — Совсем забыл, я приехал кое-какие документы передать Валади. Голова дырявая. — Он вышел из машины, плавно закрыл дверь и подошёл к водительской двери, пальцем показал стекло опустить. — К сожалению время не терпит, так бы просить не стал. — Договорил он, когда стекло опустилось немного. — О чём? — насторожился Яги. — Понимаю, ты сейчас сжимаешь булки в своих предчувствиях, — Ареми покачал головой, — расслабься, не намерен я сейчас играться, устал. — И так искренне посмотрел уставшим взглядом, что усомниться было просто невозможно. — В общем, не будь это так срочно, завтра бы передал. В общем, поднимись со мной к моему номеру, передам тебе папку, а сам отдыхать. Отвезёшь документы, и они сегодня ринутся в атаку. — А… — хотел было найти лазейку, но Ареми покачал головой, показывая обеспокоенность. — Папка приметная, и, если кто-то увидит, — он вздохнул. — Ну не вариант передавать ее на улице. Или ты струсил что это именно я? — недоуменно уставившись на Яги, Ареми даже искренне вскинул брови, показывая, что изумлён таким недоверием. — Ты что реально? Ну ладно, жди тогда, — Ареми развернулся и пошёл ко входу в отель, — сейчас спущусь и поедем назад. За его спиной послышался скрип зубов, такое явное и намеренное уничижение его как самца из уст рождающего, пусть и перевёртыша, заставили сделать то, что хочет этот самый рождающий: Яги вылез из машины и пошёл следом. Ареми же не показал ни единым жестом или мимикой, что победил, он лишь молча кивнул на согласие Яги и прошёл в фойе. Также молча добрался до лифта и войдя, подождал, пока Яги войдёт, после чего нажал на номер этажа. Створки закрылись. Яги ждал, что его атакуют, что он повёлся, но рядом стоявший мужчина просто стоял рядом. Никаких флюид. Весь его вид говорил о том, что он устал и желает отдохнуть. Яги доподлинно знал, что этот кошак проделал долгий путь и не отдыхал после перелёта, а сразу прибыл к сыну, протрясшись ещё и в междугороднем автобусе, так как аэропорта у них нет. Поэтому состояние Ареми, которое он ему показал, было принято на веру. Они вышли из лифта и пошли к номеру. Ареми без какого-либо кокетства или попыток зверем его пощупать, достал ключи и подойдя к двери, просто открыл замок и шагнул внутрь. Прошёл по приёмной комнате до стоявшей на столе дорожной сумке, и рядом с ней на полу видневшемся чемоданом, просто раскрыл ее и стал рыться в бумагах, лежавших сверху. Причём встал боком, чтобы было видно, что он сосредоточен только на бумагах. Перерыв насколько папок, закусил губу, нахмурился, постоял медитируя над сумкой, затем посмотрел на чемодан и присев рядом с ним, опустив одно колено до пола, расстегнул замочек сбоку, сунул руку. Заулыбавшись потянул на себя синюю папку, распрямив ноги, замер раскрывая папку и проверяя содержимое. Затем свернул ее в трубочку, пошёл к двери. — Так, тут все документы, по интересующему делу. Валади должен получить его, сегодня же, — говорил Ареми, стоя в метре от двери. — И никто не должен эту папку видеть. Ты понял? — и его глаза впиваются в глаза Яги. Тот зачарованно кивает головой и совершенно упускает из виду то, как папка падает на пол, а загребущие руки вцепляются в его плечи и с силой втаскивают в комнату. Дверь с хлопком закрывается, к ней прижимаю Яги, в него врезается сильное тело Ареми, который впивается в его губы, руша бастионы. Яги дёрнулся, но куда там! Его руку подняли над головой, бульдожьей хваткой вдавливая в дерево, одна нога Ареми аккуратно разместилась между его и надавила на промежность, губы жарко целуют, вовлекают. Через свой собственный стон Яги услышал бормотание Ареми: — Доверчивый альфа, какой же ты сладкий… Как они переместились к кровати, Яги не запомнил. Но на саму кровать рухнули обнажёнными. Ареми завёл его с первого касания, даже с первого взгляда. Он это умеет, а ещё больше умеет манипулировать, но раскалённый страстью мозг думать не хотел и все мысли спустил вниз, к пульсирующей плоти. Там всё естество самца было готово приветствовать жаркие глубины, на всю свою длину… Ареми был страстным любовником, очень ярким и требовательным. Он покусывал самца, отдавался и жаждал бури. Он и сам был бурей. Особенно ему это удавалось делать сидя на коленях Яги и самолично двигаясь, показывать, как ему хорошо. Яги лежал на подушках и пожирал его глазами. Сейчас ничего не было. Были только они. Только сейчас. Что и как он делал с другими — не волнует. Он здесь с ним, он здесь задыхается от удовольствия из-за его тела, из-за его действий. Вжимать его в себя, ласкать и доводить до крика — Яги впервые переживал подобное. Ареми обнимал его, прижимался всем телом, впивался в губы, жаждал… Он забыл, что было что-то ещё, он хотел этого самца… Ареми схватил его за волосы и двигаясь, сидя на его бёдрах, прижимая одной рукой к себе, заглянул в его глаза. Яги плыл на волне страсти, скинул всю свою насторожённость, стал просто альфой. В этих глазах можно было утонуть, и он был склонен это сделать. Этот альфа, пусть чуть старше его сыновей, он особенный… Впившись в его губы, Ареми уже все для себя решил, постанывая, ощущая его плоть в себе и то, что та ему дарила. Когда карусель остановилась, и они лежали отдыхая, Ареми повернулся на живот и подтянув тело, мурлыкнул на ушко страстному любовнику: — Ты ведь знаешь, кто такой мой новый зять? Если Ареми и ожидал от него психа, то к такому был просто не готов. Мгновение назад тёплые эманации альфы свернулись и отпрянули, а сам он напрягся. Очень осторожно убрав руку Ареми со своего лица, он сел, спустил ноги на пол и абсолютно спокойным голосом проговорил: — Я не твоя шлюха, и на блюдечке про Вернана ничего приносить не буду. Ищи другую лазейку. — Быстро встал, собрал часть лежавших на полу своих вещей и вышел в гостевую комнату, дверь прикрыл без психа. Ареми замерев, сглотнул. Его уши едва улавливали, как быстро оделся альфа и все же довольно резко хлопнул дверью, входной. Выдохнув, понимая, что поспешил и обидел, сев на кровати растянул губы в мечтательной улыбке: — Доверчивый альфа, ты ведь меня пометил, — и поёрзал задом ощущая его семя. — Дурашка, — подтянул колени к себе и обхватив их руками, уложив голову, заулыбался, — мой альфа. Мой.