Ну, Эвклиф! Ну, погоди!

      Новым побуждением Хартфилии было заклеить рот Эвклифа скотчем. Это минимальное, что ей хотелось сделать, чтобы заткнуть главного задиру университета. Эвклиф в очередной раз спустил несколько унизительных шуток на счёт неопрятного внешнего вида Хартфилии. Она и сама понимала, что её состояние оставляет желать лучшего, особенно в последние несколько дней с начала годовой сессии. Но похоже учёба волновала только саму Хартфилию. Конечно. Ведь у неё не было обеспеченных родителей, которые могли оплатить её учёбу или подкупить тех же профессоров. Она поступила на своих собстевенных силах и именно это стало одной из причин постоянных издёвок или подколов со стороны однокурсников.       Хартфилия дала обещание матери, перед смертью, что обязательно поступит именно в Хвост Феи, где она познакомилась с будущим отцом блондинки. Мамы не стало, но обещание девушка сдержала, приложив очень много усилий для поступления.        — Неужели нашу принцессу задела столь безобидная шутка? — заметив замешательство девушки, сказал Эвклиф и направился прямиком к ней. На такое действие со стороны парня, Хартфилия пробормотала что-то себе под нос и ускорила темп.        — Сомневаюсь, что слова, которые нескончаемым потоком выливаются из тебя, можно назвать чем-то смешным. Поэтому нет, меня не обидела твоя "шутка", — Хартфилия показала в воздухе ковычки и закатила глаза, на сколько это было возможно.        — А ты не сомневайся, — Эвклиф многозначительно подмигнул и догнал беглянку, продолжая идти уже рядом с Хартфилией, — Куда направляешься?        — С каких пор тебя волнует моя жизнь, Эвклиф? — девушка раздражённо вскинула бровь и резко остановилась, поворачиваясь к собеседнику. Блондин повторил движение за девушкой и неожиданно взял её за руку и нежно поцеловал.        — Всегда волновала, — крикнул Эвклиф, находясь уже на приличном расстоянии от Хартфилии. Девушка смущённо улыбнулась и подняла ладошку к лицу, где до сих пор оставался след от пухлых губ однокурсника. Но уловив на себе заинтересованный взгляд от какого-то старшекурсника, тут же одёрнула руку и побежала к шкафчику с формой, где её ждала лучшая подруга.       Всё же странный, этот тип, Стинг Эвклиф. Думала про себя Хартфилия и слабо улыбалась, направляясь на физкультуру.       Эвклиф не понимал, что происходит с ним в последнее время, когда рядом оказывалась девочка-которая-всё-знает. Непременно ему нравилось поддевать её своими словами, но видеть, как это делают другие - нет. Поэтому с каждым обидчиком он лично разговаривал после университета.       Хартфилия была ничем неприметной девушкой, которых в университете и, в частности, в его группе, было полно. Как и «ярких» представительниц прекрасного пола. Взять ту же Орланд. Её доступность и вечная красная помада на губах, делали девушку одной из самых желанных в потоке. И это поведение отталкивало Эвклифа похлеще общественного транспорта, на котором он не ездил уже многие годы.       А Хартфилия была не такая. Она - незаметная серая мышь, для такого популярного мальчика-мачо, как Эвклиф. Её окружение состоящее из нескольких подружек и их парней, полностью устраивало девушку. А детский характер в перемешку с присущей, только Хартфилии, человеческой мудростью и резвый огонёк в глазах манили парня больше, чем самый мощный магнит.       Такое влечение нравилось Эвклифу, но одновременно отпугивало. Все чувства, которые он испытывал, просто взглянув на неё - пугали его. А кого не напугает неизвестность?       Сейчас он направлялся на следующую пару, которой оказалась физкультура. Так что снова можно было подколоть Хартфилию или наблюдать за ней издалека, оставаясь незамеченным.       Это было одним из его самых любимых дел в университете. Особенно на скучных парах. Наблюдения за девушкой приносили Эвклифу внутреннее удовлетворение. А так, как она сидела не далеко, он успел рассмотреть Хартфилию вдоль и поперёк.       У девушки были едва заметные веснушки, которые больше всего проявлялись в конце весны или начале осени. Они ей безумно шли. И эти дурацкие круглые очки, которые она поправляла на переносице каждый раз, когда нервничала.       