Новенький

Дазай, который принёс Накахару сюда, был очень рад, что Чуя жив, ведь Осаму уже что-то испытывал к Накахаре, но что именно, он сам не знает. Спустя три дня, рыжик открывает глаза небесного цвета. Чуя был очень удивлён, когда увидел спящего Дазая. - Проснулась, принцесска, - почти шепча сказал Осаму. Увидев суицидника, Чуя вспомнил, что не принимал сегодня подавители. О том, что Накахара - омега Дазай догадался, когда от избитого Чуи шёл манящий запах вишни. - Что же, теперь мне нужно идти. Пока, принцесска! - сказал Осаму и выбежал из палаты... Шокированный от происходящего Чуя, начал хныкать. «Почему он снова ушёл? Зачем приходил?..» - проклиная суицидника, размышлял Накахара. Слишком много вопросов и ни одного ответа. «Дазай, Дазай, Дазай...» - тысячи раз произносилось в голове имя возлюбленного... Через два дня Чую выписали из больницы. Дома его ждал пирог с вишней и записка от Акутагавы: «Лучшему другу Чуе от Акутагавы». Накахара поставил чайник и вышел на балкон. Закурив сигарету из пачки красной Marlboro, он позвонил Акутагаве: - Привет, Аку, спасибо за пирог! - бодро сказал Чуя. - Оу, не стоит благодарностей, я просто очень рад, что ты жив! - с каплей смущения сказал Акутагава, - как ты? - Уже лучше, только рука болит и немного ребро, - досадно отвечал Чуя... Договорив с Рюноске, Накахара пошёл на кухню. Выключив чайник, он взял кусок пирога и сел за стол. Доев, он помыл посуду, затем сел с чашечкой ароматного кофе на диван и начал читать книгу. Время от времени Чуя вспоминал о Дазае и слёзы невольно вытекали из глаз... В 23:30 Чуя уснул...

***

Весь месяц не было никаких происшествий, разве что течка, которой из-за подавителей нет уже трёх месяцев. Чуя понимал, что если он не сможет прекратить принимать их, то станет бесплодным, а то и вовсе коньки отбросит, но его это несильно останавливало. Сегодня Накахара проспал. Перфекционист, который везде и всегда идеален, оплошал. Он переоделся и сломя голову побежал в университет, забыв при этом самое важное - выпить подавители. При входе в университет, в нос Чуи ударил до боли знакомый запах кофе. Обернувшись, он увидел немного нахмуренного Дазая, который за километр учуял запах сладкой вишни. В этот момент Чую прошибла резкая боль внизу живота и он лёг на холодный кафель. «Чёрт. Течка, сука. Я не выпил подавители» - проклиная себя, думал Накахара. Не теряя времени, Дазай подхватывает Чую и сажает на подоконник. Из-за своей безпомощности в данный момент Накахара начал хныкать, что испугало Осаму. - Не бойся, мальчики-омеги меня не интересуют, принцесска - сказал Дазай в надежде успокоить Чую, но это не помогло... Осаму сбегал в медпункт за обезболивающими и предупредил, что Накахары не будет пару дней. Взяв под руку Чую, Дазай проводил его до дома, после чего вернулся в университет. Накахара в слезах забегает домой, захлопывая за собой входную дверь и падает на кровать. В голове лишь одна мысль, одна фраза «Не бойся мальчики-омеги меня не интересуют...». Около часа Чуя ревел без остановки, в конечном итоге заснул... Глубокая ночь. Накахара просыпается от резкой боли в горле. Что-то очень колючее пытается перекрыть его дыхательные пути. Заходясь в сильном кашле, Чуя падает на пол. Он судорожно закрывал рот руками. Из его глаз текли слёзы. Выкашливая розы кофейного оттенка, в перемешку с кровью, Чуя царапал шею в кровь... Через час кашель немного утих и обессиленный Накахара уснул... Приступы продолжались два дня. После, они стали непрерывными. Чуя закрылся дома и никуда не выходил. С каждым приступом кашля, Чуя понимал, что умирает. Умирает от Ханахаки. Он давно смирился с тем, что у него нет шансов на счастливое будущее с Дазаем, но теперь понял, что умрёт от неразделенной любви к нему. В последние свои дни, он никого не хотел видеть: не брал трубки, не приходил в универ. В его голове была лишь фраза: «Не бойся мальчики-омеги меня не интересуют». Вновь вспоминая о Дазае, Чуя убивался слезами и чувствами. В конце концов он не выдержал. Он схватил лезвие из ящика с нитками и сделал пару маленьких надрезов. На белоснежной коже проступают капли алой крови. «Слабак! Я даже убить себя не могу!» - в истерике Чуя проводил по коже лезвием. С каждым разом порезы становились глубже. Вдруг Чуя заходится в очередном приступе кашля .И не выдержав, хватает лезвие, после чего, делает очень глубокий порез и падает без сознания на пол...