Hashish

Тьма. Первое, что я ощутил после своего пробуждения, была именно она. На секунду мне показалось, что я ослеп и больше никогда ничего не увижу, но это суждение оказалось ошибочным, ведь уже вскоре кроме тьмы в моих глазах начали проблескивать редкие лучи света. Только я чуть повернул голову, чтобы оценить окружающую обстановку, как почувствовал мою вечную спутницу на этом острове — боль. Она прошибла все тело, и я снова зажмурился, теперь уже намеренно погрузившись в темноту. Пролежав некоторое время в попытках привыкнуть к столь неприятным ощущениям, я снова открыл глаза. Боль не отступила, но зато зрение пришло в относительную норму. Я попытался шевельнуть руками, но те оказались крепко связаны. Как ожидаемо. Кое-как приняв сидячее положение, ведь мне совсем не хотелось продолжать лежать на холодном полу, я начал осматривать место, в которое попал по своей же ошибке. Хаотично бегая и прячась за всевозможные камни, заборы и прочие ограждения, я отстреливал пиратов на очередном аванпосте. Кровь бурлила в венах, адреналин в организме зашкаливал, из-за чего я чувствовал мощный прилив сил, несмотря на раненное в ходе перестрелки плечо. Перезарядив автомат, я высунулся из-за укрытия и открыл пальбу. Враги стали падать один за другим с еще большей скоростью. Я ликовал. Никогда бы не подумал, что чужая кровь и смерть могут принести мне такую радость и восторг. Когда пиратов не осталось вовсе, я, опьяненный очередной победой, двинулся в сторону склада, в надежде пополнить запас патронов, которые обычно хранились в подобных местах. Открыв скрипучую дверь, я оглядел помещение: довольно просторное, но заваленное многочисленными ящиками и коробками. Некоторые из них стояли высокими стенами, будто разделяя хранилище на части. Шагнув чуть дальше, я заметил металлические пласты на стенах, а еще ощутил приятный и довольно знакомый запах, хотя и не смог узнать его. В итоге, наплевав на воздух внутри помещения, я наконец приступил к тому, ради чего вообще находился здесь. Подойдя к одному из ящиков, я вскрыл его ножом, но, как оказалось, зря: вместо желаемых мною патронов, там лежали пакеты с шишками марихуаны, уложенные один на другой. Так значит, запах мне не почудился. Разочарованно отбросив коробку, я тихо выругался. — Эй, Джейсон! Аккуратнее с товаром, мать твою! Мое сердце замерло, а по спине потекла капля холодного пота. Несмотря на липкий страх, окутавший меня, я резко обернулся, намереваясь вступить в драку или перестрелку, как пойдет, но меня опередили: тяжелый приклад оружия погрузил мой разум во тьму. И вот теперь, сидя на полу того самого склада, связанный по рукам и, к сожалению, ногам, я думал, как мне выбраться отсюда. Вскинув свой взгляд к потолку, я заметил маленькие окошки. Если быть точным, слишком маленькие, чтобы вылезти через них. Благо, они тут вообще были, потому что благодаря даже небольшим отверстиям я мог понять, что сейчас день. Откинув голову на стену, я прислушался. Где-то недалеко были слышны голоса, как я понял по обрывкам фраз, пиратов. Это разочаровывало и радовало одновременно: все те пули, что я потратил, все те раны, что получил, были зря, ведь врагам удалось вернуть аванпост, да еще и взять меня в плен. Но я тут хотя бы не один и могу быть уверен, что меня не кинули умирать от жажды и голода. Мои размышления прервал скрип открываемой двери, после чего темное помещение озарилось дневным светом, но почти сразу же вновь погрузилось в темноту. Кто-то зашел. И я уже знал, кто именно. — Джейсон, Джейсон, Джейсон… Что за кровавую баню ты тут устроил, а? А? — его голос