Хартфилия щурила глаза и скалилась, когда кому-то удавалось её взбесить. И чаще всего этим кем-то был сам Эвклиф, что доставал её чуть ли не с первого дня появления в университете. Это продолжалось уже третий год. И как она его ещё не прибила за тёмным углом или подворотней?       А при улыбке на левой стороне лица, у Хартфилии проступала ямочка, что придавала ей вид ангела, коим она и являлась для своих друзей.       Парень отрицал, что просто помешался на девушке уже давным давно. Ему просто нравилось наблюдать за ней - оправдывал он свои действия. Правда, это влечение замечали все, кроме этих двоих.       За поворотом в спортзал Эвклиф столкнулся с кем-то, от чего второй человек тихо пискнул и чуть не упал. Эвклиф успел в последний момент схватить девчушку и прижать к себе, давая время перевести дыхание.        — И долго ты собрался так стоять со мной, Эвклиф? — парень услышал до боли знакомый голос и, почувствовав лёгкую возню, посмотрел на Хартфилию. Да, ему удалось снести именно эту девушку из всех, кто учится в этом здании.        — Хартфилия, я тебя даже не заметил, — сказал парень и отпустил блондинку из объятий. Надо же, даже не солгал.        — Поэтому так нежно прижимал к себе? — девушка усмехнулась и посмотрела прямо в глаза Эвклифа. Сердце парня пропустило удар.        — Только не говори, что тебе не понравились прикосновения сильного и красивого парня, — сказал блондин и уставился на девушку в ответ, — Или ты так заводишься, потому что я первый парень, кто вообще коснулся тебя? — Эвклиф самодовольно заржал, не обращая внимания на девушку, что готова была расплакаться.       Хартфилия прикусила губу, пытаясь унять наступающую дрожь в теле. Слёзы застилали глаза и взгляд стал невидящим. Девушка не понимала, что она сделала, что ей свалилось такое наказание прямо с неба.        — За что ты меня так ненавидишь? — в сердцах прошипела Хартфилия и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ушла в раздевалку, оставляя парня наедине с собой. И пусть теперь говорит, что хочет. Ей было всё равно на этого человека.       Одинокая слеза скатилась по лицу Хартфилии, которую она тут же яростно вытерла. В раздевалке никого не было, поэтому она могла не волноваться, что её разбитый вид кто-то увидит. Леви ушла в столовую купить девочкам воды. Хартфилия умылась и переоделась в форму. К этому моменту, девочки начали подтягиваться в раздевалку и Макгарден входила в их число. Она помогла сделать блондинке высокий хвост.       Хартфилия прокручивала в голове случившееся в коридоре и не понимала, чем заслужила такое отношение со стороны Эвклифа. Ведь его подколы и унижения начались чуть ли не с первых дней её сущестовавания в университете. На тот момент обучения там, у неё была всего одна подруга. Хартфилии вполне хватало общения с Макгарден, поэтому с другими она даже не пыталась начать контактировать. Суммируя все эти факты, девушка сделала вывод, что не давала повода Эвклифу для стёба.       Но разве таким высокомерным и нахальным дуракам нужны причины?       Выходя из своего укрытия, Хартфилия вновь столкнулась с такими холодными и бездонными голубыми глазами Эвклифа. Она шумно выдохнула и отвела взгляд. Этот человек слишком сильно отравлял её жизнь своим существованием, чтобы уделять ему дополнительные минуты внимания. А ведь буквально на перемене, Хартфилии показалось, что он может быть хорошим. Не зря говорят: когда кажется - креститься надо. Повторила про себя белокурая красавица и встала рядом с подругой на общем построении.       Урок уже начался, но учителя всё не было. Некоторые ребята, которым по их мнению, законы не писаны, решили заняться своими делами. И никто не заметил, как такие безобидные махинации, как игра в баскетбол, привели к жестчайшей драке между Эвклифом и задирой Нацу Драгнилом с курса постарше. С их группой у них иногда проходил урок физкультуры. Они частенько играли с ними в волейбол или другие командные игры.        — Повтори, что сказал, — крикнул Эвклиф и ударил соперника в правый глаз. От неожиданности Драгнил упал на пол и стал более уязвимым для последующих атак блондина. Эвклиф не стал ждать, пока Драгнил придёт в себя ударил того ногой по животу. Но розоволосый не был так слаб, как показался всем на первый взгляд. Откашлявшись кровью, он заметно напрягся и сделал попытку привстать. Ему тут же прилетел следующий удар. Драгнил вновь кашнлянул кровью на пол и поставил подсечку, которая сработала. Похоже Эвклиф был так взбешён, что не замечал ничего.       