i can do all for you

      Огонь в маленькой буржуйке был практически единственным источником тепла и света в комнате. Чихо и Кён в тишине сидели и ели свой скромный ужин. Консервированная фасоль и кусок засохшего хлеба явно не то, что надо Паку сейчас сокрушённо думал У. Тот ещё не и в половину не оправился от ран, полученных в перестрелке, и едва ли держится на ногах, и то не без помощи друга. Соскребя со стенок банки остатки соуса, Кён протянул жестянку Зико, мягко и благодарно улыбнувшись другу. И как бы сейчас не было плохо У, ответная улыбка сама собой появилась на его губах. — Может чаю? — прокашлявшись, предложил младший, на что получил утвердительный кивок в ответ.       Пока Зико гремел чайником, Кён зажёг старую масляную лампу на импровизированной тумбочке рядом со своей раскладушкой и продолжил чтение книги.       Воспользовавшись тем, что друг увлечён сюжетом романа, Зико беззастенчиво рассматривал, как свет от язычков пламени играет на лице Пака и бликует на его очках в тонкой оправе, что делали его чертовски милым. Кожа старшего не была такой бледной, и выглядела даже загорелой, что позволяло сердцу отпустить тревогу за дорого человека. Казалось, что всё в порядке и это самый обычный вечер.       Чихо наблюдал, как совсем тонкие и изящные пальцы переворачивают страницу за страницей, как удовольствие от прочитанного отражается на лице парня. У думалось, что он может наблюдать за любимым бесконечно, даже не смея притронутся. Зико уже достаточное время назад всё для себя понял и расставил все точки над ё.       Кён, который был с ним на протяжении всей жизни, был дороже ему этой чёртовой жизни. Это был самый добрый, умный и чуткий человек, которого знал Чихо. Но самое главное он приносил мир в душу бандита. То спокойствие и тепло, что окутывало младшего рядом с любимым, было самым лучшим чувством в жизни парня. Он был готов до последнего вздоха защищать Пака.       Пожалуй, это он понял, хоть и не сразу осознав, в банке. Когда Зико увидел, как три пули прошли сквозь тело Кёна, а белая рубашка быстро стала бордовой в тон костюма лидера, бандита охватила такая ярость, что он практически не помнил, что было дальше, то как он по локоть измазал себя в чужой крови, то как вытащил всех из засады противоборствующей группировки и отвез в безопасное место.       Чихо вытащил из мыслей свист чайника, чему тот был рад, не хотелось лишний раз хоть краем сознания возвращаться в тот день.       Заварив чай, У отдал его другу, специально затянув соприкосновение с пальцам Кёна. И на удивление тот сам не стремился разорвать контакт, однако жестяная и достаточно горячая кружка мешала моменту. Впрочем, ощутив не свойственный ему прилив крови к щекам, Зико быстро отвернулся и принялся доставать из сумки медикаменты, чтобы вновь обработать раны Пака. Мазь, что дала аджумма из соседнего дома, действительно помогала, хоть и не была достижением современной медицины, а банального домашнего изготовления.       Парни действовали без слов, им они были абсолютно не нужны. Только потрескивание дров разрушало тишину, но создавало свой, определенный уют. Старший привычно вздрогнул, когда шершавые пальцы в прохладной мази начали покрывать на половину затянувшиеся раны. И при этом Кён никак не мог оторвать взгляд от столько близко находившегося лица Зико. То с какой серьезностью У относится уже к не смертельным ранам, заставляло сердце Пака таять. То, как Чихо не осознанно закусывал свою нижнюю пухлую губу, приковало внимание хёна. И он не заметил, как легкие поглаживающие движения прекратились, а Зико не отрывая взгляда, смотрел в ответ. И поняв, что спалился, Пак с шумом втянул воздух и покраснев, чуть отвернул голову в сторону и опустил майку. Неловко кашлянув, и потерев нос, У завинтил крышку банки и вытер пальцы о штаны. Теперь тишина отдавала неловкостью, и Чихо решился нарушить её. — Как книга? Нравится? — парень старался скрыть легкую дрожь голоса, и вроде как это удалось. Пак не сразу сообразил, какой вопрос был задан. — А..а да, очень увлекательно! Спасибо, что достал ее! — как можно бодрее ответил старший и улыбнувшись, уткнулся неё. Однако уже ни строчки не мог разобрать, мысли витали совсем не там. Не менее неловкий разговор закончился, толком не успев начаться.       Чихо пытался занять себя, однако постоянно чувствовал на себя взгляд, и всё валилось из рук. Спустя некоторое время повернувшись, У увидел, что книга лежит на одеяле, как и очки, а глубокое дыхание Пака выдавало, что тот заснул.       Зико решил, что и ему пора набоковую, поэтому быстро подкинув в огонь ещё дров, расстелил футон около раскладушки. Засмотревшись на спящее лицо друга, Чихо не заметил, что в плотную придвинулся к Кёну. Тёплое дыхание на своем лице вывело старшего из ещё не глубокого сна, и постепенно поднимая взгляд, парень наконец-то столкнулся с глазами лидера. И у обоих в глазах плескалось столько эмоций, что Пак задержал дыхание, так же как и У.       Решившись, Зико сократил и без того ничтожное расстояние уткнувшись в чужой лоб своим. Не смелая улыбка скользнула по лицу хёна. Чихо поднял руки и положил ладони на лицо Кёна, начав большими пальцами невесомо поглаживать порозовевшие скулы парня. Молодым людям всё так же не требовались слова, глаза выдавали все мысли. Улыбнувшись в ответ, Зико наконец-то прикоснулся губами к таким желанным напротив. Ощутив пухлые и немного шершавые губы на своих, Пак прикрыл глаза и потянулся на встречу, зарываясь в волосы лидера одной рукой, а второй приобнимая за плечи.       Парни никак не могли оторваться друг от друга, руки Чихо спустились на спину Кёна, осторожно притягивая того к себе всё ближе и бережно поглаживая сквозь ткань футболки. Старший не смело приоткрыл рот, чтобы вдохнуть, чем не преминул воспользоваться У, скользнув языком за ряд зубов Пака. От такой ласки, парня пробрала приятная дрожь и тот ответил, прикоснувшись своим языком к чужому.       Когда воздуха стало не хватать, молодые люди прервали поцелуй, но практически не отодвинулись друг от друга. Продолжая поглаживать спину, Зико лукаво глянул в глаза Кёна и тот в ответ легко потёрся кончиком своего носа о чужой. Вдохнув поглубже, Чихо наконец-то произнёс то, что цвело в его душе уже так давно: — Я люблю тебя Пак Кён. Растянув губы ещё шире, старший ответил: — И я тебя, У Чихо.       Затянув в объятия, лидер уткнулся в шею возлюбленного, стараясь успокоить собственное сердце, что стучало в груди, как отбойный молоток. Нехотя расцепив руки и ещё раз коротко чмокнув Кёна, Зико прошептал: — Всё же надо поспать, особенно тебе.       На что получил согласное «угу». Пока лидер возился со своей постелью, Кён потушил лампу и улёгся пониже, чувствуя, как его быстро затягивает в сонное царство. — Спокойной ночи, Чихо-я. — улыбаясь, прошептал Пак, и уже на грани ускользающего сознания услышал ответное «Спокойной ночи» и то, как его свисающую руку ласково сжали и поцеловали.