медленный и тягучий, будто усыпляющий бдительность, и именно из-за этого он заставил меня насторожиться. Походка мужчины была точно такая же: небыстрая, из-за чего шаги казались более гулкими в окружающей тишине, и их громкость нарастала все больше и больше. Я упорно молчал и не поднимал головы, хотя знал, что это лишь разозлит пирата. Но внутренний страх брал свое, да и к тому же, мне не хотелось натыкаться на взгляд этих безумных глаз. — Молчишь, Джейсон, ты молчишь. Ты молчишь, хотя нужно, блять, ответить, ведь я задал вопрос, сучий ты тормоз! — в мой живот прилетел сильный удар ноги, выбивший из легких весь воздух. На меня, как ни странно, это подействовало, и я поднял глаза: Ваас возвышался надо мной и был явно не в лучшем расположении духа. Хотя, разве у него бывает по-другому? — Ты, сука, специально это делаешь?! А, Джейсон? — боже, еще раз он произнесет мое имя, и я возненавижу одно лишь его звучание. — Ты специально выводишь меня из себя?! Я понял, Джесс, я понял, — как только вернусь в Калифорнию, то переименуюсь, честное слово: — Ты конченный, Джейсон! Просто наглухо отбитый! Еще более ебнутый, чем я! Ваас хотел было вновь разразиться пламенной речью, но замер. И я вместе с ним. Но в следующую секунду он отмер и быстро опустился на корточки рядом со мной и начал заговорческим тоном: — Наверное, ты думаешь, Джесси, что мне от тебя нужно? Конечно же ты так думаешь! Но, представь себе, какая незадача: я еще не придумал. Ты очень удивил меня, парень, реально удивил. Прикинь такую хуйню: едем мы с ребятами мимо аванпоста и видим: все в крови, везде трупы моих людей, а на складе с травой шарится какой-то пидор. Я сразу смекнул, что этот пидор — Джейсон Броди, ведь кто, кроме него, да? — после этих слов я мысленно ударил себя по лбу. Нужно было быть более внимательным и слушать, что творилось на улице. — Ты на радостях и не заметил, как я к тебе подобрался, да? Трава отвлекла тебя? Наваждение от боя отвлекло тебя? Неважно, Джейсон, неважно, что это было. Важно то, что сейчас будет, — он резко поднялся и скрылся за одной из коробочных стен. Я слегка выдохнул: находиться рядом с этим психом было трудно как морально, так и физически. Где-то послышалось шуршание, а следом и радостный возглас Вааса. Господи, что на этот раз? Он будет пытать меня током? Засунет мою голову в банку с пауками? Устроит салют рядом с моим лицом? Уже дважды приостановив поток моих мыслей, Ваас направился ко мне. В одной руке он нес пустую бутылку — мусора на складе было примерно столько же, сколько и ящиков, а пальцами другой держал что-то настолько мелкое, что мне не удавалось разглядеть. — Знаешь, Джейсон, я тут подумал… Мы с тобой так давно знакомы, Джесс, практически друзьями стали, так почему бы нам не повеселиться? Ты и я, я и ты, а? Сечешь? — и он поднес ко мне то, что сжимал в одной из рук. Наконец разглядев, что это было, я слегка опешил. Гашиш. Он предлагает нам дунуть вместе? Серьезно? — Марихуана слишком круто для тебя, поэтому обойдешься. Ты, кстати, сегодня вообще не разговорчивый, Джесс, хоть бы нахуй послал, — провокация, чтобы я лишний раз сорвался, и он мог бы ударить меня не без причины. Хотя он и так может. Далее Ваас уселся прямо напротив меня и начал варить плюхи*. Все это время я думал, как бы отвертеться от приема наркотика, ведь мне совсем не хотелось обдолбаться вместе с таким, как этот пират. Будь я со своими друзьями где-нибудь в калифорнийском баре, то не отказался бы, но я далеко не с другом и далеко не в баре. — Давай, амиго, ты первый, — сказав это, Ваас протянул мне бутылку. Ну просто гребаный