Эвклиф с грохотом упал. Наступила очередь Драгнила наносить удары по всему телу блондина. Было видно, что у этого парня есть выдержка. Ведь частенько он становился зачинщиком самых кровавых бойней в университете. От последствий его всегда откупал богатый папочка, который похоже был не в курсе поведения своего сына, раз так и не появился у директора ни разу.       Кстати… Эвклиф и Драгнил славились чуть ли не лучшими друзьями. Эту двойню можно было часто увидеть вдвоём. На улице, в универе или где-то в спортивных залах, в которых они вместе занимались. Что же такого могло случиться, что двое закадычных друзей сейчас дрались? Чуть ли не на смерть.       Наконец остальные парни очухались и бросились их разнимать, пока не получили пару синяков от этих двоих.        — Врача! — крикнул кто-то из толпы, когда Драгнил совсем перестал сопротивляться и подавать признаки жизни. Кто-то из парней сообразил что надо что-то делать и, подозвав друзей, они схватили неподвижное тело и сами потащили в сторону выхода. Скорее всего в медпункт. Одна половина присутствующих перенеслись за Драгнилом, другие же остались здесь. А точнее ушли те, кто были с Нацу в одной группе.       Хартфилия решила разыскать лучшего друга Эвклифа - Роуга Чени. Он обнаружился поддерживающим своего друга, чтобы тот смог доковылять до меда. Ему требовалась медицинская помощь не меньше, чем его сопернику.       Девушку переполняло любопытство, ведь никто не знал, из-за чего эта драка началась в принципе. Эвклиф никак не комментировал эту ситуацию, а Драгнила увезли на скорой. И даже Роуг лишь махнул рукой, со словами: «Давай потом». Когда все ребята поняли, что ответа им не дождаться, то начали расходиться. Одни пошли по домам, другие на оставшиеся пары.       У Хартфилии была ещё одна пара - искусство. Однако учительница, после того, как узнала о случившемся, дала им возможность оправиться и отпустила всех домой. Девушка попрощалась с подругой и, взяв вещи из шкафчика, направилась в медку.       Кабинет встретил Хартфилию запахом бумаг и всевозможных трав. В помещении кроме девушки находилась медсестра, которая судорожно бегала из стороны в сторону и искала какие-то вещи. Хартфилия подошла к пожилой женщине предложить свою помощь.        — Люси, деточка! — заверещала женщина и принялась обнимать свою любимую посетительницу, с которой могла часто встретиться в коридорах школах и начать разговаривать, из-за чего Хартфилия часто опаздывала на уроки.        — Здравствуйте, Полюшка, — ответила девушка и улыбнулась такой реакции женщины, обнимая ту в ответ. Ведь обычно она просто не переносит посторонних в этом помещении, — Может вам нужна помощь? — предположила девушка и медсестра тут же приняла серьёзный вид и отпустила Хартфилию.        — Да, деточка, ты права, — женщина начала искать что-то между бумагами, — У меня здесь лежит весьма нетерпеливый паренёк и очень много документов, которые надо заполнить до завтрашнего дня.        — Вы хотите, чтобы я помогла вам разобрать бумаги? — Хартфилия провела логическую цепочку и надеялась, что ей не придётся ухаживать за пострадавшим Эвклифом.        — Нет, присмотреть за больным. Если тебе не сложно, — женщина сказала это с таким умоляющим взглядом, что Хартфилия не выдержала и слабо кивнула. Главное, чтобы это не обернулось ей чем-то ужасным, — Он в той палате, — Полюшка указала на дверь, ведущую в отдельную палату, где лежали одиночные больные.        — Хорошо, — всё, что смогла выдавить из себя Хартфилия и направилась к закрытой двери. И как она представляла себе, что сможет ухаживать за больным Эвклифом? В такие периоды он ей казался большим ребенком, который страдал от недостатка внимания. Но сейчас совершенно другая ситуация - успокаивала себя девушка, заходя в комнату.       На больничной койке расположился Эвклиф. Судя по тому, что он даже не отреагировал на её присутствие, то можно было сделать вывод - парень либо спит, либо специально игнорирует. Хотя смысл ему делать последнее? Он же не знает кто зашёл к нему. А ведь с другой стороны мог слышать её разговор с Полюшкой.       