джентльмен! Я тупым взглядом уставился на его руку и замер. Даже дышать практически перестал. Ваас медленно, но верно начинал закипать от моей упертости, поэтому вскочил на ноги и поднес бутылку уже к моему рту. Я до последнего не хотел вдыхать наркотический дым, тем самым окончательно выбесив Вааса: своей ладонью он перекрыл доступ кислорода в мой нос и рот. Спустя десятки секунд он все же чуть приподнял край ладони, так, чтобы открытым остался лишь рот. Инстинктивно я попытался глотнуть кислорода, но вместо этого Ваас всунул горлышко бутылки мне в рот, из-за чего я вдохнул вместо воздуха дымовую смесь никотина и гашиша. А после он снова зажал мой рот, чтобы я не смог выдохнуть. Больной ублюдок. Наконец-то отпустив меня, Ваас вернулся на то место, на котором сидел минутой-двумя ранее. Я выдохнул весь дым из легких, но было уже поздно: наркотик начинал вступать в силу. Тем временем, Ваас дождался, пока дым наполнит бутылку второй раз и дунул. Я молча кайфовал: наркотик оказывал приятный и расслабляющий эффект. Оглядывая теперь слегка изменившееся помещение, мне показалось, что цвета вокруг стали ярче, а звуки, доносившиеся с улицы, громче. — Ну и уебок ты... — промямлил я, уже начиная широко улыбаться и тихонько пофыркивать от смеха. — Ха-ха, Джесси! Я уж думал, ты со мной в молчанку до конца жизни играть собрался! — обычно громкий голос Вааса прозвучал еще громче, а сам он смотрел на меня все с тем же безумным огоньком в глазах, но с широченной улыбкой и покрасневшими белка́ми. — Хера с два я теперь заткнусь! — я залился совсем не тихим смехом, Ваас вторил мне таким же. Мы смеялись долго и громко, до тех пор, пока воздуха в легких не стало критически мало. Отдышавшись, я откашлялся: от долгого смеха в горле совсем пересохло. — Пиздец, у меня во рту настоящая пустыня, — смелость, вызванная наркотическим трипом, охватила меня. Ваас перестал хихикать и понимающе посмотрел на меня. Уверен, он ощущал то же самое. — Бля, я об этом не подумал как-то. Но похуй, потерпим, — дальше Ваас начал рассказывать какую-то историю, что-то про Хойта, вроде бы. Но я не слушал. Я смотрел на его лицо, и оно казалось мне очень странным: я будто видел фильм, где пират играл главную роль. Окружающий меня мир исчез, остался лишь Ваас, сейчас широко улыбающийся и болтающий о чем-то. Мне захотелось дотронуться до него. Я ощутил физическую необходимость в этом. Но у меня не вышло ничего сделать, ведь мои конечности были до сих пор связаны. — Эй, ты выбраться что ли хочешь? — Да, мне нужно… нужно кое-что сделать. — Не так просто, Джесси. Я хоть и обдолбанный, но понимаю, что свобода — дорогая штука, и ее нужно заслужить. — И как же мне это сделать? — с веселой ухмылкой ответил я. События принимали увлекательный оборот. — Помнишь, ты говорил, что хотел пить? — если честно, помнил я херово, ведь каждая прошедшая минута довольно скоро забывалась мною. Но, кажется, я действительно произнес что-то подобное. — Допустим. — Открой рот, Джейсон, — меня чуть ли не затрясло от предвкушения. Сейчас произойдет что-то однозначно интересное. Я поддался приказу, и хотя секундное колебание возникло в моем сознании, оно быстро ушло, вернулось веселье и наркотический восторг. Ваас встал и подошел, как мне показалось, слишком неторопливо, будто двигаясь в замедленной съемке. Его глаза ярко горели, словно два зеленых фонаря. Мне подумалось, что сейчас он по-настоящему прекрасен в своем безумии. — Шире, Джесс, — я вновь послушался. Пальцами одной руки Ваас почти любовно провел по моей скуле, а другой расстегнул ширинку камуфляжных штанов. Звук расстегиваемой молнии прозвучал чуть ли не оглушающе, но я был зачарован этим моментом. Поддавшись неясному порыву, я приподнялся на коленях и прижался щекой к ладони Вааса. Тот провел большим пальцем по моим сухим и покорно открытым губам. Наконец закончив возиться со штанами и бельем, Ваас достал то, что я так отчаянно желал получить в последние минуты. Кое-как смочив губы остатками слюны, я наклонился к головке члена и провел языком от нее до основания, размазывая выступившую смазку. Сверху послышался шумный выдох, и я почувствовал тяжелую ладонь на своем затылке. Ухмыльнувшись, я обхватил конец члена губами и начал медленно насаживаться ртом. Ваас тихо рыкнул, и я решился взглянуть на него. Подняв глаза, я наткнулся на его мутный, полный желания взгляд. Наверное, вид меня с его членом во рту совсем снес пирату крышу, и он довольно грубо толкнулся в мою глотку. Ваас такой Ваас. Дальше я лишь пытался подстроиться под его бешеный ритм, и с каждой минутой у меня получалось все лучше и лучше. В конце концов, воздуха в моих легких стало слишком мало, и я невольно издал странный звук, напоминающий смесь скулежа и хрипа, из-за чего моя глотка лишь крепче обхватила член Вааса. Для него это стало последней каплей. Он, вовсе не сдерживаясь, застонал и кончил внутрь меня. После пират отстранился, и я громко закашлялся, одновременно с этим пытаясь надышаться кислородом. Несколько капель спермы осталось на моих губах, и я поспешил облизать их, чтобы не выглядеть слишком уж грязно. Ваас все это время, кажется, пытался восстановить дыхание — что ему, несомненно, удалось — и привести себя в порядок. С этим тоже проблем не возникло. Я откинулся головой на металлический лист, прибитый к стене гвоздями. Наркотик до сих пор не выветрился из моего организма, но эффект от него начал сходить на нет. Голова немного кружилась, но глазами мне все же удалось найти лицо Вааса. Он достал из-за ремня нож и наклонился ко мне. Я впал в ступор: неужели меня сейчас прирежут? Но пират лишь разрезал веревки на моих руках и ногах. Точно, у нас ведь был уговор — свобода за, как оказалось, минет. Слава богу, что Ваас, в отличие от Бака, свои обещания держит. — Хули ты замер, Джейсон? — кажется, Вааса уже отпустило, ведь он явно более привыкший к этому дерьму, чем я, так что это неудивительно. — Пиздуй, пока я не пожалел о своем поступке, — дважды повторять не пришлось. Я пулей вылетел со склада, мысленно надеясь, что вновь прибывшие на аванпост пираты меня не заметят. К счастью, так и случилось, и мне удалось скрыться в высокой траве и кустарниках, коих на острове было огромное множество. Когда я отполз на безопасное расстояние от пиратского лагеря и развалился прямо на грязной траве, в моей голове начал проясняться весь пиздец ситуации. Я сосал Ваасу. Конечно, я понимал, что сделал это лишь из-за влияния наркотика, но все равно было неприятно и немного даже обидно. Мной воспользовались и унизили. Но чем дольше я думал об этом, тем больше недавно пережитых мной моментов забывались и превращались в смутные отголоски воспоминаний. В конце концов, вспомнив, что нахожусь на Рук, и опасность здесь может подстерегать на каждом шагу, даже если поблизости нет пиратского аванпоста, я поплелся уже шагом в поисках машины или людей из Ракьят. Гребаный Ваас оставил меня без оружия и даже без карты. Я, можно сказать, благое дело для него сделал, а он так обошелся со мной. Ну, хоть пулю в догонку не пустил, и то ладно. Надеюсь, при следующей нашей встрече — а я понимал, что пока мы оба живы, ее не избежать — у меня найдется, что ответить ему.