Хартфилия проделала путь до кровати и положила вещи на подоконник, открывая окошко.        — Слишком душно у тебя, — девушка произнесла это настолько тихо, на сколько могла. В ответ блондинка услышала лишь довольное похрапывание. Смотря на умиротворённого Эвклифа, Хартфилие казалось, что он может быть таким милым только во сне. Равномерно вздымающиеся широкие плечи, тихое сопение и нежная улыбка на лице Эвклифа, умиляли девушку до глубины души. Не считая его многочисленные синяки, раны и ушибы.       Поддавшись порыву, Хартфилия наклонилась над спящим блондином и, едва касаясь, провела рукой по скуле парня. Эвклиф почувствовал что-то неладное и, забавно поморщив носом, открыл свои глубокие синие глаза.        — Нравится наблюдать за спящими людьми, Хартфилия? Может ты ещё преследуешь их и нападаешь в подворотне, пока никто не видит? — прокряхтев это, блондин попытался подняться на месте и принять сидячее положение. Такие действия отдавались в теле огромной болью.        — Тебя не научили в детстве, как общаться с окружающими? Просто твои манеры говорят об обратном, — девушка произнесла это с некой обидой и помогла парню устроиться по удобнее, — Ты голоден?        — С кем мне надо, я общаюсь нормально. Так что давай обойдёмся без твоих нравоучений, — он недовольно поморщился и попытался почесать нос, — И да, я голоден.        — Ясно, — как-то обидчиво бросила Хартфилия и скрылась за дверью.        — Да чтоб мой длинный язык! — спустя время произнёс парень и злобно уставился на стенку. Он не понимал, почему слова вылетают из его рта раньше, чем он их обдумает.        — Согласна, — заходя в комнату, произнесла девушка, держа в руках поднос с приятно пахнущей едой. Она всучила еду больному в руки и села не далеко возле окна.        — Покорми меня, — донеслось до слуха Хартфилии и она повернулась к закадычному врагу с шокированным взглядом.        — Я не ослышалась?        — Не раздувай из моей просьбы трагедию. И покорми меня, потому что я не в состоянии, — Эвклиф постарался подвигать руками. Невооружённым глазом было видно, что действия причиняли ему боль, — Пожалуйста.       Хартфилия молча подошла к кровати и села на стул, пододвигая его поближе. Девушка начала улыбаться чему-то своему и бережно забрала поднос себе в руки.        — Скажи а-а-а, — ласково произнесла девушка и зачерпнула ложку супа.        — Сначала подуй, — капризничал Эвклиф, поднимая на девушку такие манящие голубые глаза. Хартфилия не хотела признавать, но в какой-то степени они являлись её слабостью. Девушка лишь усмехнулась на такую просьбу и слабо подула на горячую жидкость.       Через несколько минут с обедом было покончено и Хартфилия отнесла всё обратно в столовую. По возращению в палату, её ждал довольный Эвклиф, у которого на лбу отображался весь мыслительный процесс, но озвучить их, он не стремился. Так и прошёл нудный день этих двоих. Невинные разговоры переходили в громкую ругань и ссоры. Под вечер, Эвклиф более менее мог двигать конечностями. Не без помощи Хартфилии, конечно. Именно поэтому парень хотел как-то отблагодарить её. Но разве она согласится после всех слов, что ей пришлось вытерпеть от него сегодня?        — Хартфилия, — начал он и умоляюще взглянул на блондинку, чтобы она присела рядом с ним, — Я бы хотел принести свои извинения за сегодня, — слова давались парню не так просто, что давало понять его хмурое выражение лица.        — Мне не показалось? — горько усмехнулась девушка, — Эвклиф, ты и в правду извиняешься передо мной?        — Хартфилия, не начинай.        — Поняла, — парень накрыл девичью руку своей. Такое движение принесло ему умиротворение и уверенность в своих действиях.        — Я надеюсь, что ты не откажешь в моей просьбе прогуляться со мной после моего выздоровления, — Хартфилия сжала руку парня в ответ и нагнулась к нему поближе, чтобы получше рассмотреть.        — Неужели это свидание, Эвклиф? — игриво произнесла девушка и уставилась на своего вечного мучителя.        — Ни в коем случае, Хартфилия, — в том же тоне ответил парень и нежно улыбнулся, притягивая девушку в головокружительный поцелуй.       Не такой он и ужасный. Этот Стинг Эвклиф.